Между небом и землёй

Что-то неясное, холодное, слизкое липло к телу, замораживая и пронизывая насквозь. Такого странного ощущения Дейдара не испытывал никогда - ему казалось, что пустота его куда-то засасывает, обхватывая скользкими ледяными щупальцами и пропуская по телу страннные импульсы. Дейдара не чувствовал своего тела, но ясно и отчётливо ощущал боль и странный холод... Загробный, что ли... "Нужно открыть глаза!" - шептало подсознание, но почему-то не получалось. Сколько бы он не пытался. Казалось, что на его глазах - непроницаемая повязка, туго стягивающая глаза так, что не было сил их даже открывать. Но Дейдара чувствовал, что главное - открыть глаза, тогда уже уйдёт могильный холод, вязкая слизь, засасывающая пучина. Но он не мог. Страшно не было. Было больно и мерзко. Мерзко от самого себя. Дейдара, казалось, тонул в ненависти. Единственное, чего сейчас хотел парень, это уничтожить Его, заставить страдать своего убийцу. Липкие ледяные пальцы схватили его за горло и сжали мёртвой хваткой, не давая спасительному воздуху пробраться внутрь лёгких. Пучина затягивала всё глубже и глубже, не давая вырваться или закричать. "Нужно открыть глаза!" И Дейдара открыл. Он сам не знал как, но он сделал это. Распахнул глаза как можно шире, стараясь выхватить из одной сплошной темноты хоть что-то, пока он не оказался втянут окончательно в звенящую тишину... Сначала он ничего не увидел. Вокруг царил один сплошной сумрак вперемешку с кровью. Она была везде. Казалось, что она прилипла твёрдой плёнкой на глаза, отражаясь пятнами в сознании и не пропуская ничего. Тишина отдавалась таким бешеным звоном, от которого буквально лопаются барабанные перепонки. Дейдаре казалось, что этот ад не закончится никогда, как вдруг его ушей достиг отдалённый и какой-то нереальный скрип. Беспомощно вертя головой в стороны, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, Дейдара ясно ощущал, что звук приближается, становится реальным, а гадкий звон отходит на второй план, сжимаясь и расступаясь перед чем-то новым и совершенно другим. Постепенно холод уходил, странные цепи отпускали блондина, а обзор становился чётче. Вот и лампа, своим светом пробившая кровавую пелену и издающая противные звуки, вот землистые стены, уходящие ввысь, вот стол, блестящий под ярчайшим светом лампы, вот тело с пробитым лбом и стеклянными глазами, истекающее кровью... Дейдара вскочил с пола и с душераздирающим криком отскочил к противоположной стене. Что-то сдавило горло, свело рёбра. Блондин почувствовал резкий приступ тошноты, и ему показалось, что его сейчас вырвет. Но этого почему-то не произошло. Только глаза, расширившиеся от ужаса, никак не хотели отвести взгляд от тела, лежащего на столе. Это было его тело. Это был он сам. С растрёпанными, запачканными в крови волосами, со спущенными штанами и порванным задом, продолжавшим кровоточить. Небольшая рана прямо посередине лба изливалась на стол блестящей багровой жидкостью, которая растекалась по всему столу и тихо, по капле, падала на пол, звонко ударяясь об пол. Дейдара осел на землю, продолжая в ужасе смотреть на то, что осталось от него. Ничего не выражающее лицо, пустые глаза, бледная холодная кожа... Только сейчас блондин почувствовал, что похолодел от страха. Всё тело будто сотряслось в холодном приступе и повалилось на землю, хватая ртом воздух, до отвращения и тошноты провонявший кровью. Не в силах больше оставаться здесь, Дейдара рванул к выходу из комнаты ужаса, буквально снося дверь, возникшую на его пути. Он бежал по длинному коридору, совершенно не понимая, куда и зачем он бежит. Голова была совершенно пустой, перед глазами фотоснимком стоял он сам, истекающий кровью на столе... Дейдара не заметил как оказался на улице. Лёгкий ночной ветерок дунул ему прямо в лицо, будто заставляя успокоиться и всё как следует обдумать. Тяжело вздохнув, блондин присел на лежащий неподалёку камень и отдышался. Голова была так же пуста, но мысли постепенно начали приходить в норму. Ненавязчиво и очень осторожно встал вопрос: а как он вообще смог увидеть себя со стороны? Ведь он - это он? Или уже нет? Дейдара бросил долгий взгляд на свои руки. Оглядел себя так, как только смог, но ничего примечательного не увидел. Разве что он не чувствовал боли от нанесённых повреждений, который у него тоже, собственно, не наблюдалось... Дейдара совершенно запутался. Что-то подсказывало ему немедленно подняться и войти в здание ещё раз, чтобы ещё раз убедиться в пребывании его мёртвого тела на столе, но к горлу снова подкатила тошнота, и блондин запротестовал сам себе. Ни в коем случае он не вернётся туда! Даже под прицелом тяжёлого танка! Понимая, что ничего обыкновенным сидением на одном месте не достигнешь, Дейдара осторожно поднялся на подкашивающиеся ноги и направился прямо, постоянно оглядываясь по сторонам. Огромная белоснежная луна, запутавшись в голых осенних ветвях, из последних сил освещала непроницаемую дорогу парня, но этого было не достаточно, поэтому он всё время спотыкался и падал, натыкаясь на какие-то корни, торчащие из земли корявыми стариковскими пальцами, так и норовившими схватить свою жертву и утащить её за собой, но блондин настойчиво не замечал этого, упорно пробираясь сквозь проклятые заросли. Не важно куда, лишь бы только подальше отсюда. Радовало только то, что проклятое здание находилось не очень далеко относительно дороги, и вскоре Дейдара, в ссадинах и царапинах, выполз на трассу. Нормальному человеку нужно было бы радоваться, но ему было не до этого. Внутри как будто ничего не было - он не мог думать совершенно ни о чём, но и прогнать застрявший перед его глазами образ тоже не мог. Просто не было сил, ещё не отошёл от шока, который до сих пор пронзал его своими маленькими иголочками, не давая скрыться где-нибудь в своих спасительных мыслях. Из-за поворота вырулила огромная машина, блестя в темноте гигантскими фарами, и Дейдара непроизвольно вытянул руку, мысленно прося водителя грузовика остановиться - ему казалось, что если он пробудет здесь ещё немного, то он уж точно и без сомнений упадёт в обморок. Но машина почему-то не остановилась, а с грохотом проехала мимо по идеально гладкой трассе. "Не заметил, что ли?" - пронеслось в голове Дейдары. Конечно, фонари были редкими, освещение поганым, но сейчас совсем не так темно, чтобы можно было не заметить. Пожав плечами и едва заметно поёжившись, блондин снова принялся ждать хоть какой-нибудь транспорт, любой. Хоть рикшу. В темноте снова мелькнули огоньки фар, и вскоре из-за деревьев показалась небольшая и весьма потрёпанная легковушка. Она явно была чем-то недовольна - пыхтела, скрипела и испускала странный дым. Но выбирать не приходилось - Дейдара снова скинул руку и немного вышел на дорогу так, чтобы фонари неприменно осветили его. Старенький автомобиль, пыхтя, проехал мимо него, но буквально через несколько шагов остановился. Не веря своему счастью, Дейдара сорвался с места и бросился к автомобилю. - Всё, нах, приехали! - услышал Дейдара реплику вылезавшего из машины водителя. На лице мужчины была написана нескрываемая досада. - Что там? - спросил другой мужчина, вылезавший с переднего сидения. - Не знаю! Но точно говорю тебе - ничего хорошего! - похоже, этот самый Водитель был на взводе, раз с таким мстительным выражением на лице хлопнул несчастной дверью так, что она чуть не отлетела. Обойдя машину, он поднял крышку капота и с отчаянием сплюнул. - Ну да! Конечно! Всё, бля, нахуй полетело! Дейдара подбежал вплотную к Водителю и, тяжело дыша, ждал, когда тот обернётся в его сторону. Но этот самый Водитель, видимо, был слишком увлечён жалобами, которые он сливал на голову своего спутника, раз не заметил Дейдару. - Извините, - пролепетал блондин, слегка дотрагиваясь до плеча Водителя, от чего тот обернулся. - До Кунитачи не подбросите? Водитель долго смотрел в лицо Дейдаре, после чего снова вернулся к капоту. Поражённый такой наглостью, блондин снова дотронулся до плеча мужчины: - Прошу Вас! Вы даже не представляете, что со мной случилось! Мне срочно нужно быть там!.. - Ветер, что ли... - пожал плечами Водитель, после чего обратился к своему спутнику. - Так дело не пойдёт! Ты говорил, бля, что хорошо разбираешься в машинах! И что, нах? Где твои умения, а, Какузу? В чьей заднице? - Успокойся, Хидан, - спокойно заметил пассажир. - В старом барахле ни черта не понимаю, я предупреждал. - Какой умный, бля! - завёлся платиновый блондин, которого назвали Хиданом. - И вообще, не смей обзывать мою ласточку барахлом! Сейчас возьму и высажу тебя нах! Сам до дома допиздуй! - Успокойся, - так же тихо, не немного раздражённо попросил Какузу, вертя в пальцах длинную чёрную прядь. - Сейчас кто-нибудь будет проезжать, мы его и остановим... - Проезжать?! Ты ебанутый? Какузу, ночь! - А вдруг найдутся такие придурки как мы? Дейдара молча наблюдал за этой сценой и решил, что этим людям просто не до него. Почесав затылок, блондин осмотрел "ласточку". На его взгляд, это была вовсе и не "Ласточка", а какой-нибудь "Выхухоль". Но это не имело значения. Сейчас главное - оказать этим людям помощь, чтобы они хотя бы из благодарности согласились подбросить его до детдома, где бы он мог спокойно собраться с мыслями и немного успокоиться. Дейдара неплохо соображал в машинах, особенно в таких старых - он подрабатывал на авторемонте, где платили откровенно смехотворную цену, но молодого парня, которому еле-еле удавалось наскрести на еду, это больше, чем устраивало. - Извините, - нерешительно начал он. - Может, я смогу помочь Вам? - Иди нахуй, Какузу! Чини давай! - орал Хидан, не обратив совершенно никакого внимания на Дея. Вздохнув, Дейдара встал между ругающимися мужчинами и склонился над капотом. Проведя несколько махинаций над двигателем, Дейдара услышал звук заводящегося мотора. - Какузу, смотри! Она сама завелась! - вдруг радостно вскрикнул Хидан, бросившись к двери. - Не верю, Какузу! Бля, небо нас услышало! - Если услышало - поблагодари, а не матерись, - вздёрнул бровь брюнет и сел на переднее сидение. Недоумение Дейдары возросло. - Эй, эй, подождите! А как же я?! - кричал он, подойдя к задней двери и открыв её. - Я могу ехать? - Тьфу! Бля, Какузу, дверь открылась! Закрой, а? - У тебя не машина, а дерьмо! - протянул брюнет, потянувшись к двери. - Что стоишь? Давай, - было сказано Хидану, но Дейдаре показалось, что эти слова были адресованы ему. Он быстро запрыгнул в салон и закрыл дверь. - Хидан, дверь сама закрылась, - сообщил Какузу, развалившись на переднем сидении. Блондин фыркнул: - Сквозняк, - и тронулся с места. Всю дорогу Дейдара, вжавшись в пассажирское сидение, пытался вникнуть в смысл сказанных мужчинами слов. Ему показалось, или они действительно не видели его? Сейчас они болтали, слушали радио, совершенно не обращая на него никакого внимания, что казалось странным блондину. После того, как он починил их машину, они уж наверняка должны были его хотя бы заметить, но они почему-то этого не сделали... Ненароком взгляд Дейдары упал на зеркальце заднего вида... И ему стало ещё страшнее, чем несколько минут назад. Он не отражался в зеркале! Совершенно пустой салон с немного продавленными пружинами на том самом месте, где сидел Дей... Что же это может значить? Подскочив на месте, блондин со всей силы заорал прямо в ухо водителя: - ХИДАААН-САААН!!! Но, как он и ожидал, мужчина не обратил внимания на этот крик. Не ответил, не вздрогнул, даже не моргнул, а продолжал молча смотреть на дорогу, со скучающим видом слушая о курсе валют на завтра. Дейдара повалился на сидение. Если это сон, то заканчивался бы он поскорее... - Всё, Какузу, выёбывайся! - жизнерадостно воскликнул Хидан, резко затормозив у какого-то высокого строения. Очнувшись от полусна, Дейдара выглянул в окно - его окружал город, а не полусухие корявые деревца. Радоваться бы, но что-то никак не выходило. - Ладно. Спасибо, дружище, - уголками губ улыбнулся брюнет и быстро покинул машину, почти бегом направляясь к одному из подъездов. - Ой, мудак!.. - смотря в пол, сам себе сказал Хидан и со скоростью Шумахера выехал из плохо освещённого двора. Дейдара, вцепившись глазами в седовласую макушку и слегка покачиваясь на поворотах, старался отбиться от роя мыслей, преследовавших его на протяжении всего пути. Сначала он увидел мёртвого себя, потом убедился в своей невидимости... Получается, что его нет? Но ведь он есть! Он так же, как и раньше, думает, видит, движется... Но что же с ним случилось? Странная догадка пришла в белокурую голову: а что, если он призрак? Каким-то чудом он сумел вырваться из объятий смерти и оказаться здесь, но, поскольку его тело успело умереть, он очнулся за его пределами, значит, отделился от него. Он - лишь своё собственное сознание, сгусток энергии, возомнивший себя полноценным человеком... Перед глазами снова возникло его мёртвое лицо. Ненароком всплывали такие мысли, вроде: "Такой красивый... Молодой... Тебе бы ещё жить и жить". Но такие мысли тут же присекались на корню: он жалел самого себя. Он видел себя со стороны, поэтому просто не понимал, как он, пережив всю ту боль на собственной шкуре, просто не может принять тот факт, что всё это происходило с ним, а не с другим. Убили его, но результат - на другом, не касающемся его предмете, с которым раньше он был единым целым. Выходит, теперь у него два тела. Одно - живое, тёплое, но совершенно не реальное, другое - настоящее, действительное, но мёртвое. Просто он сменил оболочку - сначала находился в одной, затем облачился в другую. И плевать, что её не видят окружающие. Дейдара подумал о своём теле. Какого ему там, одиноко оставленному в пустой комнате? Оно, наверное, думает, что его хозяин забыл про него, бросил гнить в четырёх пропитанных страхом стенах... Блондин помотал головой - мертвецы не могут думать... Но ведь он - не мертвец! Он сидит здесь, в машине какого-то Хидана, думает о невозможном... "Я видел смерть" - говорят многие. Но Дейдара никого не видел. Ни страшного скелета с косой, ни доброго ангела с лучезарной улыбкой. Это было словно вспышка - момент! - и всё пропало. Так что же должно быть на самом деле после смерти? "Всё из-за него!" - вертелось в блондинистой голове. Что самое удивительное, Дейдара не запомнил лица своего убийцы. Он так и видит: землистые стены, на них видна каждая прожилочка, каждый глиняный кирпич, деревянные стулья с красной обшивкой и высокими спинками, грязный и невероятно слабый свет лампы, ярко-красные волосы и чёрное пятно на месте лица. Словно взяли фотографию и крохотные маникюрные ножнички и вырезали ту часть, где должно располагаться лицо человека. Если, конечно, это был человек. - Уёбок, ты что на дороге паркуешься?! - Дейдара вздрогнул от страшного голоса Хидана, который орал что-то в окно и без устали сигналил. - А ну отъезжай! Водитель другого авто что-то ответил и откатил машину. Хидан, торжествуя, вкатился во двор и припарковался среди нескольких машин у дома, после чего быстро выскочил из машины. Удивившись безмолвно открывшейся задней двери, блондин усмехнулся и захлопнул дверь, после чего закрыл машину и поставил её на сигнализацию. Поцеловав напоследок свою "Ласточку", Хидан танцующей походкой направился в квартиру, не зная, что прямо за ним неизменно шествует некто другой, кого увидеть он не способен. Буквально взлетая и отрываясь от земли, новый знакомый Дейдары прыгал по ступеням с такой скоростью, что блондину едва удавалось не терять того из виду. Хидан быстро поднялся на седьмой этаж и принялся за открывание одной из самых некрасивых дверей площадки, при этом насвистывая какую-то песенку. Дейдара успел заметить только мелькнувшую в дверном проёме платиновую макушку, после чего дверь захлопнулась, сообщив об этом громким хлопком. Разочарованно выдохнув, Дейдара пополз по ступеням вверх и, немного отдышавшись, позвонил в обшарпанную дверь. Сначала были слышны какие-то шорохи, после чего дверь со скрипом раскрылась, открывая Дейдаре путь в квартиру. Недолго думая, блондин шмыгнул в квартиру, пробежав мимо хозяина, и остановился около стены, буквально вжавшись в неё. Ничего не понимая, Хидан почесал затылок и закрыл дверь на ключ, после чего прошёл в боковую дверь, которая являлась, скорее всего, ванной. Как только дверь за ним закрылась, Дейдара вздохнул свободно. Всё-таки ночевать на улице ему не придётся, несмотря на то, что ему в любом случае ничего не грозит. Посчитав, что ходить по чужой квартире в обуви невежливо, Дейдара снял свои кроссовки, видимые только ему, после чего прошёл вглубь квартиры. Жильё, конечно, не плохое, но и не хорошее, учитывая, какой здесь творился свинарник. Конечно, этого парня можно понять - такой активный, дерзкий и шустрый. Понятно, что такому человеку времени на уборку будет просто не хватать. В единственной в данной квартире комнате располагались, как понял Дейдара, зал, спальня, гостиная и комната для гостей. На стареньком как и его "Ласточка" телевизоре пыль лежала толстой пушистой шубой, на небольшом журнальном столике были навалены пустые бутылки из-под пива; пожилой диванчик со скрипящими пружинами давно нуждался в новой обшивке, стены - в новых обоях, а ободранные окна - хоть в каких-нибудь шторах. Как понял Дейдара, сам хозяин квартиры спал на диване, а гостям отводилось замечательное место для сна - огромная куча одежды, состоящая из двух разных куч - грязной и чистой. Дейдара тяжело вздохнул - выбора нет, придётся спать здесь. Уже гораздо лучше, чем голые детдомовские доски. Дверь в ванную противно скрипнула - вернулся хозяин. На всякий случай отойдя как можно дальше, Дейдара притих. Хидан, вытряхивая воду из ушей и отчаянно горланя своим никуда не годным голосом какую-то песенку, предстал перед своим гостем в чём мать родила, тем самым вызвал у блондина неконтролируемый смешок. Отбросив полотенце и завалившись на диван, Хидан потянулся и включил телевизор. Показывали какой-то ужастик. От всей своей огромной души выматерясь, Хидан устроился на диване поудобней и накрыл рукой пах. Дейдаре очень не хотелось наблюдать, как кончает от дрочки неизвестный ему мужик, поэтому он, воспользовавшись шумом от телевизора, быстро проскочил в ванную, чтобы смыть с себя все следы своего пребывания в Комнате Страха. Когда Дейдара вышел из душа, Хидан уже спал, забыв выключить телевизор. Блондин, осмотрев комнату, нашарил пульт от пыльной коробки и выключил её, после чего накрыл одеялом хозяина квартиры, не сколько заботясь, сколько не желая наблюдать его наготу. Несмотря на всё, что ему удалось пережить за последнее время, спать не хотелось. Бесшумно подойдя к окну, Дейдара вгляделся в даль. Где-то там, в какой-нибудь высотке, на седьмом этаже у окна стоит его убийца и так же, как и он, смотрит вдаль и думает. Наверное, о работе, документах, бумагах, даже не представляя себе, что сейчас на него смотрит тот, кого он жестоко убил, не задумываясь о своей жертве. Которая теперь хочет отомстить.