А если бы...

«Часть 4 — Слухи»

Спустя год после начала третьей мировой войны шиноби Почти вокруг каждой могилы хлопатало несколько людей. Кто-то лил слёзы, кто-то ставил новые цветы, а кто-то беседовал о минувших днях войны. Было жутко наблюдать появление новых монументов рядом со старыми. И сейчас к одной из таких одиноко шёл подросток. Он держал в руках цветы и был одет в чёрное кимоно. Его лицо не выражало ничего, кроме некой отстранённости. Следом за сероволосым к кладбищу подходила девушка. Она шла и считала в своих руках такие же цветы, ничего не замечая вокруг. Окончив счёт, она поправила тёмное кимоно и подняла голову. Внезапно в её глазах на секунду вспыхнула радость. Она увидела знакомые очертания и волосы. Всё ещё не веря, что это он и, что он жив, девушка ускорилась. Всего в паре шагов от него она притормозила. В её памяти пронеслась их последняя встреча и то, как после прощания она долго волновалась за него и Рин. Они тогда так и не встретились — весь этот год девушка провела на секретных миссиях в других странах и только теперь, спустя неделю после окончания этой долгой войны она вернулась. Но, не взирая на это, за тот единственный вечер у костра они вчетвером стали хорошими друзьями. Юноша, услышав шаги за спиной, обернулся и первый окликнул её: — Микаса? — Какаши, это ты! — она не сдержалась и кинулась на него с объятиями. За его спиной скрестились руки с цветами, а на её плече осторожно легла ладонь. Не прошло и нескольких секунд, как девушка отстранилась от Какаши и уже не таким радостным голосом спросила: — Ты тоже на кладбище? Война закончилась, но радости не прибавилось. — проговорила она и сжала цветы в руках. — Да… Но я рад, что ты жива. — сказал Какаши. На щеках куноичи пробежал лёгкий румянец. Она посмотрела на него уверенным взглядом и быстро проговорила: — Знаешь, у меня есть новость! Пойдём. Они шли медленно, встречая на пути много людей. Какаши внимательно слушал Микасу, хотя его вид говорил о том, что ему всё равно и его мысли заняты, куда более важным, чем она. Любой прохожий подумал бы, что девушка зря старается его ободрить. Но это суждение было обманчиво, так как за этот долгий промежуток времени он впервые говорил с кем-то не о заданиях, убийствах и засадах. Какаши не хотел близко подпускать её к себе, выговариваться ей и найти в ней понимание. Она ещё не знала к чьей могиле он шёл. Но почему-то в глубине души ему нравилось, что Микаса говорит с ним, и так по-живому, что незаметно начинает светиться. От этого на секунду в душе становилось спокойнее. — Какаши, меня переводят в АНБУ. — Но ты же слишком молода для этого. — Я знаю. Поэтому они спрашивают согласие родителей… Но мы со старшим братом теперь одни. Так что всё зависит от меня. — И что ты думаешь? — Думаю, что я справлюсь с обязанностями агента АНБУ. Но я не хочу снова убивать людей… Хотя моё лицо будет под маской, и именно она отпечатается в глазах людей перед смертью, как-бы это жутко не звучало. Мне кажется, что это и делает эту работу легче. Поэтому я соглашусь наверное. — Вот как… Они подошли к могилам и начали искать нужные им. — Какаши, мой отец… Он лежит далеко отсюда. Я скоро вернусь. — сказала Микаса и ушла к дальним рядам. Какаши, оставшись один, направился к новым могилам. Его сердце начало тревожно биться, когда он подошёл к той самой. На ней аккуратными буквами, как и на всех других, было выгравировано: «Рин Нохара». Какаши тихо положил цветы в вазу, а потом молча стал смотреть на надписи на надгробии. Как-бы он не хотел, в его голове всё равно промелькнули ужасные воспоминания. Сожаление и страх заполняли его сердце, пока будто где-то далеко не прозвучал звонкий голос Микасы: — Какаши, ты к нему пришёл? Кто это? — ещё не подойдя к могиле, спросила она. Какаши не ответил ей. Не смотря на то, что через несколько мгновений она неизбежно узнает правду и отвернётся от него, он не хотел, чтобы это произошло. Микаса подошла к нему и вопросительно посмотрела на него, но он не обернулся. Тогда она направила взгляд туда же, куда и он. Спустя секунды она шокировано ахнула и прикрыла губы ладонью. Девушка почувствовала, как внутри неё будто все резко оборвалось и упало. Ладонь дрожала, а по её щекам вновь покатились слёзы. Какаши не двигался и наблюдал за ней, не зная, что ей сказать. Но она опередила его: упав на колени рядом с надгробием, она дрожащим голосом спросила: — Как? Как такое могло произойти? Вас разлучили и тебя просто не было рядом, да? — Микаса, это я убил её. — не церемонясь, тихо ответил Какаши. В его голосе послышалась горечь. — Что? Как такое возможно? Он рассказал ей подробности того дня, словно каялся в содеянном. Не утаив ни одной детали, он добавил в конце: — Ты наверное слышала слухи про меня… — Ты хочешь, чтобы я поверила в них? Ни за что. Вы с Рин спасли деревню… — Но клеймо убийцы друзей стоит на мне и никуда не денется! Хочешь ты этого или нет… Я не защитил Рин и… — Как бы там ни было, Какаши, я не поверю в это. Они не знают правды… Мне очень жаль, что это снова приключилось с тобой, но пожалуйста, Какаши, не вини себя и не отдаляйся от людей. — она поднялась и положила руку ему на плечо. — И знай, что не все вокруг считают тебя убийцей. Микаса посмотрела на него в последний раз и ушла, оставив его одного у могилы. В тот день он пробыл там ещё долго, прежде чем посетить ещё один памятник, на котором было высечено имя ещё одного его погибшего друга — Обито Учиха.

***

Через неделю в деревне объявили о новом хокаге. Им стал Минато Намикадзе — учитель Какаши. А через ещё одну, Какаши назначили в АНБУ, где он вскоре встретился с Микасой. На службе в АНБУ они вместе пережили огромное количество передряг и ситуации, в которых выжить было невозможным явлением. Какаши преуспел на новом месте и стал капитаном команды Ро. Однако, это беспокоило Микасу, так как его успехи были связаны с его холодным поведением и беспощадностью в бою. Она боялась, что он до сих пор страдает из-за смерти Рин и Обито. Но каждый раз, когда девушка пыталась его вразумить, она получала в ответ холодный выговор. Поэтому она старалась хотя бы быть рядом с ним и выполнять свою работу агента АНБУ. И так шёл целый год. Она встретилась со многими известными шиноби и успела научиться у них многому, в том числе обучиться простейшим медицинским техникам у Цунаде и изучить технику призыва с Джираей. Но по истине главным учеником она стала для Кушины Узумаки. Запечатывающие техники были очень полезны для службы в АНБУ. Она тренировалась с родным старшим братом Шисуи и другом Итачи, и почти достигла успехов брата. Её клан процветал, родная деревня любила её. Отчасти это её радовало, но нигде не было Какаши. Микаса не могла полностью спокойно жить, зная, что Какаши отдаляется от своих друзей и скорее всего мучается. Не так давно она обратилась с этой мыслью к самому хокаге и узнала про прошлое Какаши и его отца. Четвёртый хокаге тогда ответил, что обязательно примет меры и, что он очень рад, раз у Какаши есть такой заботливый друг. Ей хотелось надеяться на его обещание, но что хокаге подразумевал под этим?