А если бы...

«Часть 5 — Дети»

— Какаши, я хочу, чтобы ты отложил своё текущее задание, ради специальной мисси. — Какие-то проблемы? — Ничего такого, но это конфиденциально… Кушина беременна. — А… Поздравляю. — Спасибо. Но когда девушка Джинчуурики беременеет, то энергия печати уходит на ребёнка, и печать Хвостатого постепенно ослабевает. И… Это будет происходить все девять месяцев, пока она не родит. Я хочу, чтобы ты незаметно оберегал Кушину. — Есть.

***

По улицам деревни шло много людей, торговые лавки только открывались, а в окна домов начали пробиваться тёплые лучи летнего солнца. На крыше одного из таких домов только что пристроился пепельноволосый шиноби в маске. Он легко перелез через перила балкона и заглянул в окно: молодая девушка с уже достаточно округлым животом что-то готовила на кухне. Убедившись, что всё по-прежнему, он погрузился в свои мысли. Новость о том, что Кушина беременна его обрадовала, но ему больше хотелось, чтобы об этом узнали его погибшие друзья. Он невольно вспомнил с каким кошмаром перед глазами сегодня проснулся, а по его коже пробежали мурашки. Чтобы перебить эти мысли, ему пришлось ещё раз взглянуть в окно: на столе уже стояла тарелка с фруктами, которые скорее всего были куплены вчера у местного торговца из клана Учиха. Его герб на спине отчётливо запомнился ниндзя. В голове юноши сразу пронеслась мысль о его сокоманднице. Где она сейчас? Что делает? Она бы обрадовалась, узнав о ребёнке хокаге. Они давно не виделись, так как её карьера в АНБУ продолжается на длительных миссиях, а он сутками следит за женой Четвёртого. Незаметно для самого себя ему стало как-то одиноко. В бою, как высококлассный шиноби, Микаса была незаменима и практически была его правой рукой. Но дело не в этом. Её беспокойные попытки убедить его оставить хладнокровие теперь превратились в утомительную тишину. Она считала, что он ищет смерти в своих миссиях и пыталась вразумить его. Может это и правда… Но сейчас, привязавшись к нему, как проблемному другу, она не давала ему возможности погибнуть. Юный шиноби думал, что она страдает из-за этого и будет страдать, поэтому ему хотелось отгородиться от неё. Но на самом деле, на подсознательном уровне он боялся привязаться к ней, а потом снова испытать ужасные чувства из-за её возможной гибели на опасных миссиях. Поток раздумий прекратился, после того, как в дверь дома постучали. Ниндзя решил проверить и увидел на пороге дома Микасу. Под жилетом чунина виднелась синяя водолазка с длинными широкими рукавами, на которых сбоку был изображён герб клана Учиха, а в руках девушка держала что-то вроде авоськи. Она поздоровалась с каким-то прохожим и обернулась. Её взгляд устремился туда, где несколько секунд назад сидел Какаши. Но дверь открылась и девушке пришлось отвести взгляд. Обменявшись парой фраз с беременной девушкой, Микаса вошла в дом. Какаши не мог разобрать их диалог, пока они не пришли на кухню. — Ммм! Это печенье очень вкусное! Ты хорошо постаралась! — Спасибо! Я хотела поблагодарить вас за помощь с печатями… — Не за что. Но по большей части ты практиковалась без меня. Ты уже освоила барьер? — Да! — Значит, теперь ты можешь научиться новой технике, которую скорее всего сможешь использовать только ты. — Как это? — Правда, я боюсь, что она будет опасна для тебя. Печать, что я тебе сейчас покажу, блокирует доступ к твоим воспоминаниям и, грубо говоря, отключает тебя. Это очень рискованно, так как выбраться из отключки давалось только великим мастерам своего дела, но зато никакой секретной информации противник не мог узнать от тебя. И тогда ко мне в голову пришла мысль о твоём шарингане. Одна из его сильных сторон — это генджуцу. Если в нужный момент воспользоваться им и совместить с печатью, то возможно, что ты вместо бессознательного состояния окажешься в нём и сможешь быстро снять печать в нужный тебе момент без риска не проснуться. Но проблема в том, что я не могу тебя страховать, поэтому всё зависит от тебя. Будешь ли ты учить её и сочтёшь ли полезной… — Я выучу и приду к вам с результатом! — Микаса… Ты такая добросовестная и усердная ученица! — сказала Кушина и прижала Микасу к себе. — Кушина-сан… Они говорили ещё очень долго и так, будто разговор вели не учитель и ученица, а хорошие подруги. С их слов Какаши узнал, что ребёнка будут звать Наруто и он родится в начале октября. Но неожиданно для Какаши речь зашла о нём самом. — Знаете, Какаши давно переведён на специальную миссию, подробности которой никому не доложили. И… Как-бы это сказать… — Ты боишься за него? Я понимаю тебя, но послушай. Он гениальный ниндзя для своих лет и сможет постоять за себя, поэтому не стоит так сильно волноваться. — Да… — Хотя, очень хорошо, что у Какаши есть такой друг, как ты. Я могу не беспокоиться, что он одинок и никто не смотрит за ним. — Спасибо, но я думаю, что его больше бы обрадовала новость о вашем сыне. — Хм, надеюсь… — Конечно! — мило улыбнувшись, ответила Микаса. Она глянула на настенные часы и поднялась со стула. — Я у вас очень задержалась, простите! Так время быстро пролетело… — Ничего. Спасибо, что заглянула. Мне здесь порой бывает скучно одной, так что приходи почаще. Если конечно время будет. По звукам Какаши понял, что куноичи собирается уходить. Входная дверь открылась и две девушки вышли на крыльцо. Там их встретил подросток. — Шисуи? Что ты здесь делаешь? — удивлённо произнесла Микаса. — Кушина-сан, это мой старший брат — Учиха Шисуи. — Кушина-сама? Для меня честь познакомиться с вами. — вежливо сказал Шисуи. — Здравствуй, Шисуи. Ты за Микасой пришёл? — Да. Микаса, у Фугаку-сана родился младший сын. Итачи сказал, что нас пригласили увидеться с ним. — Ура! Это отличная новость! — обрадовалась Микаса. — Кушина-сан, до свиданья. Я обязательно ещё загляну к вам. — Конечно, и передай пожалуйста мои поздравления для Микото-сан и Фугаку-сана! — Да! Брат с сестрой помахали руками на прощанье и скрылись в вечерней толпе людей. Через час к дому подошёл другой молодой человек. Это был Четвёртый хокаге. Жена встретила его у двери и они вместе направились в глубину дома. Фонари начинали потихоньку загораться, а улицы деревни пустеть. Всё это означало, что работа Какаши окончена и он мог отправиться домой. Но в тот день вместо этого обычного дела он решил навестить своих друзей. Весь день наблюдая за Микасой и слушая вместе с ней о таком трепетном явлении, как рождение детей, ему стало не так холодно в душе, как было до этого дня. Ему захотелось поделиться этим с Рин и Обито.

***

— Он… Он потрясающий и такой милый. Он вырастет настоящим красавцем! — О-о-о! Ты правда так думаешь, Микаса? — говорил Фугаку. — Главное, чтобы он не запятнал имя Учиха и стал отличным шиноби, как вы втроём. Вы гордость нашего клана и должны в будущем показать ему пример. -Да! — одновременно ответили юные ниндзя. В доме главы клана сегодня было много гостей: старейшины клана, родственники и близкие друзья. Торжество было устроено в честь рождения ребёнка и по традиции было приглашено столько людей. — Ребята, уже поздно, поэтому Саске пора спать. — сказала Микото. Она подошла к ним и забрала новорождённого малыша, а потом добавила: — Если хотите, то можете поиграть в саду. Микото улыбнулась им и направилась в другую комнату. Спустя некоторое время дети сидели на веранде в саду. Они разговаривали и смеялись как и всегда. На улице уже стемнело и появились первые звёзды, но праздничный вечер всё продолжался. — Имя твоего младшего брата… Где-то я его уже слышала… — Отец сказал, что это имя отца Третьего хокаге. — Вот оно как. Мне нравится. — Мне тоже… — Итачи, ты уже совсем скоро пойдёшь в академию и может быть потом мы втроём будем вместе служить в полиции Конохи. — мечтательно сказала Микаса. — А мне кажется Итачи уже не нужна никакая академия… Я его многому научил. Да, Итачи? — Шисуи! Академия важна. Ты не можешь заменить ему учителя. — Но я могу учить его, как старший брат. Может он потом так же обучит Саске? Смотри! Итачи, давай ей покажем. — Да! Только давай без шарингана. Мальчики решили устроить поединок. Они стали нападать друг на друга, защищаться и использовать различные приёмы. Было видно, что Шисуи ведёт по силе и применяет более сложные техники рукопашного боя, но, не смотря на это, победу одержал Итачи. — Итачи, ты и правда молодец! — Спасибо, но мне кажется, что Шисуи дрался со мной не в полную силу. — Нет, просто ты оказался проворнее меня в этот раз. Дети весело засмеялись и вернулись на свои места. Подняв головы вверх, они стали рассматривать звёзды. Микаса чуть заметно улыбалась, но внутри её переполняли эмоции. Ей искренне хотелось, чтобы их дружба продолжалась вечно, а таких деньков становилось побольше, чтобы новорождённый Саске и будущее поколение не узнало войны. Звёздное небо над головой напомнило ей о небе, которое стояло в ту ночь, когда она встретилась с Какаши. В голову тут же ударила мысль о том, что скорее всего он сейчас вдалеке от деревни и не может также, как она сегодня провести вечер вместе с близкими. Она не знала, что прямо сейчас он возвращается домой с кладбища, где рассказывал своим погибшим товарищам о таких же желаниях. На весь оставшийся вечер Микаса погрузилась в раздумья, а утром снова отправилась вместе со своим отрядом на секретное задание.

***

Поздний вечер спустился на деревню, но везде горели вывески и фонари. На улицах Конохи было людно: кто-то выпивал, кто-то гулял с семьёй, а кто-то только возвращался с задания. Листва огромного дерева мирно возвышалась над торговой площадью. По ней среди множества людей шли два друга. — Почему бы нам не сыграть в камень-ножницы-бумагу? — уже утомленный разговором, сказал один из двух друзей. Он был одет в форму АНБУ. — Опять это?! Подумай о чём-нибудь более интересном! Как ты можешь называть меня своим конкурентом?! — кричал его собеседник в зелёном костюме. — Завтра вставать рано. Поэтому сегодня я откажусь. — Не используй миссию как предлог! Я еле сдерживаю эту энергию внутри себя! Сейчас время качественной тренировки! Тяжкие тренировки и работа над собой, залог успеха в дальнейших миссиях. — говорил густобровый юноша, как вдруг заметил, что его уже давно не слушают. Он встал напротив своего друга и возмутился: -Ты меня слушаешь, Какаши? Ты как попал в АНБУ стал совсем холодным! Я слышал сплетни! Тебя прозвали хладнокровным! Но Какаши только оглянулся назад. — Я знаю, ты не можешь говорить о своей работе в АНБУ. Тем не менее, это не причина забывать о нашей дружбе! Юность кратка! — яростно жестикулируя, говорил он. — Скажи, Гай… — перебил Какаши. — Ощущаешь ли ты нечто странное? Словно воздух холодает… — будто что-то подозревая, продолжил он. — Это из-за твоего отношения! Совсем не похоже на силу юности! Они продолжили идти дальше, как вдруг оба заметили знакомое лицо в толпе. Эта была девушка, на которой тоже была одета униформа АНБУ. Она выходила из магазина и прощалась с продавцом. — Какаши, это же Микаса! — радостно сказал Гай. — Микаса! Микаса! Не хочешь со мной сразиться? — он побежал к ней навстречу, приветственно махая руками. Какаши видел как они встретились и пожали друг другу руки. Они что-то бурно обсуждали, пока Гай не показал в сторону Какаши. Микаса оглянулась и заметила его. По её лицу пробежало радостное изумление, а затем лёгкий румянец. Положив руку на плечо девушки, Гай повёл её к нему. Какаши был рад встрече с ней, но по его лицу было трудно это сказать. — Учись, Какаши, она пообещала мне поединок! — Здравствуй, Микаса. — Привет… Тебя давно не было видно. Ты вернулся с этой специальной миссии? — Да. Компания друзей двинулась по улице. Гай пытался понравиться Микасе, ни чуточки не скрывая этого. Какаши слушал новости из уст куноичи. Но, когда они кончились, девушка обратилась к двум друзьям: — Вам не кажется, что атмосфера какая-то странная? — Ты тоже заметила? — серьёзным голосом спросил Какаши. — Я один здесь ничего не чувствую в воздухе? — снова возмутился Гай. На секунду в воздухе повисла пугающая тишина. А после прогремел оглушающий взрыв совсем рядом с площадью. Поднялась огромная стена из пыли и обломков близлежащих домов, а за ней прозвучал жуткий рык зверя, который громким эхом отдался в ушах. Кто-то из людей прокричал: — Это… Это же Девятихвостый! Земля задрожала, а куски зданий полетели в разные стороны, будто ничего не весили. Улицы деревни наполнились испуганными криками людей. Они увидели красные, наполненные ненавистью глаза лиса. Только одним взмахом хвоста или своим пронзительным криком он мог сравнять с землёй половину деревни. Из клуба дыма показались огромные когти и морда зверя. — Чёртов Девятихвостый! Сейчас я выпущу энергию, которая таится во мне! — приняв позу для атаки, прокричал Гай. — Не спеши, Гай. — Нападай! Я буду твоим противником! — Гай, прекрати! — кричала Микаса. — Стойте! Отправляйтесь немедленно в караульную! — перед троицей появился старший джоунин. Он перекрыл им путь к Девятихвостому своей рукой. — Зачем? — спросил Какаши. — Приказ Третьего! — отчётливо ответил шиноби. — Господина Хирузена? — удивился Гай. — Вот оно что! Идём Гай, Какаши! — произнесла Микаса и они вместе направились к караульной. Добравшись до места, друзья увидели необычную картину: на деревьях были расклеены печати для сильного барьера, а в центре собралась группа шиноби. Это были подростки такого же возраста, что и они сами. Ниндзя выстроились вряд, а один из старших начал объяснять обстановку: — Слушайте. Вы молодые шиноби, должны держаться от Девятихвостого подальше. Это не бой между деревнями… Это внутренний конфликт. И для вас нет причин рисковать своими жизнями. Мы все шиноби. Наша жизнь и без того коротка. Закончив речь, джоунин запрыгнул на дерево и стал наблюдать за подростками. — В такой момент, я не могу просто стоять и ничего не делать! — бурчал Гай. — Гай! — тихо пригрозила ему Микаса. Она посмотрела встревоженными глазами на Какаши. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся на неё. На его обычно незаинтересованном лице сейчас можно было разглядеть беспокойство. Им одним было известно, что появление хвостатого в деревне не случайно и, что скорее всего с Кушиной что-то случилось. Но догадки Микасы и Какаши были далеки от жестокой реальности. Они не подозревали, что в эту секунду Кушина на последнем издыхании просила Третьего хокаге позаботиться о своём новорождённом сыне, что только что Девятихвостый был запечатан ценой жизни Минато и его жены.

***

Болезненные крики раненых раздавались на всю больницу. Места катастрофически не хватало, а пострадавшие всё пребывали. Среди побывавших в бою с Девятихвостым были и простые гражданские. Через толпы людей пробивалась девушка. Её жилет бойца АНБУ был испачкан в крови, а глазах смешались страх и досада. Она бегала между нуждающимися в помощи почти на автомате. Шокированная происходящим, Микаса не думала ни о чём. Ещё один приказ от главного врача и она уже бежала по коридору в кабинет за бинтами. Переключившись со страшной картины на почти пустой коридор, девушка начала вспоминать как оказалась здесь. После того, как её с другими молодыми ниндзя выпустили из барьера, их разделили на две группы: одна, в которой были собраны люди обученные медтехникам, отправилась прямиком в больницу, а остальные, не зависимо от своих обязанностей по званию, должны были собрать раненых и доставить к врачам. В больницу не поступали сведения о текущем положении дел, а с момента появления Девятихвостого в деревне прошло порядка нескольких часов. Микаса неслась по коридорам, в которых тоже лежали люди. Она схватила в охапку бинты и вышла из кладовой. Девушка не поспешила вернуться обратно к пострадавшим и остановилась в коридоре, чтобы успокоиться. Она осмотрелась и поняла, что находится не только у склада с медоборудованием, но и около детской комнаты, из которой был слышен плач. Микаса на секунду задумалась, а потом одёрнула себя и решила продолжить свою работу. Но тут из-за угла другого коридора вышел один шиноби. Он был тоже как и она в перепачканном кровью бронежилете АНБУ. Ниндзя увидел её и двинулся к ней. Микаса поняла, что это Какаши и тоже ускорилась. — Нужна помощь? В моём секторе не осталось никого… — Да. — она поделилась с ним бинтами. Справа от них вновь раздался плач новорождённого. Они одновременно обернулись на возглас ребёнка. Через стекло было видно, что вдали от всех остальных одиноко стояла кроватка. В ней, укрытый тёплым одеяльцем, плакал желтоволосый малыш. На его щеках были полоски, напоминающие усики животного. Оба шиноби отметили для себя схожий цвет волос новорождённого с волосами Четвёртого хокаге. Пробежав глазами по табличке с именем, юные ниндзя впали в ступор. На ней было подписано «Наруто Узумаки». — Этот ребёнок… Наруто? — изумленно проговорила Микаса и подошла к окошку. Она приложила ладонь к стеклу и, приоткрыв рот, улыбнулась. Её глаза трепетно заблестели. — Наруто? — не менее поражённо произнёс Какаши и тоже сделал шаг вперед. Двое шиноби замерли у окна. Они были, грубо говоря, сбиты с толку. Обычное появление на свет ребёнка, сейчас казалось им чем-то невероятным среди крови, смерти и разрушений. В неразберихе, страхе и хаосе родилось что-то невинное и чистое. Хотелось искренне радоваться, что этот ребёнок сейчас плачет и он наконец-то родился, хоть и не в такой благополучной обстановке. — Какаши, он наконец-то родился… — почти шёпотом сказала Микаса. — Да. — Значит, с Кушиной-сан всё хорошо. Она наверное где-то здесь! Ты не видел хокаге? — Нет, но я надеюсь, что с ними всё хорошо…

***

Но той же ночью их надежды разбились под проливным дождём. Под самое утро, в деревне объявили о смерти Четвёртого хокаге и его жены. Холодный, пронизывающий до костей дождь, тихо лил над пустующей резиденцией хокаге. Множество жителей Конохи пришло проститься с погибшими. Среди них стояли Микаса и Какаши. Досада и чувство потери бились внутри них. Им было жаль, что Наруто никогда не увидит своих родителей, а Минато и Кушина уже не увидят как он будет расти.

***

«Хокаге». Здесь, под этой надписью и огромной статуей в виде огня, были похоронены правители Конохи. Но сейчас в этом величественном месте никого не было, кроме Какаши и Микасы, которые молча стояли напротив огромной могилы. Они решили навестить Четвёртого хокаге перед длительной миссией. — Какаши, нам пора… — Иди. Я скоро подойду. — Хорошо. Куноичи развернулась и направилась по бетонной дорожке к выходу с кладбища. Навстречу ей вышел одинокий мужчина. Это был Шимура Данзо — один из старейшин деревни, человек не совсем приятной внешности со своеобразной недоброй аурой. Из вежливости девушка поздоровалась с ним и немного сбавила шаг, когда он прошёл мимо неё. Старейшина остановился рядом с Какаши и посмотрел на монумент, а потом заговорил с ним. Микаса окончательно остановилась и стала слушать. — Хатаке Какаши, верно? — Господин Данзо… — Давай работать вместе, что скажешь? Микаса не поверила своим ушам, как и Какаши. — Но… Я был с учителем Минато… — Четвёртого, который назначил тебя в АНБУ с нами больше нет. А если останешься там, то будешь работать под началом Третьего, и всё начнёт повторяться вновь. Именно из-за его отчаянных идеалов мира и началась война, и погибли Обито и Рин. Какаши опустил голову, а Данзо говорил так, будто хотел чтобы девушка в нескольких метрах от них тоже это услышала. — Но ведь… — Кроме того, в ночь нападения Девятихвостого, вам не дали сразиться по приказу Третьего. — говорил Данзо. Он посмотрел прямо на Какаши, а потом обернулся и взглянул на Микасу, стоявшую в пол-оборота. Микаса догадалась, что старик решил надавить на них, чтобы переметнуть к себе. — Не из-за этого ли погибли Четвёртый и его жена? Я не хочу верить, что именно так он хотел вернуться к власти… Но будущее Скрытого Листа, не может находиться в его руках. Сзади послышались быстрые шаги. Микаса бежала и думала о Саске, Наруто и о том, как она вместе с Какаши желала о мире без войн и трагедий. Но этот человек. Он уважаемый правитель Конохи, почему он решил начать строить мир в деревне с двух подростков, предложив им свергнуть власть вместе с ним? — Что вы задумали? Зачем вы так говорите про Господина Хирузена? — Микаса! — Милая куноичи, разве ты не понимаешь, что Конохе нужен другой правитель и… — Вы говорите, что из-за приказа Третьего мы бездействовали, но… Где были вы и ваши подчинённые, когда Девятихвостый появился в деревне?! Я видела архивы и знаю… — перебила его девушка. — Ты, видимо, ещё не оправилась от ужасной потери… Мне не нужны такие шиноби. Удивительно, что ты вообще служишь в АНБУ. — не выдержав таких обвинений, с укором проговорил старейшина. — Что? — очень тихо произнесла Микаса, а на её плече легла рука Какаши. — Что ты делаешь? — А ты? Ты хочешь согласиться с ним? — Я не знаю. Но он прав, я мог бы спасти Минато-сенсея, если бы не Третий! Двое молодых шиноби начали ссориться. Данзо наблюдал за ними некоторое время, а потом резко развернулся, прервав их разногласие. — Выбор за тобой, Какаши. А ты лучше не лезь. — сказал он и удалился. — Какаши, я не пойду за Данзо. Если ты собираешься уйти, то я не буду мешать тебе, но этот человек… он не знает цену человеческим жизням, он не тот, кто будет достигать мира мирным путём… — Микаса, ты ничего не понимаешь… Ты просто боишься, что я буду не под твоим присмотром. Какаши посмотрел на неё холодным взглядом и ушёл, оставив её одну среди могил.

***

На следующий день Третий хокаге созвал всех бойцов АНБУ на крыше своей резиденции и заявил, что намеревается отправиться к Лорду-феодалу, чтобы утвердиться в своей должности. Он поручил команде Ро сопроводить его к столице через неделю. Вечером того же дня Какаши явился к Данзо и доложил об этом. Старейшина решил воспользоваться случаем и убить Хирузена. Он познакомил Какаши с мальчиком по имени Киное, с которым тот должен осуществить план покушения на хокаге. Находясь в логове Корня, Какаши заметил необычную способность Киное — использовать стихию дерева, которая, как известно, была подвластна только Первому хокаге. После встречи с этим мальчиком у Какаши появились противоречивые чувства насчёт справедливости намерений Данзо. Сомнения заставили его вспомнить слова Микасы. Он решил узнать достоверную информацию о секретной организации и о Киное с помощью ценных источников Скрытого Листа. Ему нужно было понять, как лучше поступить и чьи действия стоит предотвратить.

***

Около кабинета хокаге было темно. Только слабый свет луны пробивался сквозь непроглядную тьму. Но даже ночью в здании были люди. Сейчас на караул заступали трое ниндзя: первый у ворот, второй у кабинета, а третий у архивов деревни. Сегодня Микасе выпало следить за комнатой с секретными документами. Она неподвижно стояла у двери и наблюдала за темными облаками, которые медленно плыли над спящей деревней. Её мысли были заняты последним разговором с Какаши. После его последних слов в её сердце поселилось сомнение. Не слишком ли она навязчива? Может ей и правда стоит перестать бегать за ним и забыть про него? Молча накручивая себя, Микаса слышала каждый шорох за окном. Хокаге работал в своём кабинете, а обстановка казалась самой обычной. Но вдруг Микаса заметила пробежавший под дверью свет. Это не могла быть луна или ещё что-то. Можно было с точностью сказать, что это луч от карманного фонаря. Девушка решила не врываться в комнату и пока не поднимать тревогу. Она хотела самостоятельно разобраться с гостем. Тихо повернув ручку двери, куноичи приготовилась вынуть свою катану и незаметно проникнуть в помещение. Удачно для неё дверь бесшумно открылась. В полной темноте было легче скрыться, но по всей комнате бегал свет фонарика, который запросто мог выдать её. Микаса перекатилась к столу в центре комнаты и затаила дыхание. Немного высунувшись, она попыталась разглядеть неприятеля. Он держал в руках какую-то книгу и бегло просматривал её, а свет фонаря отражался от страниц и попадал на его лицо. Микаса осознала, что сейчас перед ней стоит никто иной как сам Какаши. В голову девушки закрались сомнения. Что он здесь делает? Он шпионит для Данзо? Она боялась отпустить его безнаказанным, но и одновременно не решалась поймать с поличным. Куноичи беззвучно поднялась с колен и, тихо свистнув лезвием, приставила оружие к его плечу. По голой коже юноши пронёсся холод металла. Он, почти не поворачивая головы, оглянулся на неё и понял, что это Микаса. Её маска тигра блестела под светом луны. В темноте повисла тишина. Микасе до последнего не хотелось верить, что Какашии правда выбрал другую сторону. Она не верила, что это он и в то, что он пришёл за секретами для Данзо. Разные сценарии проносились в мыслях девушки, как вдруг в голову пришла правдоподобная догадка: может Какаши отказал Данзо и тогда тот послал сюда шпиона в обличье юного ниндзя с целью диверсии и шантажа. Всё это можно проверить только лишь одной фразой: — Время? — холодным голосом спросила Микаса. — Шесть часов, одиннадцать минут. Это не имело никакого отношения к реальному времени. Это был пароль, который знали только люди из команды Ро. Впервые Микаса дрогнула, держа оружие в руках. Но неожиданно Какаши поднял руки вверх и сказал: — Микаса, послушай, я здесь из-за твоих слов о Данзо. Я кое-что узнал о нём и его секретах. — Тогда зачем тебе секреты Конохи? — Мне нужно убедиться… И понять совершаю ли я ошибку или нет. — Что? — Ты скорее всего была права, когда обвинила Данзо в бездействии… В его распоряжении был шиноби, который владеет стихией дерева… — Стихия дерева? Она же может сдерживать Девятихвостого, но… Так умел только Первый. — Данзо что-то скрывает… Я хочу разобраться в этом. Ты можешь наблюдать за мной, я не трону остальные бумаги. Микаса направила на него меч, хотя ей самой тоже хотелось выяснить правду. Какаши нашёл нужный конверт, но содержимого в нём не оказалось. Вдруг дверь в комнату со скрипом открылась, а на пороге стоял сам Третий хокаге. Он увидел двух своих подчинённых ищущих что-то в пустом конверте и этого было достаточно для того, чтобы их признать изменниками. Но вместо этого хокаге бросил на стол папку с бумагами и сказал: — Вы это ищете? — Хокаге-сама? — одновременно произнесли подростки и сели на одно колено перед ним. — Всё хорошо, я даю вам допуск. Можете прочитать. — Есть. Они поднялись. Какаши взял в руки бумаги, а Микаса пристроилась рядом. В документе было сказано, что когда-то давно Девятихвостый был использован Мадарой Учихой. Но их нападение было остановлено Хаширамой Сенджу — Первым Хокаге, с помощью древесного стиля. Стало ясно, что подавить силу хвостатых можно либо шаринганом, либо древесными техниками. Но после Хаширамы ещё не рождался шиноби, кто мог овладеть этим стилем. Поэтому в деревне начались эксперименты, которые в дальнейшем стали причиной многих смертей. — Эти эксперименты… Их признали запрещёнными и запечатали. Но в последнее время Генины, Чунины и даже члены АНБУ стали пропадать без вести. Но самое страшное… Начало расти число похищенных младенцев из ближайших деревень. — Младенцы?! — переспросила Микаса. — Подтверждённых случаев насчитывается около шестидесяти. — Но кто? — проговорил Какаши. — То, что я расскажу вам, мои дети, лишь догадки… Кто-то продолжает эксперименты. — Но даже если это догадки, кому это нужно? — спрашивала девушка. — Есть те, кому хочется обладать всеми техниками… Даже я задумывался, если бы был обладатель древесного стиля… То возможно… Четвёртому не пришлось бы жертвовать собой. В головах шиноби будто сложилась картинка. Они оба вспомнили о разговоре с Данзо. — Но учтите, это лишь догадки. — Может… — заговорил Какаши. — Если над младенцами и правда экспериментировали… — Эксперименты над детьми запрещены. И даже если кто-то и делал это… Шансы на успех мизерны. Хокаге развернулся и сделал шаг в сторону двери. — Однако… Если предположить, что такой младенец выжил, то ему или ей, сейчас уже исполнилось десять. — закончил Хирузен и вышел из хранилища. — Десять лет… — Какаши, этому мальчику случайно не столько?

***

В назначенный день хокаге отправился вместе со своим конвоем в столицу. Но перед этим Какаши все-таки сообщил о планах Данзо убить его во время пути. Поэтому Хирузен принял решение выманить убийц. Замаскировавшись под самого Третьего и членов Корня, команда Ро вышла из деревни. Им удалось провернуть свой план и пресечь нападение. Во время боя Какаши пришлось столкнуться с тем самым мальчиком, использовавшим древесный стиль. Ему удаётся его победить, но тут вмешалась Микаса. Она была против убийства Киное. Девушка убедила Какаши не делать этого, сказав, что Киное будет полезен в будущем. Позже, Какаши попытался уйти из АНБУ из-за содействия против хокаге, но Третий настоял на том, что его служба неоценима и сделал Какаши своей правой рукой. В последующих месяцах Какаши и Микаса не раз встречались с Киное в самых разных местах и ситуациях. Им пришлось заново вспомнить прошлое, чтобы разобраться в своих поступках и понять, кто прав. Вместе с хокаге и своей командой юным ниндзя удалось узнать поближе историю Киное и сделать его своим другом. Теперь под новым именем Тензо он вступил в ряды команды Ро. Вместе им предстояло пережить ещё очень много разных миссий. После всего этого, отношения между Микасой и Какаши стали как никогда крепкими, а тяжесть на сердце постепенно стала уходить.

***

Зимой Скрытый Лист становился совсем другим. Под покровом снега всё блестело, а с неба сыпались маленькие снежинки. Тёмным вечером под светом фонарей улицы пустовали, но сейчас на виду появилось двое шиноби. Снег под их ногами скрипел. Они шли и болтали сквозь маски, прикрываясь от холода длинными шарфами. У шиноби в маске тигра в руках было что-то наподобие бумажного пакета. Её женский голос тихо и увлечённо что-то рассказывал, а второй шиноби, сунув руки в карманы, слушал. Из-за этого ниндзя не заметили, как им навстречу выбежал маленький ребёнок. Он оглядывался назад, тревожно пыхтел и быстро бежал, но поскользнулся и полетел вперёд носом. Пепельноволосый шиноби молниеносно подхватил мальца и поставил на ноги. Из-за угла показались группа детей постарше. Они что-то кричали про преследование этого ребёнка, но завидев его возле двух взрослых в масках, отступили. — Испугались меня! — отдышавшись, сказал мальчик. Его светлые волосы были растрепанны, а оранжевая куртка порвана. Но не смотря на это, ребёнок победно улыбался. — А вы кто такие? Тоже драться хотите? Вы, ребята, мрачные какие-то… — начал малец, но его перебило собственное урчанье живота. Он виновато опустил свою жёлтую голову. Двое молодых шиноби уже давно поняли, что к чему и, кто сейчас перед ними. — Ты видно голоден? — вдруг прозвучал голос темноволосой куноичи. Она присела рядом с мальчиком и протянула ему пакет. — Мне говорили, что нельзя брать у чужих ничего… — Мы не чужие тебе. — с этими словами девушка развернула пакет. В нём лежало ещё теплое печенье. Мальчик, немного поразмыслив, принял пакет и сразу положил одну штучку в рот. Он, довольно хрустя, спросил: — А вы будете? — Нет, это всё для тебя. — одновременно ответили ниндзя в маске. — Спасибо большое…