А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

Информация о Хосу была тревожной. Город кипел. Слишком много инцидентов. Слишком чёткий почерк. Стэйн не охотился хаотично — он выбирал. Выжидал. Проверял. И теперь я знала: он там. Я тренировалась ночами. Не для силы — для контроля. Для выносливости. Для того, чтобы в нужный момент не замереть. Иногда лава вспыхивала слишком резко, и я обжигала ладони. Иногда лёд уходил в глухую защиту, не желая подчиняться. Я падала, поднималась, снова пыталась. И каждый раз перед глазами вставала палата. Белые простыни. Писк приборов. Два лица. Два человека, которых я не имела права потерять. Внутренний конфликт Самое страшное было не столкновение. Самое страшное — вопрос. А если Стэйн прав? Я видела героев. Уставших. Злых. Безразличных. Видела тех, кто шёл за славой, за контрактами, за лицом на экране. Но я видела и других. Тэнсэй. Старик. Люди из ночных районов, которые благодарили, не зная моего имени. Я поняла: Стэйн убивает не только тела. Он убивает уверенность. Заставляет сомневаться даже тех, кто ещё не сделал выбор. — Я не обязана быть идеальной, — сказала я однажды вслух, глядя на свои ладони. — Но я обязана быть честной. Если я встречу его — я не стану судьёй. Но и не отступлю. Перед самым выездом Перед отправлением в Хосу я снова зашла в больницу. Тэнсэй спал. Спокойно. Ровно. Я постояла рядом, не касаясь. — Ты выжил, — прошептала я. — Значит, и я должна. У выхода я остановилась, сжала маску в руках. Когда-то я пряталась за ней, чтобы не чувствовать. Теперь — чтобы выдержать. Хосу ждал. А вместе с ним — выбор, от которого больше нельзя было уйти.