А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

Хосу ночью не спал. Он дышал — тяжело, прерывисто, как человек с раной в груди. Сирены где-то вдали сливались с шумом поездов, шаги отдавались слишком громко, а тени казались живыми. Я двигалась по крышам. Не как герой. Как наблюдатель. Как тот, кто ищет не драку — а след. Информация была точной: Стэйн здесь. Его почерк читался в каждом инциденте — парализованные тела, холодная аккуратность, отсутствие лишнего шума. Он не торопился. Он ждал. Я остановилась у края крыши, присела, коснувшись ладонью бетона. Холод прошёл по пальцам — привычный, успокаивающий. — Ты не зверь, — прошептала я. — Ты охотник. А значит, у него есть маршрут. Я двинулась дальше, спускаясь ниже — туда, где улицы сужались, где свет фонарей не доставал до стен. И там я услышала это. Глухой звук падения. Я замерла. Ещё шаг — и запах крови ударил в нос. Металлический, резкий. Слишком знакомый. В переулке лежал человек. Герой. Он был жив — я поняла это по неровному дыханию. Но двигаться не мог. Его глаза были широко раскрыты, полные ужаса и… стыда. — Не двигайся, — сказала я тихо, опускаясь рядом. — Помощь уже идёт. Он попытался что-то сказать, но язык не слушался. Я встала. И тогда воздух изменился. Это было почти незаметно — как когда перед грозой тишина становится слишком плотной. Я медленно выпрямилась. — Ты следишь за тем, как они падают? — произнесла я в пустоту. Тишина. Потом — шаг. Из тени вышел он. Плащ. Повязки. Взгляд, который не изучал — взвешивал. Стэйн. — Ты не герой, — сказал он спокойно. — И не жертва. Кто ты? Я не отвела взгляд. — Та, кто не позволит тебе решать, кто достоин жить. Он усмехнулся. — Красивые слова. Но я чувствую… ты сомневаешься. Он сделал шаг ближе. Я ощутила, как лава откликается — глухо, тяжело. Лёд держался рядом, готовый закрыть. — Я сомневаюсь не в себе, — ответила я. — В тебе. Его глаза на мгновение сузились. — Тогда ты опаснее большинства. Он исчез так же тихо, как появился. Я осталась одна — с телом героя, с гулом в ушах и пониманием, которое било сильнее страха: Это было предупреждение. Где-то в городе уже начиналась другая сцена. И я чувствовала — она неизбежна. Я вызвала подкрепление, поднялась на крышу и посмотрела на Хосу сверху. — Я здесь, — сказала я в ночь. — И я не уйду.