А если у Тойя (Даби) была сестра близнец?

Возвращение вышло тихим. Без спешки, без внутреннего сопротивления. Я просто села в поезд и поехала обратно — туда, где когда-то решила остаться. Город встретил меня так же, как и всегда: равнодушно. Ни вспышек, ни тревожных сирен. Обычные улицы, обычные люди, обычный шум. И это почему-то успокаивало. Я вышла на знакомой станции и пошла пешком. Чем ближе была кофейня, тем медленнее я шла — не из страха, а из странного желания растянуть момент. За это время город почти не изменился. Те же вывески. Те же трещины в асфальте. Те же окна, за которыми живут чужие жизни. Вывеска «временно закрыто» всё ещё висела. Я остановилась перед дверью, достала ключ. Пальцы не дрожали. Просто холодные — утро выдалось пасмурным. Замок щёлкнул знакомо, будто и не было перерыва. Внутри пахло пылью, кофе и чем-то старым, но родным. Я включила свет. Кофейня выглядела так, словно ждала. Столы на местах, чашки аккуратно расставлены, стойка протёрта. Я провела ладонью по дереву — и выдохнула. Здесь ничего не требовало от меня решений. Никаких выборов. Просто — быть. Я сняла куртку, повесила её за стойкой, как делала сотни раз раньше. Маска осталась в рюкзаке. Здесь она была не нужна. Здесь я никогда не пряталась по-настоящему. Первый кофе я сварила для себя. Села за крайний стол у окна и смотрела, как город медленно просыпается. Люди проходили мимо, не заглядывая внутрь. И это было правильно. Кофейня ещё не открылась. И, если честно, я не знала, когда откроется снова. Но я вернулась. Не потому что закончились пути. А потому что этот — всё ещё мой. Я допила кофе, встала и начала убираться. Медленно. Без спешки. Расставляя вещи на места — не только в помещении, но и в голове. Что бы ни происходило дальше — я знала одно: я больше не бегу. И не прячусь. Я просто живу здесь. Пока могу.