Затейники

      Саша совершенно не планировала подслушивать. Она всего лишь хотела перед сном выпить немного воды, но папа с бабушкой, расположившись в гостиной, говорили так громко, что не оставили ей выбора. Пришлось затаиться возле книжных полок и постараться вникнуть в беседу взрослых. Надо же быть в курсе семейных событий! Окинув дедушкин любимый шкаф придирчивым взглядом, девочка мысленно отметила, что место не только удачное для того, чтобы остаться незамеченной, но и практичное. Ежели что, она здесь просто книжку выбирает!       — И всё же я считаю, что вы спешите, — подвела черту Маргарита, а Саша, поддавшись любопытству, выглянула из-за шкафа, подметила насколько напряжён отец, и вновь спряталась за стеллажом. Ощущение важности услышанного буквально пригвоздило её к тайному месту, призывая дослушать этот диалог до конца.       — Это не обсуждается!       — В прошлый раз ты говорил так же. И к чему это привело?       — Катя другая!       — Я не сомневаюсь, сынок. Она хороший человек, знает своё дело. Папа рад, что ты переманил такого ценного сотрудника в свою команду, но, Андрюша, у неё есть прошлое.       — Оно у всех есть, — нервно улыбнулся Андрей, подорвался с кресла и подошёл к бару. Услышав звон стекла, Саша поморщилась и разочарованно вздохнула. Привычка папы запивать тяжёлые минуты алкоголем огорчала ребёнка до тихих истерик в подушку, но сейчас нужно было держать себя в руках, чтобы не выдать своего присутствия. Оказывается, это был не просто разговор по душам — решалась их с папой судьба. — Тебя беспокоит то, что у Кати есть сын?       — А надо бы, чтобы этот факт беспокоил тебя, — возмутилась Марго, протягивая Андрею бокал под вино. — Чужая кровь, неизвестно какая наследственность. И никаких гарантий, что тот, другой, не объявится с намерением принимать участие в жизни сына. Зачем тебе эта головная боль?       — Он ничего не знает о ребёнке.       — Вот как, — задумчиво протянула женщина.       — Мама!       — И тебя это не настораживает?       — Меня огорчает то, что ты придаёшь огромное значение таким пустякам.       — Это не пустяки! Она скрывает от отца…       — Да какой из него отец? Он девочку обманом приручил ради выигрыша в споре. Там некому было о ребёнке сообщать. Сделал дело и свалил в закат, а она…я с трудом её к себе расположил. Недоверчивая, холодная…       — И зачем тебе такая?       — Потому что только со мной оттаивает, учится верить.       — Так ты из жалости?       — Мама, мама, — качнул головой мужчина. — Из любви, — снисходительно улыбнулся он, смутив укоризненным взглядом собственную мать. — Катя замечательная. И Сашку, знаешь, как любит? — с тихим восторгом заявил Андрей, вынуждая сердце ребёнка забиться в разы быстрее. — Всё порывается дочкой назвать, но смелости не хватает, боится напугать.       — А Сашенька?       — А ты как думаешь? Она обрела то, о чём мечтала не один год. И мой тебе совет, мама, просто прими наше решение стать одной семьёй и пойми, что мы все друг без друга уже никак.       Удостоверившись в том, что папа намерен отстаивать их счастье, Саша поспешила тихо выбраться из укрытия и вернулась к себе в комнату. Очень захотелось услышать голос той, которая за короткий промежуток времени стала настолько близкой и родной, что девочка сама которую неделю с трудом сдерживала себя от желания впервые в жизни произнести слово «Мама», глядя в лучистые глаза человеку, подарившему ей эту долгожданную возможность. Не решалась, боялась, жила уверенностью в том, что это неуместно и никому не нужно.       — Сашенька, — буквально после первого же гудка прозвучал ласкающий слух женский голос, — а я вот только подумала о тебе!       — И я тоже…поэтому позвонила…       — Ты плачешь, что ли? — мгновенно обеспокоилась Катерина. — Маленькая моя, что случилось?       — Вы не приехали…       — Папа же решил, что вы завтра к нам на дачу заедете. Он тебе не сказал?       — Сказал, — ещё горше всхлипнула Александра. — Но это же будет завтра! А сегодня мы тут, вы там, а лучше бы все вместе дома остались.       — Солнышко ты моё, — тихо рассмеялась Катя, вмиг успокоившись. — Не грусти! Скоро встретимся. Мы тут с бабушкой столько всего вкусного приготовили, а Кирюха с дедом качели отремонтировали. Скучаем и ждём вас!       — Я тоже скучаю!       — А ты ложись спать пораньше, так утро быстрее настанет. Кирюша уже под одеялом, машет тебе рукой и обещает, что во сне время пролетит незаметно.       — Хорошо, — тихо отозвалась девочка, приободрившись. — Я уже тоже легла, чтобы поскорее…только ты спой, пожалуйста, как тогда, чтобы точно уснуть.       — Кирюх, к твоей заявке присоединился ещё один человечек.       — Ну, мам, зачем ты ей сказала? — на заднем фоне мгновенно раздался возмущённый голос мальчишки. — Теперь смеяться будет. Ещё и другим расскажет.       — Не расскажу, — сдавленно отозвалась Саша, ощутив привычный укол ревности от услышанного заветного слова, сорвавшегося с губ другого человека. — Это навсегда теперь только между нами!       Марго, притаившись у входа в детскую, с трудом сдерживала слёзы, прислушиваясь к диалогу внучки с женщиной, которую она считала всего лишь охотницей за возможностями. Голос Катерины звучал по-матерински ласково и тепло, словно стремился успокоить и окутать нежностью маленькую девочку, долгие годы не знавшую материнской любви. Как бы сама Марго ни старалась заполнить этот пробел в жизни внучки, услышанный трепет в интонациях другой женщины мгновенно дал понять, что её активного участия в судьбе Александры недостаточно. Малышка нуждается именно в маме, которая сумеет полюбить этого колючего ёжика и лаской отогреть заледеневшее сердечко.       — Я просто боюсь, — вернувшись в гостиную, Марго присела напротив сына и подняла увлажнённые глаза к потолку, чтобы сдержать эмоции. — Если у вас ничего не получится…       — Мам!       — Что будет с Сашей? — не сдержавшись, женщина всхлипнула и поспешно смахнула со щеки прорвавшуюся слезу. — Вспомни, как тяжело ей дался уход Виктории. Во что превратил её ваш развод!       — Это последствия жизни под одной крышей с истеричкой, а не развод, — устало пробормотал Жданов, отставляя пустой бокал на журнальный столик. — И ты сама прекрасно знаешь, что брак с Клочковой стал всего лишь последствием её коварной подставы, я просто не мог поступить иначе. Не будь у нас Сашки, речи о штампе в паспорте даже не шло.       — Надеюсь, сейчас вы обойдётесь без непредвиденных обстоятельств, — мгновенно отозвалась Марго и перевела взгляд к лицу сына. — Андрей! — воскликнула она, не получив моментальный ответ.       — Что? — хитро улыбнулся Жданов. — Прости, гарантировать ничего не буду, но это сути не меняет, — пожал он плечами и стёр с лица беспечную улыбку. — Я не оставлю Кирилла, как и Катя не оставит Сашу. Даже если мы сейчас ошибаемся, детей наши решения не затронут. Мы обсуждали это. Впрочем, ты даже представить себе не можешь, сколько страхов и опасений таится в голове Катерины, — тягостно вздохнув, мужчина нервно взлохматил волосы на затылке и посмотрел на мать с грустью в глазах. — Мы даже детям больше полугода не могли сказать о том, что встречаемся. Катя боялась усугубить их конфликт, а эти затейники, оказывается, таким образом пытались нас сблизить.       — Драками? — ахнула Марго.       — Это сложно назвать драками, — хохотнул Жданов. — Просто Кирилл регулярно получал по голове, чтобы попасть к директору, который вызывал родителей.       — Хитрецы, — задумчиво качнула головой Маргарита, непрерывно глядя в одну точку на журнальном столике.       — Сейчас оба твердят, что это того стоило, — хмыкнул Андрей, расслабленно откинувшись на спинку дивана.       — Значит, свадьба — дело решённое?       — Как и оформление всех соответствующих документов на детей, — кивнул мужчина с твёрдой решимостью во взгляде. — Не переубедишь!       — И не подумаю, — выдохнув напряжение, Марго позволила себе пересесть поближе к сыну и прижаться к его плечу. — Она мне всё-таки нравится…       — Ещё бы! — мечтательно улыбнулся Андрей, прижавшись щекой к маминым волосам. — Я сам в таком восторге…