Рубин

Сообщение Синьоры напрягает. Однако медлить нет смысла — если она сказала в офис, значит, в офис. Спорить и сопротивляться нельзя, тем более зная последствия таких бунтов. Такое поведение равносильно самоубийству. А мне лично еще пожить хочется. Убираю в карман телефон и бреду по улице. Офис Синьоры находится относительно недалеко от моего дома — всего лишь парочка кварталов и ты на месте. Поэтому дойти до места назначения мне удается за минут пятнадцать. Невысокое здание встречает своей масштабностью. Грязно-серые оттенки стен раздражают, а большие окна, которые закрывают жалюзи, явно дают понять, что посторонние глаза не должны видеть происходящее внутри здания. Это место — моя погибель. Здесь мне приходится часто помогать Синьоре. Перевожу дыхание и открываю дверь. В помещении почти ничем не пахнет (или у меня насморк?), однако здесь находится приличное количество людей, которые сразу же оборачиваются, когда я случайно хлопаю дверью. Киваю им. Только нафига? Работники сразу отворачиваются к своим компьютерам, когда в помещении появляется Синьора. Статная женщина с достаточно объемными формами, которые делали из нее модель. Однако такое впечатление обманчиво. Она делает ужасные вещи. Точнее заставляет выполнять всю грязную работу своих подчиненных, платя им огромные суммы денег. Но за какие-то разноцветные бумажки человечность не купишь. К сожалению. Я бы приобрел. — Добрый день, Скарамучча, — серьезно говорит женщина, пытаясь выдавить из себя улыбку. Что ж, попытка оказалась неудачной. — Здравствуйте, — достаточно громко произношу я. Помню, как мне часто доставалось за свой негромкий голос. Сейчас же все иначе. Замечаю на себе оценивающий взгляд. Синьора наверняка заметила мое потрепанное состояние, но почему-то даже не интересуется этим. Или делает вид. Собственно, как обычно. Она никогда не показывала свои настоящие эмоции, сколько я себя помню. — Я звала тебя по особенно важному делу, дорогой Скарамучча, — намного тише, ведя за собой в кабинет. Как только я оказываюсь в нужной комнате, за мной закрывается дверь, а сама Синьора присаживается за стол. — Польщена твоим быстрым приходом. Но, думаю, тебя не нужно задерживать, поэтому к делу. Я знаю кабинет Синьоры лишь наполовину. Привычные обычным людям предметы мебели скрывали много секретов. Например, под тем же столом находится проход в другую часть города. Откуда я это знаю? Однажды меня угораздило вместе с Чайльдом поиграть здесь. Конечно же, за такую шалость десятилетних детей мы огребли по полной. Но зато в наших руках была информация. — Твои способности прекрасно влияют на финансовую часть моего дела и я пришла к тому, чтобы предложить тебе полноценное место здесь. Конечно же, ты будешь посещать университет, а оставшуюся часть дня находиться на работе. Твой график не сильно изменится, не переживай. Об оплате тоже, — воодушевление Синьоры напрягает. Что на этот раз она задумала? — Мне нужно подумать, — выдаю я, а опекун смотрит на меня как на конченного. Конечно, блять, кто бы отказался от такой работы с хорошей зарплатой к тому же. Но я не хочу сидеть здесь до конца своих дней. А я уверен в том, что, ступив однажды в это болото, не выйдешь отсюда. — Тогда у тебя на раздумья неделя. Ступай. Спасибо, что пришел, Скарамучча. Разворачиваюсь и быстро покидаю кабинет. Тьфу. Единственное, что мне нравится в этой женщине, так это ее прекрасная память, не дающая забыть мое имя. Выскакиваю на улицу и меня обдает теплым ветром. Дойти до дома — лишь вопрос времени, поэтому всовываю наушники в уши и включаю музыку. *** Индейка, купленная вчера, все еще лежала в холодильнике. На плите стоит кастрюля с варящимся в ней рисом. Смотрю какой-то странный рецепт в интернете, понимая, что все необходимое у меня имеется. Вытаскиваю грудку птицы из упаковки и промываю под водой. Что ж, инструкции по приготовлению простой еды для чайников это однозначно моя тема. Через час на кухне уже стоит неплохой аромат, а я в очередной раз переворачиваю мясо на сковородке. Надеюсь, это будет съедобным. На вкус не сильно полагаюсь, лишь бы можно было съесть. Желудок издает протяжный стон, и я решаюсь выключить плиту и выложить несколько кусочков грудки на тарелку, добавляя к мясу рис. Пробую. Неплохо. Все не так уж не плохо, как ожидалось. Даже можно назвать вкусным. Для моего уровня готовки явно лучшее во всем меню. Порция быстро оказывается у меня в желудке, а я иду к холодильнику за колой. Прохлада напитка освежает. На часах только семь вечера, а я уже хочу спать. Ужин заканчивается мытьем посуды и уборкой на кухне. Отчаянно зеваю. Черт. Лучше лечь сейчас спать и завести будильник, чем повторить сегодняшний инцидент. Кстати, почему Синьора все еще не отчитала меня за прогулы? Быть может, она решила не слишком строго к этому относиться? Да нет, такое точно не про нее. Кровать встречает меня мягкими объятиями, но не поддаюсь на эту провокацию. Ставлю будильник на семь тридцать утра, и только потом голова касается подушки, а я проваливаюсь в сон. Пробуждаюсь я не из-за будильника. Кто-то решил мне позвонить. Ублюдок. Кое-как пытаюсь не ослепнуть от яркости телефона и разглядеть этого черта. Номер не определен. Параша. — Да? — пытаюсь сдержать свое раздражение. — Скарамучча? Сукин сын. Я тебя убью, Кадзуха. Без шуток. — Что тебе надо, а? Слушай, мне нету дела до тебя прямо сейчас. — Я не могу уснуть и решил тебе… Делаю тяжелый вздох. Блядство. — Я не собираюсь петь тебе колыбельную, извиняй, — зеваю. — Тогда можешь просто поговорить? У тебя очень приятный голос… — тихо добавляет Каэдэхара. Мой голос обычный, даже порой бесит меня самого. Как он может быть для кого-то приятным? Бля, у этого первокурсника явно не все дома, раз он такую чепуху несет. — Спасибо, конечно, за комплимент, но развлекать тебя я не собираюсь в… — смотрю на время, — в половину первого ночи. Дай мне поспать. — Тогда… — Кадзуха запнулся, — тебе нравятся мальчики? — Блять, иди нахуй. Тебе, может, еще рассказать о всех своих грязных фантазиях? — А почему нет? — ну да, конечно, почему нет. Он вообще в здравом уме? Мы знакомы от силы неделю. И то неделю назад я просто нагрубил ему. Ну как сказать я… Скорее Брайс. — Ты меня разводишь на секс по телефону что-ли? — останавливаюсь. Блять, что? — А даже если и так?