Рубин

Просыпаюсь я от назойливого рингтона, что уже конкретно меня заебал. Хватаю телефон и, не глядя, кто звонит, ору: — Че вам надо? — Ты че орешь, а? Совсем оборзел? Шастаешь где? Тебя уже вторую пару нет, — узнаю голос Брайса. Блядство. — Будильник забыл поставить, — отмазка говно, конечно, но это правда. — Лабу у Гризза собираешься сегодня писать или искать его снова по универу тыщу лет? — интересуется Питчер. Он-то до сих пор не может перестать меня подкалывать. Забавная ситуация была в прошлом году, когда я случайно проспал лабораторную у Гризза, из-за чего мне пришлось месяц искать препода, чтобы сдать ее. И вот, это повторяется. — Нет, я скоро буду, — тараторю я, а потом завершаю вызов. На экране высвечивается масса уведомлений, но мне некогда их читать. Максимально быстро закидываю какие-то тетради в рюкзак, одеваюсь, прохожусь пару раз щеткой по волосам и чуть ли не лечу в коридор. Выбегаю в подъезд, нажимаю кнопку лифта и только потом закрываю дверь на замок. Мать вашу, лифт решил снова отказать что-ли?! Видимо, кросс по ступенькам скоро войдет в привычку. Вылетаю из-за подъездной двери (благо никого за ней не было) и мчусь в универ. У меня осталось еще минут пять, чтобы успеть к Гриззу. Поганец. Этот старый пердед уже заебал большую часть студентов и даже многих других преподавателей. Вечно несет какую-то чушь, вместо того, чтобы объяснять материал. И потом дерет шкуру на опросах. Боже, поскорее бы второй семестр, чтобы этот черт перестал вести у нас пары. Проще подохнуть, ей-богу. На территории университета я оказываюсь ровно через две минуты. Блять. Система лестниц в данном учебном заведении была разработана самым настоящим дебилом, но не гением. За те два года, что я здесь учусь, я все еще не умею без проблем ориентироваться здесь. Сворачиваю на ближайшем повороте, вижу ступеньки и, переступая через одну, оказываюсь на втором этаже. 609 кабинет находится на третьем этаже — единственное, что я сейчас осознаю. Нужно найти еще один пролет и я почти на месте. Бегу направо в надежде, что там есть лестница вверх. Ага, блять, размечтался. Нихуя там нет. Звенит звонок. Идти в аудиторию бесполезно — Гризз не пустит, как бы слезно я не умолял. Пусть подавится своей желчью. Быть может, облегчит жизнь не только мне. Старый ублюдок. Приваливаюсь к стене и скатываю вниз по ней. Обхватываю ноги руками, утыкаясь лицом в колени. Черт. Синьора вряд-ли оставит мои три прогула без внимания. Ей же плевать, насколько веские у меня были причины не идти в универ. Да, сегодня я действительно виноват в своем опоздании, но явно не тогда, когда я простудился и лежал с температурой три дня. Порой я даже жалею о том, что не остался в детдоме. — И снова здравствуй, — раздается сверху мягкий голосок, который вытягивает меня из пучины воспоминаний. — Ты тоже опоздал, верно? Поднимаю голову и вижу перед собой глаза цвета самой яркой зари в жизни. Какими судьбами мы пересеклись в пустом коридоре в середине учебного, известно только богу. Мальчишка присаживается рядом со мной и повторяет мою позу. — Чего тебе? — поворачивая голову в сторону собеседника, интересуюсь я. Мальчишка одет в бежевую толстовку оверсайз, на которой вышиты красные и рыжие кленовые листья. Наверняка он же их и пришивал одним вечером, а потом, кутаясь в плед, пил горячий черный чай. Что только что представило мое воображение? Мне явно не помешало бы сходить к врачу, чтобы не выдавать вот такой хуйни. Может я еще под душем буду дрочить, придумывая непристойные сцены с данным объектом? Ну уж нет. — Тебе так не нравится моя компания? — вопросом на вопрос отвечает как там его Ка… — Кадзуха, ты вряд-ли запомнил. — Мне не нравится твоя компания, Кадзуха. Я бы даже сказал, отвратительна, но ты слишком уж мягкий, чтобы я разрушил твою иллюзию о нашем «общении», — заново утыкаюсь лбом в колени. Голова все еще назойливо побаливала, что пиздецки раздражало. Но больше меня бесит Кадзуха, сидящий в нескольких сантиметрах от меня и смотрящий в стену напротив. — Ты сам пришил эти листья? — зачем-то спрашиваю, разрушая тишину коридора. Мой вопрос заметно удивляет первокурсника, и тот приободряется. — Нет, мой давний друг, — с еле скрываемой печалью отвечает Кадзуха. — А где он сейчас? — блять, этот расспрос нужно прекращать, но я зачем-то задаю еще один вопрос. — Без понятия. Мы молчим: я в силу своей гордости, а он… Не знаю, может, боится? Но чего? — То, что ты видел в субботу… — начинаю я, а парень, сидящий рядом, вздрагивает. — Я не хотел, чтобы так получилось. Прости. Ну правильно, блять, давай извинись перед незнакомцем. Ты сам себя-то слышишь, придурь? Боже, ты такой пустоголовый, это же пиздец. Ну давай еще попроси прощения у укропа, что ты его съел. Кадзуха не маленький и должен понимать уже, что люди умеют трахаться, а не просто находить детей в капусте. — Что? А ну да. Конечно. Давай я тебе еще все на блюдечке преподнесу, тебе же простого извинения мало, верно? — Забей, — грубо отмахиваюсь и поднимаюсь с кафеля. — Что естественно — то не безобразно, — тихо произносит Кадзуха. — Тебе не о чем просить у меня прощения, — херов добродетель. — Иди ты, а? — напоследок отвешиваю я и решаю покинуть столь разбирающегося в подобных вещах юношу. Направляюсь к выходу из этого крыла. — Эй, подожди! — окликивают меня, я оборачиваюсь. — Дашь мне свой номер телефона? — Чего? Зачем? — Так дашь? — даже не объяснив причину своей странной просьбы, настаивает обладатель рубиновых глаз. Ничего не говорю. Этот малец действительно думает, что я буду раскидываться своими контактами направо-налево? Ну уж нет. Пусть катится к черту. Вообще уже. — Ладно, но все равно спасибо, что посидел со мной, Скарамучча. Так ты еще и мое имя знаешь. Вот поганец. Откуда? От Брайса — точно нет. Зная его нелюбовь к первокурсникам, он бы никогда не сделал этого. Тогда кто? Да кто угодно. Здесь много, кто меня знает, чтобы сказать, как меня зовут, на каком факультете учусь и что ни разу не ел в столовой (удивительный факт, да?). — А имя где надыбал, а? — Та девушка, с которой ты… Мона, блять. Ну и параша. Спасибо, блять, огромное. Мне же хвоста не хватает, да? — Если я дам тебе свой номер, ты отвянешь? Или хотя бы пообещаешь, что не будешь меня донимать ночными звонками, чтобы я тебе спел песенку или рассказать сказочку? — Смешно. Ты этих вещей у той девушки набрался что-ли? — с улыбочкой на лице интересуется он. — Катись к черту! Ему в кайф меня выводить, да? Боюсь представить, что будет сегодня ночью, если я продиктую десяток цифр. — Записывай быстрее, у меня нет времени тебя ждать. *** — Какие люди! Неужели сам Скарамучча решил пощадить холопа и прийти под конец учебного дня? Я очень удивлен, друг! — орет Брайс, когда покидает душную аудиторию и пожимая мне руку. В кабинете замечаю недовольного Гризза, который уже готов просверлить в моем лбу дырку, вынуть мозги и провести кучу опытов над ними. А я лишь усмехаюсь. Я знаю, что преподаватель еще найдет шанс поиздеваться над моей нервной системой, но это будет явно не сегодня. — Только попробуй меня еще раз оставить с этим стариканом. Он всю плешь мне проел, падала, — жалуется Питчер. — Я же говорил, что проспал, — н-да, за такой сон Синьора может и прибить. — Кстати, тот мелкий придурок, который на прошлой неделе спрашивал про услуги гугл навигатора, подходил ко мне сегодня, — между делом вбрасывает Брайс, и я останавливаюсь по середине коридора. — Чего? — Спрашивал, где мой друг с фиолетовыми волосами. Ну я и послал его куда подальше. Эй, ты чего? — Все нормально. Что дальше? — Дальше ничего. Лишь свобода действий, гуляй. Ты и так уже постарался, почтив своим присутствием такого холопа, как я, — благодарит Питчер с усмешкой. — Не подбросишь до дома? — Хер тебе, у меня свидание сегодня. Так что топай ножками, Мучача. — Я же говорил, меня бесит это, — говорю я с недовольным выражением лица. Но Брайс лишь издает смешок. — Не злись, а то морщины будут. — Тьфу на тебя. Разворачиваюсь от него и иду к лестнице. Наша дружба с Питчером началась с первого курса. Тогда этот недоумок хотел плюнуть мне в лицо из-за того, что я как-то «по-гейски» посмотрел на него. Я же послал того далеко и надолго нахуй, но тот даже бровью не повел. Такое поведение меня разозлило. Потом Брайс пригласил меня на вечеринку в своей квартире, а я согласился. За банками пива выяснилось, что общего у нас почти ничего нет. Дружба завязалась на том, что ни у меня, ни у него не было ни одного знакомого в этом университете. И мы решили держаться вместе, подкалывая друг друга. Покидаю стены учебного заведения и со спокойствием выдыхаю. Правда, счастье длилось недолго — раздался звук уведомления. Синьора: «В офис ко мне. Быстро.»