Рубин

Я уже смирился с тем, что охраняю сон обладателя самых притягательных глаз на всем свете. Но когда зазвонил мой телефон, мне хотелось лично убить этого человека. Тянусь за источником звука и вижу на экране фотографию Моны. Ей-то что надо прямо сейчас? — Да? — тихо спрашиваю. — Скарамучча, ты сейчас занят? Мне нужно с тобой встретиться, — я понимаю, что девушка плачет, но на ум не приходит ничего, кроме нелепой отговорки. — Да, занят, — шепчу я в надежде, что Мона перестанет доебывать меня своими проблемами. Достало уже. Мне своих хватает с головой. — Почему ты так тихо разговариваешь? — ей действительно до этого есть дело? Мы не в отношениях, чтобы меня в чем-то подозревать. — Потому что кое-кто решил, что для меня же лучше сливать обо мне инфу одному очень интересному первокурснику. Припоминаешь? — говорю, злобно шипя. — И вот теперь у меня нет времени и желания слушать твои речи о своем горе. Найми себе психолога уже. Я злюсь на Мону. Почему — мне еще не до конца понятно. Но прямо сейчас я готов высказать ей все, что меня не устраивает. А это огромный список. Боюсь, своими упреками разбужу Каэдэхару. — Я тебя поняла. Спасибо, что был такое долгое время моей жилеткой. Она сбрасывает звонок. Славно. Сижу вдупляю в темноту. Надеюсь, наши пути с Моной не пересекутся. Я знаю, что она не хотела расставаться, это было видно по ее выражению лица в тот день. Но пытаться удержать меня своим нытьем это бесполезно. Чувствую, как тяжесть на коленях пропадает. Кадзуха проснулся и устало проводит по волосам рукой. Зевает. Мило. Словно котенок. — И как давно ты не спишь? — интересуюсь я, поворачивая голову к первокурснику. — С того самого, когда тебе позвонили, — черт. Многое же он услышал. — Прости, что подслушал и стал причиной вашего разрыва. — Мы не встречаемся. — Ой. Тогда кончины вашей дружбы. Мне нужно домой, уже поздно, — он встает с дивана и застывает в нерешительности. — Ты можешь переночевать здесь, — несу ахинею. С каких это пор я пропитался сочувствием к этому созданию и позволяю ему остаться у меня дома на ночь? — Я… — Каэдэхара запинается. Он явно не ожидал такой благодетели в свою сторону. — Так что же? Мне нести тебе другую одежду или же ты останешься в этой? — он кивает, а я лыблюсь. Ебанат. Встаю с дивана и двигаю в спальню, а за мной плетется Кадзуха. В шкафу черт голову сломит, но с горем пополам нахожу черные спортивки и такого же цвета футболку. Протягиваю их гостю. — Спасибо, — тихо произносит он, принимая вещи. — А где ванная? — Напротив кухни, — Каэдэхара уходит, а я переодеваюсь в другую одежду. Не расхаживать же мне в одних трусах при нем. Спустя несколько минут в проходе оказывается Кадзуха. Моя одежда немного ему велика, но это не сильно заметно. Только когда он оказывается в футболке, а не в толстовке как обычно; я замечаю бинты на руках. Он же не… — Почему у тебя руки замотаны? — бестактный вопрос. Но иначе я не выведаю информацию. Каэдэхара оказывается рядом со мной. — Ожоги. Точнее шрамы от них. Не хочу их видеть. — Извини. — За что? — действительно. — Что спросил. — Боже, это давно было. Не стоит переживать. Не хочешь говорить больше — ну и ладно. Больно надо. Я поднимаюсь с кровати. — Ложись прямо сейчас, если не хочешь завтра опоздать. Иду к двери, но потом оборачиваюсь и произношу: — Спокойной ночи, Каэдэхара.