Часть 3
— Тэхён-а, ты же… шутишь? Скажи, что шутишь! — Голос Чимина сорвался на высокий, почти панический всхлип, а его глаза, кажется, выскочили из орбит, отражая неподдельный ужас.
— Он же меня прикончит! Придушит где-нибудь в темном переулке или, того хуже, откусит мне голову! Ты видел его?! И меня?! Он же меня сломает пополам, как сухую ветку, и скажет, что так и было! — Чимин театрально закатил глаза, но в глубине их плясал настоящий испуг.
— Ну и дружок, блин, называется!
— Да не переживай ты так, Чима, — произнес Тэ, его голос был глухим и усталым. Он опустился рядом.
— Чон сейчас протрезвеет, осмыслит всё, что я ему выдал, и просто… ещё больше меня возненавидит. А ты здесь совершенно ни при чём.
— Я-то, конечно, не при чём, — фыркнул Пак, его глаза всё ещё были слегка выпучены.
— Но вот Мистер Монстр, похоже, об этом не в курсе.
— Почему… Монстр? — выдохнул Ким, и на его губах, несмотря на всю тяжесть ситуации, заиграла слабая, вымученная улыбка, переходящая в нервный смешок.
— А ты видел, — Чимин подался вперед, понизив голос до заговорщического шепота, и сделал нарочито испуганное лицо, — как он смотрел на тебя во время подписания контракта? Я такого… такого леденяще-прожигающего взгляда ещё не видел, Тэ. Он будто пытался тебя сжечь одним лишь взглядом!
— Прекрати, Чима, — Тэхён устало потёр виски.
— Я даже не представляю, как бы я сам повел себя на его месте. Он ведь и вправду не понимает… за что я с ним так поступил.
— Тэ, — голос Чимина стал серьёзным, в нём не осталось и следа от недавней шутливости. Он был голосом друга, который знает слишком много и устал от недомолвок.
— Давай на чистоту. Прошло столько лет, тебе не кажется, что ты давно мог с ним встретиться и объясниться? Он ведь должен знать правду. Что ты… что ты такая же жертва обстоятельств, как и он. Что виноват в вашем расставании только один человек. Что тебя, по сути, просто заставили уехать из страны.
— Чимин, — голос Тэхёна был низким, полным безысходности.
— Не говори ерунды. Ты же прекрасно знаешь, что я не могу ему ничего рассказать. Не могу. Иначе… — он выдавил из себя вымученную, горькую улыбку, — иначе он возненавидит меня ещё больше. Хотя… куда уж больше-то, правда?
— Знаешь… — Тэхён заговорил, словно изливая давно сдерживаемую тайну, его взгляд стал рассеянным, устремленным куда-то в пустоту.
— Когда он сегодня меня поцеловал… я думал, что сойду с ума. Это было… как будто и не было всех этих проклятых лет разлуки. Мне так… так чертовски хотелось обнять его в ответ. Ответить на поцелуй. Остаться там, в его объятиях…
Чимин понимающе кивнул, его взгляд смягчился.
— Я тебя очень хорошо понимаю, Тэ. Он и впрямь… да, черт возьми, красавчик. Хотя и совершенно не вем моем вкусе, — Пак чуть поморщился, прежде чем продолжить.
— Но отрицать очевидное бессмысленно. Когда ты рассказывал о нём, я представлял себе такого… хрупкого, наивного парня, знаешь, с глазами олененка. А потом увидел его воочию… — Чимин присвистнул.
— Я, честно говоря, немного опешил. Это же… перекачанный такой… зверь, с абсолютно ледяным, пронзительным взглядом. Он будто вырос из мрамора!
— Чимин, перестань! — Тэхён, внезапно смутившись, толкнул друга в плечо, но на его лице уже играла та самая, искренняя, задорная улыбка, которую Чимин так любил.
— Не такой уж и… перекачанный. Он… он просто очень мужественный и сильный. И… и ещё… Господи…
— Тэхён закрыл лицо ладонями, пытаясь унять покрасневшие щеки и неуместное воображение, которое уже рисовало слишком откровенные картины.
— Воображение, прекрати…
Чимин, видя смущение друга, расхохотался, и Тэхён, не выдержав, подхватил его смех. В этом смехе была и боль, и нежность, и странное облегчение – они были вместе, и это, по крайней мере, оставалось неизменным.
