Часть 10
***
— Без Пака никуда не поеду, — капризно надул губы Ким, скрестив руки на груди.
Чонгук усмехнулся, его взгляд хитро скользнул по лицу Тэхёна.
— Тэхён, я, пожалуй, скоро начну ревновать тебя к твоему лучшему другу.
— Он не просто друг, — упрямо парировал Тэ, — он самый верный и настоящий, ближе его у меня в Америке никого и не было.
— Ну хорошо, ладно уж, пусть едет, — сдался Гук, осознавая бессмысленность спора.
— Только Юнги нужно предупредить.
Чонгук не хотел, чтобы Чимин ехал. Если бы Пак остался, всё внимание Тэхёна принадлежало бы только ему одному. А теперь это внимание придётся делить, и Чонгук, ревностный собственник, каждой фиброй души желал быть каждую секунду со своим любимым хёном. Но если Тэхён так настаивает… ладно. Он согласен. Главное, чтобы ночи – все ночи – были только их, только для него и только с ним.
***
На следующий день, к назначенному времени, Мин и Чон подъехали к отелю, чтобы забрать Чимина и Тэхёна.
Весь прошлый вечер Чонгук неустанно упрашивал Юнги, чтобы тот взял Пака к себе в машину:
— Хён, ну пожалуйста! Пусть он едет с тобой. Я хочу с Тэ побыть наедине, только вдвоём.
— Блядь, да тебе недели не хватит, чтобы побыть с ним тет-а-тет? — проворчал Юнги, отчаянно отнекиваясь.
— Этот парень мне мозг весь вынесет в дороге. У него же рот закрывается, только когда он ест или спит, а я люблю тишину!
— Хён, ну ты же мне друг, — жалобно сложил руки младший, изображая максимальную мольбу.
— Хрен с тобой, пусть едет со мной, — в конце концов сдался Мин, махнув рукой.
Припарковавшись, они вышли из машин. И то, что предстало их взору, заставило Чонгука подавиться смешком, а Юнги – остановиться как вкопанному. Ким и Пак стояли на стоянке в окружении горы чемоданов, сумок и даже нескольких коробок.
— Пиздец, — пробормотал Мин, сдерживая смех.
— Стесняюсь спросить, куда это принцессы собрались?
— В смысле? — изумлённо переспросил Чимин.
— За город, конечно. Погода там очень переменчивая: днём тепло, вечером холодно. А вдруг куда-нибудь соберёмся вечером, выпить сходить или ещё что?
— Окей, я понял, не продолжай, — оборвал его Юнги, бросив взгляд на Чонгука, который уже едва сдерживал хохот.
— Так, хватит болтать! — весело сказал Гук, подойдя ближе. — Рассаживаемся по машинам и поехали!
***
До места они добрались затемно, ближе к полуночи. Долгая дорога вымотала всех: усталость сквозила в каждом движении, а урчание животов было красноречивее любых слов. Наскоро приготовив что-то простое из припасённых продуктов, ребята расселись за большим деревянным столом. Намджун первым делом представил своего парня, Хосока, а Чонгук, в свою очередь, представил Чимина и Тэхёна. Короткие приветствия, крепкие рукопожатия, и вот все уже приступали к ужину, в воздухе повисла атмосфера лёгкого облегчения и нового знакомства.
Вдруг Юнги, словно о чём-то вспомнив, прервал общую болтовню.
— Так, ребята, у меня в доме три спальни. Надо решить, кто с кем будет делить комнату. — Он окинул собравшихся взглядом, и на его лице промелькнуло мгновенное раздражение.
— Да чёрт, сглупил. И так всё предельно ясно.
— Мы с Тэхёном определённо вместе, — почти моментально заявил Чонгук, его улыбка не оставляла места для споров, а взгляд был настойчивым, не терпящим возражений.
Тэхён было открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, возразить, но встретившись с пронзительным взглядом Гука, прикусил губу и покорно промолчал, отводя глаза.
— Да понял я уже, — буркнул Юнги, его тон был полон обречённости.
Мин про себя отборно ругался. Он ведь *точно знал*, что эта поездка обернётся для него наказанием в виде совместного проживания с этим... *катастрофой* по имени Пак Чимин. За время пути тот умудрился трижды опрокинуть на себя кофе, при этом залив весь, *черт бы его побрал*, салон. А на заправке он умудрился *потеряться*. На *гребаной заправке*, блять! Не человек, а ходячий сборник несчастий. И вдобавок ко всему, он болтал без умолку, не давая ни секунды покоя. Похоже, об отдыхе можно было забыть.
Закончив ужин, все поднялись из-за стола и разошлись по своим комнатам, предвкушая столь желанный отдых.
***
— Тэхёна, ты первый в душ пойдёшь или может вместе? — с озорным огоньком в глазах, говорит Чон. — Гуки перестань, ты меня смущаешь — краснеет Ким. Чонгук подходит к нему и заключив в объятия, начинает, нежно осыпать его лицо поцелуями. — Прости родной, я больше не буду, наверно — широко улыбается. — Ты когда смущаешься, у тебя уши краснеют, это так мило — отпускает Тэхёна Чонгук и подталкивает в сторону ванной. — Если возникнут проблемы, зови. — Ну Гуки! — улыбается Тэ и скрывается за дверью. Чонгук подходит к окну и смотрит на затянутое тучами ночное небо. Где-то в далеке, гремит гром и сверкают молнии. «Вот только дождя нам и не хватало» — думает парень… Приняв душ, Чон натягивает пижамные штаны и заходит в комнату. Тэхён, закутавшись по самые уши в одеяло, смущается от вида полуобнажённого тела Гука. — Тэхёна, я выключаю свет? — спрашивает Чонгук и не дожидаясь ответа, идёт к выключателю. Комната погружается во мрак и лишь разряды молнии, прорезающие пол неба, на мгновение освещают спальню. Чон подходит к кровати и ложится рядом с Тэ. — Малыш, поделишься одеялом? — спрашивает Гук. Ким приподнимает один край одеяла, как бы приглашая Гука. Чонгук ложиться, сгребая парня в объятия и нежно целуя в губы. Тэхён теряется от неожиданности, но затем отвечает на поцелуй. Губы Чона, такие манящие и сладкие, сводят с ума. В груди бешено колотится сердце. Низ живота приятно окутывает волной желания. Поцелуи Чонгука становятся всё смелее и требовательнее. Руки находят пуговки на пижамной рубашке хёна и расстёгивая их, опускаются все ниже и ниже. Когда с пуговицами покончено, рубашка летит на пол, и сильные, тёплые руки Гука, касаются обнажённого тела Кима. От осознания этого, у обоих голова идёт кругом. Крепкие объятия Чона, его шёпот на ушко, заставляют Тэхёна, дрожать от страсти. — Я тебя люблю! Мой… Никому не отдам! — губы Гука изучают каждый сантиметр любимого тела, проводя языком по гладкой, словно атласной коже. Раскаты грома становятся ближе, зигзагообразная молния, словно даёт светопредставление на чёрном, бездонном небе. Первые, тяжелые капли дождя падают на крышу, но с каждым новым порывом ветра, набирают силу и нещадно стучат в окно. — Гукки! — шепчет Тэхён, содрогаясь всем телом от желания — я ... — Шш-ш-ш малыш не бойся, я не сделаю тебе больно. Комнату снова освещают вспышки молнии. А на постели, два совершенно обнажённых тела, отдаются на волю обжигающей, всепоглощающей страсти. — Гуки. Я люблю тебя! Стоны наслаждения, заглушают новые раскаты грома... Уставшие и обессиленные парни, приняв душ, ложатся в кровать. Тэхён уютно устраивается на плече Чонгука, новая вспышка молнии освещает его лицо, по которому катятся слёзы. Чон замечает это: — Техен-а, что случилось? Я обидел? Тебе больно? Тэхён закрывает его рот своей ладонью и тихо говорит: — Дурачок, это слёзы счастья…
