На следующий день парни проснулись ближе к обеду. Натянув домашнюю одежду, спустились в столовую. Намджун с Хосоком были уже там.
— Доброе утро — приветствуют ребята друзей.
— Скорее уж добрый обед — смеется Нам. — Ну вы и дрыхнуть, Юнги с Чимином тоже еще не спускались.
Тэхён делает круглые глаза:
— Да ладно, они ещё не выходили из комнаты?
— Говорю же, что нет, спят ещё походу — пожимает плечами Джун.
— Странно как-то, надо сходить их разбудить — говорит озадаченно Ким.
— Чего странного то, сам только проснулся — удивляется Чонгук.
— Я соня, а Чимин, ранняя пташка, он ни когда не пропускает утреннюю пробежку — отвечает Тэ и направляется в комнату ребят.
— Ну чего ты забеспокоился — идёт вслед за Кимом Чон — свежий воздух, тишина, вот и спят.
— Нужно проверить, мало ли что — Тэхён тихонько стучит в дверь.
Ему ни кто не отвечает, тогда парень нажимает ручку, та поддаётся и парни заходят в комнату. Перед ними открывается странная, даже неожиданная картина. Чимин сладко спит в объятиях Мина, прижавшись спиной к его груди. У обоих такие безмятежно-спокойные лица, как будто они несколько лет в отношениях и вот в этих их объятиях, нет ни чего странного или не обычного. Парни переглядываются между собой и решают уйти.
Спустившись вниз, ребята говорят, что Пак и Мин и вправду спят и беспокоится не о чем.
Все усаживаются за стол и болтая обо всём и не о чём, приступают к завтраку, решив не дожидаться остальных. Когда поев и выпив кофе, все собираются перебраться в гостиную, на кухню заходит Чимин. Весь взъерошенный, лицо опухшее, словно вчера перед сном, Пак выпил цистерну жидкости.
— Всем здравствуйте, Тэхён-а, можно тебя на минутку? — спрашивает, глядя на Тэ.
— Конечно — встаёт из-за стола тот — пойдём к нам в комнату.
Когда ребята уходят, в столовой появляется Мин. Все взгляды устремляются на него.
— Что, блять, не так, чего вы на меня уставились? У меня рог на лбу вырос, что ль? — бурчит Юнги.
— Рассказать нам ни чего не хочешь? — спрашивает Чонгук.
— По поводу? — удивляется Мин.
— По поводу Пака — с насмешливой улыбкой говорит Гук — мы с Тэхёном видели, как вы сладко спали в обнимку.
— Да этот малахольный, мне вчера всю ночь спать не давал — возмущается Юн.
И когда Чон начинает давить лыбу и играть бровями вверх вниз, намекая типо, так-так уже интересно, Мин хмурясь, произносит:
— Пиздец блять, Чон сейчас вообще не об этом. Наша принцесса, грозы боится и при каждой вспышке и раскате грома, орёт блять, как баба. — Хён, мне страшно, хён обними меня пожалуйста — тонким голоском, передразнивая Чимина, говорит Юнги.
— Он реально меня вчера достал своим нытьём, пришлось быть гостеприимным хозяином и успокаивать гостя — закатывает глаза парень. А друзья ржут.
— Тэхёна, мне так стыдно — говорит Чимин, когда парни заходят в комнату и закрывают дверь.
— Ты же знаешь, как я боюсь грозы — продолжает Пак, — и когда она вчера началась, я так испугался, что чуть ли не на руки Юнги-хёну залез. Мне так не удобно, я так рыдал. Но ни чего не мог поделать со своим страхом. Он теперь, наверное, меня ненавидит, за то, что я такой дурак.
— Чима, у каждого человека есть своя фобия, у тебя вот такая. Я думаю Юнги-хён, взрослый мальчик и всё понимает. Хочешь я с ним поговорю — успокаивает друга Тэ.
— Не-е не надо, я сам попробую ему объяснить, что да как. Правда он такой бука, похлеще твоего монстра будет. Ну ни чего, справлюсь — улыбается Пак.
— Так-так, с этого места поподробнее пожалуйста, я так понимаю ты глаз на Мина положил? — смеётся Ким.
— Ну он симпатичный, весь из себя такой брутал, дерзкий, грубый. Но тем и интереснее эту бронь пробить.
— Ой Чимин-а, не знаю конечно, но бронь эта очень толстая. На сколько я знаю, Юнги всегда был по девочкам.
— А станет по мальчикам, вернее по мне будет сохнуть. От Пака Чимина ещё ни кто не уходил — широко улыбаясь говорит парень.
— Глупый, самонадеянный ребёнок — хохочет Тэхён.
***
Всю неделю ребята очень классно проводили время. Ездили на рыбалку, устраивали пикники, гуляли по окрестностям. В общем наслаждались, таким долгожданным отпуском. Намджун с Хосоком, да как и Тэхён с Чонгуком, постоянно находили какие-нибудь предлоги, чтобы уединиться в своих спальнях.
Юнги беззлобно бурчал на друзей, что вот блять ночи им мало, бросают его с этим малахольным наедине. И что этот кстати малахольный, его уже заебал своими соблазнениями, и хоть говори, хоть не говори, не понимает, что Мина интересуют исключительно, только девушки. Чонгук с Намджуном только смеялись на это, говоря, что Юнги слишком консервативен и зациклился на своей натуральности.
Тэхён с Чонгуком счастливы, им так хорошо вместе, что даже страшно представить, что это может закончиться. А закончиться может, ведь ребята понимают, что живут в разных странах. Понимают так же, что бросить всё и переехать жить в другую страну, тоже будет не легко, причём обоим. Но думать об этом не хотелось, ведь здесь и сейчас им так комфортно и прекрасно, поэтому этот разговор откладывали на неопределённое время. В предпоследний день отпуска, опять лил дождь как из ведра, ребята весь день, просидели в доме.
— Мне надоело дома сидеть, — проговорил Чимин, его голос звучал почти умоляюще, когда он посмотрел на Юнги. — Может, съездим куда-нибудь? В клуб, например. Выпьем, потанцуем?
— Отличная идея, — подхватил Хосок, его глаза загорелись предвкушением. — Я тоже не отказался бы развеяться.
Взгляды, которыми они обменялись, были красноречивее любых слов. Решение созрело мгновенно: им всем нужно было сбросить накопившееся напряжение.
Когда они прибыли в клуб, воздух сразу окутал их клубами музыки, смеха и алкогольных ароматов. Заказав «горячительные» напитки, они заняли столик у самого края сцены-подиума, где разворачивалось настоящее феерическое представление. Девушки в вызывающе коротких юбках, едва прикрывающих самое сокровенное, двигались в ритме музыки, словно завораживая взгляды всех присутствующих.
Чимин же, погружённый в собственные мысли, едва мог отвести взгляд от Юнги. Всю последнюю неделю он прилагал колоссальные усилия, пытаясь пробиться сквозь броню этого, казалось бы, бесчувственного чурбана. Он варил ему кофе по утрам, старался во всём помочь, по вечерам делал массаж уставших плеч, надевал свои лучшие пижамы – всё тщетно. А сейчас, как ни в чём не бывало, этот «хренов» хён сидел, совершенно бесстыдно пялясь на танцующих девушек.
Сделав глоток, затем ещё один, Чимин почувствовал, как алкоголь разливается по телу, притупляя осторожность и разжигая смелость. Он поднялся и, не колеблясь, направился к танцполу, словно ища забвения в движении.
