Помоги мне во всем разобраться

      Тишина.       Вдруг раздается громкий, раздражающий и режущий уши звонок телефона. Он и выталкивает Арсения из глубокого сна. Мужчина приоткрывает сначала один глаз, потом второй и медленно переворачивается на спину. Пробуждаться окончательно совсем не хочется, да и вылезать из теплой постели тоже, но совесть заставляет его встать.       Садясь на кровати Арс уже проклинает себя за то, что оставил мобильник не на тумбочке рядом с кроватью, а в черных джинсах, которые он кинул куда-то в угол комнаты. Хотя вчера позаботиться о комфортном утре он был не в состоянии.       — Блять, ну за что?! — рычит он вслух, спуская ноги на холодный пол и непроизвольно ежась от пробежавших по спине мурашек, натягивает на себя еще теплое одеяло. Голова гудела и по тяжести была сравнима с большой гирей, мучала жажда. Арсений медленно подошел к кучке из одежды, которая аккуратно располагалась в углу, и достал из кармана джинс свой телефон. Он по-прежнему вибрировал, и из его динамиков все еще звучала мелодия какой-то песни. Посмотрев на экран телефона, который ослепил его ярким светом, первое что он увидел — время.       — Сука! Как 10:03? Как 10:03?! Твою мать, ну я же ставил будильник, вроде…       На улице было темно и пасмурно, но в зимнее время года — это нормально. Все это время телефон разрывался от входящего звонка, и только сейчас Арс решил обратить внимание на контакт.       — Стас… — потерев лицо рукой, он провел большим пальцем по экрану в сторону принятия вызова. — Да? — замученным голосом выдавил из себя Арсений, он уже знал в чем дело.       — Ну что вы! Вот это да! Неужели? Граф соизволил ответить! Тебя где, блять, носит? — строгим голосом произнес Стас.       — Стас, прости я… Я просто проспал, вчера перебрал немного. Не кричи так, пожалуйста, — жалостливым голоском вымолвил Арс.       — В смысле, не кричи? Ты прекрасно знаешь, что, если бы все не было так серьезно я бы не кричал, но сейчас ты заставляешь ждать очень большое количество людей. И потом, вы вчера вместе с Матвиенко бухали. Он на месте, а ты где? Арс? Ты меня слышишь?       — Да, — коротко ответил тот.       — Я все понимаю, у тебя не лучшие времена, но у нас же мотор сегодня. Сейчас. Все тебя ждут, полный павильон народа! Так, ладно, ты скоро будешь?       — Да все у меня нормально с временами! — уже было возмутился Арс, но поняв, что времени действительно нет и он виноват, осекся, — Ну я еще дома, но постараюсь как можно быстрее, сильно там возмущаются? — с нескрываемым волнением спросил он.       — Тут все волнуются за тебя. Ты обычно никогда не опаздываешь. Мы со всех телефонов уже тебе звонили, но ты трубку не берешь.       — Все со мной хорошо, скоро буду! — быстро протараторил в трубку Арсений и отключился.

***

      Казалось, что в такси он ехал вечно. Каждый светофор на его пути горел красным. Если бы он был на своей машине то, конечно, нарушил бы пару правил, но сейчас он сидел в такси. Таксист отказался нарушить даже за приличную сумму. На своей машине Арсений поехать не решился. Во-первых, он не выспался, во-вторых, казалось, что еще не весь алкоголь вышел из его крови. И вот спустя целых 35 минут, такси все-таки остановилось возле «Главкино».

***

      В павильон Арсений зашел в крайне плохом настроении. По большей части это было из-за того, что он понимал — пахнет от него не самым приятным образом. В перерыве между внезапным пробуждением и приездом такси он только то и успел, что кое-как почистить зубы и съесть в лифте пачку мятных леденцов от кашля, которые он нашел в кармане куртки. Да и одет он был не очень, на нем были все те же черные джинсы, мятая черная футболка и незастегнутый стеганый пуховик. А лицо его украшали два прелестных синяка под глазами. Обычно Арсений уделял своему внешнему виду очень много внимания, только на укладку его волос после душа, который он так и не успел принять сегодня, уходило 15-20 минут.       Первым человеком кто его заметил была — Оксана. Она сразу же подбежала к мужчине и без лишних слов потащила его в гримерку. Сев в кресло перед большим до блеска натертым зеркалом Арсений поймал на себе удивленные взгляды двух девушек-гримеров. Они видели его в таком состоянии впервые за много месяцев работы. Даже Оксана смотрела на него с удивлением. Но помимо него в ее глазах читались ненависть и тревога.       — Что с тобой, Арс? — тихо с явным волнением произнесла она.       — И тебе привет, — ехидно улыбнувшись повернулся к ней Арсений. За что мигом был одарен двумя возмущенными взглядами гримеров.       — Я серьезно, вообще-то. Я переживаю, мы все переживаем и волнуемся за тебя.       — У меня все хорошо, Оксан. Такого больше не повторится, — прошипел Арс.       — Да дело не в опоздании! Дело в том, что напился уже шестой раз за две недели, Арс. Ты понимаешь? Понимаешь, что ты пьешь через день? Разве это нормально, Арсений? Что у тебя случилось? Ты ведь никому ничего не сказал толком, даже Сереже, — сказав это Оксана посмотрела в глаза мужчине через отражение в зеркале. В ее глазах уже не было ненависти, осталась только тревога.       — Я не хочу говорить на эту тему с тобой… Ни с кем не хочу… — выдержано ответил он, уводя взгляд своих небесно-голубых глаз в сторону.       — Понятно, — ответила она, направляясь к выходу. — Когда закончишь, зайди к костюмерам и сразу на площадку. Только тебя ждем, — она взялась за металлическую ручку двери и наклонила ее вниз. — Арсе… — хотела она что-то сказать, но Арс опередил ее.       — Прости меня, Оксан. Я обязательно поговорю с тобой об этом, но только позже. Не обижайся на меня, хорошо?       — Хорошо, — сказала девушка, улыбнулась уголком губ и снова встретилась взглядом с Арсением через зеркало. Теперь ее взгляд потеплел и вместе с ним, казалось, во всей комнате стало теплее. И даже на душе у Арсения наступила маленькая оттепель посреди холодной зимы.       Понимая, что времени совсем нет, гримеры справились намного быстрее и Арсений, поблагодарив двух очаровательных девушек выбежал из гримерки и забежал в следующую дверь.       Костюмеров не было, но на вешалке в чехле он нашел свой костюм и быстро переоделся. Выйдя из примерочной, он посмотрел на себя в зеркало. На нем были черные штаны, которые были слегка ему велики, но не критично и зеленый свитшот с небольшим принтом.       — А обувь? Где моя обувь? — возмущенно спросил сам себя Арс. Осмотрев досконально всю комнату, он нашел лишь какие-то белые кроссовки 45 размера. — Видимо других вариантов нет… — немного недовольно прошептал Арс. И принялся надевать и шнуровать кроссовки которые были на размер больше. Вообще эта идея ему не очень нравилась, но выхода не было, также, как и времени.       Поэтому он быстро подошел к зеркалу, поправил свои волосы и быстро вышел в коридор, который вел в еще пару таких же коридоров, которые вели к съемочной площадке, где сейчас и находились все.       Дойдя до входа в зал, он услышал музыку.       Кажется, это был Лазарев. Он глубоко вдохнул, выдохнул через рот сопровождая это действие руками. И вошел в пространство за площадкой, там никого не было. Вообще никого. Странно ведь обычно перед съемкой здесь было очень много людей, а сейчас никого. Музыка из зала звучала здесь громко, Арсений моментально узнал трек — Сергей Лазарев «В самое сердце». Видимо таким образом ребята держали массовку в тонусе, что бы та не заскучала.       Ждать больше было нельзя, и Арсений отправился в зал. Только шагнув на уже родной и полюбившийся ему пол, он понял, что в зале сейчас пели вообще все. Массовка, Стас, Паша, Оксана, ребята и даже те, кого тут вообще быть не должно: гримеры, костюмеры, операторы, которые вышли из-за аппаратуры. Все.       Первым внимание на Арсения обратил Паша, он стоял посередине сцены и повернулся в сторону Арсения совершенно случайно в ходе какого-то пируэта.       — Неужели! — закричал Паша на весь зал, но музыку ему перекричать не удалось.       Тогда он показал крест руками в сторону звуковой аппаратуры и музыка прекратилась. Разом все внимание всех зрителей, коллег и других сотрудников было обращено на Арсения. В зале повисла тишина. Ситуацию нужно было исправить, Арсений хотя и был не в лучшем настроении прекрасно понимал, что виноват перед всеми этими людьми из-за него им придется задержаться здесь на пару часов. Он вышел на середину зала и очень громко начал говорить.       — Всем привет. Я попрошу минуту внимания. Мне бы очень хотелось извиниться перед всеми вами за то, что заставил вас ждать. Я сделал это совершенно не специально, просто так сложились обстоятельства. Я прошу прощения у всех своих коллег, у всех сотрудников и конечно же у всех зрителей.       Тишина в зале неожиданно прервалась парой хлопков и уже через мгновение весь зал был оглушен аплодисментами.       Болтать было некогда, поэтому все разъяснения решили оставить на потом. Съемки длились еще семь часов. Менялась массовка, менялись гости, менялись игры и ситуации. Все очень устали и после объявления о завершении съемок, спеша разошлись по гримеркам.       Первым в гримерку вошел сам Арсений, а следом за ним вошли Дима, Сережа, Антон, Оксана, Паша и Стас. Прямо сейчас на Арсения смотрели шесть в точности таких же взглядов, каким Оксана смотрела на него сегодня утром. Строгие, но при этом очень встревоженные взгляды буквально испепеляли Арсения.       — Арс, — как никогда строго начал Дима. От такой строгости и серьезности в голосе друга Арсению стало не по себе. — Арс, мы хотим понять, что это было. Почему ты опоздал?       — Я же уже говорил. Я проспал, потому что перебрал вчера. Это было в первый и последний раз, я обещаю этого больше не повториться.       — Арсений, мы вчера вместе пили, — прервал его Матвиенко. — И когда мы расходились ты не был так пьян что бы проспать сегодня.       — Когда я приехал домой я еще выпил, — признался Арсений и опустил голову вниз, переведя взгляд на белые кроссовки, которые нашел в костюмерной.       — Ты серьезно сейчас?! — вскрикнул Стас. — Арсений, это не нормально! Ты что этого вообще не понимаешь?       — Стас, я взрослый человек, мне черт возьми, тридцать восемь лет, блять. Что ты мне нотации читаешь, отчитываешь меня, как мальчишку! Сына своего будешь так ругать!       — Да какая нахуй разница сколько тебе лет! — взорвался, неожиданно для всех Шастун, который до этого просто молча стоял и смотрел на все происходящее. — Ты, нормальный?! Посмотри во что ты себя превратил за эти две недели! Ты сам на себя стал не похож! Ты думаешь я не вижу, что у тебя какие-то проблемы! Мы все это видим и хотим тебе помочь, но ты, блять, у нас гордый самостоятельный баран! И потенциальный алкоголик! — Антон кричал так громко, что все остальные ребята отошли от него подальше. С каждым словом он набирал громкость, с каждой секундой в его голосе слышалось все больше злости и ненависти. Парень был в ярости. — Ты думаешь, что сам справишься и во всем разберешься! Нет! Не справишься и не разберешься! — он все кричал и кричал, без остановки. Он был в такой ярости, что уже и не слышал, как Оксана начала его успокаивать, но все ее попытки привлечь к себе внимание разъяренного Шаста были тщетны. — Мы твои друзья Арс, мы просто хотим помочь, но ты не чего нам не рассказываешь! Может я для тебя не такой близкий друг, но ведь и Сереге ты тоже не сказал ничего! Так не поступают! Особенно со своими друзья… кхм… кхкхкхм… — голос Антона сорвался на высокий визг, и он закашлялся. Все то время пока Антон кричал Арсений стоял молча и смотрел, как парень изливает наружу всю свою ярость. Теперь, когда крик сменился на сильный всепоглощающий кашель, а ребята со всех сторон обступили Антона и пытались понять все ли хорошо, Арсений решился заговорить.       — Она уезжает… — Тихо сказал Арсений, но этого хватило, что бы его услышали. Все ребята разом посмотрели на него, их лицо выражали лишь одно — мы слушаем. — Алена уезжает за границу, видимо на всегда. Женю она забирает с собой, и очень настоятельно попросила ей в этом не мешать. Вот так. Это вы хотели от меня услышать? Я не хочу, чтобы она увозила дочь, но и мешать я не хочу. Женя, действительно, должна быть с ней.       — Спасибо, что сказал, Арс, — спустя пару минут тишины тихим и спокойным голосом ответила Оксана, и все парни качнули головой в знак согласия.       — Не задавайте пока на этот счет много лишних вопросов, они не к чему. Я не хочу больше об этом разговаривать, вообще не с кем. Ну, раз уже все прояснилось, можно и домой ехать.       — Ты что в таком состоянии на машине приехал? — вскинув бровь спросил Матвиенко. Он прекрасно знал, что Арс никогда не сядет за руль с похмелья. Хотя сейчас он не был уверен вообще не в чем.       — Нет, конечно. Я что на самоубийцу похож? На такси.       — Тебя подбросить? — заботливо спросил Сережа.       — Не стоит, я прогуляюсь, а потом на метро. Давно не ездил на метро, повода не было.

***

      Арсений переоделся в свою одежду, и уже сидел на кресле завязывая шнурки на своих летних кроссовках, которые он надел в спешке. Все ребята уже разошлись, но вдруг дверь неожиданно открылась и в гримерку вошел Антон. Он не думал, что там еще кто-то остался и вскрикнул от неожиданности.       — Ой, блять! Арс, слушай, ты моих кроссовок не видел? — Арсений улыбнулся, посмотрел сначала на свои ноги, потом на ноги Антона, тот стоял в носках. Поняв всю иронию ситуации, мужчина захохотал.       — Тоша, я не мог найти свои кроссовки в костюмерной и увидел эти, — он показал рукой в сторону белых кроссовок 45 размера, стоявших возле стола. После этих слов Антон тоже захихикал.       — Ну как, по размеру пришлись?       — Слушай, в самый раз вообще. А говорят после двадцати лет нога не растет. Нагло врут! — от этих слов парни еще немного посмеялись и решили направится к выходу.       Арсений, надев свой пуховик стоял возле зеркала и поправлял пряди вновь растрепавшихся волос.       — Может тебя все-таки подвести. Сегодня похолодало, а ты в кроссовках летних, без шапки и капюшона нет. Заболеешь ведь.       — А в твоих словах есть доля истины. Хорошо, ты меня уговорил, можешь меня подвести.

***

      Всю дорогу в машине витало неловкое молчание. Антон все время хотел начать разговор, но все его вопросы мысленно сводились к Алене и Жене. Арсений тоже никак не мог выбрать подходящую тему для разговора. Он прекрасно понимал, что Антон безумно хочет поговорить с ним на тему переезда его бывшей жены и дочери. В его глазах, которые то и дело поглядывали на Арса, был виден этот немой вопрос.       — Знаешь, что самое дерьмовое в этой ситуации? — неожиданно даже для себя самого заговорил Арсений. — Это то, что я сам во всем виноват.       — И в чем же именно ты виноват? — с удивлением спросил Шаст.       — Когда мы с Аленой развелись, я с Женей почти год не виделся. Вообще не виделся. Мне до сих пор стыдно за это. Я и сейчас то с ней не так много времени провожу. Последнее время вся работа в Москве. Я за этот год в Питере был суммарно меньше двух месяцев. А с Женей виделся всего два раза и три по скайпу. Все, — Арсений совсем не понимал зачем он это сейчас рассказывает, но ему становится легче, а Антон вроде бы совсем не против его выслушать. — У нее… У Алены… Мужик новый вроде как, там все серьезно. Она с ним уезжает и Женя с ним уже хорошо ладит. Я на самом деле вам не сказал самого главного. Того, что меня на самом деле очень беспокоит. Я две недели назад говорил с Аленой по телефону, сказал, что хочу приезжать к Жене, как только смогу. А она знаешь, что мне ответила? Она сказала… сказала, что я для Женьки уже чужой человек и она этого, как там его зовут… А, Влада папой называет. Представляешь? Чужого мужика папой называет! Нет я сам, конечно, в этом виноват. Но почему Алена так… Хотя, что Алена… Все из-за меня. Я же не дурак, я все понимаю, все эти четыре года я был плохим отцом, очень плохим. Но сейчас, сейчас же я понимаю, что все вернуть хочется. Да, отношений с Аленой точно не будет больше. Но дочь то я не хочу терять. Что мне делать, Тош? Она меня, наверное, даже не помнит.       — Дааа… сложная ситуация. Но, Арс, она же дочь твоя. Ты только руки сейчас не отпускай. Когда они уезжают?       — Через неделю.       — Ну, вот! Время то еще есть. Поговори с Аленой, нормально. Скажи, что с дочерью хочешь время проводить, что любишь ее.       — Кого? — с недоумением спросил Арсений.       — Женю, конечно. Не тупи, Арс, времени мало, чтобы тупить. Договорись с Аленой, она же хорошая, и расстались вы хорошо. Если бы я ее не знал я бы не говорил, что она оттает, поверь. В ней сейчас говорит обиженная женщина. Ты долгое время не общался с ребенком, может, это ее и задело. Скорее всего, даже эта история с важным словом «папа» не правда. Сказала на эмоциях, наверное. Договорись и поезжай в Питер. С дочерью увидишься, с Аленой все лично обсудишь. И потом, может даже с парнем ее новым познакомишься, может и он человек нормальный и против не будет, — Антон посмотрел на Арсения глазами, в которых было столько энтузиазма, что Арсений почувствовал внезапный прилив сил. Мужчина посмотрел в окно автомобиля и только сейчас понял, что они уже минут 20 стоят возле его дома.       — Спасибо тебе, Шаст. Ты мне помог. Очень помог, правда. Спасибо тебе большое, — Арс повернулся и посмотрел на Шастуна и неожиданно встретился с ним глазами. Очень красивыми и глубокими глазами, которые по цвету напоминали то ли молодую весеннюю траву, то ли изумруды. Раньше он никогда на это даже внимания не обращал. Какие-то странные чувства окутали мужчину с головой и только начавшийся снег позволил ему отвлечься от этого бездонного взгляда. — Ладно, пойду я. Спасибо, что подвез. И вообще…спасибо! — Крикнул Арс уже закрывая дверь авто.       — Что, блять, это было сейчас? — сказал вслух мужчина, когда машина Антона скрылась за углом здания. Но замерзшие ноги, которые находились сейчас в летних кроссовках в снегу, напомнили о себе и отвлекли от других мыслей. — Не тупи, Арс, времени мало, чтобы тупить! — с этими словами мужчина направился к своему подъезду.