Помоги мне во всем разобраться

      — Тебе обязательно оставаться?       — Да, малыш, у меня здесь много работы. Но я… буду прилетать к тебе на праздники, как только смогу, правда, — Арсений уже полчаса разговаривал со своей дочерью, которая то и дело переходила на плач. От понимания того, что ближайшие три-четыре месяца он не сможет ее обнять или чмокнуть в макушку перед сном, каждая из фибр его души стремилась вырваться вон из тела. После того, как он прожил неделю вместе с семьей, тот уже совсем не мог представить жизнь без Жени. Арсений, конечно, поговорил на эту тему с Аленой, и она оказалась совсем не против того, чтобы он прилетал к дочке. Антон оказался прав, Алена, наверное, просто была не в духе и наговорила лишнего. Теперь он знает, что точно сможет видеться с Женей в любое время по видеозвонку, но это не может заменить живого общения или пряток, в которые за неделю они сыграли раз сто.       — Почему мы не можем остаться здесь — с тобой? — широко распахнув свои голубые глаза, спросила малышка. И ее губа вновь затряслась. Честно говоря, этот вопрос загнал мужчину в тупик и еще больше растрогал. Его губа дрогнула, а из правого глаза выкатилась крупная слеза. Арс смахнул ее настолько быстро, что юная Евгения даже не заметила.       — Ну… так нужно, Жень.       — Ты больше не любишь маму, да? — серьезным голосом спросила малышка.       — Наверное, да. — на выдохе ответил отец.       — А мама теперь любит Влада?       — Ага… — тут Шастун тоже оказался прав. Никого, кроме Арсения, Женя папой не называет. За эти слова Алена даже извинилась перед бывшим мужем.       — Арс, нам пора! — раздался голос из соседней комнаты. — Такси уже подъехало!       Поняв, что настало время прощаться, мужчина взял дочь на руки и очень крепко прижал ее к своей груди. Крепко, но аккуратно. В таком положении он донес малышку до входной двери, спустил на пол, и, присев перед ней на корточки, помог застегнуть маленькие ботиночки.       — Пока, дочь. Слушайся маму, хорошо? — сказал мужчина, едва сдерживая ком в горле.       — Хорошо. Пап, а ты не поедешь с нами… ну… к самолету? — с надеждой спросила Женя.       — В аэропорт? Нет, солнце, у меня поезд скоро. Я не могу опаздывать. Но я уже сказал маме, она позвонит мне, как только вы приземлитесь, и мы с тобой поговорим.       — Хорошо.       — Сень, — Алена заметила, как мужчина поморщился и быстро исправилась. — Арс, вот, держи. — Девушка протянула ему ладонь, на которой лежали ключи. — Здесь оба комплекта, это твоя квартира, можешь приезжать и жить тут… или сдавать. — Я не буду её сдавать. Это и ваша квартира, тоже. Когда буду в Питере буду жить тут, люблю эту квартиру, если вы решите вернуться… — Мужчина остановился. — Просто приехать на время, к родителям или на праздники, то квартира полностью в вашем распоряжении. Так что возьми одну связку себе.       — Ладно, — с улыбкой произнесла Алена и сняла одну связку с кольца. — Ну. всё, нам пора, — мягким голосом произнесла она, метнув взгляд на дочь. — Пойдем, солнце.       — Иди, а мы спустимся следом за тобой. — таким же мягким голосом произнес мужчина. Арсений хотел попрощаться с Женей наедине. Тут же он почувствовал, как что-то маленькое и теплое коснулось его ноги — девочка прижалась к ноге своего отца, вовсе не намереваясь ее отпускать. Тем временем Алена кивнула и медленно вышла, закрыв за собой входную дверь. — Папа, я буду скучать по тебе каждый день, честно.       — Я знаю, малыш. Я знаю… И я тоже буду по тебе очень сильно скучать, — с этими словами Арс снова взял Женю на руки и приоткрыл дверь.       — Пап, а чемодан?! — сказала девочка, похлопав Арсения по плечу. Он тут же остановился.       — Да, точно, чуть не забыл… — Не спуская дочь с рук он повернулся на сто восемьдесят градусов, сделал один большой шаг и одной рукой притянул чемодан к себе. — Теперь можем идти? — спросил он дочь низким голосом и сделал вид, будто ожидает новой команды.       — Да! Можем! — звонко выкрикнула девочка, устроившись поудобнее на одной из рук отца. Арсений закрыл дверь на замок и направился к лифту. Лифт приехал на удивление очень быстро. На такой большой дом двух лифтов явно было мало. Войдя в это замкнутое пространство, которого Арс немного побаивался, он нажал на кнопку с цифрой один, и лифт тронулся.

***

      Только теперь, когда фары удаляющегося автомобиля скрылись за углом, Арсений по-настоящему осознал все свое одиночество. Ведь после развода с Аленой, что произошло четыре года назад, он даже не пытался наладить свою личную жизнь. Обычно, в самые тяжелые моменты, его поддерживал Серега, но теперь его рядом не было, да и после недавних событий их отношения немного охладели. Но мужчина прекрасно понимал, что скоро все должно наладиться и встать на свои места, так уже было. Ну, а сейчас Арсений переживал не самые лучшие времена. Душу его каждый день заметала все новая и новая метель, а из-за таких оттепелей, как сейчас, его душа покрывалась ледяной коркой и не пропускала сквозь себя никакие эмоции. Именно в эти моменты все близкие обращали свое внимание на чуждые мужчине качества: холодность и безразличие.       Арсений уже полчаса стоял возле парадной и смотрел вдаль, не отдавая себе отчета ни о времени, ни о том, что его руки окоченели от холода. Он просто смотрел, смотрел и…       — Стоп, что? — тихо побормотал он. В кармане своего пальто он почувствовал вибрацию, которая прервала мысли мужчины. Он достал телефон и прочитал имя контакта — это Антон. Странно, его звонок хоть и застал Арса врасплох, но точно не помешал. Уже принимая вызов он понял, что рад этому звонку и предстоящему разговору.

— Хей! Привет, ну, как ты? Алёна уже уехала? Как всё прошло?

— прозвучал в трубке веселый и явно заинтересованный в ответе голос парня.       — Привет. Да, все хорошо. Уже уехали, но прошло все очень хорошо. Я наконец нормально с Аленой поговорили, обсудили все. Ты как? Как там ребята?

— Я в норме, про ребят не знаю. Не видел их уже четыре дня. Приболел немного, вот, сижу дома, жду пока Ира лекарства привезет.

      — Болеешь, а говоришь, что в норме… Да, это в твоем стиле.— Усмехнувшись, произнес Арс и услышал, как собеседник хихикнул в ответ. — Как у вас там с Ирой? Все наладилось? — спросил он, вспомнив, что пару недель назад Антон с Ирой очень сильно поругались.

— Да, вроде, все нормально. Извинился, но, если честно, я до сих пор не врубаюсь — за что. Ты когда приезжаешь?

      — Сегодня, через два часа поезд. Вот, вещи собираю, потом заеду перекусить и на вокзал, — сказал Арсений, уже поднимаясь в лифте на свой этаж.

— Хорошо… Ладно, хорошо, что все хорошо. Мне дня через два, наверное, лучше будет, может встретимся где-то, посидим, выпьем?

— С самой дружелюбной интонацией произнес Антон, и только потом понял, что пить Арсу сейчас совсем не желательно. Арс и так превысил свою месячную норму алкоголя в несколько раз.       — Ммм… Да, конечно. Почему бы и нет! Заодно и развеюсь, а то тоска какая-то на меня напала. Спасибо, что позвонил.

— Прекрасно. Напиши, когда приедешь.

— сказал Антон, кладя трубку.       И, казалось в самой голове Арсения, прозвучали три коротких гудка.

***

      Войдя в свою квартиру Арсений понял, что за время отъезда дом превратился из уютного пристанища в серую и мрачную коробку, хоть и сделанную со вкусом. Игнорируя ключницу, которая висела слева, он кинул ключи на белую тумбу. Так же игнорируя шкаф для обуви, он оставил кроссовки посередине прохода и направился на кухню.       — Сука! — во весь голос ругнулся мужчина и сел на пол, держась за левую ногу. — Ебучий холодильник! — выругался он снова и лег на спину, уставившись в потолок. Арс опять ударился своим многострадальным мизинцем об угол холодильника, который стоял в коридоре из-за ничтожно маленькой кухни. Да и вся квартира особо не отличалась размерами: даже сейчас, когда Арсений лежал по середине маленького коридорчика, разделявшего кухню с прихожей, его голова и ноги находились в разных комнатах. Он уже начинал засыпать, когда прозвучал звонок в дверь. Подойдя к двери и увидев в глазок только черную куртку, Арс насторожился. Он никого не ждал.       — Кто это? — прислушавшись пробормотал Попов, и за дверью послышалась возня.       — Мм… Арс, это я — Антон. Прости, что без предупреждения. Впустишь? — А… Антон? — открыв дверь, сказал мужчина. — Что ты тут делаешь… Какими судьбами? У тебя случилось что-то? Стоп. Да у тебя куртка расстегнута! Ты же болеешь! Совсем с ума сошел?! — Арс, вот только ты не начинай. Ладно? — замученным голосом остановил его Антон.       — Хорошо. Проходи скорее. Что случилось?       — Длинная история… Выпьем? Или у тебя еще планы какие-то на сегодня? Если ты занят, то я пойду.       — Нет! Нет, планов никаких. Я пить не буду, но с тобой за компанию посижу. Пошли на кухню.       Войдя в комнату, Антон сразу же приземлился на ближайший стул и достал из рюкзака, который все это время украшал его спину, бутылку коньяка.       — Бокал дать? — выдохнул Арсений.       — Давай. Ты будешь?       — Нет… — через пару секунд бокал стоял на столе, а в комнате повисло слегка неловкое молчание. Спустя минуту тишина наполнилась звуками открывающейся бутылки с крепким алкоголем и шипением жидкости, сдерживаемой лишь тонким стеклом.       — Так, что у тебя стряслось? Все же хорошо было. Или нет? — чуть подавшись вперед спросил мужчина.       — Было. Вернее, я так думал. Я перед Ирой извинился, все наладилось, вроде. Но сегодня, когда она пришла с лекарствами, снова началось все тоже самое. Она обращается со мной, как с маленьким ребенком. Но я же не ее сын!       — И ты, конечно, ей об этом сообщил?       — Конечно. Ведь она знает, что мне это очень не нравится. Кому это вообще может нравится? Но ведь раньше все хорошо было, не было этой заботы всепоглощающей. Она же, бывает, так увлекается, что не видит границ… чуть ли не сопли мне вытирает! — прошипел Антон, глотая новую порцию обжигающего напитка.       — Может, она так проявляет свою заботу? Показывает свое беспокойство?       — Но раньше она не делала так. Она проявляла заботу так, как это делают все нормальные люди — готовила, помогала найти ключи, которые я постоянно по дому раскидываю.       — Так что? Вы расстались или просто поругались?       — Знаешь, думаю, этот раз был последним. Она сказала, что уходит и ушла. Просто хлопнула дверью. И все. А знаешь, что в этой ситуации самое страшное? Я, кажется, разучился без нее жить. Мы с ней почти пять лет в отношениях, и два года вместе живем. Что теперь? Я уже привык, что я прихожу со съемок и она рядом, просыпаюсь и она рядом. Я боюсь остаться один, но при этом понимаю, что так больше не может продолжаться. Мы больше не можем комфортно жить вместе. — наконец, выговорившись, Антон умолк и ушел глубоко в свои мысли. Арс не стал прерывать его раздумья и тихо пил чай, который когда-то привез с гастролей в Сочи.       «Зачем? Зачем ты все это ему говоришь? Зачем? Какой в этом смысл? Ему это не нужно, ничего не нужно. Он слушает все это только потому, что ему жаль тебя. Сколько можно мучить себя? Проще просто бросить все и прекратить все контакты, ведь каждая встреча с ним делает мне больно… но я хочу его видеть, хочу с ним разговаривать как можно чаще. Неет… Он слишком хорош, чтоб его… разлюбить. Но и быть с ним не хочу… Стоп! Что?! Кого ты обманываешь, Шастун? Да ты же обожаешь его последние четыре года. Да ты мурашками покрываешься при каждой встрече, каждом его взгляде, как девчонка шестнадцатилетняя. И плевать, доставляет Арс тебе боль, или нет. Ты просто зависим от всех эмоций, доставляемых Поповым. Мне плевать на боль, плевать на то, что я совсем ему не нужен. Плевать! Он рядом, а что может быть лучше? Наверное, только, если б он был рядом всегда. Ну что ты так смотришь на меня?»       Заметив на себе взгляд Арсения, по телу парня снова пронеслась толпа мурашек. Сердце на долю секунды замерло, а потом забилось в бешеном ритме, словно нагоняя упущенное. Антон сделал самый глубокий вдох в своей жизни и громко выдохнул.       — С тобой все хорошо? — спросил Попов, но ответа не последовало. — Антон? Ты плохо себя чувствуешь? — заволновался он.       — Нет. Все в норме, просто задумался. Ладно, спасибо, что выслушал. Пойду домой. — произнес мужчина, надеясь, что ему запретят. Странно, но сейчас что-то пошло не так, ведь надежды парня внезапно стали реальностью.       — Ну и куда ты пойдешь? — улыбнулся Попов, осознавая, что сейчас не хочет оставаться один. — Оставайся. За последнюю неделю я уже отвык жить один. Если хочешь, конечно.       — Правда? Если честно, то я только за. Не хочу сейчас быть один. Тем более у себя дома. Чем займемся?       — Да что угодно, но пить мы не будем. — Строго посмотрел Арс на парня.       — Как скажешь! Хм… Может старые выпуски пересмотрим? Что об этом думаешь? — послушно спросил Антон.       — Я думаю об этом… — изобразил задумчивый вид мужчина. — Исключительно положительно! С какого выпуска начнем?       — Я обожаю первый сезон. Предлагаю начать с первого выпуска и далее по порядку.       — Звучит неплохо.

***

      Поздно. Солнце уже давно закатилось за горизонт, но луны не было — ее заволокла серая масса облаков. За окном стало холодать, и ледяная корка покрыла все вокруг, даже окна домов.       Но двум парням, которые лежали в гостиной на диване укутавшись теплым пледом, было абсолютно плевать на все то, что происходило за пределами их теплого убежища.       — А задницу он надирает отлично! — раздавались звуки на всю комнату. Ребята по-прежнему бурно хихикали от своих шуток, несмотря на то, что оба смотрели этот выпуск десятки раз.       — Знаешь, — заговорил Антон. — иногда я даже начинаю понимать всех тех, кто нас шипперит, — Арс посмотрел на собеседника с явным недоумением. — Нет, ну, действительно, есть моменты, смотря на которые люди, незнающие нас, могут сделать подобные выводы.       — Может, ты и прав, — покачал головой Арсений. — Просто, это все так странно. Я не люблю, когда мне приписывают вещи, к которым я не имею не какого отношения. «Не, ну а какого хера меня геем называют? Разве я давал какие-то прямые поводы к этому? А самое странное то, что я уже опровергал это и не раз. А у Шастуна вообще девушка есть! Зачем на меня обижаться за мою реакцию на выходки шипперов? Как же еще я должен реагировать на это? Если я буду относится к этому всему неправильно, то меня закидают помидорами ярые гомофобы. Как же меня это все достало!»       — Ну, согласись, это неприятно.       — Угу… — погрустнев, ответил Шастун.