При свете огня

      Даже в самых смелых мечтах Драко Малфой и представить себе такого не мог; Гермиона Грейнджер лежала под ним почти обнаженная, а он покрывал поцелуями покрасневшую кожу ее груди.       — Драко, — прошептала она, запутавшись пальцами в его шевелюре. Он подавил стон, когда она осторожно потянула его за волосы, чтобы он поднял голову и посмотрел на нее. — О чем ты думаешь? — Ее руки соскользнули с его шеи, и она медленно начала выводить узоры на его обнаженной груди.       — Ни о чем, — покачал он головой. — А что?       — Я… — она замолкла, спрятав лицо.       Драко осторожно приподнялся на одной руке, чтобы другой взять ее за подбородок и наклонить назад так, чтобы она встретилась с ним взглядом.       — В чем дело, любимая?       — Я хочу заняться с тобой любовью, — прошептала она.       — О, — Драко почувствовал, как напрягается во всех смыслах этого слова.       Руки Гермионы касались пояса его брюк.       — Но… я никогда не делала этого раньше.       — Я знаю, — медленно кивнул Драко, придя в себя. — Хочешь перейти в спальню?       — Н-нет, — пролепетала она, заикаясь.       Ее охватила дрожь, когда он прижался губами к точке ее пульса.       — Я думаю, что здесь…       Он начал покрывать ее шею невесомыми поцелуями.       — Ужасно романтично…       Ее спина выгнулась дугой, когда Драко медленно толкнулся в нее бедрами.       — Со светом и…       Он усмехнулся в ее шею и снова задвигал бедрами.       — Твое желание для меня закон.       Ее бедра приподнялись в ответ, и Драко зарычал, когда его эрекция уперлась в переднюю часть брюк. Он отодвинулся, чтобы руки Гермионы, лихорадочно движущиеся по его телу, могли скользнуть вниз к пряжке его ремня.       Гермиона с удивительной ловкостью освободила его от штанов и без предупреждения обхватила рукой его член. Он застонал, его голова упала, уткнувшись в ее плечо.       — Мерлин, Грейнджер, — прорычал он.       Она нервно захихикала, ее рука оставалась неподвижной.       Драко не был уверен, к чему в данный момент приливает больше крови — к голове или к члену; казалось, что вся остальная часть тела была лишена тепла.       — Покажешь как надо? — спросила она тихо, сжав его рукой.       — Черт, — зашипел Драко, когда движение послало искры вверх от его пульсирующей эрекции в живот.       Он осторожно обхватил маленькую ладошку Гермионы и провел ею вверх-вниз по всей длине. Когда она стала чувствовать себя увереннее, он отпустил ее руку и смог насладиться ощущениями.       Я нашел себе новую одержимость, — подумал он.       Он поднял взгляд на Гермиону и тут же пожалел об этом. Ее лицо пылало от возбуждения и сосредоточенности, нижняя губа была зажата между зубами.       С рычанием он протянул руку между ними и остановил ее движения.       — Если ты хочешь, чтобы все закончилось мирно для нас обоих, тебе следует прекратить это, — сказал он сдавленным голосом.       Заставив себя встать на колени, он вцепился пальцами в пояс ее трусиков и стянул их до колен. Гермиона, видимо почувствовав себя более уверенно, чем он, подняла ноги, чтобы он мог полностью избавиться от ее трусиков.       — Мы можем остановиться в любой момент, — сказал он, расположившись над ней.       — Я знаю.       Он слегка переместился, обхватив ее одной рукой под поясницу, чтобы приподнять ее бедра. Другую руку он поднес ко рту, быстро увлажнив слюной указательный палец.       Он нашел ее вход и почувствовал мгновенное возбуждение, когда стенки ее влагалища сжались вокруг его пальца.       — Пожалуйста, Драко, — она взмолилась, не выдержав.       Ему не нужно было повторять дважды. Он убрал пальцы, смазав ими кончик члена, чтобы облегчить первоначальное проникновение.       Он обхватил себя правой рукой и расположился у ее входа, после чего осторожно подался вперед.       — Ты в порядке?       — В порядке, продолжай.       Он делал все, как она велела, пока полностью не вошел в нее.       Они одновременно застонали. Дыхание Драко стало учащенным, когда он пытался ослабить ощущение, которое, казалось, исходило от каждого нерва в его теле.       — Двигайся, — скомандовала она.       С ее разрешения он начал двигать бедрами, отклоняясь и возвращаясь обратно.       Драко провел языком по подушечке большого пальца и опустил его вниз, пока не нашел чувствительный комочек между её ног и не надавил на него, начав быстро тереть его по кругу.       Он прижал ее к себе, обхватив за талию, пока она извивалась под его ласками.       Гермионе мерещились звезды, ее спина выгибалась дугой на диване, а тепло скользило от бедер к конечностям.       — О, Драко, — она вздохнула, когда ее руки спали с его плеч и запутались в собственных волосах. — Черт, я…       Жар внутри нее начал сворачиваться, все туже и туже, пока в конце-концов не рассыпался. Она распалась на части, все ее тело задрожало. Тональность ее голоса с громких стонов снизилась до низкого, гортанного рычания.       Драко завороженно наблюдал за тем, как она спускается с небес и совершенно не замечает, как в эти, казалось бы, бесконечные секунды он тоже стремительно приближается к своей эйфории.       — Черт, Гермиона… — он задохнулся, когда ее тело наконец расслабилось и он смог обеими руками схватить ее за бедра, доводя себя до конца.       Задыхаясь, он перекатился на бок. Когда к его конечностям вернулась чувствительность, он притянул Гермиону к своей груди. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее, их губы едва соприкоснулись, когда ее дыхание выровнялось, а веки закрылись.       — Я люблю тебя, Драко.       — Я люблю тебя, Гермиона.