Constance

Вернув свой истинный облик, Лафейсон решает задержаться на пару минут — Асгард никуда не денется. Осматривая светлую спальню, ему на глаза попадает дверь на балкон. Решив проветриться, он направляется прямиком туда. Подхватив девушку поудобнее, он отмечает для себя, что она довольно лёгкая, килограмм пятьдесят, не больше, может даже меньше. Переведя взгляд с крепко спящей девушки на простилающий перед ним вид ночного города, у Трикстера захватывает дух. Вокруг дома кроны деревьев купают на ветру свои листья, слышно как стрекочат где-то в траве кузнечики; звуки леса расслабляют. Спокойная и умиротворяющая обстановка, которую нарушает лишь шумный город — никогда не спящий мегаполис, весь в свете неонов привлекает всевозможных туристов, да и местных, окунуться в ночную жизнь, и насладиться вечером на полную. Смотреть на это так странно, будто два абсолютно разных мира, но как бы не хотелось признавать, так чертовски красиво видеть, как от шумного города до спокойной природы всего одна черта. «Смертная, наверное, часто стоит тут и смотрит на всю эту красоту». Невольно промелькнула мысль в сознание мага, заставляя заново перевести взгляд на землянку. Как же он тогда был прав, она каждый вечер выходила на балкон, садилась на кресло, укрывалась пледом и просто наслаждалась роскошным видом и холодным шоколадным молоком. Невольно он за любовался ею, что делал на протяжение всего вечера; её спокойно вздымающаяся и опускающаяся грудь, слегка подрагивающие веки и тихое сопение так умиляли. Он заново переводит взгляд на ночной город и, встряхнув головой, прогоняет от себя это наваждение. Тяжёлая зелёная дымка обволакивает их тела, словно поглощая, и через секунду они оказываются в Асгарде, а если быть точнее, то в покоях Локи. Бережно положив Констант на шёлковые простыни излюбленного цвета, он накрывает её одеялом до самого подбородка. Окинув девушку тяжёлым взглядом, он снова выходит на балкон, на этот раз уже своей комнаты. Облокотившись на локтях об бортик балкона, он изучает такой надоевший ему пейзаж. Всё те же скалы и водопады, успевшие надоесть глазу, всё те же башни с заострёнными крышами, грозившие разорвать любого, кто упадёт к ним в объятья, всё те же нескончаемые птицы, что вечно орут и гадят, где только можно. Одним спасением были звёзды, что за столько лет до сих пор завораживают и лишают дара речи. В сознание всплыло воспоминание, как он в детстве чуть ли не каждую ночь мечтал дотянуться до них и не отправлялся спать, пока не убедиться, что они ещё на небе. Он так скучает по тем временам, когда был мальчишкой, когда не было такого груза на плечах, и он просто наслаждался жизнью, не задумываясь ни о чём. Тяжело вздохнув, Лафейсон, в последний раз посмотрев на ночной Асгард, вышел с балкона, прикрыв дверь. Задвинув тяжёлые тёмно-изумрудные шторы, он прошёл к кровати. Щелчок, и маг остаётся в одних ночных штанах, ещё щелчок, и все свечи, что горели в спальне, погасают, погружая комнату в полный мрак. Разместившись на своей половине кровати, Трикстер устало прикрывает глаза. «Утро будет шумным», — проносится в голове у Локи, перед тем как он полностью погружается в царство Морфея. *** Как и ожидалось, утро выдалось шумным. Мирный сон Лафейсона, в котором он перерезает глотки всем недругам, обрывает какой-то глухой удар о пол. Разлепив глаза, Трикстер направляет свой недовольный взор на девушку, что сидит на полу рядом со входной дверью, обняв себя за колени. На её голове лёгкий беспорядок, пижама слегка помялась, а лицо стало каким-то бледным и опустошённый, взгляд устремлён в пол. Рядом с ней лежит её сотовый, который был в кармане пижамы. Попытка дозвониться до кого-то провалилась с крахом. Сети не было, да и зарядки тоже, поэтому после часа попыток он отключился. Швырнув его, девушка от безысходности просто осела на пол. Шок и осознание сковали всё тело, не позволяя даже вдохнуть. Хотелось бить и кричать, но воспитание не позволяло такой роскоши. Услышав скрип кровати, она вздрагивает и медленно поднимает глаза на мужчину, что медленно подходит к ней. Вжавшись в дверь, она судорожно пытается придумать план действий, но в голову лезет только одно: как следует врезать ему и убежать. Но бежать ей некуда, а ударив, вызовет его гнев, что ей ни к чему. — Встань, не принято с принцем разговаривать в такой позе, — с успешной произноси мужчина, наслаждаясь её страхом. Медленно подойдя к ней, он дёргает её за руку, заставляя подняться. Переведя взгляд с её лица вниз, он замечает босые ноги. Резко поднимая на руки, он не очень бережно укладывает её на кровать. — Тебе ещё наследников мне рожать, смертная, не стоит простужаться, — вновь напоминает Лафейсон об её участи в этом царстве. И злорадно улыбнувшись, садится рядом. Констант же наоборот — отползает. — Верни меня на Землю, живо! — спокойно, но строго произносит брюнетка, уверенно смотря в глаза принцу. — Хмм, знаешь. Не в этот раз, — нисколько не тронутый её словами, произносит йотун. Не успела девушка ничего ответить, как в покои ворвался злой Громовержец. — Я обыскал весь Нью Йорк, а ты всё это время был тут?! — прокричал Одинсон, злобно косясь на брата. — А ты что, переживал обо мне? — ехидно спрашивает Лафейсон, поднимаясь с кровати. — Нет, конечно, я переживал за Мидгард, — произнес Тор, проходя в спальню и садясь в прикроватное кресло. — Ты что её силой притащил? — спрашивает ас, указывая на девушку. Видимо, только сейчас заметил посторонних в покоях младшего принца. — Смотри, если она что-то учудит на церемонии — тебе не поздоровится, Один итак зол, что ты берёшь в жёны мидгардку. — Можешь не волноваться об этом, она будет вести себя хорошо, — абсолютно игнорируя её возмущённый взгляд, заверяет брата Лафейсон. Констант уже начинает паниковать. Эти Боги действительно собираются выдавать её замуж за это существо? Даже без её ведома? — Мне это всё надоело, — произносит Констант и, привстав, залепляет сильную пощечину Локи. Схватив его за воротник, притягивает к себе настолько близко, что кончики их носов касаются друг друга. Поза получилась двусмысленная: Констант лежит на упавшем Локи, которого ничуть это не напрягает. — Верни. Меня. Домой! — раздражённо цедит брюнетка сквозь зубы. Но тот лишь ухмыляется и с азартом смотрит в глаза девушке. Между ними идёт схватка. Никто не хочет уступать. Зрительный контакт прерывают оба, обернувшись на хлопок двери. На пороге стояла царица Асгарда — Фригга собственной персоной, умилённо улыбалась смотря на сидящую на Локи девушку, державшую его за шиворот. Увидев женщину, Констант сразу отпрыгнула от Лафейсона, будто от заразы. — Это она, Локи? — спрашивает сына царица, проходя в комнату и садясь возле ничего не понимающей девушки. — Да, — сухо отвечает полу ас, смотря на женщин. — Я мать Локи, пойдёмте со мной, нужно привести вас в порядок, — мягкий и спокойный взгляд встречается с напряжённым и даже напуганным. Назад пути нет. Это её участь — стать инкубатором для царского сынишки, потеряв свою работу и прежнюю жизнь. Хотелось разрыдаться, но сейчас это было бы неуместно, тем более, когда, похоже, сама царица Асгарда ждёт тебя за дверью. Тяжело вздохнув, Кони вышла к царице, напоследок одарив Локи безжизненным взглядом. И это только начало… Было неловко проходить по дворцу в пижаме и со спутанными волосами, но никто не посмел и смешка пустить, ибо нахождение рядом Фригги делала тебя защищённым от насмешек и шуток. — Проходи, — царица открыла дверь, ведущую, видимо, в покои. В подробности Кони не вслушивалась. Ей хотелось поскорее покинуть это место. И, раз уж ей суждено провести с Локи оставшуюся жизнь, то хотя бы на видеть его слишком часто. Безысходность буквально убивала, а она ничего не могла сделать. Её попросту не послушает, ибо её слово в этом мире ничего не весит. Кони с Фриггой вошли в покой, которые были довольно просты, но не лишены своего шарма и изящества. Большая двуспальная кровать, завешанная балдахином, туалетный столик с зеркалом, парочка стеллажей с книгами, а также балкон, который открывает вид на красоты Асгарда. Они пришлись по вкусу Кони. — Сегодня состоится бал в честь вашей помолвки. Само торжество пройдёт позже, не переживай, — Фригга взяла свою будущую невестку за руки, — церемония пройдёт хорошо, Локи не даст тебя в обиду. «Стоит волноваться только, чтобы это он сам меня не обидел» — подумала Кони, но продолжала сохранять вежливое лицо, дабы не обидеть женщину. Вдруг Фригга неожиданно два раза хлопнула, что аж по тихой комнате разнёсся глухой звук. Не успела Кони и спросить что-то, как в покои вошло три девушки, одетые в белые платья и со сложенными руками за спиной. Их лица ничего не выражали, они словно статуи, которые не могут произвести ни одной эмоции. Девушки были похожи, даже причёски были одинаковы — коса, собранная за спиной и спускающаяся до поясницы. — Это будут твои служанки на первое время. Луиза, — указала женщина на первую девушку, — Инесса, — на вторую, — и Аделина, — и на третью. — Тебя подготовят к балу, оденут, причешут и помоют. Мой сын зайдёт за тобой. Увидимся на балу, — последний раз одарив Кони улыбкой, женщина покинула помещение, оставляя её со служанками. Как только закрылась дверь за царицей, так девушки приступили к работе. Они провели её в купальню, где та приняла ванну с ароматными маслами. У Кони уже начинала кружиться голова из-за обилия запахов масел и ароматов, царивших в купальне. Когда девушки вышли, то начали колдовать над волосами Констант. Её тёмно-каштановые волосы были заплетены в греческую причёску, а передние пряди спадали и обрамляли её лицо. Ей было некомфортно. Три пары руки всё время как-то дёргали её, крутили, поворачивали в разные стороны. С ней обращались не самым лучшим образом, отчего хотелось уйти подальше, но не могла. Когда пришло время платья, то Кого была уже вымотана, но её внутренние мольбы никого не интересовали. Платье была серебряного цвета с изящным узором, которое шло ей по фигуре, в хорошем свете выставляя талию, бёдра и грудь. Подол платья струился по полу. Констант не хотелось признавать, но она выглядела сногсшибательно. Девушки-служанки без слов ушли, оставив Кони одну в просторных покоях. Как бы не было в Асгарде красиво, но дом родной ей был ближе и дороже. Неужели ничего нельзя вернуть обратно? У Фригги помощи попросить нельзя. Может, тогда Тор? Хоть она с ним не сильно общалась, будучи на земле, но всё равно знакомое лицо. Лучше она поговорит с ним на балу, чем просто смириться с положением вещей. Вдруг её мысли прервал настойчивый стук в дверь…