Случай в гримёрке

-А-а-а-а, — девушка проснулась и поняла, что кричит уже в жизни. По ее телу пробежали мурашки. Последовал облегчённый выдох.- Сон, это всего лишь сон… Боже… А если бы не он? — как отключить мозг вовремя Лена не знала. Она привыкла обдумывать ситуации, хоть подобное часто доводило ее до панических атак. Певице было больно. Сильно. Он спас ей жизнь. Если бы не он… А такое могло случится. -Надо было остаться! — из глаз брызнули слезы, — Надо. Было. Остаться… Ну почему?! Почему я такая дура?! — все. Истерика. Головная боль обеспечена.- Как я ему вообще в глаза смотрела?! Еще и наорала… Какая я тупая… Неудивительно, что он обиделся… *** И пока она тщетно пыталась успокоиться, Попов волновался. Он уже успел позвонить девушке, но телефон ее был недоступен. -Да что там с ней, блять?! Какого… она не берет трубку?! А если…- нет. Он запретил себе об этом думать. Он сам прекрасно помнил события прошлой ночи. И ему было так же, как и певице, страшно: смогла бы она, прыгнула? — Так, Арс, спокойно. Все норм. Она спит. Выключила телефон на ночь. ДА КТО ТАК ДЕЛАЕТ, БЛЯТЬ?! — вдох, — все, дурак, все так делают. С каких пор ты перенял у нее постоянную тревогу. М-да… *** Лена не успокоилась. Таблетки остались у Попова, который даже этого не подозревал, потому что иначе… -Дура. Дура. Дура, — повторяла девушка дрожащим, срывающимся голосом, сидя при этом в углу номера. Благо, что хоть одна здравая мысль пришла ей в голову, — надо включить телефон. Нет. Надо позвонить Арсу. Нет. Он спит. Дура. Не судьба устройству сегодня исполнять свой долг. Певица так и осталась сидеть у стены, зарывая голову в колени и захлебываясь в слезах. В голове одно лишь слово: дура. В таком состоянии Лена пробыла еще час. Времени уже полпервого. Глаза и нос красные, губы от укусов опухшие. Дрожь еще колотит девушку, поэтому ее тело покрывается мурашками. Голова кружится, все расплывается. «Надо открыть окно», — мелькает у певицы мысль, но она тут же ее отбрасывает, вспоминает про телефон и про Арсения. Медленными, аккуратными шажками она доходит до большой, двуспальной кровати, на которой валяется мобильник. -Оу, уже так поздно… Сколько пропущенных… от…- имя так и застыло на губах, — зачем? Да потому что волновался, не спал. У него самого заболела голова от нервов и бессонных ночей. -Последний был 10 минут назад. Надо перезвонить, — уверенно сказала Лена. Набирает. Первый гудок и уже ответ: -ТЫ ПОЧЕМУ НЕ БРАЛА?! ЧТО С ТЕЛЕФОНОМ У ТЕБЯ?! ГДЕ ТЫ?! ЧТО С ТОБОЙ?! — начал орать мужчина. -Приезжай. Забери меня… пожалуйста, -певица сделала как можно более уверенный голос, но чуткий Арсений все расслышал, — прости меня, — опять слезы на глазах, — прости… -Так. Спокойно. Я скоро приеду. Пока договорись с администратором. -Х-хор-ро-шо, — не пряча дрожь, произнесла девушка. -Будь, пожалуйста, на связи, — в его голосе… досада?.. волнение?.. -Конечно… Отключились. «Боже. Я его набрала. Он волновался. Его голос… его ангельский голос… Так. Спокойно. Я скоро приеду. НЕТ. ОН ЖЕ СЕЙЧАС ПРИЕДЕТ…» -Так-так-так…- вещи из ее мини-сумочки она не доставала, так что собирать кроме себя нечего, — О Господи, что у меня с лицом, — опухшие губы и глаза, растрёпанные волосы, красный нос, размазанные остатки косметики и… влажные, нет, мокрые коленки.- Замечательно, — ее лицо скривилось, — какая же ты страшная… Хоть как-то исправить бардак на лице ей удалось: умыться, смыть остатки косметики, намазать губы блеском, чтобы хоть немного скрыть следы укусов и подправить прическу. Красные нос и глаза скрывать нет сил. Да и зачем? Арсений уже понял. Так прошли полчаса. Лена уже сдала ключи от номера и вышла на улицу. Спустя минут пять — семь подъехал Попов и остановился прямо перед девушкой. -Лена…- только и вырвалось из его уст, — Леночка, — он уже выбежал из машины и обнял певицу. Крепко, сильно… любя?.. Арсений прижал ее голову к своей груди, потом вдруг чуть отстранился, заглянул в карие глаза, в которых стояли слезы и виднелись смешанные чувства. Или наоборот. В них можно залипнуть, но не что-то прочитать. Она отгорожена. От него, от слушателей… От мира. Певица не сопротивлялась. Ей было хорошо. Просто хорошо. «Как бы переполнение эндорфинов не случилось», — пронеслось у нее. От этого она улыбнулась. -Лена, ты меня вообще слушаешь?! «Ой, случилось, кажется», — она засмеялась. -Арс, не порти момент. -Я дома чуть седой не остался, а ты мне здесь: НЕ ПОРТИ МОМЕНТ?! -Зануда, — все недовольство девушка попыталась вложить в это слово. Но увы, ощущала она себя дурочкой, ведь готова была все время улыбаться. -Пойдем в машину, горе луковое. -Арсений… подожди, — последовал глубокий вдох и резкая смена эмоций, — я… боюсь ехать в твою съемную квартиру. Мне… снился…- пауза, чертова длинная пауза. Слезы. Опять. Ей стало страшно. В ее сне лицо Арса было настолько ярко выражено, что она не могла его забыть. А этот взгляд. А его слезы, вытекающие их светящихся голубых глаз, чистые слезы, искренние слезы. А ее крик…- сон. Страшный сон. Та ночь… -Ясно, не вспоминай… -Нет. Ты меня спас. Мне просто неудобно. Да и меня не покидает вопрос: а смогла бы я?.. -Эй. Даже не смей об этом думать. С тобой все-будет-хорошо! — мужчина еще крепче обнял ее. Ему самому было страшно, его тоже волновал этот вопрос, но он очень надеялся, что ответом служило бы «нет», — эту ночь однозначно придется провести в той квартире, а завтра, точнее уже сегодня, если захочешь, то снимем другую. Хорошо? , — кивок, — все, тише, девочка… успокойся… Еще какой-то выброшенный, вырванный промежуток времени они стояли в объятиях друг друга. Тепло. Уютно. Спокойно. «Я не хочу его/ее отпускать», — крутилась мысль у парочки. «С ним лучше всего… Он слишком родной…» — девушка невольно вспомнила все прошлые отношения (бывших было всего 2), после чего вжалась в мужскую грудь еще больше, — «Да… Оно…», — оно… Потом Арсений, посчитав, что нужно уйти с посторонних глаз и территории отеля, обнимая Лену за плечо, повел ее в машину. Там предательски играла песня Лазарева «Снег в океане». Попов подумал, что она грустная, поэтому хотел было ее переключить, но, к его удивлению, девушка начала подпевать. Сначала тихо, а ближе к припеву все громче. Это было так… по-домашнему?.. -"Я в глазах твоих видел снег в океане, этим снегом с тобой никогда мы не станем…» Арс решил, что это будет весело, поэтому следующие строчки они пели вдвоем: -"И пускай все растает, ведь между мечтами мы теряем любовь, как снег в океане.» Смеются. Мужчина вдруг подмечает красивый и искренний смех девушки. Она, в свою очередь, думает о том, что песня идеально подходит актеру, особенно в их ее ситуации… -Обожаю творчество Лазарева, у него такие душевные песни, полные смысла… Да и просто он прикольный. Да и выпуски с ним яркие были у вас… -Да ты прям как настоящая фанатка импровизации, — Арсений рассмеялся. -А почему это «как»?! -Хорошо-хорошо. И кто же твой любимчик там? -Провокационный вопрос, Арсений Сергеевич. Смеются. Слушают песни. Дрожь постепенно отпускает Лену. Она расслабляется. Бесячие пробки рассосались, дорога была полупустая. Вечерняя Москва — прекрасное зрелище, а что ещё лучше — романтичное… -Может прокатимся лишний кружок, посмотрим город, если у тебя, конечно, нет с раннего утра планов…- сначала Лена говорила решительно, бодро, а потом даже как-то замялась… -Без проблем, — воодушевившись, сказал Арсений. Так они катались по ночной Москве. Все также со смехом, с музыкой, с домашней атмосферой. И спустя, наверное, уже час двинулись в сторону съемной квартиры…