Случай в гримёрке

Певица уже была в своей гримерке. Успокаивалась. Хотела переодеться, но стук в дверь прервал ее намерения… -Войдите. Это был Арсений. Ну а кто еще мог к ней прийти и так назойливо стучать. -Лен, давай поговорим? Молчание. -Нормально поговорим. -О чем ты хочешь поговорить? Давай, начинай, я слушаю. -Ты можешь не вредничать? Тишина. -В общем, я думаю, что в прошлый раз мы не с того начали. Если что-то поменять… -Ничего уже не поменять. Не вернуть. -Не надо возвращать… -И заново начинать тоже. -В чем проблема? Молчание. -Лен… -У-меня-есть-парень-я-тебя-не-люблю, — «Бляяяя» Мужчина побледнел. -Прости. Не знал. Он развернулся и ушел. Дверь скрипнула, но не хлопнула. «Что я ему сейчас сказала?! Дура!» — слезы не задержались в глазах, а сразу полились градом, оставляя за собой мокрый след. -Арс…- тихо прошептала она. «Нет. Надо идти к нему. Надо догнать! Дура» Лена выбежала из гримерки, но никого уже не было. Она побежала к комнатам ребят. На полпути девушка все же остановилась. «Я не хочу быть от него зависимой. Сколько мучалась я?! Пришел его черед… Нет… Не могу! Арсюш…» -Попов, — еле слышно произнесла Лена. Никто ей не отозвался. «Лучше уйти, пока меня в таком состоянии не увидели.» Она дошла до своей гримерки, переоделась и почему-то почувствовала желание выпить. Напиться. Чтобы все забыть. Для Лены такое было несвойственно, ведь она являлась ярым противником алкоголя, однако сейчас что-то, видимо, поменялось… Певица вызвала такси и поехала в ближайший бар, решив, что один раз можно сделать исключение. И пусть она не любит ни вино, ни шампанское, ни что-то покрепче… Нет. Она сегодня напьется. Обязательно. *** Очередные московские пробки. Живя в столице, Лена немного к ним привыкла, но сейчас они были некстати. Нагнетала атмосферу играющая по радио песня «Французский поцелуй». «Ведь когда были вдвоем, мне казалось, я влюблен» Слезы не спрашивали разрешения, а просто появлялись на глазах и тоненькими струйками вытекали из них. «А помнишь, как любили мы?» «Помню…» «Судьба решила так, пришлось сказать «Пока», но просится к тебе опять моя душа…» Лену начинало трясти. Еще немного и до бара она не дотянет. -Извините, а можно песню переключить? — с надрывом сказала она. -Да, конечно, — смутился водитель. Дальше ехали под веселую музыку, однако певица уже не могла успокоиться. В ее голове складывалась песня. Правда она не отличалась позитивом от предыдущих. Но не всегда же веселиться, да? Чтобы не упустить такой порыв вдохновения, Лена достала телефон, открыла «Заметки» и лихорадочно начала перебирать пальцами по клавиатуре, надеясь, что ничего не забудет: «Ты был мне раньше, как родной, Но бросил и отверг. Теперь прохожий лишь, чужой, Ведь чувства мои сверг… А сердца ведь не обмануть, Оно укажет новый путь. И хоть со старым будет схож, Ошибки ты все обойдешь…» Главное начать. Дальше пошло само. И дорога резко показалась не такой скучной, и настроение стало меняться. «А может наплевать на этот бар?» — нехорошее предчувствие преследовала девушку после этой мысли. «Все будет нормально. В конце концов, надо быть социальным человеком.» — и она опять окунулась в текст песни. Начиная обдумывать мелодию, Лена поняла, что придется немного менять, обыгрывать некоторые строчки. Наконец они доехали. Было жутко непривычно, неудобно, но певица пересилила себя. «Все будет норм. Это вроде элитный бар», — успокаивала она себя. Зашла. Резко накрывает музыка, танцы, запах перегара. Яркие огни слепят глаза. -Оу. «Нет. Видимо не тусовщица я…» Лена направляется к барной стойке. -Вау, неожиданно. Здравствуйте, Елена Александровна. -Добрый день. -Что будете заказывать? -А что можете посоветовать? «Я же в этом вообще не разбираюсь…» -Вам коктейли? Алкогольные? Или без? -Алкогольные. -Хорошо. У нас есть на выбор несколько вариантов: кембридж; голубая лагуна; пина колада; мохито. -Давайте начнем с пина колады. -Без проблем. И бармен начал вытворять различные трюки, смешивая при этом ингредиенты коктейля. Захватывающее зрелище. -Прошу. -Спасибо. Лене было некомфортно: шум, толпа… Не ее. Пусть она и певица. Напиток был на удивление вкусным. Поэтому, чуть подумав, девушка заказала еще один. А за ним третий. Но уже другой. Потом было что-то крепкое, терпкое, но девушка уже не запоминает. Она полностью расслабляется и идет на танцпол. Начинает играть «Грустный дэнс». «Символично», — думает Лена и отдается танцу. И только она влилась в эту атмосферу, как чья-то мужская рука обхватывает ее талию и тащит в сторону. -Эй… -Тише. Они отходят в сторону. -Узнаешь, крошка? -Ты?! Ты следишь за мной?! -Нет, крошка. -Не называй меня… -Крошкой. Помню. Потанцуем? «Надо ли? Пофиг.» -Давай. Оказалось с ним весело. Так думала Лена сначала. «Под грустный дэнс я отпускаю нашу любовь. Только здесь я оттанцую всю свою боль…» -А ты чего к нам в студию больше не приходишь? -Если ты думаешь, что я простила тебя за тот инц-циден-нт, то глу-убоко ошиба-а-аешься. -М-м. Ну тогда предлагаю это исправить. -Как? Переборщив с алкоголем, Лена забыла о предосторожностях. -Поехали ко мне? -Не. Я тут останусь. -Не останешься, — коварно улыбнулся мужчина. -Да не поеду я с тобой. Я даже имени твоего не помню! -Илья. -Вот и катись отсюда, Илья! Я сейчас охрану позову. -Не в этот раз, — он подхватывает ее на руки и несет в сторону выхода. -Эй! Помогите! Музыка будто назло начинает играть громче, заглушая крик Лены, а толпа сильно занята развлечениями, чтобы обращать внимание на парочку. -Заткнись! Пока не стало хуже! Ногой он открывает дверь бара и выходит на улицу. -Люди! Эй! Но певица ничего не может сделать: алкоголь взял верх над ней. Машина Ильи оказалась недалеко. Он уложил девушку на задние сиденье. -Куда ты меня везешь?! Отпусти меня! Я домой хочу! -Да не ори ты! — парень заблокировал двери. -Эй. Ты с ума сошёл?! Что ты делаешь?! Ало! Но Лене это не поможет. Ей уже ничего не поможет. Певице повезло, что Илья не знает о переезде девушки в столицу. В начале она пыталась разблокировать двери. Не получалось. Лена решила ударить водителя, но сама сильно получила по лицу. Даже за рулем мужчине удалось ее задеть. Певица поняла — она обречена. «Дура!» А алкоголь продолжал действовать. Сфокусироваться на чем-то не получалось, мысли блуждали, а в такой ситуации нужно быть сосредоточенной, находчивой. Ехали они по городским улицам, значит в лес не повезёт. Может изнасилованием все закончится, и он ее отпустит?.. -Что ты будешь со мной делать? -Играть. Много. Долго. Пока не надоешь. -О моей пропаже быстро узнают. У меня встречи почти каждый день! -Так ты на них будешь ходить. Со мной. -Нет! -Заткнись, — он специально быстро тормозит. Лена была не пристёгнута: она врезалась головой в передние сиденье. «Дура! Зачем ты пошла?! Все могло обойтись…» Слезы. Опять подступили слезы. Но она их сдержала и вместо этого начала истерить: -Зачем я тебе?! Я же истеричка! Я больная! Мне в психушку надо! Отпусти меня! У меня приступы каждый день! Ты же меня не будешь терпеть! Отпусти, а? Ну не бери грех на душу! -Заткнись, а?! У меня уже голова от тебя болит… -Вот видишь. А это мы еще не приехали! -Блять. Перестань, а?! Или я остановлюсь и вмажу тебе. -Давай! Пожалуйста! Лена не знала, что Илья не шутит. Он действительно остановился на обочине, открыл заднюю дверь и ударил девушку с такой силой, что та потеряла сознание, даже не попробовав вырваться. *** Голова болела, сильная тошнота подступила к горлу. Вялость. Тело все трясет. Лена открыла глаза. Место было ей абсолютно незнакомым. Она даже не помнила, что произошло. -Где я? — заикаясь, спросила девушка. Она только сейчас заметила, что ее руки в крови и, видимо, в ее собственной. -В безопасности. -А Вы?.. -Я Илья. -Вы тот самый… -Да. Память начала понемногу возвращаться к девушке. Она вспомнила бар, коктейли и… -Отпусти меня! -Нет. Птичка попала в клетку. -Эй. -Прости, но я с тобой еще поиграю. Теперь я — твой хозяин!.. *** Это было больно. Это было страшно. Этот ад не заканчивался. Слезы капали на влажную простыню, перемешиваясь при этом с кровью, которая вытекала из разбитой губы. Руки связаны, ноги крепко прижаты к кровати чужими. Кляп во рту не позволяет кричать. Да и сил нет. С каждым толчком из тела, казалось, уходила частичка души. Еще немного и останется лишь бесполезная оболочка, не умеющая чувствовать, любить, доверять… -М-м. Ему плевать. Он только стонет и командует. Лена, наверное, сейчас сильнее всего ощущает тоску по Арсу: его успокоение, объятия, ласковые слова… Лучше те неправильные отношения, чем это… Толчок за толчком. Иголки боли пронизывают все тело. Руки устали быть связанными: ткань трет, ноги затекли, устали ощущать на себе чужой вес. А парень отдаёт новую команду, которую нужно выполнить, иначе тебе в очередной раз прилетит по красному, опухшему, отёкшему лицу или спине. Что под руку попадется… Он, кажется, подошел к своему пику. «Не-е-е-ет!» И все это, конечно, без защиты. -М-м-м. Лена заметно напряглась, попробовала вырваться, но мужская рука со всей силы ударила по голой пояснице. Остался красный отпечаток, начинающий пускать алые струйки крови. -Не дергайся! Властный, грубый, не щадящий голос. Он не вытаскивает. Даже не планировал. Жидкость проникает внутрь. Певица слишком хорошо это ощущает. Ее начинает трясти, как при лихорадке, но кому до этого есть дело? Всё жжет. Абсолютно всё. -Хорошая девочка. Но надо лучше, — с этими словами он выходит из комнаты, оставляя Лену одну. Она пытается развязать крепкий узел, сильно давящий на запястья, раньше самолично искалеченные. Ничего не выходит. Ноги сильно ослабли, чтобы встать. А будто это поможет? Кисти нетерпеливо начинают ныть, они стянуты до предела. «Мама…» Хочется тепла, дома, спокойствия. Хочется спрятаться, прижаться к какой-то твёрдой, защитной, согревающей груди. -Что ты тут развалилась?! Он подходит к ней, убирает кляп, развязывает руки. -Сбежать не получится. Если не хочешь, чтобы было хуже, то не ори, не брыкайся, не пытайся сбежать и беспрекословно слушайся. Понятно? Тишина. -Я спрашиваю: понятно?! Рука уже замахивается для очередного удара… -Да. Голос у Лены спокоен, не дрожит, в отличие от конечностей тела. Она пытается казаться сильнее, чем есть на самом деле. Певица не хочет чувствовать. Певица не хочет с ним быть. Певица не хочет здесь быть. Певица не хочет быть…