Случай в гримёрке

Арсений вышел. Внутри что-то разбилось, кольнуло. Мир уходил из-под ног, еле тащивших резко обессилившее тело. Актер шел в уборную. Именно поэтому Лена с ним не встретилась, но зато он наткнулся на Диму Позова. -Арс, все норм? -Отойди, а?! -Спокойно. Что случилось? Выглядишь выжатым. -Хуже. У Лены есть парень. -Разве? Она ничего про него не говорила, не выкладывала. Или она как ты? -Не знаю. Мужчина прислонился к стене и начал медленно скатываться. Позов пытался его удержать. -Ты чего вздумал?! Эй. Так. Вставай, пошли умоешься. Я тебе помогу. -Спасибо… Шли молча, медленно. Дима не хотел лезть в его личную жизнь, которую Арс и так не афиширует. Доковыляли. Актер включил холодную воду и полностью подставил туда голову. -Эй. Стоп. Ты что удумал?! Простудишься же! Дима выключил кран. -Дай мне, блять, умыться. -Умывайся, только чтобы это не выглядело, как попытка утопиться или заболеть. Арсений промолчал. Та вода, что успела пролиться на него, немного отрезвила Попова. -Пойдем. Я поеду к Матвиенко. -Ладно. Шли уже быстрее, но в гробовой тишине. Где-то раздавались голоса. Скорее всего это Стас опять возмущается. Наконец дошли до гримерки Сережи. Тот как раз из нее выходил. -Что случилось? Арс? Тебе плохо? -Я к тебе еду. -Ну это уже понятно. Спасибо, Дим. -Удачи. Ну ты там сильно не расстраивайся. Мне кажется, она тебе соврала. Только вот зачем? -Кто соврала? Лена? Что случилось? -Потом объясню. -Ладно, бывайте, — Позов подбадривающе похлопал по плечу Попова и ушел. -Пойдем. По дороге расскажешь. -Нет у меня сил идти и говорить. Оставь меня здесь. -Эй. Не раскисай! Вставай, блять, говорю. Арс! Он пытался поднять высокого друга, но выходило не очень. -Попов! Дома посидишь! -Встаю… Еле-еле они наконец вышли из Главкино. Лену увидеть не удалось. Арсений слишком переживал. За себя, за певицу, за них обоих раздельно и вместе. Глубокая обида запустила когти в его сердце, не прекращающее ныть, болеть, молить об успокоении. Но его спокойствие было в ней, в девушке, только что разбившей его полностью. «Надо было ей сказать. Я не с того начал. Надо было извиниться… Идиот!» -Арс, тебе стоит успокоиться… -Как?! Я так не могу! Я потерял смысл! Вообще не соображаю! Что мне делать?! Как существовать?! Зачем?! Серег… -Я прекрасно тебя понимаю. Я помню, как меня бросила Марина… Но сейчас не повод раскисать. Я тебе помогу. Ты справишься. Мы справимся. А если честно… — Матвиенко помедлил. -Что? — отчаявшись, спросил Попов. -Я не думаю, что у нее есть парень. Она не такой человек. Да и вообще, ты видел ее взгляд? Как сегодня она на тебя смотрела? Разве будет у несвободного человека такой преданный, влюблённый… Я не знаю, глубокий взгляд. -Глубокий взгляд? -Ты меня понял! Поэтому отвали. Легкая, малозаметная улыбка скользнула по лицу актера. -Ты думаешь, что есть еще шанс? Нет. Зачем она это сказала? На зло? Ну вот пусть и катится со своим злом. -А знаешь, Попов, ты меня, конечно, извини, но ты идиот. Даже если у нее и есть парень, начинать надо с извинений, это раз. А второе, ну какого хуя ты тупишь так?! Она тоже могла обидеться… -Я сделал первый шаг, разве этого мало?! Не хочет — не надо. -Ты определись уже, что тебе надо, а что — нет! Ты пить будешь? Если да, то надо в магаз — дома ничего нет. -Буду, заезжай. *** Арсений опять напился. Сереже пришлось укладывать его спать. И вроде всё шло хорошо, но алкоголь подействовал не так: Попов начал сопротивляться, кричать. -Не трогай меня! -Арс… -Отвали, а?! Это было не похоже на актера — он бы не стал всерьез повышать голос на друга. По крайней мере в такой ситуации. Ну или так думал Матвиенко. -Я сам способен дойти до кров-вати! -Ты на диване спишь, придурок. --Сам с-сп-пи на д-див-ване! -О, Боже! --Не н-надо пр-риз-з-зыва-ать к бож-ж…бож-ж-же… ты понял! -Давай все-таки помогу? -Нет! Я сам! Шатаясь, он дошел до кровати, упал на нее и, только коснувшись подушки, уснул. -Хорошо хоть завтра съемок нет… Сережа пошел на диван и начал листать ленту Инстаграмма. Он не хотел спать. То ли переживание за друга, то ли какое-то плохое предчувствие не давали сну поглотить разум. Матвиенко зашел на страницу Лены. «Да ну нет у нее парня…» «Наверное»… *** Спустя несколько дней Арс уехал к себе в Питер. Да грустно, да больно, да одиноко, но надо жить дальше. Так решил его мозг и здравый смысл. А сердце болело… Было также странно, что не было новых сторис певицы. Пусть Попов и не смотрит их содержание, но наличие всегда проверяет. «Может что-то случилось?» Возможно. Но ответ он все равно не узнает, так зачем тогда волноваться? «Ты сам виноват. Она, наверное, в тот день тоже мучалась…» — невольно вспомнились ему его слова в день ссоры: «-Лена?! Да пошла ты…» «-А зачем она нужна?!» «-Да я блять в Артон ваш ебаный верю больше, чем в отношения с ней!» «-Сука. Вот я порежусь, но вытерплю, а ты страдать будешь. Долго. Хах. Твоя голова так устроена!» «-Блять… Да она сама ушла! Это все жалость! Она мне не нужна!»</i> -Какой я идиот… Кажется, что даже его собственный мозг издевается над ним. Арс вспомнил концерт Лены. «-Ура. Еще есть время. Успеем наслушаться, — говорит Арсений.» « Он тоже подзавис немного. Ну как немного… Но давайте скажем спасибо Сергею Борисовичу, которой, по сути, спас весь конец номера. -Слышь ты, Ромео, отвисни. Вы ж спалитесь, — он легонько толкнул друга в бок. -А? Ой. -Вот тебе и «Ой», — посмеялись. Забыли.» В носу зарябило. Странное ощущение, непонятное. Глаза начало щипать. Что-то упало на стол. Капля? Что это? Слезы? Скупые мужские слезы. Почему? Откуда? Зачем так много?.. «Нет, ну это уже пиздец… Лена, блять, так нельзя играть с чувствами!»… *** Лена и не играет. Играют с ней. Как с игрушкой. Телефон у нее забрали, предварительно заставив отменить все встречи на ближайшие несколько дней. Спасибо секретарю певицы, что не стал уточнять причины, иначе новые, за эти пару мучительных суток ставшие привычными синяки покрыли бы тело девушки. Илья мучал ее как только мог. Запястья теперь регулярно страдали, но уже не по собственной воле девушки… Лене страшно, жутко, плохо. Она хочет сбежать, но куда? Он преследовал ее и в Питере, и в Москве. Как от него скрыться? Как уйти? Ничего не получается. Не выбрасываться же ей в окно двенадцатого этажа. Или это хорошая идея? Скорее всего, да. Этот вариант не такой плохой, потому что жить настолько оскверненной, грязной не хочется и, к сожалению, это не пятно краски на одежде — не выведешь, хотя даже оно не всегда отстирывается. Однако не это останавливало Лену в эти несколько ужасных дней. Ей мешало что-то другое, необъяснимое. Каждый раз прибегая к этой мысли, она вспоминала образ Арса, тот сон в отеле. Певица боялась, что Попов не узнает правду, поймет ее не так… А вдруг сам… наложит на себя крест? Нет. Он не такой. А если начнет винить себя? Нет. Ему плевать… Или не плевать? На часах пробило восемь вечера. Сейчас придет хозяин, повелитель, властелин… Лена знает, что будет через несколько минут… Он придет, переоденется, умоется и решит поиграться со своей игрушкой. «-Соси.» «-М-м.» Повязка, кляп, чужие, мерзкие руки, лапающие все подряд. Холодное тело навалится на нее и будет давить всем своим весом. Но сегодняшнему дню предстояло быть особенно грязным, пошлым, скверным. Илья привел девушку. Кто она такая? Лена не знает. Наверное какая-то шлюха… -Ты не говорил, что мы будем не вдвоем, — ее брезгливый, писклявый голос резал певице слух. -Если ты про нее, — кивком головы он указал на бедную, избитую девушку, — то она не будет мешать. Лишь посмотрит. -Что? — чуть ли не одновременно спросили девушки. -Подожди меня здесь, крошка. Пойдем, — уже обращаясь к Лене, сказал Илья. Он притащил в спальню стул, на котором лежали тряпки. -Садись. Лена не хочет. Она надеется, что пришедшая блондинка ей поможет. Однако последняя так не думает. Даже не собирается. -Я сказал: сядь! Он надвигается на певицу, намереваясь ударить. Она стоит. Ждет. Почему? Не знает. Удара не было. Илья схватил ее и силой заставил сесть. Он начал привязывать ее. -Зачем? — тихо прошептала девушку. Зря. Очень зря. -Надо, — рявкнули в ответ и ударили по губам, — молчи, а! Закончив со связыванием, он пригласил его спутницу сегодняшней ночи в спальню. Лена понимала, что сейчас психика сломается окончательно. Не то что бы обычная постельная сцена могла довести ее до истерики, заставить поменять взгляды, оставить след, нанести травму… Нет. Но это не обычный секс чужих людей. Здесь ее собственный насильник мучает… или радует уже новую девушку. На ее глазах! Такое возможно выдержать? И вот они уже начинают эти небрежные ласки. Лене противно, плохо. Она не хочет на это смотреть, но как только ее глаза закрываются, голова отворачивается, новые красные следы появляются на хрупком, избитом теле девушки. Певица смотрит. Тошнота подступает к горлу, но кляп ее задержит, однако привкус во рту останется неприятный. -Илья… -М-м-м. Девушка хочет заткнуть себе уши, испариться, исчезнуть… умереть. Хоть сейчас. Лишь бы не видеть и не слышать это. Вчера эти руки хаотично бродили по ее телу, а теперь так жалко лапают чужое. Еще вчера он в похожей позе имел ее, а сейчас купленную блондинку. Ужасно. Противно. В ушах уже застыли стоны. Еще немного и она не выдержит. Ее психика не способна на такое. Паника медленно подступала. Незаметно. Внезапно. А что Лене сейчас сделать? Кажется, что еще немного и тело само себя изведёт и вымрет, скиснет оболочка… А душа… Всецело принадлежит Арсению вместе с сердцем. Точнее остатки обоих, ведь первое пару дней назад выдолбили, а второе… второе самолично разбил Попов. -А-а… «Я не могу! Я не выдержу! Я так не могу!» Легкий стон вырвался у нее из груди. -Заткнись, блять. «Арсик, пожалуйста, найди… Спаси… Я не могу…» — комната закружилась, почернела. Лена потеряла сознание…