Случай в гримёрке

Сквозь пространство, пустоту Лена услышала знакомый, родной голос… -Два месяца… Пожалуйста… Я не могу без тебя… Я люблю тебя… Чья-то влажная рука коснулась ее. Она хотела открыть глаза, убедиться в том, чей это голос, хотела закричать, но не получалось. Пальцы. Она почувствовала свои пальцы. Ими получилось коснуться теплой, обжигающей руки. -Лена?! Кисть мужчины оторвалась от нее. Шаги. Нет. Бег. Хлопок. Откуда-то издалека раздалось: -Врача… Больше она не слышала, потому что начала терять сознание… *** Очнулась. Открыла глаза… Оглядеться она не могла — тела не ощущалось, зато перед собой девушка сразу увидела того, благодаря которому сейчас видит этот свет, ведь два голубых глаза даже в коме не давали покоя… -Леночка… -Елена, Вы меня слышите? Видите? Что-то внутри нее не давало говорить. Нет. Она помнила, как это делается, но… Давний страх, выявляющийся во время панических атак, решил, видимо, и здесь проявить себя. Головой кивать тоже не было сил. -Все в порядке? Елена, можете говорить. Пальцы. Благо пальцы ощущались. Она постучала по кровати. Жест не прошел мимо глаз Арсения. -Лен, ты боишься говорить? Нет? Поморгай. Постучи. Подай знаки, пожалуйста, — лазурные глаза вновь стали мокрыми. У певицы и без этого разрывалось сердце, а теперь, увидев это, она совсем поникла. Попов быстро вытер выступившие слезы и улыбнулся. Искренне. Лена даже не думала, что не ощущая комы и времени, проведенного в ней, соскучится по его улыбке. -Давайте так. Говорить трудно. Если можете шевелить пальцами, будем определять по ним. Шевелите одним — да, двумя — нет. Лена осторожно приподняла один палец. -Вы нас слышите и понимаете. Это очень хорошо. Так. Видите нас? Так же не спеша, девушка подвигала пальцем. -Отлично. Что-то болит? Певица замешкалась. Она ничего, кроме пальцев не чувствовала, чтобы отвечать. -Вы ощущаете что-то, кроме пальцев? Можете чем-то другим шевелить? Арсений приковал взгляд к руке девушки. Два пальца, как могли, одновременно приподнялись над койкой. -Блять. Кхм, простите. -Да уж. Ладно. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Сначала ее надо полностью осмотреть. Рентген, МРТ… Пока отдыхайте, немного позже повезем Вас на осмотр. *** Ну по крайней мере, Лена жива. Это уже хорошо. Однако теперь появилась другая проблема. Она может стать инвалидом. Причём лежачим. Полностью. Как так получилось? Трудно объяснить. Медицина. Певице об этом пока не сказали, а вот Арсений был в курсе. Только недавно приобретшее человеческий вид лицо актера вновь стало белым, как смерть. -Даже никакая операция не поможет? -К сожалению, не в этом случае. Может, конечно, все это на нервной почве, побочные эффекты комы, однако… Надо немного подождать. Время покажет. -Хорошо. Арс решил, что нужно мотивировать Лену на выздоровление… Он не представлял себе жизнь с инвалидом? «Неужели после всего пройденного нас разлучит коляска? Так же нельзя… Или можно…» — а пока его разум поглощали подобные мысли, душа разрывалась на части. Не мог он ее бросить. Ни за что. Собравшись с силами, актер зашел в палату. Лена уже немного разговаривала. Но тихо, слабо. Очень. Несмотря на свое немощное состояние, она беспокоилась за худобу Попова, его синяки под глазами, за съемки, сорванные из-за нее. Было, конечно, приятно, однако перед фанатами не удобно. -Приветик, солнце. Как ты? — мужчина подошел к койке и взял теплую руку певицы в свои две.- Поправляешься? Она отрицательно хмыкнула. -Почему? Надо, Ленусь, надо. Все будет хорошо. Теперь-то… -Угу… Сердце актера с каждым взглядом, с каждым звуком, издаваемым Леной, разрывалось все сильнее на части. Отчего-то хотелось плакать? Жалость? Возможно. Но скорее всего нет. Попов слишком сильно переживает за девушку, чтобы смотреть на нее спокойно, холодно -Чувствуешь тело? -Нет…- было видно, как тяжело давалось больной каждое слово.- Арс… -Да? -Я… -Не стоит тебе сейчас много говорить… -Нет. Пожалуйста… Знай. Я…- молчание. Не забыла она в коме своих привычек, приступов, черт характера.- люблю тебя… Внутри Арсения что-то защемило. Сердце заболело. Все вокруг стало размытым, но он сдержал обморок. А вот слез — не смог. Намокли и глаза девушки. Она не могла долго говорить, но продолжила: -Я не знаю, что тебе сказал врач, но, наверное, догадываюсь. В общем, если тебе станет от меня противно, я пойму тебя…- По лицу Лены пробежали два ручейка. -Что ты вообще несёшь?! — Ему стало стыдно за те мысли…- Солнце, я тебя люблю. Сильно. Я каждый день тут сидел, разговаривал с тобой часами. Неужели теперь, пережив столько, у нас есть право сдаться? Актеру хотелось поцеловать девушку, прижать, обнять, успокоить, вверить в нее надежду, которой у самого не было. Хотя бы провести по ее волосам… Он скучал. Ему не хватало совместных вечеров с ней, ее приступов… Ее. Лены. Девушки, изменившей его жизнь, открывшей любовь с новой стороны. Они должны, нет, обязаны пройти это испытание вместе. -Я ждал тебя не для того, чтобы здесь бросить!.. *** Время шло. Был конец июня. Лето, к сожалению, правило на полную мощь. На улице и в палате жара. Не сказать, что это сильно вредит Лене, однако дискомфорт приносит. Частично, но врач оказался прав: так называемый паралич был на фоне комы, однако полная чувствительность и силы еще не появились, хоть прошла уже неделя. Певица еще не знала, что легко отделалась: при ее состоянии могло быть и хуже. Намного. Ходить она не могла, сидеть тоже, однако постоянное лежачее времяпровождение надоедало. Когда чувствительность начала возвращаться к Лене, Арсений выдохнул, но с небольшой опаской. Может еще рано. Однако груз с его души сошел почти весь. Съемки стали казаться не мучением, усмешкой над ним и проверкой на прочность, а отвлечением от проблем реальности. Оставалось только красиво улыбаться и ездить из города в город, потому что задерживаться в Москве он не хотел. Из-за того, что Арс постоянно откладывал съемки, отпуска у всех перенеслись, а выпусков решили отснять больше, чем нужно, чтобы хоть как-то загладить вину. Помимо рабочей рутины Попов занимался разбирательствами в суде, помогал искать свидетелей, находить документы. Певица была сейчас не в состоянии решать такие проблемы. Свидетелей было немного: всего пара человек, но и они смогли дать показания. Дело еще не решено, но, скорее всего, согласно статьям УК РФ, водителя ждет максимум лишение свободы на срок до трех лет. Так и проходили их дни, бежавшие наконец-то размеренно, плавно, не пропуская свою хронологию. *** Наступила долгожданная середина июля. Лене стало значительно лучше. Она уже могла сама ходить, пусть это и получалось медленно и неуверенно. Арсений каждый день навещал ее, проводил время, часто писал и звонил. Все налаживалось. После комы в их общении не было никаких недосказанностей, непониманий. Больные темы не задевали. Попов, конечно, чувствовал себя иногда неловко, потому что не понимал, слышала ли Лена признание. А какой из возможных вариантов лучше? Певица же давно поняла, что без актера не проживет. Сколько он уже ее спасал, выручал? Такие моменты переросли количество переживаний девушки за их «дружбу». Оставалось лишь признаться в ответ, но пока что волноваться нельзя… Тем более, что у Лены были особые планы на выписку, состоявшуюся, возможно, в начале августа. Певицу хотели позвать в новый сезон, но так получилось, что она как раз попала в кому. Теперь же, девушка успевает на съемки. Выпуск с ней будет дополнительный, а значит — особенный. Арсений не знает о датах выписки, врач, по просьбе Лены, умалчивал. Все должно было пройти идеально. Оставалось набраться сил, чтобы их хватило на выпуск, а дальше… А дальше они справятся. Они… Лена и Арсений, преодолевшие, кажется, последнее испытание судьбы… -Лен, ну когда тебя выписывают? Ты в курсе? -Нет. Арс, подожди немного. Узнаю — сообщу. Не утаю. — «Надейся. Надейся.» -Точно? -Да, — «дай сюрприз сделать, блин. Чувствуешь что ли?» -Ладно… Только сразу! Лучше заранее, конечно… Не забудь. Лена еле сдерживала смех. Она пристально смотрела в лазурные глаза, наконец-то хоть немного похожие на глаза живого человека. Арсений же старался запомнить каждую деталь девушки, боялся упустить что-то важное. Кровь стыла у него в жилах, когда они встречались взглядами, но он ничего не мог поделать. Мужчине этого мало. Ему нужно большее… Попов очень скучает по совместным вечерам, но понимает, что уж лучше Лену вылечат полностью, и потом все будет хорошо, чем… А зачем, собственно, нагнетать? -Кстати, забыл сказать. У нас там какой-то особенный выпуск планируется, говорят, что важный, так что если тебя не выпишут или вдруг не приду, то ты знаешь, где я. -Да, хорошо. Не волнуйся ты так. Все хорошо. Тебе вовсе не обязательно возиться со мной часами, сидеть здесь, развлекать меня. У тебя своих дел по горло, мне помощи с судом вполне хватает, за что, кстати, спасибо. Пожалуйста… Почему ты так переживаешь? -Потому что…- пауза. «Ну же, решись. Слабак. Сказал «а», говори «б».» — потому что люблю тебя. И боюсь… Знаешь, как мне было плохо?! — Арсений начал срываться на крик, но вовремя остановился.- Прости… Я не хотел… -Выскажись. Спустя столько времени расскажи, что у тебя на душе. Вечно обо мне… А ты? -Понимаешь… Все было так трудно принять, осознать. Человек вроде жив, а вроде…- многозначительная минутка тишины, — Ты к нему прикасаешься, а руки холодные, как лед, тело белое, как смерть, аппарат, не переставая пикает, что еще сильнее усугубляет давящую, напряженную атмосферу. И вот ваши руки друг в друге, но ответной реакции нет. Тупо нет. Это… Странно. Мягко сказано, наверное, но… Тебе нельзя волноваться вообще… Ты не видишь встречных глаз, любопытно вглядывающихся в тебя, — на этих словах Лена покраснела, — не слышишь голос, ставший привычным за такой маленький промежуток времени. Понимаешь…- опять пауза. Певица пытается переварить услышанное, пока, правда, плохо получается. Она старалась не думать о том, что было так недавно.- Ты единственная девушка, вызывающая такие чувства. С тобой слишком хорошо, спокойно, уютно. Лен… За это время я понял, что ни разу не сказал этих типичных трех слов, которые, оказывается, нужные… Я тебя люблю, Лен, слышишь? Теперь ты меня слышишь! Я говорю это тебе! — Голубые глаза наполнились солью. -Арс…- Лена сама была готова заплакать, — слышала… Даже тогда я тебя слышала. Я бы не бросила тебя…- Голова на этих словах закружилась, разум затуманился, девушка ощущала, как память перебирает полочки воспоминаний, в поисках нужного. Наконец-то находятся видения. На душе больно, коготки кошек, скребущихся там, оставляют слишком глубокие царапины. Всё размыто, призрачно, однако даже этого хватает, чтобы оставить неприятный осадок. Мужчина пытается понять ее слова, получается не очень. Слезы так и стоят в глазах, не решаясь двинуться с места. -Что ты имеешь ввиду? -Давай не сейчас… Пожалуйста… -Хорошо. Можешь обняться? — Понизив голос, спросил Попов. -Только если не крепко, — улыбнулась девушка. Аккуратно, как фарфоровую статуэточку, Арсений обнял Лену. Он почти не прикасался к тонкому, восстанавливающемуся телу, а так хотелось… Ему долго этого не хватало, как, видимо, и организму Лены, потому что она пыталась полностью вжаться в сильные, защитные руки, похожие на крылья, в которые можно спрятаться, в поисках успокоения. Просидев еще немного, певица отстранились: не могла больше находиться в таком положении, устала. *** В следующие дни усердных съемок парочка не виделась. Медленными, но уверенными шагами приближался август и выписка. Лена ходила уже уверенней и дольше. Все шло к выздоровлению. Она ждала съемочный день, хотела посмотреть на реакцию Арсения, сюрпризы всё-таки возбуждают: ты предвкушаешь это событие. Однако певица боялась, что представляет это слишком идеально, что в жизни получится по-другому. Были у нее вообще мысли всё отменить. Но нет. Она доведет дело до конца. Не обрадуется Попов, значит будет обычный выпуск. «Нет. Так просто не может быть… Наверное, я опять себя накручиваю…» Наверное. Однако это сути не меняет… *** Долгожданный день выписки. Лена переживает. Сильно. Это ж лететь из Питера в Москву, потом бегом в Главкино. Благо билеты были куплены заранее, такси тоже решили назначить на определенное время. День был солнечный, в меру теплый. Легкий ветерок обдувал тело девушки, а она лишь наслаждалась свежим воздухом. «Как круто…» Подъехало такси. «Да уж, давно я не видела город.» По радио играла песня, заставившая Лену покопаться в своей памяти. «Ночь». «Вновь слезы неоткуда. В кровь я кусаю губы…» «Что за странная свобода…» У Лены всегда было особое пристрастие вдумываться в слова, искать скрытый смысл, подтекст или просто ассоциировать песню с жизнью. Новая волна возбуждения нахлынула на нее. Девушка больше не сомневалась, что Арс обрадуется. А как он может не обрадоваться? «Я буду верить в чудо! Просто так, из неоткуда…» *** Остальной путь девушка тоже перенесла нормально. Оставалось самое сложное, волнительное. Тело покрывали мурашки, руки ледяные, сердце, видимо, пытается выпрыгнуть из груди. Главкино. Та самая гримерка… Столько воспоминаний, причем в основном плохие, однако энергетика у этого места неизменно остается радостной, спокойной. Наряд подобран, прическа готова, нужно доделать последние штрихи в макияже, и образ будет завершен и шикарен. Стас объявил пятиминутную готовность. Лене страшно. Она очень давно не выходила на публику, не появлялась в соц. сетях. Вроде идешь на шоу третий раз, а ощущения новые, ты не знаешь, что будет дальше. Еще и парней не предупредили… Вот уже Паша объявляет актеров. Мурашки скользят по телу Лены. Ком вернулся на свое привычное место, к горлу. -Друзья, зрители, телезрители, как мы и говорили, этот выпуск будет особенным. Спросите почему? Потому что актеры не знают, какого гостя мы позвали. Кстати о госте. Обычно звезды приходят ко всем нам, не считая, конечно, Ляйсан. Однако этот человек пришел к тебе, Арсений, если можно так сказать. Сердце мужчины забилось быстрее. Что за гость? Очередной подкол Воли про Гудкова? Попов начал волноваться. Он встал с кресла и подошел ближе к Антону. -Да, правильно, Арс, ты сделал. Встречайте. А впрочем… Не буду представлять. Вы все ее прекрасно знаете. Музыка. Аплодисменты зала. Лена делает глубокий вдох, настраивается и… выходит, стараясь сдержать слезы. Пусть они с Арсом виделись и даже обнимались, но… Это другое. Она выходит. Зрители, уже увидевшие ее, зааплодировали громче. Арсений застыл. Секундный шок охватил его, но, опомнившись, сам подбежал ближе к девушке, заворачивая в свои объятия и закрывая от чужих глаз. Лена буквально вжалась в него. Слезы, кажется, решили, что это лучший момент показаться. У обоих были мокрые глаза, сердце вырывалось наружу. В этот момент никто ни о чем не думал. Есть только они вдвоем. Нет криков, нет возгласов. Ничего. Только Арсений и Лена. Чужие руки, чужие тела… Нет. Родные руки, родные тела, родные объятия. Девушка уткнулась носом в грудь актера и ощутила себя в тепле, в семье… Вот ее место, пристанище ее души, причал ее корабля жизни, выдержавшего много штормов и бурь. Попов чувствует себя комфортно, спокойно, он может выдохнуть окончательно. События прошлых дней проносятся быстро, но самые больные, самые жестокие и режущие хотят задержаться, однако Арсений не собирается на них зацикливаться. Ему хорошо, а от осознания этого — еще лучше. Слезы водопадом падают с глаз, но ему плевать. Какая разница на слезы, когда рядом она… Мужчина наклоняется ниже, девушка подается вперед. Потеревшись друг с другом носами, они наконец-то соединяют губы, получая самый долгожданный, самый жаркий, самый страстный и самый чувственный поцелуй. Они стоят, переживая внутри себя бурю эмоций и стараясь передать ее друг другу. Их языки сплетаются, исследуют чужие рты. Наконец-то все так, как должно быть. Теперь уже ничего не помешает им. Просто не сможет помешать. Паша не хочет прерывать эту идиллию, но надо. Но не может. Стас в замешательстве. Придется, видимо, переснимать. Нет. Раз выпуск особенный, то пусть такой момент останется в нем весь. Сколько пара так простояла? Какой-то выброшенный период времени, наслаждаясь лишь друг другом и теперешней близостью. Слезы высохли на глазах, их поток прекратился. Тишина. В зале полнейшая тишина. Никто не хочет прерывать момент. Лена немного отстранилась от Арса, продолжая его обнимать, и посмотрела в сверкающие голубые глаза, горящие сейчас самым настоящим счастьем. Певица искренне улыбалась и без стеснения, опаски продолжала проникать в душу мужчины через два зеркала, в которых видела себя. Тихо, чтобы услышал только актер, Лена прошептала: -Спасибо…- чуть помедлив, добавила, — пора… Прерываться не хотелось, но надо. Теперь уже точно. Арсений отошел на место, светясь, кажется, на весь мир, одаряя улыбкой каждого. Лена же продолжила приветствие. Зал озарился новой волной аплодисментов. -У-у, — доносилось из зала. Остальные комики обнимали певицу аккуратно, почти не касаясь. Сережа даже поинтересовался ее здоровьем… *** Три игры проходят нормально. Остается «Без чувств». Пока подготавливают реквизит и декорации, Лена уходит в гримерку на пару минут. Следом за ней туда бежит Арсений. Не мог же он упустит шанс поговорить наедине, пусть ему и надо готовиться, переодеваться. -Лена, солнце, ничего не хочешь мне сказать? — серьезным тоном спрашивает Попов. -Э, нет…- девушка задумалась, — хотя да, хочу. Арс… -Да шучу я, расслабься, — мужчина улыбнулся, — стоп. Ты про что? Певица подошла к нему, притянула к себе и вновь поцеловала актера. Обняв девушку за талию, тот разворачивает ее к стенке, несильно, но прижимает и уже в губы говорит: -Позже продолжим. На этом Попов подмигивает и уходит готовиться. Эта гримерка прям наполнена воспоминаниями обоих. К ним, теперь, можно добавить еще один случай… Случай в гримерке… *** В завершающей игре Елена выбрала, конечно, самое длинное и сложное блюдо. Однако Арсений, на то он и Арсений, смог показать всё, а Антон, на то он и Антон, чтобы тупить, не понял почти ничего. Всё весело, спокойно, замечательно. Лене нравится, зрителям нравится, что может быть прекрасней? Наверное, продолжение поцелуя. По крайней мере, так кажется певице. Да не только ей. Еще одному человеку, пытающемуся объяснить трудное для Антона слово. -Арс, я не понимаю. Ну что вот ты показываешь?! Хохот зала. «Как всё-таки здесь хорошо…» Наконец-то ребята сдвинулись с мертвой точки и доделали блюдо. -Лен, это то, что ты заказывала? -Да, спасибо, — все посмеялись. Попрощались. Лена вновь идет в гримерку. Спустя какое-то время к ней постучали. Да, это был Арсений. -Елена Александровна, к Вам можно? -Вам, Арсений Сергеевич, можно в любое время. -Замечательно.- Мужчина покраснел, однако певица не заметила этого.- Кхм. Лен… -Да? -Это должно было произойти почти четыре месяца назад, но так сложились обстоятельства. В общем, не важно. Нет, в смысле важно. Блять, подожди.- Арсений обернулся вокруг себя, сделал вдох и…- Елена Александровна… Лена… Солнце мое. Ты не обижайся, что всё так не торжественно, но…- Арсений полез в карман, стараясь скрыть от Лены, вынул бардовую бархатную коробочку, — Ленусь, — он начал садиться на колено, — выходи за меня, — говоря это, мужчина открыл коробочку, давая певице увидеть кольцо. Слезы начали подступать к глазам Лены. Она не могла поверить. -Ну так что, Попова Елена Александровна? — он сказал это улыбаясь, так как уже понял ответ по наконец-то ожившим, пылающим карим глазам. -Конечно! — Она кинулась к нему, благо, Арс начинал вставать, а то они бы валялись на полу. Арсений теперь крепко, по-свойски притянул Лену к себе и поцеловал. Потом вспомнил про кольцо, взял тоненькую руку девушки и надел украшение на безымянный палец. -Оно тебе к лицу. Такое же нежное, аккуратное. -Арсюша… -М? -К тебе или ко мне? — с улыбкой спросила Лена. -А может здесь? -Что здесь?! Совместный вечер и просмотр кино?! Они рассмеялись. -Ну нет. Смехом ты не отделаешься, — сказал актер, прижимая Лену к стенке. -Эй! -Я же говорил, что мы продолжим.- Он взял лицо девушки в свои руки? -Здесь?! -Да. Всегда нужно экспериментировать. -О, Боже. Попов коварно улыбался, одаряя девушку своим хищным взглядом. Он провел своим носом по шее певицы, чтобы та ощутила его дыхание. Волна мурашек накрыла тело Лены, а мужчина все продолжал, сильнее вжимаясь в нее. Своими ногами Арсений раздвигал ноги девушки, просовывая одну из них между, чем совсем обезоружил певицу. Сильные руки обследовали тело девушки, останавливаясь в более интересных местах. Лена решила, что слишком долго ждала, жаждала, поэтому не стала сдерживаться. Дрожащими пальцами она нащупала ширинку джинс, скрывающую уже что-то твердое. Молния скользит вниз, пуговица сама готова выскочить из петли. Обтягивающее платье Лены скользит вверх под строгим контролем мужских рук. Нижнее белье наоборот, плавно спускается вниз. Легкий стон срывается с женских губ. Джинсы уже были на полу, оставляя мужчину, все так же прижимающего Лену, только в трусах. Ладонью он проводит по внутренней стороне бедра, заставляя тело девушки возбуждаться всё сильнее. Попов решил, что хватит медлить и изводить себя, поэтому быстро избавился от остатков белья. Арсений уже готов начинать, как слышит тихие слова Лены: -А защита? Тяжёлый вздох. Он наклоняется и ищет в карманах презерватив. Уже поднимаясь наверх, Попов проводит руками по ногам девушки, изучая все их изгибы. Защита уже распакована и находится на своем месте. Мужчина начинает. Сначала медленно, с каждым движением наращивая темп. Приглушенный стон вновь срывается с губ Лены. Арсений же оставляет свои укусы на ее шее. Мир сужается до размеров гримерки. Нет. До слияния их тел, двигающихся в такт друг другу. Все наконец-то идеально, наконец-то правда. Теперь они по-настоящему утопают в объятиях. Руки девушки исследуют волосы Арсения, из-за чего прическа портится. Но им плевать. Они слишком долго жаждали этого, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Сколько еще продолжалось слияние Поповых — неизвестно. Никто не засекал время. Однако только полностью удовлетворившись, они закончили. Оделись, привели себя в порядок, посмотрели в зеркало. И вышли… Вышли, направляясь в свое светлое будущее, оставляя в комнате-копилке очередное, последнее воспоминание… Последний случай… Случай в гримерке…