Огонь между нами

      Сергей вымученно заламывает пальцы, всматриваясь в огромный экран. Марго мягко оповещает о слишком частом обновлении одной и той же страницы. Он ждал, когда интернет взорвется от новости о смерти Кирилла, но было тихо уже битый час. Разумовский совсем не помнит то, что делал за него птица, поэтому даже не знает — закончил ли он начатое или передумал в самый последний момент. — Сергей, я закрываю вам доступ на три минуты, — на экране появляется серый закрытый замок, а ниже включается таймер.       Юноша морщит нос с раздражением, не понимая зачем вообще ввел в программу Марго эту функцию. В кабинете стало особенно тихо — это давит со всех сторон. Разумовский отходит к рабочему столу, подумав, что раз сон не идет, то будет лучше потратить всё это время с пользой. Только он собрался сесть в кресло, как за спиной раздаются знакомые шаги. Ворон шествует в костюме не спеша, почти бесшумно, красиво снимая с головы маску птицы. Сергей сглатывает громко, еще не привыкнув к лицу друга вместо своего собственного. — Ну как всё прошло? — интересуется он осторожно, прощупывая почву в расположении духа своей второй личности. — Просто замечательно, — саркастично отвечает Ворон, сжимая в руках любимую маску. Притворный Олег занимает место на диване, расслабленно вздыхая. — Гречкин избежал правосудия благодаря его сестричке.       При упоминании Мэнти, птица убирает маску в сторону, откидывая голову на спинку. Сережа напрягся с явным непониманием случившегося. — Они оба выжили. — Но… Как же такое могло произойти? — Разумовский, не твердой походкой, идет к второй личности, не сводя с него взгляда. — Мы… Ты же всё продумал, ошибок быть не могло.       Ворон разводит руками с нездоровым смешком, указывая на всего себя. — Ну, знаешь… Я так круто, так красиво и эпично направил на них огнеметы… — Ворон морщит нос, шумно вдыхая через нос. — Но девчонка оказалась моим соулмейтом. Такое я не просчитывал. Иронично, да?       Птица смеется разочаровано, смотря на Сережу по особенному безумно. Последний же, шокировано падает прямо на диван, не до конца веря в услышанное. Разумовский до сих пор видит мир в черно-белых тонах, значит сестра Кирилла не его соулмейт? Тело юноши резко стало холодным, а в голове стало пусто, в ушах застыл шум. Он не верит… — Ты же шутишь, да? Птица… Прошу, скажи, что это шутка, — у Сережи началась легкая паника, руки трясутся нервно. — Зря мы это начали, ясно? Нам не стоит продолжать, слышишь? Это знак…       Ворон отворачивается со злобой, заводясь от его эмоций сильнее, чем от факта, что его соулмейт — Мэнти Гречкина. — Мы это уже обсуждали, Сереж, — тяжело вдохнув, птица сдержанно сжимает свои бедра, чтобы держать себя в узде. — Очищение города наша первостепенная миссия. И ты предлагаешь от этого отказаться из-за какой-то связи с сестрой Гречкина?       По голосу птицы было слышно, что держать себя в руках у него выходит с трудом. Сережа отходит к столу, пряча лицо за зажатыми руками. Ворон злится, дойдя до главной личности широкими шагами. Сошел на крик не специально, всего лишь давит на юношу морально. — Мы заключили договор. Ты будешь ему следовать. Всегда! — Разумовский едва уловимо мотает головой в протесте, вызвав у второй личности приступ агрессии. Птица схватила Сережу за ворот рубашки, потянув поближе к себе. — Я ни перед чем не остановлюсь! Я убью каждого, кто посмел загрязнять наш город!       Разумовский боязливо трясется, избегая взгляда с Вороном. Последний доволен произведенным эффектом, умело найдя нужный рычажок давления. Вторая личность аккуратно сходит на шепот: — Прекращай истерить… Веселье только начинается…       Отпускает его он резко, растворяясь в воздухе, как и всегда. Сережа выравнивает дыхание, приводит мысли в порядок, не спеша закрывая глаза. Марго же, так вовремя, оповещает об окончании блокировки. На экране высвечиваются первые новости о нападении на семью Гречкиных с таким важным — «Им удалось выжить».

***

— Вставай, давай, — Игорь неаккуратно, и весьма брезгливо, пихает тебя куда-то в ступни. Невнятно мычишь, пряча ножки под тонкий плед. — Ну эй. Я по нормальному попросил.       Гром, судя по голосу, действительно раздражается, но ты не можешь с собой ничего поделать. Вставать в рань — не в твоем стиле, как минимум, потому что вы с братом под утро только-только возвращаетесь домой. К тому же, тело всё еще неприятно ноет после «огненной» встречи, а жесткий диван по волшебству казался мягче — вставать не хочется. Из-за «второй» работы майора, ты обязана таскаться вместе с ним, ну или он тебя таскать с собой — еще не решила какой вариант мне приятнее слышать. Вам обоим всё это не нравится. — Имей совесть, какие еще шесть утра?! — ноешь, как маленькая девочка, пока «отец» пытается собрать в детский садик. Лучше бы и правда в детский садик, честное слово.       Игорь молчит слишком долго, что как-то напрягает — для тебя он темная лошадка и страшно было представить, что может быть в его темной голове. Выглядываешь из своего укрытия осторожно, подобно маленькому зверьку. Оглядываешь помещение, не шевелясь при этом, высматривая хищника — никого. Еще и слишком тихо стало, что напрягает слух, который вынужденно привык к шуму и гаму. Прячешься обратно, расценив это как безмолвное разрешение поспать еще немного. Расслабилась, стала дремать, начиная видеть навязчивые картинки кошмара, ставшего явью пару дней назад. — Доброе утро, — угрюмо и раздраженно заключает Гром, бесцеремонно срывая с твоей головы ткань и выливая резким жестом ледяную воду. — Как спалось?       Визг негодования оглушил майора, заполнив собой всю квартиру. Ты резко села на диване, судорожно вытираешь капли с лица пресловутым пледом, дрожа от сильнейших мурашек. Игорь выглядит довольным, выплеснув всё свое раздражение на меня в буквальном смысле. Злишься и ругаешься на него мысленно, но воображение строит заманчивую месть, даже близко не связанную с водой. Гром натянуто улыбается, уходя в кухню, а ты смотришь ему в голую спину, почти продырявив майора. — Ты же понимаешь, что я буду мстить? — оглядываешь мокрый диван критично, прощупывая и мокрые волосы, которые от влаги стали завиваться в неопрятные кудри. — Ну, если сможешь проснуться раньше меня, — Гром бесстрашно бросает вызов, а ты молча принимаешь, поднимаясь с дивана.       Первым делом, поправляешь на себе мокрую одежду, поглаживая низ живота. Взгляд задержался на туалете с отсутствующей дверью. Еще вчера ты по теплому и с уважением сказала, что всё нормально, но уже сегодня поняла — вежливость была напрасной. Гром проследил за взглядом и неловко почесал затылок. — Я отвернусь, — и встал к окну на кухне, вежливо заткнув уши. — Дурак, — покраснела из-за сложившейся ситуации, подумав о брате, который сейчас явно в богатой обстановке.       От ванной пришлось отказаться, учитывая, что ее состояние было как у туалета — нет совершенно никакой защиты от глаз майора. Как итог, даже не во что было переодеться. Чувствуешь себя грязной и униженной. Лучше бы ты Кирилла на Игоря кинула, может быть, им обоим пошло на пользу. Вы с Громом заглянули в шаурмичную, взяли по салату и кофе, а уже потом направились в участок.       Работу майора ты всё еще считаешь скучной, как минимум потому что не была усидчивой от слова совсем. По твоей части это беготня и постоянное движение, а сидящий за рабочим столом Игорь никак не вписывался в это. Он над бумагами склонился со скучающим видом, а тебе же еще сильнее хочется спать. Даже шум остальных сотрудников не был в состоянии выдернуть тебя из сонного состояния. По смешному клюешь носом, сидя напротив мужчины. Еще немного и упадешь в пластмассовую упаковку с недоеденным салатом. — Привет, — от воссоединения твоего лица и салата тебя отвлекает уже знакомое лицо. Дима неловко поправляет очки, указывая на свой скетчбук, — Могу ли я тебя нарисовать? Хоть как-то развлеку тебя, а то еще немного и упадешь в салат.       Игорь смотрит на вас мимолетно, вернувшись к экрану монитора. Пока он разыскивал номера телефонов знакомых Кирилла, ты и Дубин развлекались, что его бесит. Будь его воля, он бы послал вас подальше от себя, но не был уверен, что доверять тебя Диме — хорошая идея. Чумной Доктор все еще может напасть на тебя, даже прямо в полицейском участке.       И так весь день текло время до позднего вечера. Периодически Дима подходил к вашему столу, учил тебя рисовать, заодно подарив парочку твоих портретов. Не один выпитый стакан кофе, мелкие перекусы и совершенная беспомощность. У тебя словно руки были связаны: ни уйти, ни помочь, ни встретиться с братом. С последним вы до сих пор не списались, что стало еще одной монеткой в копилочке с наклейкой «Срывной нерв» на ней. — Опять ты! — сдают нервы не только у тебя. Игорь психует на очередной визит Дубина по особенному злобно, чуть не сломав рабочий телефон. Дима скрылся из виду так же, как и появился… — Может уйдешь к нему, чтобы вы около его рабочего места трещали про разную тональность карандашей?       Фыркаешь также раздраженно, уходя вслед за Димой, кто стал единственным с кем ты сегодня адекватно общалась. С места Димы вы видели Игоря как на ладони, поэтому вашей жертвой стал именно он. Дубин рисует быстро и четко, пока ты не в силах даже ровную линию нарисовать. Зато Дима от души похихикал с твоей попытки зарисовать угрюмого Грома. Последний периодически высматривал вас, но почти сразу же отводил взгляд, замечая, что ты смотришь в ответ. За пару часов тренировок в рисовании, у тебя появились кое-какие умения, даже заслужив похвалу со стороны Димы с многообещающим: — Принесу тебе книги по рисованию завтра.       Не то что бы ты получаешь удовольствие от этого… Но это единственное, что занимает твое время. На время расследования вам с Гречкиным запретили светиться в социальных сетях, даже общаться с друзьями, чтобы вы ненароком не раскрывали материалов расследования. Ни в ком здесь друзей ты не видишь, лишь очередных людей, которые в скором времени пропадут из твоей жизни точно также, как и появились. Пользуешься пока можешь, чтобы не выбиваться из привычного распорядка.       Незаметно наступил вечер, скоро окончится рабочий день майора, а значит они снова заглянут в шаурмичную, поужинают и лягут спать. Передергивает тебя знатно от накатывающей рутины. Игорь откидывается в кресле устало, дав себе пару минут на отдых. Вы же с Димой закончили свою часть работы — положили рядом друг с другом портреты Грома. Как раз в это время твой телефон громко вибрирует, оповещая об уведомлении. — Разве у вас с Кириллом не должны были забрать телефоны? — шутливо комментирует Дубин, вернувшись к своей первоначальной работе. — Должны были.       Улыбаешься ему, а сама с любопытством вчитываешься в уведомление. Улыбка медленно исчезает с твоего лица, оставляя на своем месте выжженное поле. Началась прямая трансляция Чумного Доктора в приложении Vmeste. Кровь в жилах застыла, но тяга увидеть этого ублюдка оказалась сильнее. Нажимаешь на иконку судорожно, а на экране высвечивается знакомое лицо. Пихаешь Диму в ребра как-то нервно, сделав юноше ненароком больно. И лишь когда он, наконец, увидел что ты ему показываешь, блондин побледнел. Убегаешь к Игорю, решив, что раз он расследует дело, то и важнее будет, чтобы всё увидел он.       Тем временем Чумной Доктор начал свою пафосную приветственную речь, пока на его фоне стояла связанная женщина. Вокруг нее горит огненный круг, у самых стройных ног. Гром осунулся в лице, тут же вызывая наряд полиции по адресу известного банка. Ты не моргая смотришь на экран, ловишь каждый жест мужчины, который утопает в своем величии. У тебя закружилась голова, а в нос ударил ощутимый запах гари, который идет за тобой по пятам с того самого дня. Страх был сильнее злости, ведь ты какое-то время была уверенна — он не вернется к своим делам. На месте Ольги Исаевой могла быть ты, а еще хуже — твой брат. Пожалуй это вызывает в тебе этот самый страх. Он казался тем, кто никогда не понесет наказания за своих жертв. Тем, кто не остановится ни перед чем. Глаза наполняются слезами, когда Доктор накидывает на шею Исаевой снаряды. Он запускает их легким жестом и саркастично отчеканивает «тик-так». В прямом эфире жизнь, хоть и алчной, женщины обрывается сильным взрывом. Запись обрывается, оповещая о законченном эфире, а ты продолжаешь смотреть в экран. Не слышишь, что происходит вокруг, пока Гром суетится на месте, решая ехать ему на место или нет. Шум в ушах нарастает, становится единым противным писком, картинка перед глазами мутнеет и темнеет. Ты теряешь сознание в миг, упав куда-то в ноги Игорю, ненароком добавив ему еще больше проблем.       Ты проснулась под утро, на заднем сидении рабочего авто Игоря. Проходить в себя с явным трудом, особенно когда некоторые воспоминания стерлись до момента отключки. Состояние плавает между истерикой и «я сильная, я со всем справлюсь». — О, очнулась, — весело замечает Гром, отложив блокнот на соседнее сиденье. — Сейчас Дубин придет и посидит с тобой, пока я осматриваю место преступления.       Хмуришься с головной болью, перемещаясь с заднего сиденья на переднее, грубо откинув блокнот под лобовое стекло. — Ну и, кто это решил? Ты что ли? Я иду с тобой. — Нет и точка. — Да и точка.       Гром дышит тяжело, сдержанно, понимая что у вас была схожая черта лица — упрямство и бунтарство. — Если ты пойдешь туда, мне снова придется таскать тебя на руках, потому что в обморок упадешь, — он пристегивает тебя ремнем безопасности, а ты отстегиваешься. Гром почти рычит. — Посиди здесь. — Не буду, — повышаешь голос, поправляя спутанные волосы. Уже тянешься к ручке двери, чтобы выйти, но мужчина успевает раньше тебя заблокировать дверь. Почти рычишь уже ты. — Я должна своими глазами всё увидеть. Он напал на нас, почти сжег заживо, а теперь убил другого человека.       Гром понимающе поджимает губы, отводя взгляд. Ты же планируешь манипулировать им дальше, лишь бы он взял тебя на место преступления. Игорь молчит, взвешивая все «за» и все «против». Ты же выждала мгновение, чтобы потом убедительно продолжать упрашивать мужчину. — Прошу, Игорь…       Хватило одной фразы с трясущимся голосом, на грани слез. Игорь верит, как тебе кажется, всматривается в твои глаза, выискивая там что-то убедительное именуемое «человечностью». Он не верил, что Гречкины умеют плакать. Ты тянешься к майору осторожно, а он резко заключает в объятие раньше тебя, поглаживая по коже. Позволяешь ему взять себя за руку, а потом слышишь противный лязг закрывшихся наручников. Дергаешься в его руках, но держат тебя сильной хваткой. — Думала я поверю? Хорошая попытка, — похлопывает ладонью по спине издевательски, наконец, отпуская. — Будет лучше, если ты посидишь здесь.       Мужчина выходит из авто, усаживая на свое место Дубина. Последний приветливо улыбается тебе, но в этот раз ты ему явно не рада. Дергаешь рукой в надежде сломать либо ручку, либо наручники.

***

      Не смотря на то, что расследование передали московскому следователю, ты всё еще под опекой мужчины. В вашу компанию неловко вписался Дубин, который теперь официально работает с Громом, как стажер. Рассказывал Игорь об этом не охотно, признавая это проигрышем, как минимум для себя. — Да бросьте вы, нам дали дело куда круче, чем Чумной доктор! — позитивно уверяет Дубин, всматриваясь в ваши с Игорем кислые мины. — Пропажа двенадцати холодильников такое интересное дело.       Ты морщишь лицо, не желая обижать Диму. Он был единственным в вашем трио, кто улыбался так широко и лучезарно в этот пасмурный день в Питере. Обижать не хотелось, хотя пару раз ты уже было открывала рот, чтобы сказать парочку ласковых слов. — Ну же, Мэнти! Ты только подумай, это же будет прямо как квест! — Херовый какой-то квест, — не сдержавшись огрызаешься ты, поудобнее поправляя на себе куртку Грома. Он дал тебе ее недавно, из-за резко ухудшившейся погоды. — Без обид. — Да ладно, — все еще оптимистично настаивает Дима, хотя видно, что он расстроился отсутствующей поддержке с твоей стороны, — ты еще пересмотришь свое отношение. — Ну-ну…       Теперь свое угрюмое расположение духа подхватывает и Игорь, от чего с твоих губ срывается нервный смешок. Гром осматривает тебя критично, а ты лишь плечами разводишь. Дубин улыбается особенно широко, держа над вами зонтик. Грома коробит до костей, ведь это было его дело, а теперь какой-то улыбака будет копаться в бумагах Грома. — Твою мать, а, — цокает майор, встав на месте резко, сбивая тебя с Димой с толку, — неправильно это.       Резко развернувшись, мужчина широким шагом стал уходить от вас. Вы с Дубиным же, как малыши, побежали мелкими шажочками за ним, не понимая даже что с ним случилось за пару секунд. — Игорь, куда мы? — подаешь голос нервно, оглядывая грязные закоулки Питера. Брезгуешь знатно, держась за куртку Грома на себе. — Вести серьезное расследование. — Ты думаешь, мы сможем найти здесь холодильники? — с надеждой интересуется Дима, а ты хихикаешь с его детской интонации.       Первое что ты замечаешь, так это скудную вывеску — надо же, спортивный клуб. Логику Грома тебе не понять, оттого хмуришься и из всех сил стараешься вникнуть, но лишь сильнее голова болит. За майором шествуешь как хвостик, осматривая суровых и накаченных мужчин. Смотрят они на вас троих без доброты, это точно, вытирая с лиц кровь. По умолчанию, вместе с Игорем ты заходишь в кабинет главного, оставляя бедного и худенького Диму наедине с качками. — Родной, каким судьбами? Каким ветром тебя ко мне в гости принесло? — по доброму и задорно встречает вас юноша, выстраивая на столе башню из скрученных стопок денег.       Ты расслабляешься из-за какой никакой уютной обстановки — то ли из-за большой стопки денег, то ли из-за харизматичного знакомого Игоря. Гром здоровается с ним через крепкое рукопожатие, ненароком уронив всю постройку. — Я выстраивал эту канитель час, — расстроено вздыхает юноша, наконец, заметив тебя. — Родной, прости, но если ты пришел ко мне, чтобы я узаконил ваш брак, то ты ошибся адресом.       Он хихикает издевательски, подняв вверх ладони, показывая что сдается перед Громом. Ты же прикрываешь губы устало, не зная толком смеяться тебе или бунтовать против такого рода шуток. Гром хмыкает неоднозначно, хрустнув шеей поворотом головы. — Ладно-ладно, понял, исполнять не буду, — сдается ему, но сам игриво поглядывает, то на тебя, то на Игоря. — Так какими судьбами? — Нужны твои связи, — Гром упирается ладонями в стол своего друга-знакомого, а ты безвольно осталась у двери. — Родной, за милую душу, — снова хихикает юноша, имя которого ты не знаешь, — с радостью нашепчу о чем поют улицы.       Дальше ты не вникала, абстрагировалась от этого разговора не специально, а по причине скуки. С куда большим интересом, вчитываешься в статьи на тему убийства Исаевой. Просмотрела ни одну фотографию с места, что успели заснять очевидцы. Чумной Доктор стоял с широко раскинутыми руками на втором этаже банка. Великий санитар леса, который возомнил, что статус, который он сам себе дал, ему подходит «от» и «до». — Идем, — Игорь мягко берет тебя за локоть, выводя из тесного и душного кабинета. Теперь тебе не до размышлений о своем мучителе. — Куда теперь? — Курс всё тот же — вести серьезное расследование, — он улыбается криво, в неудачной попытке подбодрить тебя.       И вот теперь-то, ты узнала ту часть его работы, которая была тебе хоть как-то по душе. Втроем вы проехали ни по одному адресу, действуя быстро и четко. Правда, ты и Дима наблюдали за Громом со стороны, позволяя ему добиваться информации грубым методом. Ты видела в этом что-то… Интересное. Сильный и независимый мужчина, который и сам за себя постоять может, но еще и тебя держать в полной безопасности. Да. твои вкусы, пожалуй, специфичны. Тебе нравятся доминирующие мужчины, но не потому что ты послушно крутишься перед ними, это не про тебя. Ты любишь их за то, что ты в состоянии им ответить, а то, как они злятся с этого — явно заводит. По этой причине Игорь выглядит заманчивым лакомым кусочком. Чем дальше, тем выше твой интерес к нему. Твой соулмейт не кажется помехой. Ваши с Кириллом мама и папа не приходятся друг другу соулмейтами. Он всегда вам твердил, что родственная душа может быть близким другом, не обязательно парой. Твои установки с детства вылились в подобное отношение к мужчинам, не удивительно. — Твою мать, совершенно ничего, — злится Гром с непониманием. Изначально он предполагал, что Чумной Доктор кто-то из «этих». — Думай… Думай…       Дубин тушит огонь на теле пострадавшего где-то за пределами гниющего сарайчика, пока ты стоишь неподалеку от мужчины. Успокаиваешь ты его неумело, поправляя на вспотевшей голове причудливую кепочку. Гром не сопротивлялся, не потому что приятно, а из-за того что задумался. — А ты не пробовал поговорить с разработчиком социальной сети? — скорее саркастично, за что он одаряет тебя испепеляющим взором. — Ну что?       Гром отмахивается от твоей руки, самостоятельно поправив несчастный головной убор, который те посмела тронуть. Затем, наконец, ему пришло осознание правдивости твоих слов. Он цокает, ругая себя, что сам не додумался. Вернувшийся Дубин, осмотрел вас устало, запыхавшись после марафона за горящим «свидетелем». — Так, ТЫ едешь сейчас в участок, — командует майор, указывая на стажера указательным пальцем, — и будешь писать о том, как мы героически искали холодильник. Пошли.       Последнее адресовано тебе, поэтому ты весьма довольно идешь за ним, приободряющим жестом похлопав по плечу.

***

      Разумовским ты раньше не особо интересовалась, ладно, совсем не интересовалась. Всё что тебя волновало, так это его социальная сеть, в которой ты с братом спокойно выставляла свою жизнь, в которой были все твои друзья. Будь ты фанаткой Сергея, то может быть, плясала бы от счастья из-за личной встречи с самим Сергеем Разумовским. По честному же, ты просто хочешь найти хотя бы какую-нибудь ниточку, которая приведет к подозреваемому. — Красиво тут, — вздыхаешь ты мечтательно, соскучившись по дому. Гром хмыкнул. — Чувствуешь себя в своей тарелке? — с незамысловатым подколом обращается Игорь, поправляя на тебе ворот своей куртки. Ты намеренно поднимаешь воротник, улыбаясь уголками губ. — Веди себя там прилично. — А то что? У Разумовского после нашей встречи травма психологическая останется? — локоть кладешь на плечо майора, осматривая его коричневую кожанку. Смотреть на него было тяжело из-за разницы в росте. — Может быть, — кажется, он отвечает на твой флирт, но ты не уверенна в этом, ведь майор не из тех кто любит поддерживать зрительный контакт. — Здравствуйте, — кивает Разумовский, засовывая руку в карман тонкой толстовки. — И вам тоже. Рад, что вы с Кириллом остались в целости и сохранности.       Ты улыбаешься вежливо, сама же предполагаешь, что Сергей один из тех ненавистников, который разозлился от новости, что Кирилл избежал наказания в суде. Гром подает руку, а рыжеволосый принимает ее с рукопожатием. — Ух ты, — удивленно восклицает майор, оглядывая большой автомат с газировкой, а ты, доверяя ему, встаешь рядом между мужчинами. — Нехило. — Да, — кивает разработчик, поудобнее перехватив баночку с газировкой. — В детском доме таких прелестей я был лишен, не мог похвастаться тем же, чем и сверстники. Закрываю гештальт. — Закрываете гештальт.       Последнюю фразу вы сказали одновременно из-за чего неловко смеетесь. В детском доме тебе не доводилось быть, однако, Разумовского ты понимаешь. В детстве любви отца тебе не хватило, поэтому в попытке исправить положение — липнешь к мужчинам, как к Игорю, к примеру. Последний же смотрит на вас не мигаючи, а потом, вспомнив суть вопроса, щелкает пальцами. — Я по поводу трансляции Чумного Доктора. — Ах да, я уже удалил трансляцию, но, так скажем, последователи принялись распространять копии. Так понимаю с целью привлечь внимание к его деятельности и… — Нет, я не про это, — смеется Гром, пока мы все втроем плавно отходим к столу Разумовского. — Мне бы хотелось узнать с чьего телефона велась трансляции.       Ты старалась вникать во взрослые разговоры, но все эти беседы с терминологией вгоняют тебя в скуку. Невежливо зеваешь, прикрывая рот. — К сожалению, это невозможно. Я защитил данные пользователей, поэтому даже мне не узнать кто провел трансляцию. — Простите за вопрос, но вы всегда одеваетесь не в сочетаемые цвета? — хихикаешь, рассматривая красные штаны, розовые кеды, зеленую футболку и темно-синюю кофту. Разумовский неловко отдирает крышечку у банки. — Дело в том, что я до сих пор не встретил соулмейта, поэтому в офисе выгляжу более или менее по домашнему. На официальные мероприятие прошу помочь сотрудников.       Теряешь интерес — он не тот кто тебе нужен. Какая-то надежда на то, что он и есть Чумной Доктор, ютилась у тебя в груди, но раз он не видит цвета, значит выстрел мимо. — И как много ли у вас таких помогающих сотрудников? — неожиданно подхватывает Игорь, что тебя весьма удивляет. — Да и как вы проверяете не врут ли они вам? — Марго. Моя электронная помощница. Она устраивает тест работникам, ее обмануть невозможно, — Игорь понимающе кивает, вытянув губы так, что уголки губ опустились вниз. — А вас собственно почему волнует это дело? — Сергей чуть щурит глаза, сев за свой широкий стол. Игорь неловко прочищает горло. — Я уже всё обсудил с… Улыбчивым мужчиной из полиции. — Начальство попросило заехать, уточнить.       Повисла тишина. Сережа трет ладони друг об друга, обдумывая что-то свое, осматривая тебя с ног до головы. Какая-то часть тебя невольно продолжила верить, что он имеет отношение к Чумному Доктору. — Не волнуйтесь. Я об этом разговоре распространяться не буду, чем больше людей будут заниматься делом Чумного Доктора, тем лучше.       Ты с соглашением киваешь, ну, пытаешься делать вид, что всё устраивает. Вам же с Игорем пора обратно в участок. — До свидания, Мэнти. Надеюсь, вы с братом, наконец, сможете выдохнуть спокойно, — кричит вдогонку Разумовский, вынуждая тебя обернуться. — Надеюсь.

***

      Снова вечер. Тебя клонит в сон знатно, еще и голова кружится из-за недоедания. Уйти в кафе ты не могла, потому что сам Гром не мог себе позволить покинуть рабочее место. Ты могла бы попросить Дубина, но юноша к вашему столу даже не подошел — слишком занят поручением майора. — Сколько еще? — ноешь ему где-то под ухом, положив голову на стол. Зеваешь протяжно и устало, а Гром подхватывает твой зевок, казалось бы, еще дольше прозевав. — Три часа, — подперев голову ладонью, мужчина смотрит на уставшую тебя с какой-то забавой во взгляде. — Перестань зевать. Так и нагоняешь скуку. — А ты попробуй развлеки, может и перестану, — отворачиваешься от его раздраженно, прикрывая глаза в попытке уснуть. — Слушай, тут неподалеку есть место на крыше. Мы могли бы сходить туда, поужинаем заодно, — он вертит в руке карандаш, а ты невольно улыбаешься во все свое миловидное личико. — Это свидание, майор Гром? — оборачиваешься обратно к нему, аккуратно перехватывая карандаш. Игорь же хмурится, отвернувшись к экрану. — Нет, просто попытка добиться от тебя тишины.       А сам выключает компьютер, убирает рабочее место и вот-вот собирается уходить. Бежишь за ним со счастьем в глазах, действительно искренне радуясь, что понемногу срезаешь шипы, которыми он себя окружил. Вы, жаль что не за ручку, отправились в шаурмичную, что уже, видимо, приятная традиция. В этот раз вы ругались за оплату не так долго, как в прошлый раз. Возможно, дело в усталости Грома, который за эту ночь спал куда меньше тебя. — Вот мы и пришли, — как-то гордо делится Гром, наблюдая за твоей реакцией.       Ты же, пожалуй, была довольна. Ночной вид Санкт-Петербурга унес тебя в свой дом, где ты любила проводить время вечером на балконе, вместе с братом. Игорь неловко постелил куртку уложив поверх пакет с вашим ужином. Ты же всматриваешься в огни города, чувствуя себя искренно уставшей. — Пошли есть, пока горячее, — тихо зовет Гром, а ты послушно усаживаешься рядом. — Представляешь, еще с утра мяукала.       Ты делиться его же курткой не спешишь, поэтому просто тесно рядом с ним сидишь. На его шутку не специально громко смеется, чуть не подавившись откусанным куском. Игорь же довольно улыбается, поедая свою порцию. Спустя минуту молчания, ты тянешься к пакету, после чего тебя пробивает осознание: — Мы забыли кофе… — говоришь это искренне жалобно, уставившись на мужчину жалобно и умоляюще. Гром отворачивается с нисходящей улыбкой, не понимая, хочется ему ударить тебя или укутать в плед, как младенца. — И что же ты предлагаешь? — самое главное, что ты точно определилась, что желание ударить его было сильнее попытки заботы. — Тут прямо за углом есть кофейня. Сбегай нам за кофе, а с меня блинчики. — Я не люблю горелое, — сопротивляется мужчина, мотая головой не соглашаясь с каждым твоим словом. — Если и идти, то вдвоем. — Ну, Игорь. Тут же недалеко. Что со мной может случиться? — дергаешь его за край рукава футболки, нарочно задевая голую кожу. Мужчина вздыхает. — Ладно. Тогда перед тем как идти домой купим продукты. Встанешь делать блинчики в пять утра, — бухтит как старый дедушка, убирая в пакет недоеденную шаверму. Ты же счастливо хлопаешь в ладоши. — Иди провожай меня, чтобы я видел, что ты в норме.       Послушно киваешь и встаешь к краю лестницы, наблюдая за тем, как мужчина спускается по лестнице, а потом скрывается за поворотом. Ты слышишь за спиной приглушенный смешок, от чего по спине пробегается табун ледяных мурашек. Он. — Выглядите, как парочка, — насмешливо комментирует Чумной Доктор, а у тебя к горлу подступает тошнота. — Не уж то так быстро притерлись друг ко другу?       Оглянулась на него не веря своим глазам, почти выронив ужин. Мужчина сидит на краю, все в том же одеянии, все с теми же опасными огнеметами в руках.