Шестой лимб

«Продолжается посадка на рейс авиакомпании Транслайн номер TL2324, следующий по маршруту Владивосток — Москва…» Яна протопала по рукаву и зашла в самолет. Она летала всего один раз в жизни, когда Вика разорилась на поездку в Сочи и решила отправиться туда на самолете. Яна тогда была подростком и с недоверием разглядывала огромную железную птицу, от которой целиком и полностью зависела ее жизнь на протяжении полутора часов. Вот и сейчас, перед тем, как пройти на посадку, она полюбовалась стоящим у рукава самолетом. «Восемь часов полета. Не подведи, птичка», — про себя попросила она самолет, который, впрочем, больше походил на огромного глупого дельфина, чем на птичку. Она поздоровалась со стюардессами и бочком, стараясь никого не задевать, прошла на свое место. Ее место у прохода неожиданно оказалось занято сухощавым мужчиной с морщинистым надменным лицом. — У вас глаза есть, девушка? — грубо спросил он, намекая на то, что Яна не в состоянии разобраться с нумерацией мест. — А у вас? — в тон ему поинтересовалась Яна. Хамов она не любила. Начинавшийся скандал разрулила проходившая мимо стюардесса, вежливо угомонившая мужчину и пересадившая его к иллюминатору. Яна наконец удобно устроилась и достала ноутбук. Какая все-таки наглость! Отправить ее в командировку на другой конец страны по сути на один день без возможности отдохнуть! Да еще и презентацию нужно сдать вовремя. Но делать было нечего, приходилось выкручиваться, иначе можно потерять работу. Яна злилась не на шутку, но в то же время была полна решимости. Зато будут знать, на что она способна на самом деле! Она понимала, что это отличный шанс, потому что никто другой на ее месте не справился бы. Яна подумала об отмененной встрече с Алексеем-спасителем. Позавчера, когда она вечером пришла домой вся грязная с головы до ног, сестра учинила ей самый настоящий допрос. То ли от страха, то ли от радости, Вика периодически то обнимала Яну, приговаривая: «Ну ничего-ничего, главное, что все обошлось. И Чарлик у нас сегодня герой!», то начинала орать, что когда-нибудь Яна доиграется и сколько раз ей повторять, что не нужно ходить пешком по темноте, а нужно дождаться автобуса. Она трепала пса по холке, потом переключалась на Яну и начинала трепать уже ее: — Ты уверена, что тебе нужно ему звонить? Чужой человек, ты о нем ничего не знаешь. Что он вообще делал в нашем поселке? — Вик, расслабься, все нормально, — успокаивала ее Яна, — просто позвоню из вежливости и скажу, что я в порядке. Я ведь, кажется, его и не поблагодарила. В любом случае продолжения не будет, не переживай. Он не в моем вкусе. Ты б его видела, на манекена похож. Вика недоверчиво качала головой и бормотала что-то о том, что с такими связываться не стоит. Вот она и не связалась. Наверно, это было к лучшему, потому что мужчина был на редкость странным. Жаль только, что в ресторан она так и не сходила. Утро в тот день началось весьма необычно даже на фоне последних событий. Когда она пришла на работу, весь офис уже гудел словно растревоженный улей. То тут, то там в коридоре и в кабинетах сотрудники стояли небольшими группками и что-то обсуждали. Работать, похоже, никто не собирался. Ничего не понимая, Яна заглянула в свою комнату, но она была пуста. Может фонд ликвидируют, и у нее уже нет работы? Яна знала, где в их конторе знают ответы на все вопросы и прямиком направилась туда. — Девочки, привет. А что вообще происходит? — спросила она в секретариате. — У нас что-то случилось? Почему никто не работает? — О, Яньчик, приветики! Ты наверно единственная, кто еще ничего не знает. Рифатыч умер, прикинь? Скоропостижно, — секретарь Лера страшно выпучила глаза. — На его место назначили нового. Китайца какого-то, прикинь? — Лера всегда была готова поделиться новостями и сплетнями. — Китайца? — в свою очередь выпучила глаза Яна, неосознанно подражая собеседнице. — Какого еще китайца? — Какого-то. Никто его не знает. В этом и проблема. Откуда взялся — непонятно. Велел называть его господин Чэн. Вот так-то. Такие дела. Господин Чэн, прикинь? — Лера неопределенно мотнула головой. Яна прикинула. Как бы не вылететь теперь с работы. И хотя у нее был некий кредит доверия, все же заработан он был у Константина Рифатовича. А новая метла, как говорится, может начать мести по-новому. Ее размышления прервало треньканье телефонного звонка. Секретарь взяла трубку: — Да. Да, здесь. Хорошо, сейчас скажу, — она положила трубку и жалостливо посмотрела на Яну, — Яньчик, он тебя вызывает. Иди. — Кто вызывает? — опешила Яна. — Куда вызывает? — К директору. К господину Чэну иди, — видя ее растерянность, пояснила Лера и, взяв ее за локоть, начала нетерпеливо подталкивать к кабинету директора. Яна робко зашла в кабинет и увидела сидящего за директорским столом небольшого роста пухлого китайца. Голова у него была полулысая, один глаз смотрел воровато и беспокойно. Один, потому что второй глаз закрывала черная повязка. «Теперь у нас директор одноглазый китаец, отлично», — он с первого взгляда вызвал у нее неприязнь. — Яна? — спросил новый директор вместо приветствия. — Я баш нобый директор, господин Чэн. «Одноглазый китайский пират с чудесным акцентом. Да это просто недоразумение какое-то...» Яна молчала. Это было невежливо, но она почему-то решила, что говорить ничего не будет, лишь кивнула в ответ, подтверждая, что она Яна. — Бы, кажется, должны были сделать презентацию? — новый директор показывал удивительную осведомленность о работниках низшего кадрового звена. — Да, я в процессе. — Отлично. На какое бремя бы рассчитыбаете? — На какое бремя? — ступила Яна, искренне недоумевая, зачем ей нужно какое-то бремя. — Сколько бремени бам потребуется, чтобы доделать презентацию? — явно раздражаясь пояснил скрипучим голосом господин Чэн. — А, извините. Еще пара дней. — Значит так, — он неожиданно вскочил из-за стола и начал суетливо расхаживать по кабинету, сложив за спиной маленькие пухлые ручки. — Сегодня бы летите бо Блядибосток. Там нужно бстретиться с одним челобеком, передать ему конберт. Б тот же день у бас обратный рейс. Бернетесь и сдадите презентацию. «Какой еще Блядибосток…» — Яна была в шоке, даже сначала не поняла, что он имеет в виду. Потом до нее стало медленно доходить. — Послушайте, зачем посылать меня во Владивосток, чтобы кому-то что-то передать? Я ведь не курьер. Пошлите курьера. И когда же мне доделывать презентацию, если почти двое суток я буду в дороге? — Дебочка моя! — почти закричал господин Чэн раздраженно, и Яна вздрогнула. Он вдруг начал ускоряться в своем движении по кабинету, как будто хотел создать воздушный смерч и закружить в нем Яну так, чтобы ее вынесло вон. — Презентацию бы можете доделать б дороге. И позбольте мне, как башему рукободителю, решать кого и куда посылать! Не хотите ехать — не надо. Я найду другого, более сгоборчибого сотрудника, — недвусмысленно намекнул он под занавес. — Хорошо, я поеду, — обреченно пробормотала Яна. — Конберт и билеты у секретарей, — немного смягчаясь, сказал напоследок китайский пират. Яна пулей вылетела из кабинета. Придя в себя, она забрала документы у секретарей и позвонила Алексею, чтобы отменить встречу. А после помчалась домой, собираться. Никто об этом не знал, но, в общем-то, она могла запросто не спать пару суток без потери эффективности в работе. Иногда она тайком пользовалась этой своей способностью в школе и в универе, готовясь к экзаменам в самый последний момент. Это был ее маленький секрет, о котором даже Виктория не была в курсе. Поэтому закончить в дороге презентацию было вполне реальной задачей. «Ты от меня так просто не отделаешься, лысый хрен», — думала Яна, справедливо полагая, что господин Чэн просто ищет предлог, чтобы от нее избавиться и взять на работу кого-то своего. Она уже выполнила поручение, встретилась, с кем ей велели, и передала конверт. И сейчас возвращалась во вполне себе бодром состоянии. Самолет взлетел, и Яна погрузилась в работу. По ее прикидкам она должна была закончить презентацию как раз на подлете к Москве. Они летели уже часов семь, и Яна почти все доделала. Капитан по громкой связи протарахтел, что самолет приступил к снижению, и попросил всех пристегнуть ремни. Она потянулась, расправляя занемевшие мышцы, и посмотрела вокруг: весь салон спал, светился только монитор ее ноутбука. Стройная стюардесса прошла по салону, легкими касаниями будя пассажиров и заставляя пристегиваться. Яна опять уткнулась в ноутбук, и в этот момент самолет сильно тряхнуло. «Турбулентность», — подумала Яна, строча последние заголовки. Она сохранила готовую презентацию и, оторвавшись от экрана, неожиданно осознала, что что-то не так. Стало очень тихо. Стюардесса с серьезным лицом пробежала по салону обратно. Сонные люди удивленно переглядывались. Яна вдруг поняла, почему стало так тихо. Она больше не слышала гула двигателей. Под кожей пробежала холодная волна, а во рту моментально пересохло. «Что это… — пронеслось в голове, — неужели… Нет, пожалуйста, только не это…» А потом началось что-то невообразимое. Самолет тряхнуло так, что сверху открылись багажные полки и на людей посыпались чемоданы, сумки и кульки. Послышался звук бьющегося стекла, и резко запахло спиртным. Возникла паника, люди что-то орали, зачем-то хватали друг друга. Кто-то просто замер и сидел в ступоре, кого-то тошнило, плакали и кричали дети. В салоне царил настоящий хаос. Яна повернулась, почувствовав что-то на своем плече — ее сосед, растерявший всю свою надменность, схватился за нее, умоляюще заглядывая в лицо. Из носа у него капала кровь, падая кривыми кляксами на белоснежную рубашку. Яну замутило, ремень безопасности впился в живот, и одновременно весь салон как-то непривычно накренился. Ноутбук улетел в проход, и на него кто-то упал. Она не могла дышать, голова кружилась, а тело разрывали миллиарды маленьких иголок, спрятанных внутри и теперь рвущихся наружу. Все происходило в считанные секунды. Сверху что-то свалилось и ударило по голове — перед глазами болталась кислородная маска. «Сначала на себя, потом на ребенка, — судорожно думала Яна, пытаясь непослушными руками дотянуться до уплывающей в туман маски, — нет ребенка, нет никакого ребенка. Бедная Вика, бедная Вика, бедная Вика, бедная…» Перед тем, как окончательно потерять сознание, она почувствовала, что ремень безопасности перестал давить на живот, и ее выдернули из кресла. Железное кольцо чужих рук сомкнулось на пояснице — кто-то очень сильно прижал ее к себе. Она еще смогла поднять голову и, из последних сил сфокусировав зрение, увидела прямо перед собой темно-серые глаза. Настолько темные, что зрачки в них были едва различимы. Яну вдруг стало по спирали затягивать в эти глаза, как в черную космическую дыру. Она не могла сопротивляться, и какая-то неумолимая сила стремительно уносила ее в пугающую ледяную пустоту.