Обожаю

      Тишина, нарушаемая потрескиванием тлеющих и распадающихся кусков смолистого дерева на медных подносах, расставленных по четырем сторонам света. Глубокий вдох.       — Audite me… — полушепот, слетевший с мужских губ. Сосредоточенный взгляд серых глаз, направленный в центр очерченного мелом круга, вокруг которого расположились не до конца ясные символы. Легкий дымок, закручивающийся под самым потолком, наполнявший помещение сладковатым запахом. И все та же тишина, нарушаемая звучанием мёртвого языка из уст того, кто также должен быть мёртв уже не одно столетие.       — Omnis animi…       Пальцы Сары приятно покалывало, как бывало с ней в минуты предвкушения. Деревянные доски пола, для ритуала специально освобожденные от ковра, холодили голые колени, на которых она стояла в середине тщательно скопированной из книги печати. Внимательный взгляд выхватывал признаки волнения в Человеке, которых она никогда не видела ранее. Нервные движения кадыка за застегнутой пуговицей рубашки, бесцветный монотонный голос и напряженная поза с натянутой спиной. Его привычное расслабление и в некоторой толике высокомерие сменилось на подернутый пеленой сомнения в собственных действиях интерес. Сара смотрела на него и будто бы видела впервые. Удивительное ощущение, похожее на пытку более, чем приковывание за руки к потолку или удары, наносимые чудиками в далеком 1986. На ту пытку, которой сама себя подвергала день за днем, ища отмщения в практически каждом вечере после выступления. Завораживающее и заводящее ощущение. Баритон выводил фразу за фразой, в значение которых Сара уже не вслушивалась. Вздох.       «Чёрт. Я сделал что-то не так».       Сара хотела ответить ему ровно до момента, пока не поняла, что услышала это до того, как Человек успел пошевелить губами.       — Оно не сработало. Возможно… — окончание фразы Сара не разобрала, ведь в её голове прозвучало куда более приятное «Но как же ты красива сейчас».       На секунду Сара будто бы увидела себя его глазами. Взгляд сверху вниз на обнаженные плечи, объятые кружевом, темные ресницы и белую шею.       «Даже если не получилось, я тебя хочу».       Сохраняя снаружи всё своё хладнокровие, мужчина отложил книгу и подошёл к кругу. Галантно протянул руку, предлагая девушке помощь. Сара несколько раз моргнула, сбрасывая наваждение. Она не слышала слов, но чувствовала упругий узел внизу живота, распространяющий знакомое тепло. Ощущение постепенно нарастало, соединяясь в голове с неясными картинами. Белая кожа, чёрное белье. Тихий стон сквозь полузакрытые губы. За ту секунду, что Человек ждал её решения, наваждение приобретало всё более яркие краски. Ощущение чужого тепла, жажда прикосновений ко всему, до чего могла достать нежная женская рука.       Человек шумно выдохнул, увидя в глазах своей союзницы недобрые всполохи. Сара приняла его помощь, аккуратно поднявшись. Затекшие мышцы ног отозвались лёгкой слабостью.       «Стоя на коленях ты ещё прекраснее».       Женские пальцы скользнули за чужой ворот, огладив шейные позвонки. По спине Человека побежали мурашки.       — Что ты делаешь?       «Не останавливайся».       Сара сделала несколько уверенных шагов, заставляя мужчину отступить назад. Стоило его бедру встретиться с подлокотником кресла, девушка направила его чуть вбок и настойчиво надавила на плечи. Не понимая, что она делает, Человек в маске, хоть и глядя с недоверием, сел за свое рабочее место.       «Хочу тебя».       Губы Сары соприкоснулись с напряженными мышцами в уголке мужской челюсти. Человек задержал дыхание, когда девушка начала спускаться своими поцелуями к шее, освобождая параллельно грудь от мешавшей рубашки.       «Продолжай».       Небьющаяся венка у ключицы приняла на себя ещё несколько прикосновений. Сара осторожно поставила колено между разведенных ног мужчины, чувствуя, что под тканью брюк становится теснее и теснее.       «Займись им».       Ладонь девушки легла на чужое возбуждение, через одежду огладив напрягшийся член. Ответом на это стал долгий вздох и прозвучавшее в голове: «Ртом».       Сара послушно опустилась перед стулом на колени, практически так же, как она сидела в центре печати во время неожиданно сработавшего ритуала. Не спеша расстегивать молнию, приникла ртом к наметившемуся бугру между ног, обжигая дыханием и смотря Человеку в широко распахнутые глаза. Огладила ладонями внутреннюю сторону бёдер. Возникло ощущение, что её голову наполнил целый хор голосов, властно приказывавший: «Возьми его», «глубоко», «сожми», «…до самого горла».       Ткань покорно разошлась, стоило потянуть за замок. Ещё одно движение, отодвинувшее бельё, и перед девушкой предстало то, о чём она фантазировала последние минуты. Сара коснулась головки расслабленным языком, обведя её по кругу. Это действие заставило Человека резко втянуть воздух в ожидании следующего шага. Губы сомкнулись вокруг напряженной плоти, в то время как язык девушки ходил вверх-вниз.       «Глубже», «возьми его глубже», «используй руки», «ещё…»       Сара приподняла бедра, закрывая своей головой развратный вид, и отточенным движением опустила голову ниже. Головка уперлась в нёбо, отчего Человек закрыл глаза. «Ещё глубже». Девушка подняла голову, отклонив её влево и прижимая языком головку к верхней части рта. Снова вниз. Обратно. В очередной раз опускаясь, Сара расслабила горло, позволив члену скользнуть в образовавшийся проход. Мышцы рефлекторно сократились вокруг головки, вынудив мужчину впервые застонать за этот поединок. Тем временем гул голосов продолжал давить, вызывая лёгкое головокружение.       «Ещё», «да»…       Временами слышались и нечленораздельные стоны. Сара осторожно и твердо взяла член у основания, заставляя запястье совершать круговые движения, пока сама языком выводила узоры на мужском возбуждении. «Хочу закончить тебе в горло», «продолжай», «сожми сильнее». Сара повиновалась, напрягая руку. Сама же она скользила вверх-вниз, делая открывающиеся взору участки чужой кожи блестящими от слюны. Не выдержав передавшегося ей ощущения тепла, окутывавшего член, не отнимая рта, девушка застонала. По стволу прошла приятная вибрация, заставившая ресницы Человека задрожать. Костяшки его пальцев, намертво вцепившиеся в подлокотники, предательски побелели.       «Заставь меня закончить», «не останавливайся».       Кислорода предательски не хватало. Поднимаясь и освобождая горло, Сара жадно втягивала носом воздух, отчего глотка охлаждалась, а потому каждый толчок внутрь обжигал. Человек даже не пытался положить руку на затылок девушки, как привык делать по обыкновению, властно указывая, что делать и в каком темпе. Теперь же инициатива была полностью в руках Сары, однако безмолвные приказы она выполняла столь же беспрекословно.       Девушка добавила осторожное движение головой, задевая головку неровностями неба и горла. Колени мужчины дрогнули.       «Да», «ещё», «глубже», «почти».       Движения Сары стали увереннее. Она знала, что от неё хотят, и делала это, каждый раз впуская член глубоко в горло, которое уже начало саднить от постоянного трения. Рука девушки продолжала сжимать и делать круговые движения на стволе. Чем ближе был финал, тем громче и путанее становились реплики, которые она слышала. Ещё немного, и над шатром раздался громкий стон, который никто не собирался сдерживать.       Сара проглотила стекающую по горлу горячую жидкость, вновь пройдясь языком по спадающему возбуждению. В потемневших глазах Человека застыл немой вопрос, на который девушка, вытирая выступившие слёзы, ответила хитрой улыбкой. «Да, я всё слышала».       Следующий поцелуй в распухшие губы подавил уже женский стон. Действие ритуала постепенно рассеивалось, и уже совсем тихо в голове Сары прозвучало короткое «Обожаю».