Дебильная семья — это ты, это я

      Вот и долгожданное открытие казино Бехтиева. «Золотой дракон» приветливо распахнул богачам двери в очередное сборище роскоши: всё такое золотое, на сцене громко поют какие-то девушки, персонал встречает гостей в забавных масках, а народу – уйма.       Потому стоящему поодаль на балкончике Сергею явно не до празднеств. Стоило ему зайти в это помещение, как паника началась сама собой: не любит он толпы людей. Хорошо, что Волков всегда носит с собой успокоительное.       Но Разумовский планировал успокоиться по-своему. Несмотря на пару выпитых недавно таблеток, он мерно потягивал из бокала шампанское. У него какой-то смутный вкус, а Сергей не настолько разбирается в алкоголе, чтобы понимать марку, но судя по убранству помещения это явно что-то дорогое. Уже первые два бокала слегка ударили в голову, и он мог хотя бы более-менее пообщаться со своими потенциальными партнёрами. Сейчас он мог позволить своей тревожности отступить, понимал, что Олег хоть и стоит где-то в тени, но не даст его в обиду. Словно чувствовал на расстоянии его заботливое крыло.       Сзади раздалось размеренное цоканье каблуков, и парень неторопливо повернул голову, смеривая оценивающим взглядом. Какая-то невысокая девушка с блестящим красным каре. Что-то внутри подсказывало, что это журналистка: возможно, ему так показалось из-за несуразно висящего на шее телефона.       - Добрый вечер, - торопливо кинула она.       - Добрый. Чем могу быть полезен? – Сергею было немного обидно, что ему даже тут помешали насладиться одиночеством, но было бы невежливо отталкивать человека просто так.       - Меня зовут Юлия, я хотела поинтересоваться…       Девушку мягко прервали, приподнимая её руку и почти касаясь ладони губами в знак приветствия.       - Прошу простить мои манеры. Сергей. Что вам интересно?       Юлия явно смутилась, но спустя пару секунд упрямо продолжила.       - Возможно, мой вопрос покажется довольно странным, но интересуетесь ли вы услугами эскорта? В прессе уже некоторое время ходят слухи о вашей связи с телохранителем… - Робкое предложение внезапно обрывается, и Разумовский мрачно хмурится. Вечно эти журналисты лезут не в своё дело. Повернувшись немного в бок, Сергей замечает стремительно приближающегося к ним Олега. Его мрачное выражение лица не сулит ничего хорошего.       - Простите, что так грубо прерываю ваш разговор. - встревает мужчина, когда оказывается на расстоянии нескольких шагов от парочки, и останавливается совсем рядом с плечом Сергея. – Но я не могу спокойно смотреть на то, как вы предлагаете моему эскорту соответствующие услуги. – Лицо журналистки нахмурилось, пытаясь переварить информацию, но стоило ей открыть рот, чтобы попытаться что-то понять, как её вновь прервали. Рука Олега властно и успокаивающе легла на талию миллиардера, и последний чуть не подавился напитком от внезапности жеста. – А теперь, прошу нас извинить. Хорошего вечера.       Настойчиво поворачивает Разумовского в сторону и отводит подальше, в тень, не убирая ладонь с чужой талии. В подвыпившем мужчине уже закипает возмущение. Олег это чувствует, и как только они отходят достаточно далеко от, мягко говоря, охуевшей Юлии, отпускает его в свободное плавание. И в ту же секунду ловко уворачивается от предназначавшейся ему пощёчины. Если бы попал, это был бы очень мощный удар, неожиданный для такого хрупкого тела.       - А теперь объясни мне своё поведение, Волков. – По фамилии Серёжа называл его крайне редко, а означать это могло только одно: кому-то сегодня влетит.       - Не бесись. Или ты уже не веришь моей интуиции? – с вызовом спрашивает Олег, но, видя, что ответа он не дождётся, продолжает. – Я тут не только как украшение и мастер переговоров. Она пришла не одна, а с Игорем Громом. Дешёвая уловка, чтобы вытащить тебя по дальнему адресу и накрыть по подозрениям в содействии Чумному Доктору. Лучше бы поблагодарил, чем пытаться убить сразу. А про эскорт – так ты вспомни, кому тут нужно находиться просто чтобы посветить лицом, пока я пытаюсь с кем-то договориться?       Сергей нервно выдыхает, задумавшись, и разом выпивает половину бокала. К такому жизнь его не готовила.       - Лучше, пусть считают геем, чем пытаются «хлопнуть», верно? – подначивает Волков, окончательно склоняя возлюбленного на свою сторону.       - Ладно. Прости, ты прав. – признаёт, наконец, Разумовский, и, оглянувшись по сторонам, с мягкой улыбкой тыкает его пальцем в нос. – Умел бы играть на твоём грёбаном пианино, сыграл бы в качестве извинения.       - Если тебе так важно, мне хватит и танца.       - Замётано. – Серёжа кивает с хищной улыбкой и ставит бокал на ближайший стол. А после хватает мужчину за запястье, тянет к стульям, вынуждая сесть рядом с собой. – Только не прямо тут. И без этого перед этой… журналисткой выставили себя врагами народа.       Волков кивает. В следующую же секунду ощущает на своей ладони под столом его непривычно горячие пальцы, по-прежнему такие худые и мозолистые от постоянной работы с клавиатурой. Подушечки ласково пробегают чуть выше, к запястью, разминают напряжённую руку. Олег уже плавится, тает, как кусочек льда, а по телу мурашки скачут огромными тучами от наслаждения.       Властным движением мужчина перехватывает дразнящую и худую Серёжину, сжимает несильно, заставляет подняться со стула вместе с ним. И стоит расплывшемуся Разумовскому встать на ноги, тот чудом не падает в руки телохранителя, чтобы он его тело охранял, приближается к чужому уху и тихо стонет. Провоцирует.       Что ж, возможно, влетит сегодня как раз-таки Серёже.