Амурный магнит

Антон Петров не был любителем таких мест, как школа. Они не нравились ему скоплением людей, которое могло навредить подростку самыми разными, но от этого не менее жестокими способами. Не любил он также, когда над ним издевались. Когда, приходя домой, под свет прихожей попадало избитое тело светловолосого, жаждущего забыть о всём. Он не хотел помнить, как побитый, униженный и придавленный к асфальту, он пытался прийти в себя, встать, и прийти домой, где теперь нет мира. От теперь в нём только злость, скандалы, недовольства родителей и витающее вокруг слово на букву р. А этого слова он боялся также, как и будущих одноклассников. Сидя в своей комнате или любом другом месте, Антон не брезговал раздумывать о том, что из себя представляют его сверстники в Луговом. Думал он о них достаточно часто. Даже когда вместе с радостной Олей смотрел мультики, мысли в голове парня отходили от сотен рисунков на телевизоре и ловко приходили к той самой мысли. Она напрягала его. Заставляла испытывать головные боли и совсем не приятные, а скорее плохие эмоции. А ещё он потерял аппетит — даже сейчас, сидя перед уже остывающей массой с комочками, он не чувствует голод. Понимает он лишь то, что если будет медленно есть — получит гневные тирады от матери, стоящей с злым лицом рядом. Карина всё прекрасно видела и немного понимала его волнения, но менее жёсткой от этого не становилась. — Ешь кому говорят — со злостью буркнула женщина и свела брови к переносице, — Я для кого готовила, Антон? Слыша это, Петрову не давалось ничего, кроме поедания уже остывшей массы. День у него начался плачевно, а такой завтрак ну никак не улучшал настроение мальчишки. Спустя несколько ложек, мальчик под нахмуренным взором матери оставил тарелку в сторону. — Ну сколько можно уже? — устало, но злобно процедила она и под своё бубонение принялась очищать тарелку — То ты не ешь, то Оля! И тут, услышав это, мальчишка вышел из транса и резко вспомнил… После того случая с комнатой, Оленька стала очень мало есть. Особенно это было заметно, когда она сидела за столом напротив Антона. Всё поедание еды сводилось к тому, что блондинка наблюдала за белым лицом, чудными глазами и губами мальчишки, который постоянно думал о чём-то своём. То он думал о школе с новыми одноклассниками, тычками и пинками, то о Сове, которая после последнего случая перестала тревожить девочку и, кажется, переключилась на свои «совиные» дела. В принципе, такому раскладу событий Тоша был рад куда сильнее, чем можно сказать, смотря на его лицо. Можно сказать, что сначала он был в очень крупном восторге! Наконец-то девочка не боялась спать одна и не нервничала по ночам. Он был рад. Очень, очень рад. И была эта эйфория ровно до того момента, пока пред его глазами не всплыли мысли о еде. Да, голубоглазому самому не приходилась по душе это каша с комочками, вот только под суровым взглядом Петровой он умудрялся делать всё, что прикажут. А тут Оля. Маленькая шестилетняя девочка, любящая мультики и сгущёнку через огромную силу, едва ли не плача уговаривала Карину не давать завтрак, обед или ужин. Обычно она очень громко возмущалась и заставляла свою дочь есть, вот только были случаи, когда она, бубня «ладно» отставляла тарелку и давала девочке свободу. «Надо будет потом с ней поговорить» — подумал Антон и, одевшись в тёплые вещи, вышел на холодную улицу. Неприятная прохлада мигом отрезвила ещё сонного мальчишку и заставила медленно, устало ползти в школу. ********** В какой-то момент, идя по тёмной и замёрзшей улице поселка, Антон вырвался из оков мыслей, и осмотрелся по сторонам. Перед ним была улица. Казалось бы, такая же мрачная, тоскливая как и другие в Луговом. Вот только этот крупный квадрат крошечных деревянных домиков и подобия улицы без асфальта кое-чем выделялся. Среди старого, забытого всеми Богами райончика стоял фонарь. Своим светом он освещал такую малую часть улицы, что казалось, будто это маленький ребёнок освещает всё детским маячком, случайно найденным на чердаке. Вся улица, даже не смотря на его присутствие, всё-равно была в лютом мраке, в котором едва различались дома от заборов. Столы от гордых елей И электронные будки от фигуры, сидящей прямо под фонарем. Там, где не пролазили юркие потоки света сидело что-то странное. Своей нереальностью оно поразило мальчишку и тот, стоя в ступоре, не мог сделать ни шагу. Но от отсутствия движения он не потерял возможность слышать и прекрасно чувствовал всем своим нутром, как этот кто-то… Что-то…Чавкает? Да, этот неприятный звук поедания чего-то грубо влезал в подсознание школьника. Он подавлял собой всё, вводил в какой-то шок и при этом очень сильную апатию. Его тело окоченело и совсем не могло двигаться, заставляя детские уши слушать эти звуки. Антон не видел, что держала эта фигура за меховой курткой, но мог разглядеть лишь маленький мешок, до отказу забитый чем-то непонятным и незаметным Волосатая тень уплетала это что-то с каким-то азартом, громко чмокая и изредка дёргаясь под плотным слоем зимней одежды. Нечто непонятное будто отторгало свет — оно в страхе разбегалось от чего-то непонятного, необъяснимого, а от этого даже более страшного. Люди боятся того, чего не знают и Антон не был исключением. Обычные люди могли бы просто заорать и ринуться прочь, вот только не Антон. Он не понимал почему — то ли этому помешал едкий страх, давящий на него с лютой силой, то ли какой-то ступор и лёгкий интерес. В конце концов, он не мог принять ничего, кроме решения снова поморгать глазами, надеясь, что это просто обман разума. Вот только сделав это, белобрысый пришёл к немного иному, жуткому итогу. Неестественная фигура не то что пропала, а вообще встала и, казалось, приблизилась! Ужас скрутил все органы, заставил задыхаться и едва ли не упасть в сугроб от ужаса, непонятности и липкого страха, заполняющего всё нутро. Вот только сковчавшие псы отчаянья и жуда мигом замолчали, как только услышали ласковой голос чучела: — Чего крадёшься? Душу мою украсть хочешь? -спросило оно и выпрямилось во весь рост. Пред глазами мальчишки стояла пугающая тень с приятным голосом и внутренним чувством опаски. Такое странное сочетание заставило Петрова снова лишиться дара речи и лишь удивлённо таращиться на, казалось бы, отдалённо женскую фигуру Кто мог говорить с ним таким трепетным голосом среди глухого, мрачного леса и ещё дремлющего поселка, в котором Антон никого не знал? — Чего молчишь, несмышлёныш? — вопрос незнакомки вырвал мальчишку из ступора и заставил напрячься — Язык вырвали? Внезапно она, под сопровождением жуткого рыка спросила и в её голосе появилась усмешка: — Слу-у-ушай, а я тебе ещё и нос откушу! Будешь знать как соваться в чужие дела! Петров оторопел. А потом полностью понял, что это — девочка! «Дурак! Как я мог испуга…» — промелькнуло в голове, но резко остановилось от нового прилива шока. Внезапно, осматривая фигуру незнакомки, подросток заметил что-то светящееся в районе зубов. Буквально через секунду пред ним предстала пугающая лисья маска! Издалека она казалась даже настоящей, вот только эта иллюзия легко была разбита логикой и наблюдениями за маской. Она совсем не шевелилась. Не моргали глаза, вместо которых находились дырки, не двигался лисий рот, а значит она была не живой! «Да и как лиса может говорить?» — замыслился и нахмурился ребёнок, посматривая за действиями Плутовки Напряжённо улыбнувшись, паренёк пробубнил что-то невнятное. -Что «А я?» — буркнув, спросила она — Никогда не видел, как лисы собак кормят? И внезапно, где-то рядом с её ногами раздался лай. Опустив взор на зимние сапожки девочки, Антон заметил маленькую собачонку, прибившуюся к мутной девчонке -Как тебя зовут? — довольно растянув эту фразу, спросила странная особа и немигающим взглядом глянула на свою «жертву» — М-меня — Антон, а тебя? — А меня — нет! Громкое хихиканье незнакомки нарушило липкую тишину улицы. Оно казалось единственным, что только существует среди спящей округи. Тело девочки вздрагивало от каждого смешка, тряслось как голые веточки деревьев во время сильного ветра. Вот только оно не обрывалось как последние, падая на холодные сугробы, а находилось в вполне хорошем состоянии! Улыбнувшись догадке о том, что она — человек, парень уже хотел идти дальше, вот только сама «лисица» пошла в сторону школы и заставила своего собеседника пойти рядом. -А ты здесь живёшь? — робко спросил парень, остановившись буквально на секунду. Звуки шагов ботинков по снегу резко прекратились. Собачонка застыла рядом со своей хозяйкой и повернула голову в сторону незнакомца Внезапно фигура в маске резко развернулась, немного приподняв коричневую шубку вверх. — Нет, глупый! — пропела она и заявила так, будто раскрывает мальчишке мировую тайну — Лисы не живут в поселках! Оторопев, мальчик спросил, подойдя чуть ближе: — То есть, ты живёшь в лесу? -Конечно, глупенький! — заявила фигура и заметно моргнула — Лисам среди людей не выжить. Пока они лисы. -А зачем ты так вырядилась? На утренник идёшь? — спросил мальчиш, нагнувшись к голодной собачонке в поисках еды. Вдруг, фигура лисицы встрепенулась и стала выглядеть намного мрачнее чем раньше. Тогда она казалась не такой… Пугающей? Девочка будто скинула маску человека, обнажив звериное нутро. Теперь она казалась реальной лисицей. Быстрой, страшной и опасной! Она будто сняла всю мишуру, показав свой истинный облик Но панику приглушил нежный смех, растаявший сердце А мальчик продолжал упорно искать еду в кармане, ловко отойдя от ступора. Внезапно он нашёл что-то и кинул заинтересованному псу. Тот ловко подбежал к предмету и начал есть, громко чавкая и уплетая На это Лиса лишь что-то пробубнила и уставилась на собаку, евшую небольшой кусочек бутерброда, запачканного какой-то ниткой — Ты нравишься Жульке — сделала вердикт она и пошла вместе с мальчонкой дальше, оставив питомца наслаждаться приятным лакомством. Закончив, собака подбежала к хозяйке, отошедшей не так далеко — И не только ей… Эта сладостная, приятная до трепета и дрожи в теле фраза заставила юнца покраснеть пуще варёного рака. Его лицо на минуту показалось помидором — алым от смущения и очень тёплым человеческим подобием маски, которую можно легко стянуть и прицепить на её месте слепок заячьей морды. Признаться, такой вид понравился лисице куда больше, чем немного взволнованный мальчишка с своими догадками и частями тела, которые могут полезть не туда куда надо. -Смотри-ка… — внезапно сказала она, прервав вопрос собеседника. Её рука, окутананя перчаткой ловко полезла в маленькую щелку и под удивлённым взглядом беседчика вытащила десяток конфет. -Угощайся — сладостно приятным голосом сказала она. Пребывая в шоке, Антон и сам не заметил, как взял четыре самые заметные конфеты на фоне других. «Мы редко едим сладкое, так что я принесу и Оле!» — с улыбкой и приятным блеском в глазах подумал братец. Его руки умело спрятали еду вглубь с сумки, надеясь, что сладкие гостинцы никто не достанет. Ни новые одноклассники, которые, возможно, едят конфеты ещё реже чем он с сестрой, ни мать, которая иногда проверяет портфель своего ребёнка. Лиса лишь гордо кивнула — Я проведу тебя до школы — сказала она и, взяв очкастого за руку, начала идти по крупным сугробам, шурша и оставляя следы. Спустя пару минут ходьбы нога в ногу и держания за руки под смущение бывшего москвича, парочка добралась до крупного здания в самом конце поселка. По сравнению с маленькими домиками жильцов, оно казалось просто огромным и более менее современным. Освещённое фонарями здание казалось мальчику чем-то пугающим. Жутким и опасным, что как-то раньше не было так сильно заметно, как сейчас. В его горле появился неприятным ком. Он не давал вздохнуть и покинуть мир жутких мыслей о будущих одноклассниках и возможных проблемах. Казалось, Антон боялся школы даже больше, чем Лисы, на что та недовольно буркнула и пробубнила: — Как можно бояться обычных детишек больше, чем самую настоящую лису?! Петрову среднему так и хотелось сказать, что эта персона не лисица, а лишь девчонка в её маске. А также очень упорно хотелось узнать имя незнакомки. Не называть же её всё-время названием зверька, живущего в лесу? -Так…-растянув слово, начал говорить он — Как тебя можно назвать? -Ох… Казалось, вся округа слышала сдавленный вздох, полный лёгкого разочарования и интереса, вот только ни один человек у входа в школу так и не обернулся. Мужчина, стоящий у забора продолжал курить, не обращая ни на кого внимания. То же самое делали и старшеклассники у входа, кажется, что-то курящие и изредка говорящие друг с другом. Только веточки деревьев склонились чуть ниже, будто слушая. Вникая в каждый слог говорящий друг с другом -Вечно вам, людям — начала жаловаться лисица — надо вешать на всё ярлыки. Помолчав пару секунд под пристальным, немного стеснительным взглядом новенького, девочка в маске лисы спросила: — Ну, а как бы ты назвал меня? В её глазах таилась какая-то хитринка и странное желание, может даже сильный интерес. Вот только Антон это не видел, погрузившись в собственные раздумья. Спустя пару секунд он огласил вердикт и зыркнул своими глазками на попутчицу: — Я помню, что читал про лису Алису С её губ раздалось лёгкое «Хммм…», а затем… — Ладно, от теперь я — Алиса Довольная улыбка сквозь маску резко подняло настроение, но также ввело в лёгкий ступор -Ладно, иди уже — приятным тоном приказала Алиса — После уроков приходи на задний двор, я проведу тебя, Тоша. Встретимся возле повешенного! -П-повешенного? Этот вопрос растворился среди зимней улицы, поглотился туманом и пропал, оставшись всеми забытым. -Антон! Услышав своё имя, мальчик машинально обернулся, вот только кроме шагающих девчонок вдали никого не увидел. — Эх тыы… Другие звери тебя так просто не оставили бы. Попомни мои слова… Это было последнее, что услышал Антон от своей новой знакомой. "Ч-что за звери?!" В шоке обернувшись, он увидел лишь пустое место и следы, оставленные лисой… ****** Спасибо каждому за ожидание второй части! Я рада, что вы её прочитали и очень хочу услышать мнение каждого читателя :) И большое спасибо тем, кто не забывает ставить оценки фанфику! (◕‿◕)♡ Это ОЧЕНЬ повышает настроение и вдохновляет писать дальше! Надеюсь, такой актив (если не больше) будет у каждого, кто собирается писать фанфики! Это работа не лёгкая и все её авторы достойны похвалы)