Наглый котяра и его заноза

Цзинь Гуанъяо разложил на витрине свежеприготовленные корзиночки с клубникой и миндалем. Протер столешницу. Поправил салфетки, чтобы было красиво. Показалось? Или нет?.. Он сквозь ресницы глянул на посетителя, сидящего за столиком в углу, но так ничего и не понял. Очки остались дома, а без них все, что было дальше пяти метров, виделось размытым. А подходить и пялиться в открытую как-то совсем неприлично. Нет, ну не может же быть такого, чтобы таким занимались прямо посреди дня в кофейне! Цзинь Гуанъяо просто привиделось сослепу. В кафе ненадолго забежала стайка молоденьких девушек, и Цзинь Гуанъяо отвлекся на капучино, айс латте и флэт уайт. С другой стороны, если ему все-таки не показалось, то подходить тем более не хотелось. Но он был уверен, это все только его больная фантазия, и точка. Цзинь Гуанъяо так сосредоточился на этой мысли, что не заметил, как перед барной стойкой внезапно возник парень — он заходил к ним регулярно уже пару недель, но его имени Цзинь Гуанъяо еще не знал. — Привет! Как дела? — широко улыбнулся парень. — Тебе не мешает этот дрочила в углу? Может, выставить его? М-м? Цзинь Гуанъяо потерял дар речи. Неужели ему всё-таки не показалось?! — Что?.. Парень, заметив растерянность и удивление Цзинь Гуанъяо, развернулся в сторону углового столика. — Эй ты, собачья блевотина, засовывай назад в трусы свой крошечный член и вали отсюда, пока я копов не вызвал! Посетитель резко вскочил и стремительно покинул помещение, напоследок хлопнув дверью. Парень громко заржал, а Цзинь Гуанъяо почувствовал, как все его лицо и уши заливает жаром. Какой позор! — О господи, — он спрятал горящее лицо в ладонях. — Какой ужас! Я думал, мне показалось… Я плохо вижу без очков. — Да ладно, не переживай так. Что теперь, из-за каждого извращенца расстраиваться? Но сначала, честно говоря, я засомневался, вдруг тебе такое нравится и поэтому ты его ещё не вышвырнул, — продолжал смеяться парень. — Что ты, нет, конечно! — Так всё-таки я тебя спас? Тогда ты просто обязан угостить меня кофе. Парень заразительно улыбался, и Цзинь Гуанъяо не мог не улыбнуться ему в ответ. — Стоп, снято! — проорал режиссер. — Хорошо поработали, ребятки. Перерыв двадцать минут и приступаем к следующей сцене. Цзинь Гуанъяо выпрямился и потянулся, разминая затекшие плечи. Хотелось пить. — Я бы и в реале не отказался, если бы ты меня чем-нибудь угостил, — Сюэ Ян лыбился, будто вовсе не выходил из роли. Но на самом деле он и был таким — наглым и нахальным, предельно раздражающим. — Можно даже чем-то покрепче кофе. — Мечтай, — фыркнул Цзинь Гуанъяо и отвернулся, высматривая ящик с минералкой. Внезапно его щеки нежно коснулась чужая рука. — Как у тебя получается так естественно краснеть? Ты действительно смущаешься? Или это какая-то уловка? — Сюэ Ян подался вперёд и смотрел так внимательно, словно ему действительно интересно, а не просто захотелось распустить руки. Какого хрена? Вот просто какого хрена? — Убери свою клешню, мудак, не то я ее тебе сломаю, — прошипел Цзинь Гуанъяо. — И отъебись от меня со своими тупыми подкатами! — Ладно, не сердись! Больше не буду, — Сюэ Ян показал открытые ладони. — Но, может, все же выпьем как-то, а? — уже в спину Цзинь Гуанъяо добавил он. Цзинь Гуанъяо устало закатил глаза. Никто не обещал, что эта работа будет легкой.