Наглый котяра и его заноза

Сентябрь, как обычно, выдался жарким. Цзинь Гуанъяо аккуратно промокнул лицо бумажной салфеткой, стараясь не размазать грим. Схватил бутылку с водой и потянулся к своей сумке за телефоном, чтобы глянуть время и заодно проверить, не звонил ли ему никто. Не то чтобы он ждал звонка, но мало ли что. Ему звонили… Шесть неотвеченных от незнакомого номера. И два сообщения от близкой подруги матери. “Мэн Ши не стало. Тебе не смогли дозвониться из клиники. Перезвони им”. “Соболезную”. Он тупо смотрел в экран и не понимал ни черта. Как это — не стало? Они же только вчера вечером разговаривали по видеосвязи, мама хорошо выглядела и ни на что не жаловалась. Как так-то? Цзинь Гуанъяо казалось, будто его сунули в жидкий азот и он моментально вымерз изнутри. Холодно, жутко холодно, и можно разбиться, разлететься на миллион осколков от неосторожного движения. Пальцы слушались плохо, он все же как-то сумел переодеться. Предупредив режиссера, что он будет отсутствовать несколько дней, Цзинь Гуанъяо вызвал такси. У выхода он столкнулся с Сюэ Яном. — Ты чего такой мрачный, будто у тебя хомячок сдох? Цзинь Гуанъяо не понял, что произошло. Просто в один момент его кулак взорвался болью, а Сюэ Ян схватился за щеку, ошарашенно моргая. Цзинь Гуанъяо смерил его пустым взглядом и молча вышел за дверь.

* * *

Цзинь Гуанъяо хотел напиться, чтобы не чувствовать эту пустоту, что поселилась в его сердце, когда он в последний раз прикасался к холодным тонким пальцам матери, смотрел на ее пожелтевшее застывшее лицо, не веря, что все это происходит на самом деле. Он хотел напиться, но алкоголь впитывался в его тело, как в иссушенную землю, не опьяняя и не принося облегчения. Он бездумно пялился в потолок. Ничего не хотелось. Только забыться и почувствовать себя живым. В дверь робко постучали. Затем смелее. Цзинь Гуанъяо не сдвинулся с места. Неизвестный посетитель не сдавался и продолжал барабанить. Этот непрестанный стук раздражал, не давал погрузиться в себя, и Цзинь Гуанъяо не выдержал. Он вскочил с дивана и со злостью распахнул дверь. Сюэ Ян. Конечно, кто же еще мог к нему припереться без приглашения, без повода и вообще не к месту и не ко времени? Цзинь Гуанъяо хотелось наорать на него, но язык будто примерз к небу еще на похоронах, и он не смог выдавить из себя ни слова. — Прости меня, пожалуйста, я не знал. Я и подумать не мог… — Сюэ Ян виновато заглядывал в глаза. На скуле у него наливался желтизной кровоподтек. Цзинь Гуанъяо не мог больше себя контролировать. Он не мог больше терпеть эту боль, вытягивающую из него душу. И, кажется, неплохой способ отвлечься сам пришел к нему домой. Похуй на все, жалеть он будет позже. Он схватил Сюэ Яна за руку и втащил его в квартиру. И пока тот еще чего-нибудь не ляпнул, Цзинь Гуанъяо заткнул ему рот поцелуем. Сюэ Ян пару раз растерянно моргнул и прижал его к себе, перехватывая инициативу, будто боялся, что он сейчас вдруг передумает. Но Цзинь Гуанъяо и не собирался останавливаться. Он старательно гнал из головы любые мысли и просто отвечал на поцелуи, зло кусал чужие губы, чертил ногтями красные полосы на коже. Всю одежду они растеряли где-то по дороге в спальню и упали на покрывало полностью обнаженные, кожа к коже. Цзинь Гуанъяо было этого мало. И Сюэ Ян понял его без слов: очередность от одного до трех пальцев они преодолели в рекордный срок. А потом время замедлилось, растянулось как гондон, и он мог только захлебываться криками и тонуть, тонуть с головой в ощущениях. Он был живым сейчас. Он чувствовал себя таким живым, как никогда раньше. В этих крепких, судорожных объятиях он чувствовал себя нужным. Наполненным смыслом. Хотя, конечно, наполнен он был только чужим членом и еще немного алкоголем. В какой-то момент, когда они пошли на очередной заход, они поменялись. Цзинь Гуанъяо вколачивался в покорное тело Сюэ Яна и изумлялся, каким беззащитным тот может быть. Сюэ Ян цеплялся дрожащими пальцами за его бедра, запрокинув голову. И Цзинь Гуанъяо прижимался губами к его шее и соленым от пота ключицам. Потом они лежали рядом и молчали, и все было, если не замечательно, то неплохо. Пока Сюэ Ян не нарушил тишину. — Так что, ты меня простил? Цзинь Гуанъяо дернулся и, с трудом совладав с непослушным языком, сказал: — Спасибо… Ты мне очень помог, — он сделал паузу и продолжил: — А теперь уходи. — Что? — Сюэ Ян выглядел обескураженным. — Уходи и не возвращайся…