Наглый котяра и его заноза

Сначала были пауки. Цзинь Гуанъяо проснулся от того, что его лица что-то касалось. Открыв глаза, он увидел огромного тарантула, невозмутимо сидящего у него чуть ли не под носом. Хорошо, что Цзинь Гуанъяо не страдал арахнофобией: он аккуратно скинул тарантула на пол и включил лампу, стоящую на прикроватной тумбе. Оказалось, что в гости к нему заглянул отнюдь не один тарантул — по полу и другим поверхностям ползала куча пауков разных размеров и расцветок. Несмотря на то, что остаток ночи Цзинь Гуанъяо выметал пауков из своего жилища, ему все равно казалось, что особо резвые забились в щели и за мебель и, видимо, ему придется смириться с новыми соседями. «Бывает», — думал он. «Наверное, это просто лето выдалось слишком сухим и жарким, вот они и расплодились», — думал он. Никто из коллег не заметил нашествия пауков — у них все было как обычно. Через неделю пришли тараканы. Здоровенные — с пол-ладони, жирные и противные, они нагло доедали печенье Цзинь Гуанъяо, ползали по одежде и белью, а в спортивной сумке устроили гнездо. Отвратительно, но не смертельно. Цзинь Гуанъяо снова схватил метлу в руки, а днем съездил за отравой. После этого оставалось только периодически выбрасывать тараканьи трупики — Цзинь Гуанъяо радовался каждому. Вторжение тараканов уже вызывало подозрения. Ведь не могло же это быть простым совпадением, верно? Но Цзинь Гуанъяо все еще сомневался. Около двух недель никакие насекомые его больше не тревожили. То ли это действительно было случайностью, то ли отрава оказалась невероятно качественной. А потом Цзинь Гуанъяо сквозь сон услышал до боли знакомый мерзкий писк и цокот маленьких когтей по полу. Вот теперь он по-настоящему испугался. Он оцепенел и не мог — не хотел! — открыть глаза. Просто лежал, не двигаясь, и вслушивался в возню на полу, которая становилась все ближе и ближе. Неужели это действительно они? Твари из его бедного детства? Внезапно что-то шлепнулось на подушку, и Цзинь Гуанъяо с ужасом столкнулся взглядом с блестящими бусинами крысиных глаз. Он как-то сразу решил, что теперь дом принадлежит крысам. Каким-то чудом не заработав инфаркт, Цзинь Гуанъяо спихнул крысу с кровати, схватил одеяло и первую попавшуюся под руку одежду и выскочил на улицу, стараясь не смотреть под ноги. Мелкие острые когти оставили тонкие царапины на лодыжках, но он не обращал на это внимания. Он оттащил кособокую лавку подальше от входной двери и, одевшись и закутавшись в одеяло, принялся ждать рассвета. На него невольно накатывали давние воспоминания, как крысы кусали и царапали его, выдирая из слабых детских рук последние крошки. Тогда он боялся темноты, потому что ночь полнилась крысиным писком, а в тенях постоянно что-то шевелилось. А потом Цзинь Гуанъяо подобрал на помойке ободранного кота. Кот был слабый, лежал тряпочкой целыми днями, казалось, вот-вот сдохнет. Мама ругалась, что самим нечего жрать — зачем им еще одна голодная глотка в доме? Но Цзинь Гуанъяо настоял, чтобы кот остался. В конце концов, он решил, что лучше отдавать свою порцию коту, чем крысам. Через пару недель кот оклемался, набрался сил, и больше крысы их не беспокоили. Но страх перед ними так глубоко въелся под кожу, что даже спустя почти двадцать лет он все еще управлял Цзинь Гуанъяо. Утром Цзинь Гуанъяо купил спальник и каремат, вещи сложил обратно в чемодан и оставил его внутри у двери, чтобы можно было быстро схватить то, что нужно. Он никому не хотел рассказывать, что ночует снаружи. Он собирался, если повезет, поймать того, кто планомерно пытался превратить его жизнь в ад. И кому это в итоге удалось. Спать на улице было достаточно тепло и комфортно, несмотря на то, что декабрь уже выглядывал из-за гор. Но сон у Цзинь Гуанъяо был очень чуткий — он опасался, что крысы снова придут к нему. И однажды его разбудил негромкий скрежет. Цзинь Гуанъяо устроился в тени соседнего трейлера, так что его не было видно с крыльца, где сейчас у его двери находился освещенный уличным фонарем человек и ловко орудовал отмычкой. У его ног стояла коробка, из которой то и дело раздавалось шипение. Цзинь Гуанъяо бесшумно подошел ближе. Незнакомец как раз открыл дверь и наклонился над коробкой, доставая из нее змею. Он развернулся вполоборота, и Цзинь Гуанъяо узнал его. — Ты, блядь, совсем охуел? — Цзинь Гуанъяо был зол. Очень зол. — Привет, — Сюэ Ян развернулся и нервно улыбнулся. — Э-э… Как дела? Цзинь Гуанъяо проследил взглядом, как Сюэ Ян незаметно попытался засунуть змею обратно в коробку. — Так, значит, это ты подбрасывал мне всяких тварей, — не хуже змеи прошипел он. — Советую тебе быстро придумать уважительную причину, зачем ты это делал, иначе тебе пиздец. — Я просто хотел, чтобы ты переночевал у меня в трейлере. Отличный же был план! Ты должен был испугаться пауков, ну или просто не захотеть оставаться с ними в одном помещении. И, так как из съемочной команды я самый близкий человек для тебя, ты бы обратился за помощью ко мне. Но что-то пошло не так, и я попробовал еще раз. — Сюэ Ян, ответь, ты долбоеб? — Цзинь Гуанъяо прикрыл глаза ладонью. — Хотя, кого я спрашиваю… А просто сказать мне это словами через рот ты не мог? — А ты бы согласился? — скептически посмотрел на него Сюэ Ян. — Нет. — Вот видишь, у меня не было другого выбора! — Сюэ Ян продолжал притворяться идиотом. — И почему ты спишь на улице? Цзинь Гуанъяо от сдерживаемой злости едва разжал челюсть. — Теперь этот трейлер принадлежит крысам. И вообще, я сейчас отберу у тебя отмычку — где ты ее вообще взял? — и закрою тебя с ними, чтобы тебе, блядь, никогда больше не приходили в голову такие тупые планы! — под конец он не выдержал и сорвался на крик. — Да ладно, не злись! Хочешь конфетку? У Цзинь Гуанъяо от ярости потемнело в глазах, и Сюэ Ян, видимо, наконец-то осознал, что перешел черту — он что-то невнятно пробормотал и кинулся наутек. Цзинь Гуанъяо раздраженно пнул коробку — она перевернулась, и из нее в разные стороны начали расползаться змеи. Больной ублюдок. Когда злость немного улеглась, Цзинь Гуанъяо фыркнул и рассмеялся.