Дорвем?

      Даниэль догнал меня на третьем этаже.       – Лиэль, постой, – он поймал меня за запястье, и мне пришлось остановиться. – Ты же помнишь, что должна мне желание? – Даниэль улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, но я лишь устало вздохнула.       – Уже придумал, что хочешь? – я осторожно убрала руку, бросая взгляды в сторону лестницы, пока Даниэль теснил меня вглубь коридора. В конце концов, я оказалась прижата спиной к деревянным панелям.       – Конечно, всю ночь не спал, – Даниэль оперся рукой о стену над моей головой, и мне с трудом удавалось сохранять спокойствие, потому что он как-то долго молчал.       «Вот обязательно так делать? Неужели нельзя просто поговорить?» – И что же это будет? – напряжение копилось под ребрами, мешая полноценно вдохнуть, но я по-прежнему старалась выглядеть равнодушной, жалея, что проспорила ему желание: «Надо было выбрать что-то материальное – бутылку шотландского скотча, массаж, конфетку, да что угодно. Вот же глупая, сама спровоцировала его на победу».       – Что-то очень приятное. Некоторые даже получают от этого удовольствие, – и, подмигнув, он снова замолчал.       «Куда это он клонит?» – подумала я, глядя на прозрачный кулон, болтающийся перед моим носом. – «За что, ну за что?» – взмолилась я, когда до меня начал доходить смысл его слов. Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, слиться с интерьером, только бы не слышать, что дальше скажет Даниэль. Новый приступ тревоги вызвал у меня головокружение и слабость в ногах.       – Поиграем в бильярд, – наконец выдал он, заталкивая меня в комнату. Я вспомнила, как дышать, лишь когда он убрал руки с моих плеч. Сделав пару шагов, я чуть не упала, но Даниэль, все еще стоявший за спиной, подхватил меня. – Не знал, что тебя это так обрадует, – посмеивался он.       – Тут просто душно, и вообще-то я с Кимэем договорилась встретиться, – сказала я ему и облокотилась о стол.       Даниэль оценивающе взглянул на меня:       – Ничего страшного, подождет. Мы быстро, – сказал он, но я чувствовала, что «быстро» это не закончится. Только бы все прошло нормально.       – Играем на желание, я полагаю.       – А ты догадливая, – сказал он, привычно усмехнувшись.       «Детский сад какой-то», – думала я, держа в руках кий. Даниэль расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, убрав бильярдный треугольник, склонился над столом, прицеливаясь.       – Играем до трех шаров, – точный удар и цветная пирамида разлетелась по зеленому полю.       Мы кружили вокруг стола около получаса. Пока Даниэль шел впереди – два шара уже покоились в лунке, мне же не удавалось отправить туда даже один.       «И титул «Мисс неВезучесть» достается Лиэль Рэхан», – слушая внутренний голос и представляя, какое желание может быть следующим, я в очередной раз промазала. – Что-то тут и правда жарко, – я взмахнула рукой, поправляя прическу, и по закону подлости, преследовавшему меня, кажется, с рождения, заколка слетела с моих волос и укатилась под стол.       – Третий! – Даниэль решил отметить победу шампанским, и пока он разливал его по бокалам, я нырнула под стол. Почти в то же мгновение послышался треск рвущейся ткани, который заставил Даниэля наклониться и заглянуть ко мне. Поймав удивлённый взгляд серебристых глаз, я вспыхнула, плюхнулась на пол и выпрямилась, отчего стукнулась макушкой, ойкнула и, пригнувшись, продолжила шаркать руками:       – Потеряла заколку, – нервно хихикнула я.       Даниэль пожал плечами и выпрямился.       «Кто меня дёрнул сегодня надеть это платье?! И сдалась мне эта побрякушка?» – как всегда правильные мысли приходили ко мне после того, как что-то случалось. Лучше бы я и правда оставила ее валяться в этой комнате, потому что каждое мое движение приводило к тому, что небольшой по величине разрез увеличился втрое, явив миру край кружевного белья: – Ну, разве могло все легко и просто кончится? Хотя бы нашла то, что искала – обрадовавшись найденной заколке, я не заметила гвоздика, торчащего из ножки стола – уже знакомый звук, и спустя пару минут я поняла, что юбки от платья больше не существует.       – Может, тебе все-таки помочь? – Даниэль присел на корточки. – О! – кажется, он даже удивился. Я схватила края платья в безуспешной попытке их соединить, ну или хотя бы немного прикрыть оголившиеся бедра. – А ты здесь удобно устроилась, – Даниэль улыбался, ему явно нравилась сложившаяся ситуация. Не раздумывая, он улегся рядом.       – Люблю уединение, помогает иногда привести мысли в порядок, – я бросила безнадежные попытки соединить ткань и просто прикрыла ноги руками.       – Давай дорвем? – рука Даниэля медленно приближалась ко мне, пока я думала о пути отступления.       «Черт, черт!» – я спрятала лицо в ладонях, заметив в проеме полуоткрытой двери Кимэя, а когда он ушел, со всех ног рванула к себе.

***

      – Так, что же надеть? – психуя, я потрошила чемодан, в котором оказался пиджак, застегивающийся на одну пуговицу, свитер и джинсовые шорты. – Вот это выбор, прям на все случаи жизни, – я затолкала чемодан под кровать и распахнула дверцы полупустого шкафа, внутри которого болтались только вешалки. – А это же, – на верхней полке лежала аккуратно сложенная синяя футболка, – то, что нужно.       Когда я вышла из ванной комнаты, на моей кровати сидел Даниэль.       – Чего тебе?       Закинув ногу на ногу, он покачивал ей и улыбался плотно сжатыми губами, наблюдая, как я металась, убирая вещи, собирая волосы под резинку, но отвлекся на прожужжавший телефон.       – Я пришел озвучить свое желание, – улыбка на мгновение исчезла с его лица, и вновь появилась, но уже не такая наглая, как до этого. Я встала перед ним, уперев руки в бока. – Кстати, отлично выглядишь.       – Не тяни, – я посмотрела в зеркало – шортики, конечно, симпатичные, но отчего-то вдруг они стали казаться мне очень короткими.       – Сегодня приезжают гости. Среди них будет одна огненная леди, – он опять посмотрел в телефон.       – А я тут причем?       – По дороге расскажу, нам пора спуститься – обед скоро начнется, не будем расстраивать матушку опозданием, – он встал и подошел ко мне. – Ты же проголодалась? – и, взяв меня под руку, вывел в коридор. Через пару минут мы были внизу.       Как только мы вошли, Кимэй отодвинул стул, и я машинально шагнула в его сторону, но Даниэль удержал меня, ощутимо сжав локоть.       «Нет, ну какой надо быть тупицей, чтобы так вляпаться», – мне хотелось взвыть и сбежать, но я послушно села рядом с Даниэлем. Изучая рисунок на пустой тарелке, я ощущала на себе тяжелый взгляд Кимэя. Потом пришли гости. Трое. Мужчины сразу же расположились возле Амиры. Девушка, которая представилась Эбби, направилась к свободному месту – к стулу, на котором обычно сидела я, и лицо ее сияло, словно она только что сорвала большой куш.       Даниэль наклонился к моему уху:       – Поухаживай за мной, дорогая.       – Конечно, – я перестала разглядывать гостью, – что тебе положить?       За столом вдруг стало так тихо, что я вновь слышала треск, вот только теперь это было не платье. Напряжение, возрастающее между Кимэем и Даниэлем, ощущала не только я: Авриэль оторвался от бумаг, с лица Рэми сошла печаль, но появилось беспокойство.       – Я сяду? – Эбигейл отодвинула стул.       – Тут занято, – грубо ответил Кимэй, не сводя глаз с брата.       – И кем же? – пренебрежительно спросила Эбби.       – Мэри, – сухо произнес он, – не стой в дверях, присоединяйся.       Сначала я подумала, что в столовую вплыл призрак, но оказалось, что это была девушка с необычно белыми кожей и волосами, которая к тому же жила тут почти неделю. Вот это новости, и почему же мы ни разу не пересеклись? Кимэй помог ей сесть, отправив Эбби ближе к хозяйке поместья, и гостье это явно не понравилось, потому что вид у нее был такой, будто она хотела оставить от близнецов кучку пепла. Уверена, мысленно она так и сделала, а потом, фыркнув, села возле черноволосого гостя – Кристиана.       – А ты чего такой счастливый? – спросил тот, кто представился Луизом. – Неужели успел обыграть брата в гонках?       – Почти, – Даниэль вдруг поцеловал меня при всех в щеку, отчего тело с головы до ног покрылось гусиной кожей – мне было страшно смотреть на Кимэя, и я в буквальном смысле слышала, как он забивает гвозди в крышку моего с Даниэлем гроба: «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день».       – В гонках? – заинтересованно спросила Мэри, и каким-то образом сумела разрядить обстановку. Стук прекратился.       – Обожаю скорость, – как ни в чем не бывало, веселился Даниэль. – И побеждать.       – Кто ни разу не ощутил горечи поражений, никогда не почувствует настоящего вкуса победы, – Кимэй почти не притронулся к еде.       – Если боишься проиграть, то не играй вообще.       – А я бы на это посмотрел, – вмешался Гро. Эбби тут же его поддержала, вспомнив какую-то давнюю смешную историю.       – Готов еще раз проиграть, Кимэй? – подначивал Даниэль брата.       – На твоем новом байке? Конечно.       – Идет.       Доедали мы в тишине, и эта тишина пугала меня намного больше.

***

      На дороге, готовые сорваться в любую секунду, рычали моторами два металлических зверя. Оседлавшие их близнецы в нетерпении ожидали старта. Я сидела в машине вместе с Кристианом – мы тоже участвовали, но в качестве судий, чтобы зафиксировать момент – кто придет к финишу первым. Вот Эбигейл взмахнула рукой, и соперники схлестнулись в опасной битве – они шли нос к носу, обгоняя и подрезая друг друга.       – На кого ставишь? – спросил меня Гро.       – Ни на кого, – я напряженно следила за близнецами.       – Скукотища, – Кристиан прибавил скорости.       Я отвлеклась от дороги лишь на мгновение, а потом меня вдруг выбросило вперед, и только ремень безопасности удержал от столкновения с лобовым стеклом. А дальше все замедлилось, как в дешевом кино, и я почувствовала боль, резкую, острую, – она пробивала себе путь через мое сердце, когда мотоцикл Кимэя пролетел мимо машины и, упав, еще двигался по инерции, оставляя за собой темные полосы. В небо полетели искры и моя душа.       – Кимэй! – закричала я и вывалилась мешком из автомобиля, когда Гро, наконец, остановился. Я не могла бежать, мне казалось, что я умерла здесь же, ноги не слушались, но я заставляла себя переставлять их, пока не добралась до Кимэя. Упав на колени, я коснулась его. – Кимэй, – прошептала я, дрожащей рукой сдвигая визор шлема.       – Что? – прокряхтел он.       – Жив, – я утирала слезы, – жив, – повторила я и расплакалась сильнее.       – И как это понимать? Разве ты не должна быть рада, что не придется выбирать между нами?       – Так ты мне жизнь облегчить решил? Ну, спасибо.       – Вообще-то, нет. Не хочешь объяснить, что за представление было во время обеда и до него, кстати, тоже?       – Я должна была желание Даниэлю, – поймав удивление в его глазах, я уточнила. – Ладно, два желания. Разве это сейчас важно?       – Важно, и со мной все в порядке, если тебя это беспокоит, – он сел и снял шлем, – и что же он попросил?       – Сыграть в бильярд, а потом изобразить обожающую его девушку. Это для Эбби.       – Интересно, – пробормотал он. – В следующий раз, когда соберешься еще кого-то «обожать», сообщи, пожалуйста, заранее.       – Прости, – выдавила я, сжимая его руки.       – Ты это специально что ли? – Даниэль тормознул возле нас, поднимая с дороги пыль.       – Я тоже рад снова видеть тебя.       Я обернулась к Даниэлю. Секундная растерянность сменилась всплеском злости:       – Больше ничего не хочешь сказать?       – Последнее время ты задаешь слишком много вопросов. Я что, похож на энциклопедию?       – Вполне. Такой же старый и пыльный.       – Так ты расстраиваешься, потому что я еще не развалился, или из-за царапин на мотоцикле?       – Ты нечестно играешь!       – Есть с кого брать пример.       Они замолчали, когда к нам подошел Гро:       – Принес аптечку, – Кристиан протянул мне небольшой ящичек. Даниэль стукнул ботинком по колесу нового байка, а потом сел на свой мотоцикл и уехал, ничего больше не сказав. Я занялась обработкой локтей и коленей Кимэя:       – Просто невозможно поверить, что тебя не раскатало по асфальту, – дрожь все еще не отпускала меня. Я ругалась, потом извинялась, затем угрожала, клялась, что уеду из поместья на первом попавшемся транспорте, даже если это будет детский велосипед с одним колесом, и снова ругалась. Кимэй следил за моими действиями, а потом, взяв за подбородок, поднял мою голову и спросил то, чего я совсем не ждала:       – Останешься сегодня у меня?