Счастливого Рождества?

Следующие несколько дней оказываются слишком тяжелыми для обоих, в особенности для темного мага, что бредил наяву. Ньюту удалось пройти начальный этап лечения ранений в первый же вечер. Но все еще оставалось слишком муторно, особенно, даже если брать тот факт, что Гриндевальд и в подобном состоянии мог попытаться дать сопротивление. Магозоологу он в такие моменты напоминал тех же магических существ, которые, несмотря на то что нуждались в помощи, упирались, как могли. Но он не сдавался и никуда не отходил, оставаясь возле мужчины, присматривая за ним. Компресс на почерневшую рану. Мазь, вонь которой ударяла сразу в нос, на вторую, чтобы быстрее затягивалась. И ему даже несколько раз удавалось напоить ослабшего Геллерта настоем. Первый раз он оказался пролит, но все остальные разы были более успешны. Кажется, маг начинал мириться со своей участью. Или же играло на руку то, что в основном мужчина бредил, не в силах даже поднять голову. Совсем тяжелые последствия из-за ранений оказывались на лицо. Гриндевальд не был уверен, что происходило на самом деле, а что было лишь в его голове. Он и не осознавал, что находился в доме Скамандера, а сам зоолог присматривал за ним, пока не доводилось слышать его голос и не ощущать прикосновение теплых рук. Эта ночь не оказалась исключением. Острая боль в плече заставляет подорваться на диване, слишком резко, из-за чего вторая рана сразу же отзывается еще большей болью. Маг обессилено падает обратно на мягкую обивку и чертыхается сквозь сжатые зубы. Огонь в камине давно погас, оставляя комнату в сплошной темноте, а заодно и Ньюта, что сонно встрепенулся в кресле на внезапный шум. За этих пару дней, он сам того не заметив, очень часто засыпал в кресле, чтобы быть рядом с мужчиной, когда тому понадобится помощь. Скорее всего, тот даже и не догадывался о подобном варианте. — Люмус, — зажегся свет на конце палочки, а в следующий миг магозоолог оказывается возле Геллерта, что болезненно морщился, прижимая одну руку к боку. — Мистер Гриндевальд, вы позволите? В ответ только безмолвный кивок, после чего ладонь ложится на горячий лоб мага. Его всего как будто обдавало жаром, и это не нравилось зоологу. Очень не нравилось. Пока Скамандер колдовал компресс, мужчина старался наблюдать за ним. — Вам стоит спать в своей постели, а не в кресле, Ньют, — пусть он и чувствовал себя отвратно, но заметить такую деталь все же мог. Холодный компресс опускается на горячий лоб, но волшебник не спешит отстраняться, вместо этого сначала поправляет подушку под чужой головой. — Я пытался. Но мне хватило пары раз, чтобы понять — спать в собственной кровати буду, когда вы придете к норме, — неловко пожимая плечами, Ньют зажигает огоньки на елке и убирает палочку. — Повторюсь, вам нужно отдыхать. Но не успевает он и сделать шаг, как мужчина легко хватает его за рукав рубашки, сам удивляясь собственным действиям, но не отступает от намеренья. — Останьтесь еще немного здесь, — повисла небольшая пауза, но Геллерт все же поднимает взгляд, чтобы взглянуть в чужие глаза, и добавляет короткое — Прошу. — Хорошо. Я останусь, — на какой-то миг Скамандер выглядит рассеянно и даже удивленно, но все равно соглашается. Почему же его попросили остаться — это известно только одному магу, но никак не Ньюту. Подобного он точно никак не ожидал. Гриндевальд умел удивлять, и это было доказано в очередной раз, заставляя поражаться все больше. — Спасибо. Наконец-то отпуская ткань чужой одежды, он устраивается удобней на диване и с тяжелым вздохом прикрывает на миг глаза. Это эгоистично с его стороны, но ему было от чего-то спокойней, когда зоолог находился неподалеку. Хотя, должно же быть все наоборот, не так ли? Вот так и думал темный маг, до тех пор, пока Ньют не собрался уйти — что-то внутри оборвалось, настойчиво шепча одно: «Пусть останется.» И, несмотря на все, он остался. Решая, что нет нужды еще раз разжигать огонь в камине, Ньют, немного подумав, садится обратно в кресло и потирает переносицу. — Раз такое дело… продолжу начатое, — он берет блокнот, что удачно затерялся в кресле, подхватывает перо, которое было по правую сторону от кресла на полу, вместе с чернильницей. И только после ищет, на чем остановился. — Что пишите? Уверен, вновь о существах, — возможно, Геллерту стоило подобного не делать, но ему хотелось сесть, поэтому он все же предпринимает попытку сначала осторожно подняться, чтобы после свесить ноги и наконец-то откинуться на мягкую спинку, шумно при этом выдохнув. Поправляя компресс, что из-за движений немного сползает, темный волшебник замечает, что все это время за ним наблюдали, будто убеждаясь, что все в порядке, и это заставляет немного приподнять уголок губ в вымученной усмешке. Скамандер, конечно, не забывал, что при первой их встрече Гриндевальд, прячась под обличием Персиваля Грейвса, имел возможность изучить магозоолога, а заодно побывать в чемодане. Поэтому немудрено, что мужчина теперь все знал о нем. — Именно. Пусть мне и удалось издать книгу, но я продолжаю вести записи для себя и собственных наблюдений. — Книгу значит, — задумчиво проговорив, он внимательно смотрел на Ньюта, чуть прищурив уголки глаз. — И как она разошлась в целом? — Довольно-таки хорошо. Она многим нравится, — неловко пожимая плечами, он задумчиво рассматривал перо в собственной руке. — Я надеюсь, что так волшебники поймут и осознают — нет нужды быть жестокими по отношению к кому-либо. Ведь можно мирно существовать с теми же существами, не причиняя вреда. Пусть я и понимаю, что понятие о мире у всех разное и вероятность успеха уж слишком мала, но почему бы не попытаться? — Попытаться можно. Только, как вы и сказали — понятие у всех разное. — Геллерт звучал спокойно и одновременно с этим холодно. — Нужны единомышленники в деле. Хотя, сейчас много слишком глупых, чтобы понять саму суть и сделать правильный выбор. От чего-то Скамандер был уверен — последние слова были сказаны как укол в его адрес. И никак иного варианта быть не может. — Так вы считаете, что сделали правильный выбор? — Естественно. Но знаю, что вы так не считаете и с этим не согласны. Повисла слишком длинная и напряженная пауза, ибо с одной темы они слишком быстро перешли на совсем другую. Только почему-то зоолог совсем не удивлен, это даже предсказуемо в их случае. Продолжать же этот разговор никак не хотелось по двум причинам: усталость, а оттуда выходила сразу вторая — нежелание усугублять. Освещения на елке оказалось предостаточно для Ньюта, который молча продолжал писать. Гриндевальд так же молча наблюдал, думая над вопросом, что вертелся буквально на кончике языка. — Мне интересно. Почему вы помогли мне? — все же озвучивая, он чуть склоняет голову к плечу. — Вы могли с легкостью дать умереть. И все — более тысячи волшебников были бы очень благодарны подобному жесту. Поднимая взгляд, чтобы посмотреть на мужчину, Скамандер задумчиво поджимает губу и лишь тихо вздыхает. — По той же причине, что вы и пришли ко мне. У вас не было выбора, но вы сумели отнять его у меня, — он коротко пожимает плечами, понимая, что скорее всего не такого ответа от него ожидали. Только вот что он мог еще сказать? Это ведь была правда, а принимать ее или нет, явно не его дело. Ньют перечитывает то, что написал и, хмурясь, закрывает блокнот, оставляя все возле чернильницы — допишет как-то в другой раз. Отчего-то сейчас даже начала болеть голова, а это уже можно было считать знаком, что ничего не получится. Маг вновь молчал, будучи в раздумьях над чужими словами. Такие как Скамандер были огромной редкостью и всегда могли удивить. Вот как сейчас. Могло ли это значить, что он все еще не выбрал сторону? Нет. Сейчас зоолог помогал, а когда нужно, помогал и остальным. Иногда нехотя или же в собственных интересах. Но это все равно не значило, что он собирался останавливать свой выбор на одних или же других. Парень придерживался определенно своих принципов, пусть они значительно отличались от остальных. Гриндевальду кажется это весьма интересным, что-то все же цепляло в нем. — Выбор всегда есть, просто выбираешь немного лучший вариант. Хотя, зачастую лучшее сопровождается еще с неким дополнением. — Согласен, — коротко кивая, Ньют немного помолчал и вновь заговорил. — Если хотите, могу заварить чай. — Спасибо, но я откажусь, только для того, чтобы вы заварили его днем. Сейчас я вряд ли что оценю. — Хорошо. Я не совру, если скажу, что рад видеть вас в намного лучшем состоянии, мистер Гриндевальд, — честно признался он, улыбаясь уголками губ. — Или же вы рады, что я быстрее покину ваш дом? — заметив в чужом взгляде замешательство, маг только покачал головой. — Не хотел вас оскорбить. Говорю лишь очевидные вещи, ибо согласитесь, подобной компании мало кто будет рад. — Знаете, пусть я и предпочитаю компанию своих существ, ваша же не настолько плохая, как могло оказаться. — Вот как? Интересно. Наверное, мне стоит принять это за комплимент, — усмехаясь, он пальцами сжимает плед, который грозился упасть на пол. Бесшумно мелькнула тень, что пробежала прямиком перед носом темного мага, стремительно метнувшись в сторону Скамандера, тут же выскочила ему на колени. При свете огоньков мужчина заметил, что это было существо, похожее на кошку, только немного отличавшееся от своего сородича. Небольшой зверек устроился на коленях хозяина и прямо смотрел на Геллерта. Сам же Ньют погладил пятнистую мордочку и только улыбнулся. — Даже не удивлен, что у вас имеется жмыр, Ньют. И не удивлюсь, если где-то здесь окажется дракон, — тихо усмехаясь, мужчина не отводил взгляд со зверька и чуть прищурил уголки глаз. Магозоолог тихо рассмеялся, отрицательно покачав головой. — Увы, дракона у меня точно нет. Наконец-то Скамандер мог немного позволить себе расслабится в чужой компании. Ведь он и в самом деле устал за эти пару дней, не зная, что вообще ожидать, да и сейчас, собственно, тоже, но теперь он хотя бы мог чуть выдохнуть. Им обоим стоило это сделать, ведь, что произошло, то произошло — уже ничего не изменить. В комнате раздается мурчание, достаточно громкое и уютное. И было бы весьма глупо не наслаждаться таким моментом покоя. Ведь его так мало в жизни этих двоих. Пусть и заботы их категорически отличались, но в чем будет точно схожесть — нужда в спокойствии. Им даже не нужно было дальше разговаривать, а вот так сидеть в полумраке, слушая урчание и растворяясь во всем этом. Гриндевальд наблюдал, как свет огоньков плясал в чужих волосах, немного на лице и также на рубашке. И конкретно сейчас с жмырем на руках Ньют кажется таким беззаботным, что сам мужчина лишь усмехается этому. Сам же Скамандер ловит себя на том, что медленно и уверенно начинает засыпать. Каждый раз, когда закрывались глаза, ему становилось все труднее открыть их вновь, а сами мысли как будто плыли мимо него.

***

Запах еды доносится совсем рядом, и первое, что приходит на ум магозоолога — ему снится. А вот осознание того, где именно он уснул, доходит спустя несколько мгновений, заставляя Ньюта вскочить с места. Плед оказывается в ногах, и он не обращает на это внимание, как и на тот факт, что пледа у него ночью не было. Сейчас парень с непониманием смотрел на пустой диван. Неужели Гриндевальд ушёл, когда он уснул? Но ничего не складывалось в голове, особенно учитывая факт, что со стороны кухни все же доносился запах еды. Прийти Банти не могла по той причине, что Ньют отправил её на рождественские каникулы, зная, что без проблем справится со всем один. Да и готовить — не по ее части. Тесей также отпадал, раз его дом не оккупировали авроры. Пока он откидывал один вариант за другим, уже успел подойти к кухне. — Доброе утро, мистер Скамандер, — Геллерт заметил зоолога, когда тот ещё не успел перешагнуть порог. — Мне стоило бы вас разбудить, но вы уж слишком крепко спали. Поэтому и не стал. По сравнению с прошедшими днями, тёмный маг выглядел намного лучше и живее. Хотя все ещё оставалась мертвецкая бледность. Ньют проходит вглубь небольшой кухни, глядя на то, как Геллерт выкладывает две порции яичницы с беконом. На плите стоял чайник, который вот-вот должен был закипеть. — Доброе утро. Рад видеть вас в добром здравии, — кажется, мгновенное замешательство все же отступило, и Скамандер совсем привычно идёт заваривать чай. — Но не стоило так резво вскакивать. Все же подобное не шутки, сами понимаете. — Понимаю. Но не стоит быть настолько строгим. Предлагаю все же позавтракать, — у мага было на удивление хорошее настроение, да и все походило на встречу старых знакомых. И наступил тот момент общения, когда все было сдержанно, но вместе с этим вежливо. — Строгим? Я? — приподнимая бровь, он только неловко улыбается уголком губ. — Извините, если это так. Скамандер оставляет на столе приготовленный чай, один для себя, а второй для мужчины. И первый садится, оказываясь ровно напротив места, где должен был оказаться Геллерт. Тот только усмехается и качает головой. Взмах палочки, и перед парнем была его порция, с приборами, а так-же на столе оказывается хлеб и соль с перцем. После всего маг сам устраивается за столом. — Было бы за что извиняться, — конечно от него не ускользнуло, то настолько неловко было магозоологу. Или же скорее непривычно. Видимо, все же Ньюту было привычнее общаться с существами, чем с людьми. Или же Гриндевальду это только казалось? — Тем более, что это немного неудавшаяся шутка. Вы скорее слишком заботливы, нежели строги. — Возможно это и так. Спорить не буду на этот счёт. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь будет вот так завтракать в подобной компании. Собственно, кто мог подумать, что Ньют поможет Геллерту. Уж точно никто, а особенно он сам. Но имели, что имели. — Если я не ошибаюсь, сегодня Рождество, верно? – нарушая молчанку, мужчина пытался отвлечься от нарастающей боли в плече. Накалывая кусочек бекона на вилку, Ньют поднимает взгляд на собеседника. — Всё именно так. — Могу предположить, что вы ждёте гостей. — Нет. Все, кто могли прийти, заняты или у них свои причины на это, — слабо усмехаясь, он задумался на миг и все же продолжил, — Брат с головой в работе, это же касается и Тины. А Якоб... ему также не до Рождества. И мужчина только молча кивает, надеясь на то, что во время его отсутствия никто не натворит не пойми что. Ведь он привык к тому, что все должно идти под его контролем. А эта же ситуация выходила за все нормы, будучи далеко не контролированной. Благо не для него одного. — Чёрт... — схватившись за плечо, он тихо цыкает. Руку как будто обожгло настолько резко, что заставляло болезненно сжать зубы. Скамандер было уже начал подниматься из-за стола, но Геллерт опередил его. — Не стоит. — Нужно взглянуть, — оставаясь на месте, магозоолог смотрел на собеседника слишком внимательно. — Мы сегодня не обрабатывали раны. — Давайте этим займёмся после, а сейчас позавтракаем без лишней возни, — он оставался непробиваемым и, несмотря на всю свою боль, ужасно спокойным, не переступая черту. Вместо ответа, Ньют оказывается на месте, говоря этим: как знаете. Он потянулся за чаем, синхронно с самим магом. Тот на самом деле был благодарен, что его послушали, ибо хотелось сейчас лишь покоя. Резкая боль отступила настолько же быстро, как и появилась. Чай оказался на удивление вкусным. Обычный заваренный чай, а казалось, что это был какой-то специальный, с добавками или из дорогих. Но нет, Гриндевальд даже уверен, что он из дешевых, да и Ньют ничего такого не делал, только заварил. Этого оказалось достаточно, чтобы он оказался таким, какой получился. Мужчина немного помедлил, прежде чем вновь отозваться. В этот раз звуча значительно мягче. — Вы завариваете очень хороший чай, мистер Скамандер. — Я рад, что вам он пришёлся по вкусу, — коротко кивая, он глянул в окно, где продолжал идти снег крупными хлопьями. Не пойми откуда взбирается на плечо мага лукотрус. Совсем сонный и, кажется, Гриндевальд заметил его возмущение. А Ньюту как будто не было до этого дела, он все продолжал наблюдать за снегом на улице. За тем, как все становилось ещё белее, а слои значительно толще. Маленькое существо спустилось по руке, цепляясь за рубашку, пока не оказалось на столе. Тёмный маг лишь наблюдал, позволяя, чтобы его изучали с одновременным интересом и опаской, что заметна в глазах-бусинках. Ньют обратил внимание, когда Пикетт уже пересек половину стола на пути к мужчине. И, пока он думал, останавливать существо или же не стоит, тот уже оказался возле кружки, трусливо замирая и не осмеливаясь пойти дальше. — Интересно, но страшно. Да? — тихо усмехаясь, Геллерт нарочно не убирает руку. — И что же мы будем делать дальше? — Подобную смелость он только проявляет тут. И, как можно понять, не часто, — парень покачал головой, наблюдая, как лукотрус бегло глядел сначала на одного волшебника, потом на другого, как будто что-то взвешивая. В итоге, интерес берет свое, и существо подбирается к руке Гриндевальда. Маленькой ручкой, постучав по указательному пальцу, сразу же убрал ее, наблюдая за реакцией. Но маг все оставался практически неподвижным, и Пикетт, пользуясь этим, взобрался на тыльную сторону ладони. — Какой смелый малый, — взгляд разных глаз продолжал наблюдать за небольшой растерянностью существа, а потом был обращен к Ньюту. — Интересен тот факт, что он как будто ждёт вашей реакции. — Есть такое. Он слишком привязался ко мне, — кивая, магозоолог мягко стучит пальцами по пустой кружке. — Но и вы тоже. Причём, это касается не только его. Верно? Пикетт вновь оказывается на столе, уже теряя интерес ко всему, и возвращается к Ньюту. — Верно, мистер Гриндевальд. Вы правы на этот счет, — он не видел смысла отрицать очевидное, его не было. Поднимаясь из-за стола, чтобы убрать посуду, все же продолжает. — Хотя, это относится к... — Существам. Я понял, — Геллерт и сам поднимается, так же забирая посуду и глядя на парня, наблюдая то, как он не поднимает взгляд, будучи самую малость нахмуренным. Возможно, ожидая насмешки со стороны мага. Только вот ничего подобного не произошло. Ведь он сам не отличался доверием к кому-либо. Предпочитая доверять только себе и своей интуиции, изредка делая небольшие исключения. Будучи уверенным, что избавился от ненужной привязанности. Думал, что избавился... так почему он не находит себе места с пропажи вещи, единственной, что осталась с тех времен вместе с памятью. Но Геллерт соврет, если скажет, что за последние несколько дней он не позабыл об этом. — Что уж, пойдёмте, обработаем ваши раны, — взмахом палочки Ньют отправляет посуду мыться, а сам идет в сторону гостиной. — Возможно, вам не придётся долго задержаться, если они заживают быстрее, чем предполагается. Ваши люди, вероятно, ищут вас. — Скорее всего, поскольку события набрали совсем другой оборот, чем предполагалось, — пряча руки за спину, Гриндевальд задумчиво рассуждал, пока следовал за собеседником. — Вам не стоит знать всех подробностей. Ни к чему. Крупный кот, развалившийся на диване, скучающе наблюдал за волшебниками, изредка покачивая хвостом. — Где гарантия, что вы не подали знак, и мой дом в скорое время не оккупируют ваши приспешники? — Ровно там, где гарантия того, что в любой миг по мою душу не придут авроры, — он помедлил, прежде чем сесть возле жмыря, но не отводил внимательного взгляда от собеседника. — Остается только одно — верить друг другу на слово. — Вы правы. Но, повторюсь еще раз, хотел бы, вас схватили б в первый же вечер. — Вот видите, — кивая на чужие слова, Геллерт расстегивает несколько пуговиц на рубашке. — Я вам поверил, так теперь ваш черед. Ньют понимает, что маг прав, да и спорить не особо хотелось. Но единственное желание, пожалуй, осталось — немного понять Гриндевальда и убедиться, что его дом не окажется в опасности. И нет, он не переживал за себя или имущество, а вот за своих подопечных, что живут под одной крышей, да. Их было предостаточно. Приготовив необходимое, благо все в этот раз было под рукой, Скамандер опускается по другую сторону от Геллерта, который сложил рубашку на собственных коленях и коротко выдыхает. — Вам не стоит сейчас утруждаться, я мог бы обработать сам. — А я так не думаю, — спокойно отзываясь, он придирчивым взглядом изучал рану на плече. Она еще была почерневшей, но эффект лечения виднелся значительно по сравнению с тем, что было. — Вы слишком упрямы, Ньют, — подмечая с усмешкой, мужчина делает короткую паузу и продолжает, — Чаще проявляйте эту черту, она вам явно идет. — Вы могли убедиться в этом еще прошлый раз в Нью-Йорке, а потом и в Париже, — прижимая компресс к ране, магозоолог боковым зрением замечает, как жмырь с интересом наблюдает за происходящим и подсовывается ближе, пока наглая морда не оказывается на чужих коленях. — Предпочитаю придерживаться собственных убеждений. Опуская мягко ладонь на голову зверя, Гриндевальд пальцами осторожно гладил по мягкой шерсти, изредка за ушами и под подбородком. — Это я тоже успел заметить. Таких как вы и на правильной стороне… — качнув головой, прикрывает коротко глаза и выдыхает. — У каждого свое понятие верного, — улыбаясь уголком губ, Ньют не поднимает взгляд, бросая лишь следующее. — Придержите. С усмешкой на губах, маг придерживает компресс, продолжая наблюдать за тем, как зоолог принимается за второе ранение. Отчего-то Геллерт был уверен, если подобрать правильные слова и подергать за нужные ниточки — можно заполучить Скамандера на своей стороне. Но для этого нужно подходящее время. Уж точно сейчас не хотелось. Холодная мазь заставляет мелко вздрогнуть, когда Ньют наносит ее на швы, которые отзываются короткой болью. Жмыр старался не мешать, лишь мягко боднул мужчину в ладонь, будто чувствуя, что ему было сейчас не просто. Благо, обработка ран не занимала много времени, а сам Ньют старался делать все быстро. И спустя несколько минут он закрепил все повязки, напоследок окидывая внимательным взглядом всю проделанную работу. — Вечером нужно будет повторить, — убирая все ненужное, он коротко кивает, пока Геллерт обратно надевает рубашку. — А сейчас я должен отлучиться, чтобы они не устроили бунт. Все в вашем распоряжении. — Понимаю, — усмехаясь, мужчина кивает на чужие слова. — Им явно не придется по душе, если вы не предоставите свое внимание. Я найду, чем заняться.

***

Спустя некоторое время, когда даже жмыр убежал, Геллерт все же покидает гостиную, чтобы практически сразу направиться в сторону подвала, благо, туда вела лишь одна дверь, и ошибиться нельзя. Приоткрыв дверь, он практически сразу слышит голос магозоолога, совсем тихий, поэтому практически неразборчив. И изначально Гриндевальд думает, что все же его выдали и сейчас Ньют разговаривал с мракоборцами, но когда же тёмный маг сделал несколько шагов вперёд, обнаружилось, что Ньют говорил с существами, а если быть точнее, с нюхлерами, что бегали перед ним, а некоторые даже по самому парню. Вот один из детёнышей заприметил пряжку ремня, с упорством взбираясь по штанине, чтобы достигнуть своей цели. Только Скамандер ловко перехватывает его и качает головой. — Нельзя. У вас вон сколько всего в гнезде, — кивая в сторону сверкающего гнезда, он в следующую минуту разворачивает пушистое недоразумение и пускает в сторону гнезда. — Разберу и его, если будете плохо себя вести. И я не шучу. Геллерт наблюдал, как парень, стараясь не упустить никого, отдавал свое внимание, разговаривая с существами, как будто те могли ответить в любую секунду. Но ему и не нужен был ответ, поскольку понимал все и так. Ньют в своей стихии. Либо же магозоолог делал вид, что не замечает, как за ним наблюдали, либо он не придавал этому значения, ибо было предостаточно тех, кто мог наблюдать. В любом случае, Гриндевальд оставался все ещё незамеченным в стороне. Достаточно держа расстояние, чтобы не вызывать беспокойство магических существ. В какой-то момент один из существ начал вести некую игру, кидаясь в сторону выхода, и Геллерт понимал, что его сейчас могли заметить, но все ещё оставался на месте, наблюдая, что же будет дальше. Ньют принимает эту игру, пересекая путь. — Сбежать выдумал? Или играешь? — в ответ только внимательный взгляд, даже весёлый. И становится все понятно для зоолога. Он вновь перекрывает путь, когда существо собралось обойти с другой стороны. Рывок, и Ньюту чудом удаётся перехватить на первый взгляд обычного пса, что звонко лаял и пытался вырваться. — Я выиграл, — тихо рассмеявшись, он с явным весельем смотрел на то, как Шишуга возмущённо тявкает, отрицая чужую победу. Со стороны это все смотрелось так, как если бы Скамандер затеял неудачный танец. Хотя он только каждый раз перехватывал существо, что, кажется, разыгралось не на шутку. Перехват. Лёгкий поворот вместе, и двухвостый пес вновь вырывается, придерживаясь дистанции. Со стороны раздаётся урчание, и Зуву, приняв все тоже за игру, тут же кинулся на парня и боднул в плечо. — И ты тоже сюда? — тихо рассмеявшись, Ньют покачнулся и чудом удержал равновесие, обеими руками гладя за ушами довольное существо. — Так нечестно, ты в курсе? Очередной раз его боднули, в этот раз опрокидывая на землю, что служит достаточно очевидным ответом. Но, несмотря на это, магозоолог оказался не растерян, практически сразу оказываясь на своих двух и в следующий миг выхватывает игрушку, которая так нравилась Зуву. Он тряхнул ею, и тихий звук колокольчиков привлекает чужое внимание. — Именно. Смотри, что у меня есть, — ещё раз тряхнув, Скамандер вызывает целый букет восторга у существа, что теперь было готово следовать куда угодно. Усмехаясь уголком губ, Геллерт ещё немного понаблюдал за происходящим и ушёл, также незаметно, как и пришёл, возвращаясь обратно в гостиную.