Ghost of Frankenstein

Блондин слегка поднял брови от удивления, но когда заметил движения Джейсона, направляющегося к нему, то нахмурился, напряжённо подтянувшись в плечах. - Уходи, - рыкнул тихо светловолосый, но Джей определённо услышал плохо скрытое в голосе блондина отчаяние, поэтому осмелился ослушаться просьбы и преодолел оставшийся между ними метр, настырно плюхнувшись на холодный снег рядом с парнем, с интересом взглянув на того. Ньюстед чувствовал, что всё что он сейчас делал - абсолютно правильно. И ему было плевать, что его прогоняют. Голубоглазый в совершенном замешательстве посмотрел на кудрявого, не зная, что предпринять. Он сталкивался с таким упорством впервые. И что только этому засранцу было от него нужно? Неужели нельзя оставить его в покое даже на чёртовом городском кладбище, где, по идее, всегда должно быть тихо, и разрешён иногда лишь горький плач, когда кого-то отправляют в последний путь. - Я Джейсон, а как зовут тебя?, - брюнет искренне улыбнулся, смотря на растерянного парня напротив. Тот вновь свёл брови к переносице, будто что-то обдумывая, и озадаченно хмыкнул. - Джеймс. Свет луны исчез - размашистые синие тучи медленно плыли по небу, скрывая всё то, что за ними. Вокруг всё также померкло - верхушки деревьев стали выглядеть так, будто их размазали мягким графическим карандашом, а снег перестал блестеть, больше отдавая теперь в сиренево-серый. Теперь и собеседника Джейсон видел не особо хорошо в темноте ночи, а ведь так силился побольше приглядеться к измученному лицу блондина - в глубине души Ньюстеда неспокойно колыхалось желание узнать, почему этот парень выглядел таким несчастным. Джей думал о том, что, возможно, сможет забыться чем-нибудь другим - чужим мраком, расстройствами и страхами, чтобы не думать хотя бы некоторое время о своей болезни и зависимости. Не то чтобы наркотики очень веселили его - наоборот, после них он чувствовал себя дерьмом в несколько раз сильнее, чем обычно. - Ну дак..., - прикусил губу Джейсон, прежде чем оборвать повисшую между парнями тишину интересующим его вопросом, - Что ты тут делаешь? То есть - ночью на кладбище, на холодном снегу. - Наслаждаюсь покоем, - грузно ответил Джеймс, недовольно кинув взгляд на кудрявого, а после многозначительно кашлянул, - Точнее, наслаждался. А ты - не боишься провалиться в какую-нибудь яму ненароком? А то их тут много. Нечего тебе тут шататься. - Да мне скучно одному просто - что дома делать, кроме как слушать пластинки? Уже до дыр истёр Iron Fist, и теперь из головы не вылезает, - Джейсон предпочёл перевести разговор с неприятных для себя дум на любимую тему - музыку, и в подтверждение своим словам даже напел мотив Go To Hell, который как раз чаще всего и заседал у него в сознании. - Ты.. Ты слушаешь Motorhead?, - спросил Джеймс, слегка оживившись. - Ну да, а по мне что, не видно?, - игриво хихикнул Джей, откинув торчащие из-под шапки тёмные кудри с лица. - У тебя есть с собой их кассета?, - проигнорировав заигрывания Ньюстеда, выпалил светловолосый. Теперь настала очередь брюнета озадаченно глядеть на собеседника. Почему Джеймс так взволновался из-за музыки? Так, как будто он её давно не слушал. "Может, он из бедной семьи? Нет денег на магнитофон, всякое такое..?", - подумал Джейсон. Сам он тоже был отнюдь не богач, но найти деньги на какую-нибудь нову ЕР местной команды у него возможность имелась. Пусть и копил довольно часто - но зато на какие вещи - на искусство! - Да, я как раз с плеером, - закопошился брюнет, снимая рюкзак со спины и вынимая оттуда гаджет, из которого он также попутно выткнул подключённые наушники, - Слушай, а мы могли бы пойти куда-нибудь.. В более тёплое место, не знаю? Я действительно уже отморозил себе зад, - неловко хохотнул Джейсон, поднимаясь на ноги и несколько замявшись перед холодным взором светловолосого. Тот кивнул, тоже вставая с холодного снега и даже не удосужившись отряхнуться. Ньюстед только сейчас увидел, насколько Джеймс был выше его, когда тот поднялся - буквально на пол головы, а может, и больше. В плечах тоже намного шире, мышцы жилистей, но одновременно с этим блондин был исхудавший. Джей поспешил подавить в своей груди взбудораженную реакцию на такую приличную разницу в их телосложении, и даже отругал себя за то, что вообще начал что-то испытывать. - Чуть подальше есть коморка с инструментами, так что, думаю, что мы можем пойти туда, - недоверчиво покосился на кудрявого Джеймс, но в данный момент он был опьянён мыслью, что в скором времени сможет послушать любимую музыку впервые за несколько долгих, мучительных месяцев нахождения на этом грёбаном кладбище, где он ежедневно был вынужден либо прятаться от смотрителя, либо от посетителей, но иногда он даже с искренним наслаждением пугал своей страшной персоной каких-нибудь идиотов-подростков, которые просто от нечего делать слонялись тут и ломали что-то. Однако в этот раз он напугать навязчивого парнишку не успел - тот застал его врасплох, и счастьем для блондина было то, что он всё-таки решил начать диалог с этим парнем. - Круто, тогда пошли!, - кивнул Джей, - Ты ведь не один раз тут бывал, да? - Очевидно, что да, - закатил глаза светловолосый, небрежно вскинув правую руку, указывая направление. Они шли недолго и в полном молчании - Джейсон всё более заинтересовывался новым знакомым, размышляя о его целях пребывания здесь, а Джеймс желал лишь поскорее услышать музыку, потому топал как можно быстрее, сосредотченно оглядывая уже привычные для своего взора надгробия и памятники, как будто они могли как-то помешать ему исполнить свои планы. - Ты умеешь вскрывать замки?, - спросил брюнет, когда парни дошли до маленького осевшего домика, огороженного хлипкой калиткой. - Если бы этот дряхлый дед хоть раз закрывал что-то на замки, - отозвался высокий, имея в виду смотрителя, и просто отворил дверь мягким движением ладони, перед этим стянув с ручки бесполезно болтающийся чёрный замок, положив его себе в карман, - Ну и чего ты встал? Кажется, на замёрзший зад жаловался именно ты, - недовольным баритоном произнёс Джеймс, оглядывая заступорившегося на пороге кудрявого. Брюнет вновь забавно моргнул, часто-часто закивал и, наконец, прошёл внутрь, прикрыв за собой деревянную дверь, после сразу ойкнув: - Блин, ничего не видно. У меня.. У меня где-то была.. Не успел тот договорить предложение, как комнатка озарилась небольшим огоньком свечки. - Всё продумано, чувак, - Джеймс, "добывший огонь", уселся на какой-то ящик, взглядом приглашая Ньюстеда сделать то же самое. Брюнет не стал медлить и взгромоздился на небольшой столик около пошарпанной ступы с лопатами, граблями и обломанной палкой, после чего торопливо достал плеер. Всё кругом пахло характерно для места, где они находились - сыростью пропитанных влагой досок и такой же мокрой, тяжело оседающей в воздухе пыли. По полу из-за небольшой дверной щели пробивался холодный сквозняк, и Джейсон поспешил взобраться на стол с ногами - он и так уже достаточно замёрз. Из сарайчика слышалось, как истерично вопил ветер, разбиваясь о деревья, словно убегал от кого-то. Но уже спустя секунду в окутанном полумраком помещении разлилась первая песня альбома - Iron Fist, и Джейсон буквально мог слышать радостный, и какой-то даже облегчённый вздох, вырвавшийся из груди блондина. Джеймс блаженно прикрыл глаза и облокотился на стену, а Ньюстед никак не мог в этот момент оторваться от созерцания высокого - подрагивающие тени от ресниц на бледном лице, темноватые круги под глазами, придающие даже какой-то мистический шарм его образу, а также золотые слипшиеся волосы, ниспадающие с обоих сторон от лица - всё выглядело гармонично, красиво, и Ньюстед даже впервые за несколько лет при виде другого мужчины почувствовал в себе не мерзкое "Хочу, чтобы он меня трахнул", а что-то тёплое и приятное, как если бы все его страхи и навязчивые мысли смели одним щелчком пальцев, оставив лишь то невинное и мягкое чувство любви, присущее меланхоличным подросткам. Брюнет также смог рассмотреть и одежду Джеймса - тёмные джинсы все чем-то заляпаны и порваны на коленях, а косуха представляла из себя не лучшее зрелище - вся затёртая и засаленная, кнопки кое-где отвалились, а бегунка на молнии и вовсе не было. Кроссовки были такими же дырявыми, как и всё остальное амплуа светловолосого, а левый ботинок и вовсе был обмотан изолентой, чтобы, вероятно, не отклеилась подошва. Так прошло это время - они просто сидели, слушая Motorhead в этом прогнившем маленьком сарайе, не столько вслушиваясь в текст, сколько в мелодию, вечно куда-то стремящуюся, за которой угнаться - сложность, и которая направляет все твои мысли в правильное русло - только вперёд, иначе ты умрёшь в грёбаной скуке этого бытия. И эта мысль прочно засела в голове Джеймса, который от общей иронии горько усмехнулся. Он не знал, что с ним произошло при жизни, из-за чего он закончил её так рано, и не помнил, как вновь снова ожил, поднявшись из земли, но умереть второй раз тоже не мог, безжалостно обречённый на вечное созерцание худых чёрных сосен вокруг него, мозолящих глаза надгробий и отгоняя подростков от остальных, блаженно спящих, покойников, словно он пугало, а вокруг него - кукурузное поле. Словно над ним кто-то жестоко пошутил, и теперь его ад - это вот это вот убогое захолустье, в котором он один ни жив, ни мёртв. Душа и тело, что не могут прийти к общему концу, которые как натянутая нить: может лопнет, а может и нет. Однако появился вот этот парень, чёрти что забывший на этом кладбище глубокой ночью и совершенно ошарашивший Джеймса своим чрезмерным желанием завести разговор. Но сейчас это уже не казалось блондину чем-то раздражающим - притворяться человеком. Он, блять, слушал свою самую обожаемую пластинку, буквально практически единственное воспоминание, оставшееся у него о прошлой жизни, и был настолько вдохновлён, испытывал настоящую эйфорию и даже чувствовал какое-то колыхание жизни под своими рёбрами, впервые за месяцы каждодневных скитаний от одной каменной статуи, до другой, как заложник. И он бы не был собой, если бы не произнёс тихо, но со всей искренностью, перед началом предпоследней песни: - Спасибо.