Непослушание

«Опять он. Опять этот странный силуэт человека за окном» «Почему он продолжает смотреть в мою сторону? Почему он каждую ночь появляется здесь?» Луэллин сидит на кровати, неподалеку от того самого окна, возле которого стоит письменный стол с множеством тетрадей и рисунков. Рисунков с этим неизвестным. Он с интересом наблюдает за фигурой, чуть ли не растворимой на фоне города и ночного неба, покрытого звёздами. Тот каждый раз держал руками трость, выжидая кого-то. «Что ему нужно?» «Может, это я схожу с ума?» Иногда бросало в дрожь, из-за чего хотелось укутаться в теплую ткань, зарываясь с головой. Иногда любопытство могло переходить грани, заставляя тело залезть на стол и притулиться к стеклу, продолжая фокусироваться на таинственной точке, которая тоже смотрела в сторону парнишки, завернутого в одеяльце. «Кто это?» «Вероятно, очередной бессмысленный сон?» Лу непонятно зачем махает рукой, надеясь ничего не получить в ответ. Он знал: это его воображение. «Это всё на нервной почве. Всякие глупые мысли… которые в последнее время зачастили» Он вздохнул, собираясь уже отвести взгляд… Но каково было его удивление, когда тот человек, перестав сжимать одной рукой трость, помахал в ответ, заставляя опешить и задёрнуть шторы. «Это сон!»

***

Луи, притулившись спиной к двери, поглядывает на противоположную стенку, которая была голой: без каких-либо картин или плакатов. Вампир схватился крепкой хваткой за худи в области сердца. Клык неосознанно прокусил нижнюю губу, позволяя алой жидкости выступить наружу и запачкать подбородок, а затем, стекая каплями вниз, на одежку. Он, еле дыша, привстал, не отходя ни на шаг от двери, которая отдавала странным притягательным запахом. Хотя он распространился и по всей комнате, заставляя разум сходить с ума, а нос непроизвольно дёргаться. «Дьюи…» — это страшеклашка оставил после себя след из человеческого аромата. «Может, стоило его убить ещё тогда?» Дверь заперта. Окна тоже, никакой взбесившийся или голодный вампир не прорвется, так как со временем, в попытках подавить голод, тупеет. Что и происходит сейчас. Да, его изнуряет жажда. Он неделю ничего не ел, кроме человеческих, не нужных вампирскому организму изделий. Луи вспоминает тот момент, когда Дак собирался покинуть его комнату. Тот момент, когда он смог сдержаться, не напасть на глупца, пожаловавшего к нему в особняк. Тогда он сглупил. Тогда он чуть не убил его. Он смог противостоять этому, потому что перед ним был Дьюи? Его единственный друг? Чушь. Если бы он не съел тогда чипсы, заставив тем самым желудок скрутиться и вызвать рвоту, он бы, не видя преград, в качестве скудного состояния, напал. Но вместо этого поцеловал в щёчку, дабы не вызвать каких-либо подозрений, не показаться в глазах Дьюфорда жестоким. Чтобы не потерять с ним контакт. «Почему меня так заботит его отношение ко мне?» Хотя здесь была еще причина: «Я никогда не убью человека» — это основное его правило Однако эти попытки противостоять своей природе ни к чему хорошему не приведут. Нос принюхивается ко всем возможным запах, пытаясь успокоиться, впрочем это скудные попытки. Самым аппетитным в этой комнате выглядел кот. Мысли полностью одурманились. Хотелось просто отбросить весь здравый смысл и напасть. Плевать на последствия, потому что главным сейчас было утоление гложущей потребности. Оно, будто провоцируя, заставляет, не отрывая глаз, смотреть в сторону беззащитного существа, поджидая подходящего момента. В это время котенок спокойно посапывал на кровати, облизывая свои лапки. Лу надавил клыком по уже и так кровоточащему месту у губы, пытаясь забыться. «Прекрати, ты не должен этого делать» Он, сморщившись, прижал веки так, что голова начала раскалываться в двойной силе. Вампир закатил рукав на левой руке, мимолётно снимая бинт, ставшим постоянным гостем на конечностях, а затем, как зверь, впился в неё, стараясь засадить клыки поглубже. В месте укуса образовался след, который заставлял ощущать некую пульсацию и быстро покидающую пределы ранения кровь. На мгновение стало легче. Однако пришлось повторить этот процесс ещё раз, дабы приглушить на некоторое время жажду.

***

«Интересно, почему я всё ещё жив?» Паренёк в зелёной, запачканной пятнами крови, худи перемотал вновь руку, стараясь не думать о недавней слабости. Он лишь еле заметно ухмыльнулся, по-прежнему оставаясь опустошённым. «Пора прекращать улыбаться. Это выглядит странно» Луэллин лежал на постели, погрузившись в темные просторы своей комнаты и в мысли, любящие всплывать непонятно зачем. Он поглядывал в потолок из-под руки, лежащей на лбу, изредка прикрывая веки, но не в попытках заснуть — для расслабления. На улице стояла глубокая ночь. Прекрасное время для вампиров, любящих выйти на охоту, но не для Лу. Он просто проведет очередную ночку здесь, прячась от посторонних лиц, будет размышлять о своей беспросветной жизни. Отвратной и оседлой. В этот раз никто не вломиться в особняк. Ну, вампир надеется на это. «Играть с ещё одной потенциальной жертвой — в напряг» Котенок посапывал на животе хозяина этой комнаты, после каждого вздоха мурча. «Отчего он всё ещё любит меня? Я чуть не съел его» Тот его скидывал каждый божий раз, но тигренок всё возвращался. «Как же бесит» А всё началось с кружляний возле особняка, потом пошли попытки зайти внутрь, мяукая за той стороной окна. Он мог спокойно уйти, но вампир пустил его к себе. Непонятно зачем. Уму непостижимо, почему он так привязался к бездушному пареньку, как Луэллин. «Ты прям как Дьюфорд» Который решил просто рискнуть жизнью, чтобы познакомиться с вампиром. Который стал обыкновенной игрушкой в руках Луи. Потому что пареньку в худи тоже просто захотелось поиграть. С виду обычный старшеклассник, однако до жути наивный и добрый. Такими легко помыкать, таких легко использовать. Просто преподнести чутка необычного образа, чутка простого общения и чутка драмы, как к тебе притянуться и будут доставать постоянно. «Да мне абсолютно плевать на него» «Пусть пока приходит, если хочет, пусть донимает, если ему так нравиться…» «Главное: я не буду одинок» «Всё-таки умереть я не могу» «Я трус» «А попытки умереть от человеческой еды не увенчались успехом, да и еда закончилась в этом чертовом холодильнике, который больше никогда не будет полон» «Ни он, не второй не принесут мне «смертельного яда» » «Потому что они понимают, что это мне вредит» «Один заботится, другой… для своей лишь выгоды?» «Ладно» «Может, получится умереть от жажды?» «Это будет прекрасно»

***

Слышится очередной шум. Он доносится не от телевизора или мурчащего, а снова из прихожей. Слух чрезвычайно обострился, пытаясь уловить шаги от гостя. Кто-то в очередной раз открыл дверь. Луэллин неосознанно дёргается, пугаясь того, кто же это может быть. Хотя он и без того догадывается. Из-за этого страх полностью забивает все мысли, глаза с опаской поглядывают на дверь, в которую тоже могут зайти из любопытства. Он встаёт, осторожно отодвигая Ричарда на постель, накрывая того сверху зелёным покрывальцем, и, еле дыша, направляется на первый этаж, стараясь не шуметь даже при захлопывании дверью. Накинув капюшон, Лу продолжил свой путь по коридору. Затем он ступает, ощупывая босой ногой каждую ступень, держась боком ближе к стенке, которая в данный момент является лучшей опорой и союзником. Кое-как выглядывая, паренёк в зеленом всматривается в кромешную темень, дабы убедиться в том, что кто-то всё-таки решил пожаловать к нему в особняк. Этот силуэт Луэллин узнает хоть за сто миль, этот серьезный вид, сверкающие глаза и цилиндр на макушке не забыть. Пожаловал он. Тот, кого юный вампир ненавидит всей своей прогнившей душонкой. Тот, кто сломал ему жизнь. «Скрудж Макдак» Настоящий владелец этого особняка. Лу, не переставая смотреть на силуэт в кромешной тьме, спускается всё дальше от самого безопасного места — своей комнаты, к пугающему и омерзительному. Незваный гость, увидав знакомую фигурку, всё также отстраненно смотрит, но уже в сторону паренька, который по-прежнему с опаской и нахлынувшей озлобленностью подступает к Скруджу. — А ты в этот раз рановато, — с явным укором, отведя взгляд в сторону, молвил Лу, не пытаясь подойти ближе. — В этот раз никаких проблем по работе. Как ты? — баритон отдает неприятным ощущением, а серьезный говор заставляет чувствовать себя каким-то ничтожеством. И никакой капюшон, закрывающий напуганные глаза и опущенные брови, и никакой карман, пытающийся спрятать в некоторых местах пораненные руки, не спасет от этих ощущений. «Как я? А его вообще волнует?» — До жути превосходно, Макдак. Он стал оглядывать Луэллина от макушки до пят, пытаясь найти то, что не соответствовало бы его требованиям. А не устроить здесь может многое: Замученное лицо, на котором красуются опухшие глаза, что почти никогда не спят. Покусанные губы, с которых пока в малом количестве текут слюнки, из-за жажды. Скрученное состояние, говорящее само за себя: употребление неподходящей пищи. И это Скрудж ещё всех тонкостей не знал. Хотя догадывался о них. — Ты опять за свое? — тон повысился, а на лице наблюдался оскал, после которого последовал удар по лицу и так замученного юного вампира, в последствии чего он пошатнулся, не издав ни писку. — Луэллин, ты в очередной раз меня разочаровал. Когда же ты будешь тем вампиром, которым я смогу гордиться?

***

— Лу, что-то произошло? Почему ты не пришел на ужин? — мужчина средних лет с короткой, выбритой у висках, прической, на которой прослеживалась лёгкая седина, но не настолько видная из-за цвета блонда, сидел рядышком возле паренька на кровати, пытающегося выполнить очередное домашнее задание. — Просто не хочу, — отстраненно молвил юнец в зеленой худи. — Когда же ты поговоришь со мной нормально, Лу? — огорчившись, мужчина потер пальцами переносицу. — Когда ты перестанешь заниматься своей дебильной и никому не нужной работой, отец, — Лу даже не пытался посмотреть в его сторону, делая вид, что готовится к завтрашнему уроку по литературе. — Эх, ты как всегда, — мужчина, сделав лицо мягче, взъерошил и без того неуложенные волосы своего сына, улыбаясь в ответ своей доброй, слегка старческой улыбкой, заставляющей Луи неосознанно сначала скривиться, а после еле заметно подать такую же эмоцию. Всё-таки он любит своего отца. — Я же говорил тебе, это важная работа. За последнее время было множество случаев связанных с… — Прошу, перестать. Я не хочу больше это слышать, — отодвинувшись от письменного стола, он наконец-то посмотрел в глубокие, верные своему делу глаза родного человека, пытаясь убрать свою грубую манеру общения, дабы объяснить всё как можно адекватнее. Ссориться желания нет, а поговорить об этом когда-то нужно. — Ты же понимаешь, что все мои одноклассники, да что уж там, вся школа шепчется, что я сын поехавшего. Не в обиду, пап, — тот в ответ лишь мотнул головой, продолжая выслушивать накопившиеся мысли сына. — Мне было бы плевать, если бы это никак не касалось моей личной жизни, но… у меня нет друзей, точнее, меня просто-напросто все избегают. — А как же та девчонка? — Бантик? Не хочу о ней говорить. Думаю, она в прошлом… — О-хо-хо, неужели мой сын нашел себе девушку? Щечки покрылись лёгким розоватым румянцем. — Нет, — отвёл взгляд. — Я же сказал… она в прошлом. Мы больше не друзья, — на лице у юнца заиграли эмоции грусти и растерянности. Отец подошёл ближе, садясь на корточки перед стулом, на котором расположился Луи, и, приподняв его мордашку, проговорил: — Всё будет хорошо. Именно этот теплый пронзительный взгляд, именно эти нежные словами, сорвавшиеся изо рта, изогнутого в искреннее чувство, заставляет мальчишку расслабиться. Он подрагивает, ему одиноко. Но не тогда, когда отец рядом. Луэллин притулился к своему самому близкому человеку, заключая того в объятья. Как же ему повезло, что он рядом.

***

На Луи посмотрели с осуждением. Кажется, сейчас последует очередной удар, от которого юный вампир не сможет устоять на ногах, но вместо этого — странные, несуразные слова: — Иди ко мне, — Скрудж раздвинул руки, ожидая парнишку с неокрепшим умом у себя в объятьях. Но Лу всё не подступал, пронзая того глазами озверевшего дикого зверя. Он не хочет делать этого. Он отступает, пытаясь закрыть свое лицо как можно лучше, всем телом пытаясь слиться с темнотой. Однако вампир с цилиндром на голове в мгновение поступает вперёд, обхватывая своего будущего наследника, стиснув и без того бледное тельце парнишки. Эти длинные руки, эти холодные, безэмоциональные, ничего не значащие объятья хотелось забыть. Этот отвратительный запах одеколона, эта пугающая в красных оттенках одежка и трость, которую хозяин держит в руке, в плотную притулив её к полу, делая некую преграду к отступлению. «Как же хочется забыться»

***

— Пап, может не стоит? — Лу, идя вдоль тротуара, смотрел себе под ноги, стараясь далеко не отходить от названного. — Кто-то недавно говорил, что не верит мне. А так, понаблюдаешь за тем, что я делаю в рабочее время, — мужчина поправил галстук-бабочку, а затем провел ладонью по светло-коричневому пиджаку, разглаживая появившиеся складки, который, к слову, был длиной до колен. «Снова он эту бабочку надел. Позор…» — Да ладно, мне не так уж и интересно… — закатив глаза, не отступал от поставленной цели, имеющей название «смыться». — Я не мог оставить своего сына за ноутбуком в зашторенной комнате и с пачкой чипсов. Снова, — с легким смешком, подыгрывая, промолвил мужчина. — Я вроде не против компании, состоящей из четырех стен и тьмы, — Лу ухмыльнулся, направив свой взор на отца. — Эх. Ты — мой маленький домосед, — он подошёл вплотную и, перекинув руку через шею сына, чутка опустился, пытаясь на ходу обнять. — Лучше бы побольше на улицу выходил. Гляди, какое красивое солнышко. — Па, — Луэллин посмотрел по сторонам, надеясь на то, что его в таком состоянии, в обнимашках, никто не увидит. — Отпусти. Мы же на улице. В ответ тот лишь рассмеялся, но всё же отстранился от «бедолаги», направляясь в сторону офиса, который располагался на четвертом этаже одного из крупных зданий. Хотя Луи частенько называет это место конторой. «Он неизменчив» — на лице парнишки заиграла такая же улыбочка, которую хотелось скрыть от посторонних, но не в этот раз.

***

Кухня — лучшее место из всех в любом доме. А холодильник — самый что ни на есть древний, с кучей загадок храм, в котором хранятся сокровища, предназначенные для проголодавшегося человека. Так было раньше. Но точно не сейчас. В наличии за белой дверцей располагалась только открытая пачка молока. Скрудж подошёл к столу, накрытой белоснежной скатертью, которая никогда и не использовалась по назначению, и поставил на него пакет с привезенными им «продуктами». «Кажется, сейчас будет ужин» Лу ненавидел этот момент. Он ненавидел свое озверевшее лицо, раскрытую пасть, готовую напасть на всё живое, и вдобавок — себя. Но в тоже время всегда ждал, что его покормят какой-нибудь отвратной пищей, не предназначенной для человека. Он хотел утолить жажду, чтобы ещё одну неделю не мучаться, поэтому этот процесс приема стал схожим с праздником, которого всегда ожидают, но не все любят. Праздником, который сдерживает его, не давая быть собой — быть человеком. Коим Лу не являлся от силы пол год. «Какой же я беспомощный» «Но я не хочу есть людей. Не хочу есть живых» «Хочу быть обычным. Хочу быть таким, как Дьюфорд» «А может… мне просто стоит умереть, чтобы не думать об этом?»

***

Офис. Кхм… контора была обычной. Что, к слову, довольно странно подходило к профессии отца мальчика, да и к его характеру. Однако не настолько плохо, как мог себе представить Луи. Напротив входа стоял большой стол, где были разбросаны какие-то бумажки, скорее всего связанные с теми делами, за которые брался мужчина, и большое королевское кресло, от которого Луэллин не мог оторваться. Его подавленное настроение сменилось задорным, и он направился прямиком к завораживающему предмету, усевшись как можно удобнее и запрокинув ноги на стол. Наглеет малыш, но сегодня можно. Кисти упали на покрытые красной тканью ручки, а взгляд направился на слегка обескураженного отца, пытающегося убрать с пола кое-какие бумаги. Всё-таки в офисе гости, а у него немного не прибрано, хоть он и знает, что его сынишке плевать, так как в его комнате хаос будет в разы лучше. Виду открывались шкафы по две стороны, где находились странные предметы. Ну как странные, просто необычные для унылых офисов. За стеклом все предметы находись в порядке, по сравнению со столом. Всё как полагается: арбалеты, кинжалы разных форм и видов; несколько пневматических пистолетов и кольтов; пули, лежащие в коробочках, которые, к слову, заняли целую полку; банки с солью, связки чесноков и многое удивительное. «Всё нужное тому, кто любит погоняться за сверхъестественным» «И он и правда тратится на эти вещи? Кто-то явно немного не в себе» — Сегодня будут клиенты? — внезапно решил поинтересоваться паренёк в зеленом, дабы не казаться уж слишком противным. — Всё может быть. Бывало за весь день никто не приходил, — он положил собранные бумажки с выполненными делами на стол, пригрозив сынку, выгнув бровь, скинуть ноги. Ему пришлось послушаться. И вместо предыдущей позы, он сложил ноги по-турецки, так как ширина кресла это позволяла, и, скрепив руки в замочек, направил два указательных пальца к носу, задумавшись. Луэллин разглядывал все листы, где зеленым штампом на картинках какого-то мифического существа стояла надпись «Выполнено». Самым встречающимся чудовищем оказался оборотень, где-то прослеживались полтергейсты, ещё куча непонятных и стременных существ, и только один раз он смог углядеть фотографию вампира, на которой изумрудного прямоугольника со словом не стояло. Это и заинтересовало юнца. Он раздвинул мешающие бумажки и подобрал нужную, где была изображена привлекательная женщина с короткой до плеч стрижкой, но самым пугающим всё же было то, что её рот был измазан во что-то алое. На заднем фоне виднелся такой же устрашающий особняк, и этот снимок был сделан в ночное время. — Ты никогда не ловил вампиров? — Ещё не доводилось. Это дело мне подкинули вчера, хочу сегодня разобраться. Лу прочитал то, что было написано чьим-то, точно не отцовским, почерком: «Эту женщину я вижу уже второй раз за последние дни. У меня получилось зафиксировать её неподалеку здания Макдака. Думаю, на лице кровь. Есть подозрение, что это вампир. Надеюсь, вы сможете разобраться с этой миссией. Не хотелось бы стать следующей жертвой. Заранее спасибо» — А ты не думал, что это подстава? Может какой-то долбоеб пытается тебя обдурить, сделав эту фотографию. Вдруг это Фотошоп или чокнутые косплееры? В этот раз отец окинул сына хмурым взглядом, прося не выражаться. — Мне, вообще-то, за это деньги платят. И ты не думал, зачем мне всё это, как ты называешь, барахло? — Покрасоваться? — пробубнил мальчик, скрестив руки. — Для тебя это игра? — более внятнее молвил он. Мужчина с огорчением помассировал виски, затем спустился ладонью к подбородку, где наличествовала лёгкая щетина, почесывая её. — Хочешь со мной на миссию? «Хм… может, хоть так он угомонится»

***

Мы притаились в кустах неподалеку от того самого особняка богатейшего человека. «Отец подозревает, что он тоже вампир, но без должных доказательств и без обвинений в убийствах он не может покончить с этим монстром» За ними находилась каменная стена, на которую паренёк в зеленом притулился всем своим весом, примостившись на прохладную земельку, покрытую маленькими щекочущими кожу травинками. Он поглядывал на отца, смотрящего куда-то в сторону дома, в руках у которого красовался кинжал. Иногда переводил взгляд на ночное небо, где расположились ряды из звезд и луна-пухляшка — сейчас это самое красивое и успокаивающее зрелище. Луи лишь на мгновенье закрыл веки, намереваясь чутка поспать, но его окликнул тихий родной голос: — Лу, смотри. «Что? Неужели пришли те придурки?» Паренёк подполз к отцу, не нарушая прикрытия, точнее игру в это, выглядывая из-за веток. Возле клумбы показалась та самая женщина. Сегодня она не была испачкана в «крови», не была пугающей, а просто обычной. «Ничего особенного» Отец насторожился, а Луэллин лишь расслабился. «Почему он всё ещё настроен враждебно?» Юнец дёргал отца за рукав его пиджака, но тот был в состоянии полной концентрации. Ну а Луи не прекращал его трогать, ожидая реакции. «Почему он не отвечает?» «Что с ним, черт, не так?» «Что он увидел?» — Та, твою ж мать, прекрати меня игнорировать, — Луи окликнул его вполголоса. Отец испуганно глянул на сына и быстрым движением закрыл ему рот, надеясь, что вампирша не услышала этого. Хоть обращение было негромким, однако слышным для ушей вампира. В итоге всё пошло совершенно не так, как планировалось. Она вмиг показалась перед ними, уставившись своими кроваво-красными глазами на следящих, и выставила клыки, намереваясь напасть, но мужчина быстро среагировал и, приготовив кинжал, набросился на ту, пытаясь перерезать ей горло. Лу, откинувшись назад, со слезами на глазах смотрел на то, что творится. Он закрыл их, скрутившись в клубочек. Было безумно страшно, было невыносимо плохо. Однако всё закончилось, не успев начаться. Послышался крик, который со временем вмиг умолк. Но голос, родной, теплый, тот самый старческий, любимый и главное отцовский сказал: — Пошли домой, — взяв сына за руку. Лу обернулся назад, вытирая второй рукой уже засохшие глаза, где неподалеку лежал труп той женщины, у которой голова находилась отдельно от тела. Сын перевел взгляд на руку, схватившую его. На ней красовался небольшой след от двух клыков.

***

По запаху Луи определил, что в этот раз ему принесли мышь, которыми в последнее время мальчик и питался. Но в этот раз что-то новенькое. Она была не мертвой — живой. Скрудж протянул Луэллину еле шевелящееся существо, которое под давлением пальцем возле головы и шеи не могло должным образом сопротивляться. — В этот раз ты съешь это живым. — Я не собираюсь этого де… — но кому нужны эти споры: ни и так уставшему Макдаку, ни проголодавшемуся Лу. Поэтому хозяин особняка запихивает юнцу в рот мышь, из-за чего тот непроизвольно кусает кожу, а грызун пищит, но недолго, так как его голову ломают. А кровь, высасываемая довольно просто, насытила жаждущего и восстановила тому какой-никакой рассудок. Бездыханное тело падает на пол. Он снова с ненавистью смотрит на «дядю», затем, прикрывая глаза, бубнит: — Лучше б я тогда сдох.

***

Луи не успел опомниться, как они уже вернулись домой. Отец закрыл на все возможные замки входную дверь, проделав точно такие же действия со всеми окнами. Развешал в некоторых местах чеснок, в особенности у Луэллина. Затем отвёл сына в его комнату и, примостившись рядом на кровати, аккуратно, дабы не задеть, спрашивает: — Ты как? — он приобнял юнца, надеясь на спокойный разговор: без криков или чего похуже. — Никак, — всё ещё растерянно начал он, отстранившись от близкого ему человека. — Ты никогда не простишь меня, я знаю. Не следовало мне тебя брать с собой. — Да нет же, — опустошено продолжил паренёк в зеленом. — Виноват здесь лишь я. Почему я такой дурак, — он зарылся лицом в подушку, обхватив её с двух сторон. — Мне следовало тебе поверить, — Луи перевернулся на бок, всё ещё боясь заглянуть в глаза отца. — Извини, что сорвал твое задание. За всё прости. — Всё хорошо. Она уже мертва. Это и было целью миссии. — Это ужасная миссия. И ты всегда вот так их убиваешь? «На самом деле мне плевать. Если бы тогда та тварь убила моего отца, я бы не простил ей» Он замялся, тем не менее рассказал всё как есть: — Я это делаю только в том случае, если оно нанесет кому-то вред. А так, мой кодекс гласит: не убивать непричастных.

***

«Может, именно с того момента я решил не есть людей» «Я не хочу, чтобы отец ненавидел меня» «Я хочу быть сыном, которым он будет гордиться»

***

Луэллин, проснувшись от неяркого солнца, а от странного постороннего звука в комнате отца, встал с постели, даже не думая её застелить. Потянувшись и зевнув, не прикрывая рот, он насторожился: часы, стоявшие на столе, показывали глубокую ночь, а шум в соседней спальне не прекращался. Тогда он сорвался с места, включив в коридоре свет, пытаясь открыть дверь, в которой обычно спал его папа, но та была заперта. «Черт» — Па, пусти меня. Что там происходит? Странное рычание. Опрокидывание вещей. И еле разборчивый крик: «Не заходи». После которого Луи тут же прихватил с собой один из спрятанных в тумбочке револьверов отца и направился за пределы дома. Он оббежал половину здания, дабы добраться до окна, выходящее из комнаты, в которой сейчас происходит не пойми что, и, не умело нажав на спусковой крючок, попытался выстрелить, но ничего не получилось. Он оказался незаряженным. Лу направил свой взгляд в комнату, выбросив оружие, начал бить по стеклу, горланить, но такими способами мужчину уже было не спасти. Внутри виднелся его отец, который еле-еле стоял на ногах, держась за живот обеими руками. С него стекала кровь. А рядом с ним стоял он. Тот самый силуэт, который в последнее время частенько наблюдал за юнцом. Он, не отводя взора, удивился, когда неизвестный исчез. Луи хотел было сбежать, отойдя от окна, попытаться попросить о помощи, но прямо за ним внезапно появился этот человек с цилиндром на голове, из-за чего он упал. Тот вмиг схватил его за запястье и прокусил его возле вены, которая вмиг отдала пульсом, после чего последовал непрекращаемый крик. Его кровь высасывали, он в этот момент был беспомощным, жалким, почти что мертвым, хотя старался выбраться, дергая ногами и замахиваясь всё ещё целой рукой. И после он больше ничего не помнил. Лишь странный привкус железа во рту.

***

— А теперь, Луэллин, лучше иди поспи, на тебе лица нет. Завтра всё хорошенько обсудим ещё раз, — он, больше не обращая внимание на юного вампира, отправился в свою спальню, возможно, готовиться к ночному пиру или выполнять какие-то свои важные дела, связанные с бизнесом, оставляя его ещё какое-то время стоять в раздумьях. «Почему я всё ещё здесь?» «Ах да, мне некуда идти. Точнее, если уйду, мне несдобровать» «Почему я всё ещё трясусь за свою жалкую жизнь?»

***

«Я умер… но проснулся» «Удивительно» «В глазах мутно, тело охватило странное чувство, которое мне было неведомо. Хотя нет. Я просто проголодался. Очень сильно проголодался» «Сколько я проспал?» «Может, мне просто всё это приснилось? Да, а как иначе. Очередной кошмар, который я через несколько секунд забуду. «Да» Луэллин хотел встать, но что-то его остановило. Странное ощущение. Под собой он почувствовал совершенно не его постель и, когда глаза привыкли к темноте, увидел странного человека возле себя. Нет. Это был вампир. — Здравствуй, ты довольно быстро очнулся, не прошло и двух дней, — голос вовсе не успокаивающий, злобный. — Я Скрудж Макдак. С этого момента ты станешь моим племянником, так как ты, как я, теперь вампир, — коротко и ясно сообщил владелец этого дома. Паренёк в зеленом оторопел. Он провел языком по своим зубам, боясь почувствовать те самые острые, как лезвие, клыки. Которых, к сожалению, не заметить было сложно. «Это было не сном» — Надеюсь, ты станешь неплохим наследником, — он, поставив какую-то склянку с красной жидкостью на тумбочку, направился к выходу, чуть не забыв сказать: — С этого момента ты будешь жить здесь. Лучше бы тебе выпить кровь, которую я тебе оставил. Если попытаешься улизнуть, я рано или поздно найду тебя и заставлю пожалеть, что дал тебе этот шанс, — затем добавил: — Это за то, что твой отец убил мою племянницу.

***

«Если бы я покончил жизнь самоубийством... это же так просто с этим мертвым телом» «Если бы я смог убить Скруджа» «Но я трус» «Я сам же и виноват» «Интересно, когда же вся эта сказочка завершится?»