Данил и Хитагари в мире девушек-монстров

********* Я вновь поднялся по лестнице и выглянул через дыру. В этот раз арбалетчики не соизволили на пару с лучниками повстречать меня. Но я не шибко от этого и расстроился. А наоборот - был даже рад тому, что всë внимание нежити направилось на что-то другое. Ну, в прочем, не важно. Враг сдвинул нас по приоритетам, а потому я поспешил подойти к дыре и, присев у стены, медленно выглянуть наружу. Прямо под башней семенило где-то пять-шесть мертвецов. Они все были со щитами и это контрастировало с их ранней дезорганизованностью. Но глянув на поместье, я убедился в том, что со стороны врага подошла тяжёлая кавалерия. Прямо у входа в него стояла персона, источающая приличные порции маны в окружение. Цвет еë был тёмный, почти что фиолетовый. Можно сделать предположение, что перед нами стоит тот самый "генерал" армии, но понять точно нельзя. Вполне возможно, что это может оказаться локальный главнокомандующий, который пришёл узнать, что творят его подчинённые на поверхности, пока основное руководство сидит под землёй и дожидается отчëта от подчинëнного. Я решился понаглеть и посему высунуться прямо из дыры. Дабы посмотреть, нет ли рядом с дверьми в башню кого бы то ни было. Я шустро вышел из-за своего укрытия и затем, ухватившись за выступающий кирпич, свесился из дыры наружу. Шалость удалась, я краешком смог заметить скелета, стоящего с копьëм наготове прямо перед второй дверью. Мои действия не остались незамеченными и незамедлительно снизу послышался стук доспехов и забористое урчание на весь форт. Я подтянулся обратно в башню, но филигранно исчезнуть не удалось, я поспешно перепрыгнул бочонки и спрятался за ними. Тут же в проход стали лететь болты и стрелы. Вскоре всë утихло. Словно пулемëт, отработавший по нам, хочет убедиться: "выжил ли тот, в кого я стрелял?". Но я не лыком шит и поэтому шалость можно считать успешной. Внизу тут же стали доноситься шаги. Мертвецы задвигались. Они, казалось, подбирались всë ближе и вот-вот из-за бочки в меня полетит лезвие меча. Но это было лишь моë наваждение. - Данил... - Крикнул я, оповещая - зелëный свет! - Я прыгнул к спуску вниз и вскоре спустился на первый этаж башни. Данил уже ждал меня здесь, у второго входа. - Так, ну что? Готов месить скелетов? - Переспросил он у меня, проверяя мою готовность действовать. - Всë по плану. - Начал в полголоса говорить я. - Нас там ждут во всеоружии. Ночь стоит глубокая. Так, повторим план. - Я опустился на пол, после чего начал пальцами высчитывать этапы плана. - Первое - я вырываюсь вместе с тобой из башни, после чего я пробиваю окно в обороне и ты сбегаешь, пока я отвлекаю на себя всë внимание трупов. Второе - я бушую здесь до тех пор, пока ты не прибудешь с подкреплением, попутно поджигая все деревянные конструкции для чëткого обозначения моей позиции. Третий этап - конечный, ты при поддержке авантюристов прорываешься ко мне и затем открываешь уже мне путь для отступления. При условии, что я буду побеждëн, твоей задачей будет предотвратить мой захват. Так, напоминаю, маны во мне хватит на примерно четыре минуты. - Раз так, то значит, минусуй минуту. Мне нужно, чтобы ты мог сражаться как можно дольше, пока я буду выполнять свою часть плана. Я не хочу потом разносить остатки этого места на ещё более мелкие клочки после тебя. - Понял тебя. Так, по моему сигналу - Я приготовился и подошëл к двери. Ощущения предстоящего заставили сердце застучаться, а кровь загореться. Вновь глубокий вдох. Я положил руки на бочку, после чего рывком потянул еë в сторону. Та обрушилась на пол, гремя содержимым и оповещая всех о начале действий. Но стоять нельзя. Ногой я оттолкнул вторую бочку. Та не менее громогласно напомнила не услышавшим о старте заварушки. Теперь не было сомнения в том, что внимание нежити будет сосредоточено на мне. Осталось лишь выйти на сцену и зажечь еë. В буквальном смысле. Я распахнул дверь. Копейщик, стоящий за ней, тут же попытался меня уколоть. Его стремление к моему умерщвлению я оценил по достоинству и потому долго состязаться с ним не стал. Ухватившись за древко, я подтянул мертвяка к себе и тут же развернувшись удерживая копьë, обнажил меч и уколом сверху засадил лезвие по самую гарду прямо в ключицу мертвеца. Тот опешил от этого, но не умер. Как-никак ему уже не привыкать и потому я вновь применил нехитрый приëм и, отпустив меч, ухватился за голову и силой вывернул ему еë, попутно давя на неë, дабы оторвать. Кость позвоночника треснула и спустя мгновение надломилась. Очередная голова слетела с тела поднятого мертвеца. Обезглавливание не осталось незамеченным. В меня снова полетели болты и стрелы, которые ударялись об стены и доспех мертвеца, находящийся в моих руках. Хотя некоторым стрелкам нужно отдать должное. Их меткости или же удаче можно позавидовать, ибо пару стрел угодили в кольчугу между пластинами доспехов. Видать, с появлением командира возрос и интерес к меткой и в целом кучной стрельбе. Негоже стрелку впустую тратить снаряды на одиночную цель. Как-никак, даже мертвец хотел бы выслужиться перед новым начальством. Я понëсся с телом вдоль стены. Теперь стрелки не казались фоном и их снаряды проходили рядом с целью. То и дело, над головой просвистит болт, а под ноги врежется стрела. Опасность нахождения на стене была колоссальна. И потому мною было принято смелое решение спрыгнуть со стены. Точнее со спуска, который уже вовсю штурмовался нежитью. Подбегая к лестнице для спуска со стены, я встретил мертвеца с боевым топором. Он был рад воспользоваться моим положением с занятыми руками и потому замахнулся для нанесения удара. Я подставил тело под атаку и мертвец с топором не захотел останавливаться или перенаправлять удар и, понадеявшись на силу, со всей дури вдарил по моему импровизированному щиту. Мощнейшая кинетическая энергия тут же прошлась волной по телу и, не устояв на ногах, я слетел вместе с телом со стены. Моë тело на пару с телом мертвеца обрушилось на дровницу, которая обрушилась подо мной. Падение было настолько жëстким, что я на мгновение потерялся в пространстве. Но придя в себя, я скинул пару поленьев, а также тело, лежавшие на мне после падения. Первая мысль, которая посетила мою голову после падения - это где Данил? Но вопрос не висел долго без ответа. Ибо со стены примерно с того же места слетел мертвец. Тот самый, что ударом топора отправил меня в свободное падение. Его удача была ниже моей и тот приземлился на голую землю, поломав позвоночник и, вероятно, что-то ещё. Уж было я хотел встать, как откуда-то сверху со стены донеслось: - И-ди-от! Как ты умудрился упасть со стены?! Давай, вставай, мне тут хотят морду начистить! - Сейчас буду! - Крикнул я вдогонку Данилу. Поднявшись на ноги, я тут же чуть не свалился. Меня приложило так, что все конечности одеревенели, как бы иронично это ни звучало с учëтом места, на которое я упал. Локти и колени сгибались неохотно, а пару пальцев я вообще не чувствовал. Вместо этого в них ощущалось покалывание и паралич. Но несмотря на всë это, я мог ими, хоть и кое-как, но двигать. Перевернув тело, упавшее со мной на пару, я вытащил клинок, который был под рëбрами трупа. Уж было я хотел выдвинуться, как к месту падения начали стягиваться мертвецы. Нужно любыми способами избежать сражения. И мою голову тут же посетила отличная идея. Я быстро убрал меч в ножны, после чего подхватил в обе руки по полену. Хоть со стороны я и выглядел комично и довольно глупо, но за этим глупым видом кроются действия ударно-дробящего насилия. Первый мертвец с пикой вышел на меня. С таким оружием в узком проходе не повоюешь. И мой оппонент тут же это доказал, когда попытался наставить пику на меня. Она ударилась о крышу дома, стоящего рядом, после чего, задев стену, пика врезалась в песчаную землю. Собственно, я и не стал ждать, когда мертвец подготовится. Я с разбега подпрыгнул и со всей дури врезал в висок деревяшкой, да с такой силой, что мертвец пошатнулся и путая ноги завалился на бок. Деревяшка угодила на землю вместе с мертвецом, ибо я не планирую полноценно драться по-македонски с поленьями в руках. Пробежав дальше, я смог избежать стычки сразу с двумя мертвецами. Виляя и отпрыгивая в сторону от каждого покушающегося на меня ходячего трупа я подобрался к лестнице. За время моего отсутствия Данил, кой сражался прямо у спуска, смог сбросить одного мертвеца, который поломал ноги и не мог подняться. Рядом с ним лежала палица. Нехитрое оружие, представляющее собой дубину, дальний конец которой обшит металлическими полосами. Такое оружие гнëт ударами доспех и играючи ломает кости. Такое оружие может стать подспорьем в нашем бою. И было бы грешно этим самым оружием не воспользоваться. Я подбежал к оружию. Мертвец, завидев меня, потянулся к нему, но моя рука была быстрее и, подняв оружие с земли, я тут же разбил лицевую часть черепа одним жесточайшим ударом палицы. Его руки тут же расслабились и рухнули в том же положении на землю. Кожа, обтягивающая кости, от такого удара смялась и разорвалась на куски, а вот самому черепу ничего хорошего не пожелаешь. Теперь вместо лица у лежащего был кратер, несовместимый с жизнью. Но что-то я слишком засмотрелся на умирающего врага. Нужно возвращаться к сражениям, кои не хотели заставлять себя ждать. Я глянул на лестницу. На еë ступенях стояло пять мертвецов, которые вовсю пытались еë штурмовать. Шестой же мертвец сражался с Данилом на вершине лестницы. Я тут же устремился к началу подъëма и в самый ненужный момент о себе напомнили стрелки. Луки обрушили огонь на меня, не давая перебежать между домами. Видать, поняли свой просчëт и, стремительно поменяв позицию, выцепили меня из толпы и начали щемить. Конечно, этот расклад меня не устраивал. Если сейчас не помогу Данилу, то того могут задавить количеством. А уже после него вся орава сможет ухватиться и за меня. Этого нельзя допустить. Я прикинул, что в теории можно сделать, чтобы решить данную проблему. И решение не заставило себя ждать. Я вспомнил про щиты, разбросанные по округе. Крайне глупо было врагу пускать столь важный элемент снаряжения на декорации. Но в целом, я врага не виню, ибо сейчас его опрометчивость станет преимуществом для меня. Окинув взглядом округу, я смог приметить один щит, поставленный у стены. У него рисунок герба был заменён крестом из чëрной краски. Но в целом, мне было всë равно на визуальную часть щита. Я лишь хотел, да и надеялся, что тот будет исправно выполнять свои функции. Подняв щит, я тут же снарядил его на правую руку. Кожаные лямки были потëрты и им было трудно держать щит крепко на руке. Каждое движение сопровождалось дëрганьем щита. Однако привередничать нельзя. Я приготовился, но побежать мне не дали два вставших на моëм пути мертвеца. Один был в закрытом шлеме и в тяжёлой латной броне с довольно крупными наплечниками, подкреплëнными рëбрами жëсткости, пока другой был облачëн в ржавую кольчужную робу с огромной дырой в боку. Оружие у обоих было соответствующее. Латник держал в руках клевец, пока кольчужник орудовал коротким мечом. Я крутанул палицей вокруг оси, после чего медленным шагом начал подходить к нежити, закрыв корпус щитом и опустив голову ниже, дабы скрыть еë часть за всë тем же щитом. Латник тут же шагнул вперëд и с размаху ударил по щиту, да так, что клевец пробил его насквозь, чудом не задев саму руку. Оружие застряло, но это не помешало ему подтянуть меня, давая своему напарнику нанести удар по мне. Хоть этот удар и выбил меня из боевой стойки, я тут же ответил латнику двумя быстрыми ударами по руке, удерживающей клевец, а также по макушке шлема, заставив бронированную тушу встать на колени. Параллельно этому кольчужник подступил и сделал выпад, который стал бы смертельным для меня, если бы не мои удары палицей, заставившие латника отпустить клевец. Укол пришëлся на подставившийся край щита, с которого он соскользнул вверх и лишь чуть-чуть задел мой висок. Но мертвец не зевал и после неудачного тычка попытался опустить меч к шее и совершить режущую атаку. Видать, понял, что вспороть глотку врагу в данной ситуации может быть очень удачным решением и он отчасти был прав. Эта атака заставила меня одëрнуться в сторону лишь в момент, когда меч уже начал вершить свои кровавые дела. Но в очередной раз я вовремя отошëл в сторону. Ударом палицы я выбил меч из руки мертвеца и после очереди ударов по голове превратил ту в костяную труху. Латник тем временем начал приходить в себя и подниматься на ноги. Но я, как злобный главнокомандующий, огрел его палицей за самодеятельность ещë три раза. После чего тот завалился и я не придумал ничего лучше, как поломать ему ноги и оставить здесь лежать. Собственно, я несколькими ударами по голени смял броню и раздробил кость. Мертвец только и мог, что пытаться зацепиться рукой за мою стопу. Закончив с латником, я не стоя и секунды рванул через улицу. Стрелки меня заждались и, завидев меня, тут же приступили к разбрасыванию стрел и болтов в моëм направлении. Один арбалетный болт вгрызся в щит и пробил его насквозь. Это событие заставило только быстрее бежать к другому дому, попутно усомнившись в прочности щита, ибо если бы болт прошëл навылет, то в моей груди оказался бы крайне инородный объект. Но в целом, пространство было преодолено. Я стоял за домом, рядом со ступенями на стену с щитом и палицей в руках, а также с мечом на поясе. В общем - во всеоружии. Моë прибытие не осталось незамеченным. Пару мертвецов соизволили снизойти ко мне с этих ступеней. Один был в обычной стëганке, от которой осталось одно тряпьë, второй был в незаурядных остатках латной брони. Еë листы были погнуты и, словно бумага, местами разорваны. В некоторых местах виднеются кровоподтëки с дырами в теле. Из закрытых частей остались разве что наплечники с латными рукавицами да латные сапоги. На голове красовались остатки шлема, который, так же как и нагрудник, был местами смят и погнут. Кто мог с ним такое сделать? В руках у обоих было незаурядное оружие. У латника - ржавый, но заточенный кусок металла, который может называться тяжëлым тесаком, а второй, тот, что в стëганке, держал в руках крупный боевой нож с односторонней заточкой. Таковой по своим функциям тоже вполне можно классифицировать, как тесак. Но с большой натяжкой. К каждому из них нужен был личный подход ввиду их оружейной и броневой особенности. Следовательно и цели для атаки тоже должны быть под стать их особенностям. И если с мертвецом со стëганкой всë просто (ему надо было просто пробить голову), то вот с недолатником возникают проблемы. Его руки и ноги хорошо защищены и их не то, чтобы сложно поломать с учëтом палицы в руках, но я и так много времени вожусь с ними. Нужно убить обоих максимально быстро. Потому нужно избавить его от защиты головы. Я дважды шагнул вперëд и, крутанув палицей над головой, хорошо зарядил в висок мертвецу в стëганке. Тот завалился с трещавшим по швам черепом на землю. Латник не ждал очереди и потому тут же широким рубящим ударом захотел разрубить меня напополам. Всë, что я успел, так это закрыться щитом, который от столь сокрушительного удара раскололся надвое вдоль руки. Мои кости затрещали и казалось, что тесак смог посечь руку сквозь мою защиту. Но подозрения оказались напрасными. Точнее сказать, полу-ошибочными, ибо кожаные наручи, что я нашëл в храме, исполнили свой долг и защитили нового хозяина. Тесак разрубил защиту, при этом не достав до руки, что было несомненно хорошо. Я отступил и, сняв обломки щита и разрубленный вдоль наруч, принял стойку с двойным хватом. Обычно еë используют с двуручным мечом, но в руках у меня одноручная палица, которая по длине могла быть сопоставлена разве что с гладиусом. Но это меня не останавливало. Я вновь сократил дистанцию и мощным ударом зарядил по шее латника. Его голова резко дëрнулась, сгибаясь под прямым углом. Но я не дал ему упасть. Ухватившись за остатки шлема, я потянул их на себя, срывая стальной лом с головы. Я отшвырнул его в сторону тут же, как тот полностью спал с черепушки оппонента. А тот, осознав свою потерю, потянулся рукой к остаткам брони, но было уже поздно. Мой удар оборвал его потуги вернуть потерянное. Я посмотрел на лестницу. Оставшаяся нежить была повержена к этому моменту. Но если уточнить, то не вся. Последнего из них, безоружного, за глотку вниз спускал Данил. Мертвец волочил ноги по земле да хватался за руку Данила, предпринимая попытки вырваться. Данил же спускался медленно, неспеша ступая, ступень за ступенью. Он низким рычащим голосом произнëс: - Time to end this (пора покончить с этим). После чего его рука сжала шею мертвеца и та под напором силы треснула и вскоре сломалась. Мертвец тут же ослаб и повис недвижимый. - Выглядишь довольно устрашающим. - Да манал я это! Ты где шлялся?! Я только под конец, когда им шеи уже ломал, увидел, как ты дерëшься. Ты что, в шахматы с ними между драками играл? - Меня со всех сторон обкладывали. Приходилось с каждым претендентом на мою голову разбираться. - Хоть это и оправдывает тебя, но я не приемлю твоей нерасторопности! Мне из-за тебя пришлось выжигать накопленную с кабана энергию. В этот момент к нам подошла новая группа нежити. Штук пять, если не больше, плотным строем подходили к нам. Все как один в отличной по их меркам броне. Уцелевшие латы и даже щиты, закрывающие корпуса, и копья, проглядывающие между ними. - Недовольство сторону! Нам надо уходить, у нас мало времени! - Дал я указания Данилу. - Ох, господи! - Замечая отряд выпалил Данил - ... В целом, сейчас я полностью солидарен с вами, сударь. Обсудим это за чашечкой чая к завтраку. - Буду рад, а сейчас уходим к воротам! - Выбежав на открытую местность, мы тут же попали под обстрел. Мы бежали на приличной дистанции друг от друга, потому снаряды почти равномерно распределились между нами на крупных площадях. Первым к воротам подошëл Данил. Он не останавливаясь тут же пулей вылетел за периметр. Я же затормозил и, не ожидая удобного случая, бросил палицу на землю рядом с щитом, который тут же подхватил и надел настолько быстро, насколько это было возможно. Обстрел остановился. Видать, они осознали нецелесообразность данной тактики и потому решили пока повременить с тратой боеприпасов. Я поднял палицу и, закрыв грудь щитом, встал перед воротами, единственным выходом с этой территории. Однако, несмотря на мою жалкую попытку повторить подвиг трëхсот спартанцев, враг не стремился нападать всей оравой на меня. Нужно было срочно понять, в чëм дело. Я оглянулся по стенам и между зданий и картина тут же прояснилась. Врага я мало интересовал. Он хотел обойти меня между зданий, а стрелки стягивались на стену с воротами. Они не хотели дать уйти единственному свидетелю - Данилу. - Ну уж нет, падаль... - Проскрипел я сквозь зубы. Я тут же поднял с земли камень. Крупный, да такой, чтоб поувесистее. После чего максимально быстро влил в него ману для создания заклинания в нëм. Нужно было залить как можно больше, дабы взрыв был такой, что его за километр услышат. Прошло где-то секунд десять и процесс зарядки моего снаряда был закончен. Нужно усилить руку и начинать пускать фейерверки. Стремительное усиление заставило мышцы разогреться. Перекинув камень в боевую руку, я смог ощутить весь взрывной потенциал камня, лежащего в руке. То был уже не камень, а полноценный взрывпакет, лежащий в моей ладони. Встав в стойку, я зашвырнул снаряд к переходящим вдоль стены стрелкам. Достигнув цели, он тут же сдетонировал. Прогремел взрыв, который, словно гром, разразился на всю округу и заставил меня закрыться рукой от летящей каменной крошки. Не ручаюсь за его разрушительный потенциал, но, по крайней мере, взрыв выглядел всецело разрушительным с моего ракурса. Убрав руку и посмотрев на стену, я увидел остатки стрелковой группы, которую разбросало вдоль и со стены. Из примерно восьми стрелков точно в живых оставался лишь один, да и то - он двигался так, словно ему там ноги разворотило. Теперь наступила кромешная тишина. Теперь враг всецело заинтересован в моей персоне, ибо понял, с кем имеет дело. Нежить повылезала с переулков. Метрах в тридцати показался тот самый бронированный отряд, что совсем недавно пытался прижать нас к стенке. А за ними - их командир. Их ПОЛКОВОДЕЦ. Бронированная туша с огромным боевым молотом и с огромной самодельной бронëй. Он на голову возвышался над остальными и всем своим видом заявлял о важности своей персоны. Я ощутил холод и влагу. Заморосил дождь. Настала пора стать главным актëром этой сцены, а потому я глубоко вдохнул, не опуская голову и завопил на всю округу. - НУ ЧТО, УËБКИ КОЖАННЫЕ! НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ У ВАС НИХЕРА! ДАВАЙТЕ, НАПАДАЙТЕ, ЕСЛИ У ВАС ДУХУ ХВАТИТ! Я ВАС ВСЕХ, УРОДОВ, ПОРЕШАЮ!