Данил и Хитагари в мире девушек-монстров

******* Я шëл по дороге. Мысли, в которые я погружался снова и снова, не давали мне любоваться городом так, как я это делал каких-то полчаса назад. Недопонимание с Кили было более-менее отложено в сторону, нежели решено. Сейчас же я думал над тем, что может мне противопоставить Адегай, как человек, родившийся среди военных. Я фактически ничего не знаю о его отце, Сегимае, который имеет репутацию жестокого воина. Насколько же силëн в таком случае Адегай? Хотя в этом нет никакого смысла, если осозновать, что он фактически встал на пост капитана дворянской гвардии. Сам этот факт уже говорит о многом... Может, тогда мне вместо рассуждений стоит подготовиться к худшему сценарию? Редкие, но меткие поражения часто настигали меня, ударяя в те места, в которых последствия ощущаются наиболее весомо. Снова и снова возникают вопросы, которые можно было бы прояснить беседой с тем, к кому стекается информация. Что на счёт девушек? Может быть, они бы ответили на мои вопросы? Я кинул краткий взгляд за спину, ища момента спросить, но Юлиана заметила меня и, не меняя выражения лица, показала кончик языка, то ли заигрывая со мной, то ли, по-видимому, предупреждая, хотя это маловероятно. Кили и Юлиана казались мне двумя беззаботными девчушками, которых сплотила ненависть по отношению к Адегаю, сейчас они были увлечены друг-другом и Юлиана с пристрастием допрашивала Кили, которая с не меньшей заинтересованностью старалась вспомнить и рассказать всё, что знала об этом дураке, дабы снабдить свою новую знакомую информацией. Не сказать, что этот допрос был полезен, ибо почти всë их обсуждение сосредоточилось вокруг вычурного доспеха и отвратного характера, нежели о действительно важных вещах. И вот, я стою у входа в таверну, переполненный чувством безыдейности, толкаю дверь и захожу. Оказавшись на пороге, первым делом вылавливаю взглядом Данила, который плотно закусывал жаренным картофелем с поблескивающим на свету мясом в соусе. Мой живот заурчал. И заурчал так, что рядом сидящий посетитель кинул на меня удивлëнный взгляд. - Мда... О еде я совсем забыл... - Пробормотал я себе, коря за такую опрометчивость. Ведь дело не в простом набивании желудка, а в том, что еда - топливо солдата и без неë даже самый слабый, но сытый враг получает преимущество в сражении. Сколько войн было выиграно просто потому, что партизаны уничтожали конвои с пищей и лекарствами? Во времена старых войн в моëм мире голод и болезни забирали почти столько же жизней, сколько и пули со снарядами. Рассуждая о провизии, в голову тут же залезли воспоминания о парнях, которые должны были принести еду в номер. Прямо сейчас хотелось бы проверить их исполнительность и, думается мне, они уже закончили с готовкой, либо на крайний случай уже заканчивают. Но пока стоило бы отложить бурные мысли о пище и, подойдя к Даниловскому столику, я сел с таким грузным звуком и видом, словно на деревянный стул обрушилось тучное тело короля, как бы противоречиво это сравнение сейчас не ощущалось. Данил перестал есть и посмотрел на меня, пережëвывая очередной кусочек картофеля. - Що треба? - Тебе что-то известно о семье Лек'Лас? - Не желая ходить вокруг да около, спросил я. - Ух ты, реплики прям для пафосного боевичка. Я, наверное, в роли крутого информатора, раз уж ты задал такой вопрос. - Данил откинулся на спинку и, немного покачиваясь на стуле, рукой приподнял поле воображаемой шляпы. А затем, опустив уголки рта, строя серьëзную мину, добавил низким голосом. - Знаю я, значит, одного человечка. Видел его на Северной улице. - Дело серьëзное, не время шутки разводить. - Я наклонился ближе и сложил руки на столе. - Почти столько же, сколько и тебе... - Данил закусил куском хлеба, не обращая внимания на меня и неудобность своей позы. - ... Салага. - - Может, пока работал в кузнице, слух какой слышал или ещë что? - Я осмотрелся и увидел, как девушки сели за соседний столик и фактически сразу к ним подорвался один из тех самых парнишек в поварском фартуке и маленькой сеточной шапке. Это немного обидело меня, но я тут же вернулся к разговору. - Ну, разве что по мелочи. А что тебя интересует, молодой? Я же не телепат и твои реплики заядлого шизофреника с ПТСР мне пока не понятны. - Его игра в информатора продолжалась и дошла до абсурда, когда он изобразил, как достаëт из невидимого пальто кубинскую сигару, о чëм намекали два широко расставленных пальца с третьим подпирающим. - Да на самом деле сам толком сформулировать не могу... - Меланхолично заключил я. - ... Адегай вызвал меня на дуэль сегодня вечером, так что хотелось бы знать о нëм больше, чем простая общедоступная информация... Данил перестал изображать сигару и, взяв столовые приборы, неторопливо отломил ложкой кусок мяса и, зачерпнув туда же добротную порцию соуса куском хлеба, закинул еë в рот и начал с наслаждением жевать. - Ну фак фули ты ему хрепед не сломаефь? В фëм плабмема? (Ну так хули ты ему хребет не сломаешь? В чëм проблема?) - Если бы я тебя ещë понимал. - С ухмылкой сказал я и затем сам откинулся назад на спинку стула. Данил дожевал а затем, вернувшись в обычное состояние, продолжил - В чëм проблема? Просто побей его. - Если бы всë было так просто, я бы даже на пороге не появился, нельзя же так с разбегу решать. Или мы уже не хотим осторожничать? - Я наклонился к Данилу. - Вроде бы мы оба пришли к выводу, что этот мир для нас опасен и рисковать не стоит. - Слушай. - Данил положил приборы на стол и сложил руки. - Честно... Я тебе не мамочка. - Удивительно для меня заявил Данил. - Не в обиду твоему желанию быть готовым ко всему предстоящему, но думаю что для этого раза тебе не надо придумывать в тандеме со мной гениальный план просто ради того, чтобы победить Адегая, нанося заранее предсказанные удары, которые мы предсказать не можем. К тому же я день за днëм в кузнице сижу, но, не подумай неправильно, я говорю это всегда и скажу снова: я испытываю такое эстетическое удовольствие от того, что, лупя металл, придаю ему разные формы, что ты ни в одной битве не испытаешь. И после таких плодотворных рабочих часов усталость берëт верх даже над моей любовью к многоходовочкам. Тут, бля, не сектор Б27, да и вообще, давай будем откровенны, Адегай - такой себе противник для тебя даже при учëте нашей заманухи. Он в любом случае видит в тебе тупого авантюриста, которого только потрахушками и заманивать в ловушки, но мы-то... - Данил прожестикулировал ложкой, указывая на себя и меня. - ... С тобой оба знаем, что ты не лыком сшит. Так что сделаем вот так. В этот раз я буду наблюдать и поддерживать тебя морально, как, в принципе, и всегда происходит. Но... -Данил крутанул ложкой. - Если что-то пойдëт не так, то я брошу все силы на то, чтобы тебе помочь, как это делал всегда. - Данил продолжил есть, как ни в чëм не бывало, оставляя меня со своими раздумьями. - Бахнем наш классический дуэт и дело с концом. - Ладно. Твоя правда согласен. - То-то же. А теперь - перекуси, выпей водички, сделай перерыв, и иди побеждать, сынок. Я ухмыльнулся. Слова Данила, несмотря на изначальную резкость, по итогу немного отрезвили меня. Сейчас я чувствую себя чуть увереннее, так что, встав из-за стола и, подойдя к кухонной стойке, я ударил в звоночек, стоящий на ней, и ко мне тут же подбежал младший паренëк, готовый отчитаться о проделанной работе. - Мистер-сэр, ваши порции недавно были доставлены в номер, они оставлены на прикроватном столике. - Благодарю. - Я откинул парню серебряник и несколько медяков, которые чрезмерно дороже, чем две порции пищи в номере, и на его удивлëнный взгляд я ответил. - Серебряный оставьте себе в знак того, что больше такой чушью вы заниматься не будете. Парень нехотя забрал серебряник, сунул его за пазуху и, немного поклонившись, поспешил обратно на кухню, делать другие заказы. Ну а я подошëл к столику Кили и Юлианы. Юлиана тут же среагировала, увидев, как я подхожу к ней. - Ну, что дельного твой дружок предложил тебе? - Так, в общем. Пораскинув головами с Данилом, мы пришли к выводу, что план у нас будет простым, как две копейки. Кили заговорщически наклонилась поближе, по-видимому, ожидая пика стратегического мышления и проявления воинской смекалки, которая покажет простое решение этой проблемы. - Дам ему битву, о которой он просит, но проигрывать я не собираюсь. Буду сражаться и покажу ему разницу между нами. Не буду лукавить, я не думал, что конфликт с ним будет развиваться такими темпами и был несколько не готов к подобным событиям, но, благо, меня привели в здравый рассудок и теперь я готов. Кили сложила руки на столу. Она не скрывала того, что была немного разочарована, но всë же на еë лице появилась добрая улыбка. - Я рада, что ты считаешь, что готов столкнуться с ним. Буду честна, когда я его увидела, то у меня мурашки побежали. Его аура сильнее, чем у моего отца и я волновалась за тебя. Ведь с отцом ты был буквально на краю победы и поражения, а тут враг совершенно иного уровня. Юлиана удивлëнно посмотрела на Кили. - Хочешь сказать, что Хитагари слабее того наглеца? - В какой-то степени. Не буду вдаваться в подробности, но у Хитагари была дуэль с моим отцом. Он - староста деревни и их битва была что-то с чём-то. - Феноменально разрушительна? Юлиана ещë пыталась теплить внутри себя надежду того, что эта история будет так же эпична, как и образы моего прошлого, но у Кили были свои планы на этот случай. - Нет... Скорее, это была проверка того, что побеждает в битве. Грубая сила или опыт. Юлиана поникла. Явно не этого ожидая от меня, она кинула ко мне изучающий взгляд и начала о чëм-то задумчиво размышлять. Тут уже мне пришлось включиться в разговор. - Ну, тут я могу сказать что это правда лишь на половину. Действительно, это была битва навыка и грубой силы, но они, в конечном счëте, друг без друга существовать не могут. Опыт не исключает силу, как и сила не может существовать без опыта. - Справедливо. - Подытожила Юлиана. - Я уже видела то, как обычные люди под командованием достаточно хорошего командира отражали самые яростные атаки безликих чудовищ, в то время как металлические конструкты не могли проявить свой потенциал. Не было секретом то, что Юлиана говорила только что о моëм мире. Укоризненным взглядом я дал ей понять, что перед Кили не стоит о подобном говорить, но всë же формулировка еë была достаточно естественна и расплывчата, чтобы как минимум запутать стороннего слушателя. - Ах, ты, наверное, об автоматонах говоришь. - С улыбкой подметила Кили. - Я как-то раз встречала одну такую. В подземелье из металла, бедняжка, изломанная и еле живая, она лежала под завалами. Мы с Рейн тогда помогли ей. Автоматоны? Неужели в этом мире есть что-то настолько современное? Технологии старой цивилизации? Или, может, единичные уникальные экземпляры, созданные людьми с интеллектом, выходящим за рамки времени, в котором те жили? Я посмотрел на Данила, который тихо слушал наш разговор и, уже видя на моëм лице немой вопрос, кивнул, давая понять, что эту тему мы ещë обсудим. - Что ж. Мне пора. Думаю, я готов к предстоящему, как минимум морально. - Тогда, милый мой Хитагари, я пожелаю тебе удачи. - Ласковой улыбкой ответила мне Кили. Юлиана в ответ взяла меня за руку и приложила еë к своему лбу. Еë холодная кожа контрастировала с тëплым воздухом, но создавалось впечатление мягкой прохлады, которое заставило мой разум сосредоточиться. - Это лишь небольшое заклинание, которое поможет тебе. И пускай в битве этой клинок врага не обагрится кровью твоей. - Спасибо вам... С этим прощанием я вышел с таверны. Как всегда, я проговаривал про себя о том, что должен быть готов вновь бросить жизнь в пламя битвы и, как всегда, я отвечал себе, что несмотря на это, я никогда не дам пламени его пожрать. ******** Я стоял у ворот. Солнце раскаляло песок так, словно прямо у ног держат горящие факела. Я видел взгляды стражников крепости Дворянской Гвардии, что держали посты. Безразличные, но местами сочувствующие, словно они решили, что сталкиваюсь я с врагом, с которым мне не совладать. И, по сути, так оно и оказалось. Когда ворота открылись, передо мной предстал доспех. Силуэт белого пламени с золотым отливным узором, текущим от макушки до пят, а на поясе по правому и левому боку красовалось два клинка в широких ножнах. И силуэт этот уже знакомым, гулким от забрала шлема, голосом приветствовал меня укором. - Ты действительно веришь в то, что тебе есть, что мне противопоставить, Хитагари? - Адегай встал ко мне в пол-оборота, положив руку на рукоять одного из мечей. - Знаешь, если бы ты упал на колени и вопросил о прощении за свою наглость, то я снизошëл бы и проявил исключительно твоей отваге великодушное милосердие. - Этого не было видно сквозь шлем, но тон голоса говорил об этом ярко и чëтко. Он оценивал меня. Прямо сейчас Адегай смотрел на меня как на воина, а не как на авантюриста. - Но, смотря на тебя сейчас, видя твой боевой дух... - Он остановился, вновь выдерживая драматичную паузу монолога. - Я даже не знаю, как мне поступить. Я встал напротив него и, осматривая окружающие стены, увидел, как часовые, фактически позабыв о долге, неотрывно смотрели на нас. Вдруг я услышал треск дверных петель и грузные шаги, которые во всеобщей тишине крепости показались мне близкими настолько, словно кто-то вышагивал за моей спиной. За спиной Адегая из тени прохода здания показался силуэт не менее внушительный, чем мой оппонент. Сегимай, отец Адегая, лично пришëл оценивать эту битву в компании своих телохранителей... Я вновь посмотрел на белый доспех, стоящий передо мной. - Ты - настоящий глупец, если вздумал идти на попятную в момент, когда пути назад уже нет. Адегай... всë решится сегодня. Адегай замолк. Он опустил голову, смотря лишь чуть-чуть перед собой, по-видимому размышляя о своих следующих словах. Взвешивая все за и против, дабы в последний раз оценить риски всего этого мероприятия, он поднял голову с такой решительностью, которую я у него до этого не видел. - Ты сделал свой выбор... - С долей высокомерия ответил Адегай. - Как воин справедливости, я уничтожу тебя. Предам твою историю концу и распылю твоë имя по ветру. Я обнажил меч, а моя рука покрылась огнëм, готовя снаряд, разогнанный до предела. В громогласном ударе высвобождаюшейся энергии Адегай обнажил свои клинки и высвободил свою магическую силу, на долю мгновения ослепляя меня и наблюдавших за началом дуэли часовых. А затем я увидел в обеих его руках лучащиеся жëлтым огнëм клинки, лишь отдалëнно похожие на немного удлинëные панабасы. - Узри силу истинной родословной! С этими словами Адегай ринулся ко мне, а я шагнул навстречу ему. Первый удар не заставил себя долго ждать. Описав дугу, его правая рука расчищала путь до цели, отбивая мой клинок в сторону, пока второе лезвие ударом снизу вверх целилось мне в бок. Еле удержав отбитый Адегаем меч в руках, я, вкладывая все силы кистей, отклонил свой меч клинком к земле, дабы успеть заблокировать восходящий удар. Затем последовала новая атака. Адегай повëл уже заблокированным клинком мой в сторону, высекая звонкий визг металла, а затем левой рукой дал быстрый, но ничем не скрытый размашистый удар, от которого я отскочил назад. Дуэль замерла. Мы стояли друг напротив друга, ожидая действий. Испытывалось наше терпение. Выдержка разумов, которым нужно было среагировать на стремительный выпад, который мог идти с любого направления. Подобное казалось нам обоим кратким взглядом в будущее, где враг должен был бы атаковать оппонента на опережение. Я решился нанести удар первым. Шагнув навстречу, создавая ложный замах для отвлечения я тут же сменил стойку, уводя меч вниз для укола в живот, но Адегай, предвидя это, на удивление для меня шагнул ближе и ударом по моему лезвию своим правым клинком вновь отклонил мой меч вправо от меня и уже левым он попытался нанести размашистый горизонтальный удар, от которого я ушëл перекатом в ту же сторону, в которую у меня улетел меч. Пламя его клинков раскаляло воздух, заставляя задерживать дыхание, дабы не обжечь лëгкие. Я вновь поднял взгляд, ощущая приближение раскалëнного металла и, отклонившись из полуприсяда, сделал кувырок назад. Меч Адегая вонзился в землю, ну а я, выиграв секунду, встал на ноги и перейдя в защитную стойку, как если бы я дрался со щитом, отвëл меч за спину. Затем раздался смех Адегая. - Хитагари, с такой стойкой я запросто лишу тебя руки. - Он извлëк меч из земли, а затем ударом двух лезвий создал вспышку из искр, которыми он меня осыпал, слепя и перекрывая обзор. Из-за облака света я увидел силуэт нисходящего удара клинка Адегая, но словно предчувствуя ловушку, я отшагнул в сторону, видя как из облака искр показался кончик лезвия левого меча, попутно перехватывая правый, дабы по касательной отразить его. Ровно в этот момент у меня появилось окно для атаки и нехитрым движением я съехал лезвием вдоль предплечья и кончиком лезвия я прошëлся по слабо зашищëнному внутреннему суставу руки. На сухой песчаник брызнула кровь, но рана была даже близко не такого уровня, чтобы вывести Адегая из строя и уж тем более лишить его руки. Только когда мы вновь остановились, я осознал комичность данной ситуации. Его слова вернулись ему же. Я не скрывая улыбки принял атакующую стойку. Адегай видел это и его разум начал наполнятся яростью от уязвлëной гордости. - Ты вздумал унизить меня?! - Рявкнул он. А затем меня обдало пламенем. Недостаточно сильным, чтобы сжечь заживо, но достаточно мощным, чтобы причинить боль такую, от которой человек без защиты от магии потеряет сознание. Магией я создавал влагу по всей поверхности тела, дабы при контакте с огнëм образовывался пар, частично защищающий меня от жара пламени. Я шагнул навстречу Адегаю и, сделав выпад диагональным ударом сверху вниз, сбил кончик его лезвия в сторону, дабы перенаправить поток пламени а затем стремительным ударом я попытался уколоть его, но Адегай, не смотря на неожиданную атаку, подставил наплечник с гербом Дворянской Гвардии, из-за чего моë раскалëное лезвие оставило росчерк на его броне и, соскользнув в сторону, заставило меня пройти мимо Адегая, следуя за клинком. Отскочив назад от меня, Адегай взмахнул правым клинком, создавая три огонька, зависших в воздухе. Затем, направив на меня клинок, он произнëс - "Ослепляющее правосудие"! - и все как один, снаряды разогнались и за доли секунды влетели в вовремя выставленный мной магический щит. Один из снарядов угодил мне за спину и, сотрясая округу, поднял пыль с земли, создав облако за моей спиной. Мой ответ не заставил себя долго ждать. В правой свободной руке я создал громовое копьë, которое я, подобно Зевсу, метнул в Адегая. Удар, пришедшийся прямо на клинок его лезвия, которым он блокировал атаку, разошëлся разрядами вокруг рыцаря и тот взмахнул уже двумя клинками, создавая шесть снарядов, которые по его команде разрядились по моим щитам. - "Рука закона"! - Объявил Адегай следом и в тот же миг его оружие соединилось с его руками и тот, отпустив рукоять левого клинка, метнул его в меня по горизонтальной дуге, пытаясь атаковать на дистанции образовавшимся цепным оружием. Отразив атаку, я было хотел обрадоваться тому, что его оружие теперь вне его досягаемости, как вдруг увидел, как брошенный клинок начал подтягиваться к Адегаю, словно неведомая сила наматывала цепь обратно ему на руку. Увидев моë замешательство, Адегай метнул уже правый клинок по широкой дуге сверху вниз, от которого я уклонился рывком в сторону. Удар, пришедшийся на это место, раздробил почву и спустя секунду оставил горящую борозду от меча, который тут же начал возвращаться в руку хозяину. Я ринулся за ползущим клинком и Адегай, видя моë рвение, вновь создал три снаряда, которые рванули ко мне. Один из снарядов стремился разорвать мне грудь, потому я за доли мгновений перенëс в меч усиливающее заклинание, благодаря чему смог отразить атаку оружием. Остальные два снаряда ушли над и под меня, поднимая в воздух куски утрамбованного песка и пыли. Адегай, ожидая атаки мечом, уже встал в стойку, готовясь блокировать удар, но как только я вышел на дистанцию в пару метров до цели, то выставил руку, в которой всë это время готовилось моë заклинание. - "Огненная картечь". - Объявил я и в ту же секунду из руки вырвалось множество небольших снарядов, которые, подобно выстрелу из дробовика на долю секунды создали конусоподобный шторм из огненных осколков, который безоговорочно на дистанции в два метра должен вывести Адегая из строя. - Гадкий авантюрист! - Раздалось из огненного облака - "Суд нечестивца"! - Когда огонь рассеялся, то я увидел замахнувшегося магическим копьëм Адегая и, не в силах уйти от атаки, я успел лишь немного отклониться, как вдруг в левое плечо врезался объект такой силы, который не только остановил меня, но и в неистовом стремлении отбросил назад по касательной, пригвоздив меня к земле. На доли мгновений я отключился, а когда начал приходить в себя, закрученное от удара сознание показало мне, как силуэт Адегая в прыжке был готов обрушить на меня одновременно оба пылающих клинка. В последний момент я прокрутился в бок и удар пришëлся ровно в место, где секунду назад у меня была голова. Адегай по приземлению оказался буквально в двух метрах от меня и я, вновь выставляя руку, разрядил в оппонента заряд огненной картечи, заставляя того пошатнуться назад. Подскочив на ноги, я ринулся к Адегаю, готовя уже одиночный огненный снаряд. Адегай дëрнул обе руки к себе, заставляя цепь натянуться так, что их треск высвободил жар, искрививший воздух. Вдруг я услышал, как слева крошится земля и, кинув взгляд в эту сторону, увидел как Адегай выдернул кусок земли своими клинками и прямо сейчас хотел ударить меня им. Успев лишь выставить меч, я частично заблокировал удар уже разлетевшегося об меня обломка и затем отправился в полëт, собирая телом пыль с земли. Выбитый из меня воздух начал возвращаться и я, хрипя и глотая воздух, посмотрел на клинок, идущий по горизонтальной дуге ко мне. Увернуться я не успею, потому выставив руку, я ударил по клинку заклинанием, отшвыривая его по всë той же дуге, но уже от себя. - Сдавайся, слабак! Тебе попросту не хватит сил меня победить! Затем последовал очередной горизонтальный взмах правой рукой и словно уже издеваясь над моей беззащитностью все три снаряда угодили в землю перед выставленным мною щитом, поднимая облако пыли. С перекрытым обзором я тут же переключил зрение на тепловидение, но это мне вообще не помогло, ибо весь плац кривился и изламывался под постоянно меняющимися температурами от наших с Адегаем атак. Успев прыгнуть вперëд, я ушëл от удара сверху подошедшего на дистанцию ближнего боя Адегая. Затем я описал дугу вокруг оппонента, в процессе которой дал два очерëдных залпа картечью и после, выловив удобный момент, я нанëс ещë один удар в спину, который встретился с уверенно запрокинутым за спину клинком Адегая. Отступив назад парой прыжков, я встал в стойку. Адегай, стоящий ко мне спиной, встал в полоборота и, смотав клинки, загнал один из них в ножны, а затем поднял забрало шлема. - Наша разница в силе неоспорима, Хитагари. - Затем он почесал потный подбородок и я увидел, как в его руке между пальцев блеснул фиолетово-розовый флакон, который был невидим окружающим из-за пыли и жара, кривящего воздух. Я вновь улыбнулся, зная что сейчас будет. - Знаешь, Адегай. - Я отбросил уже порядком попорченный жаром меч. - Я ещë не встречал воина позорней тебя... - Затем я подготовил в одной руке картечь, а во второй - снаряд и, уведя руку со снарядом ближе к лицу, словно готовясь стрелять из винтовки а руку с картечью я выставил вперëд, желая атаковать ею навскидку, уже был готов встречать новый раунд нашей битвы. Затем с улыбкой я добавил - ... И, кажется, уже вряд ли встречу! Лицо Адегая искривилось, наполняясь презрением. Со звонким ударом опуская забрало шлема, он обнажил убранный недавно клинок, продолжая зажимать между пальцев и рукоятью пузырëк с неизвестной жидкостью. - Будь уверен, Хитагари, когда ты умрëшь, то станешь лишь убогим трофеем. Напоминанием о мастерстве того, кто сразил тебя! - Адегай ринулся вперëд и я, шагая навстречу, начал обстреливать его всем чем можно. Одиночные снаряды били по конечностям, стараясь выбить рыцаря из равновесия, а картечь целилась в грудь и ниже пояса, пытаясь уронить на землю разъярëнную цель. Затем я услышал - "Лживые доводы!" - И вдруг из-за пламени по дуге широкой диагональю сверху вниз ко мне с двух сторон понеслось два лезвия. Я тут же попытался сбить правое снарядом, как вдруг огненный шар пролетел через клинок насквозь, развеивая его в бледный дым. - Твою мать... - Успел я выпалить уходя от правого клинка, отпрыгнув назад. Но в моменте, когда лишь одна из моих ног оказалась на земле, в воздухе, разрывая облако пламени, навстречу мне летел клинок, закручиваясь в воздухе. Прямо за ним невесть как летел и бутылëк. Всë, что мне осталось сделать - это перехватить горящее лезвие и затем подбросить его в воздух, тем самым изменяя траекторию атаки. Вот только всë ещё остался пузырëк, от которого веяло маной, а потому я принял решение в процессе перенаправления атаки лезвием Адегая расколоть его, дабы распылить жидкость перед собой. Но лишь только расколов бутылëк я понял, что это было. Тот самый, пропавший ещë неделю назад экстракт из соков суккуба. Осознание пришло только тогда, когда из небольшой распылëнной пробирки вырвалось такое количество маны, что на мгновение весь обзор был перекрыт фиолетовой пеленой, а затем в сознании вспыхнул свет. В стремительном рвении моë тело начало поглощать высвобожденную в воздух энергию и я тут же попытался обуздать поток, бушующий вокруг меня. Тело начало стремительно греться, а рассудок - мутнеть в попытке прервать заработавший внутри меня механизм, который не поддавался контролю. Я снова и снова посылал прерывающие команды, но, словно игнорируя меня, тело принудительно запускало процесс поглощения, потому оставалось лишь попытаться обуздать поток сил, накатывающий на меня штормовой волной. Сквозь помутнение я мог видеть Адегая. Он не торопился атаковать и лишь краткими шагами направлялся ко мне. Смакуя этот момент, Адегай горделиво поднял забрало, за которым я видел улыбку тщеславную настолько, что становилось тошно. Моë тело покрылось огнëм, а изо рта сквозь зубы рвался сдавленный крик. Энергия изламывала моë тело, чуть ли не буквально заставляя тело в краткий период времени адаптироваться к расширяющимся границам потенциала. И в момент, когда от энергетического облака осталось совсем чуть-чуть, во мне что-то щëлкнуло и глаза запрокинуло за чëрную пелену. Краткое мгновение тьмы показалось мне жестокой иронией судьбы и я хотел было погрузиться в беспамятство, как вдруг почувствовал, как на мой бок что-то надавило. Меня перевернули на спину. Глаза непроизвольно приоткрылись и я увидел бледно-серый доспех, смотрящий на меня сверху. - ... Поражение... - Донеслось от силуэта. Я тихо прохрипел, пытаясь сопротивляться отказавшим телом. - ... Проблем... - Затем силуэт двинулся и сложил руки. - ... Умри... Затем в теле разгорелось пламя. Силуэт отпрянул в тот же момент и мои руки, казавшиеся мне до этого парализованными, обрели силу столь неестественную, что я на секунду даже удивился. А затем ко мне вернулось понимание происходящего. Я поднял взгляд и посмотрел на стоящего в защитной стойке Адегая. Я слышал его сбитое от изумления дыхание, эхом отдающееся в доспехе, а затем я почувствовал себя столь могущественным и мне начало казаться, что даже мои мысли мне больше не друзья. Ибо в голове назойливо звучал мой голос "Покажи ему страх! Покажи, каким жестоким ты можешь быть! Обнажи беспощадность, с которой ты убиваешь своих врагов! Пусти пепел по ветру!". Затем я хлопнул в ладоши и пространство передо мной задрожало. Избыточной энергии хватало на призыв моего наиболее эффективного оружия. В моëм мире этот клинок нëс на себе репутацию оружия, которое убивает безвозвратно. Что даже маленький порез, оставленный им, подарит оппоненту вечную неизлечимую рану, от которой не поможет оправиться ни одно лекарство или медпроцедура. Известный как "Вопящий ветер", меч, что ранит бессмертных. Его имя... - "Пожиратель душ". - Затем я принял стойку. Лезвие меча завывало от каждого движения и в один момент стоны, исходящие от клинка, превратились в вой, когда я начал наступать. Вой превратился в обрывистый взвизг, когда первый удар обрушился на скрещëнные клинки Адегая, а затем последовало ускорение восприятия. Усилив свою нижнюю часть тела, я тут же не убирая клинка нанëс быстрый удар ногой в бок Адегая, успевшего лишь осознать сам факт атаки. Тут же после снятия усиленного восприятия мир ускорился, а за ним и Адегай, отправленный в полëт ударом ноги, оставившим на его теле добротную вмятину. Но подобная атака за пределами выносливости тела не осталась безнаказанной. Обе берцовые кости ноги, нанëсшей удар, были сломаны и, находясь в своëм стандартном состоянии, я бы уже валялся на земле, изнывая от боли. Но благодаря чудовищной подзарядке маной вторичные заклинания в моëм теле были запущены снова. Среди них, естественно, были и подавители боли. Затем заработали другие вторичные заклинания, отвечающие за моментальную регенерацию. Изначально временное решение в момент создания стало основным методом поддержания жизни моего организма в процессе битвы. Кости срослись, а тело вновь было готово выдержать сверхнагрузки, исходящие извне. Затем я перекинул меч в правую руку и тот изменил свою форму, превратившись в глефу. Это древковое оружие тут же взвыло, когда крутанулось в руке и лезвие обратилось к земле, когда я занял стойку для атаки. К тому моменту Адегай поднялся из пыли в борозде, оставленной его телом. Сквозь забрало хлынула кровь и Адегай схватился за шлем свободной рукой и, сорвав его, посмотрел на меня. - Ничтожество... - Сказал он и подтянул два клинка. А затем дважды взмахнул парой клинков и создал уже двенадцать снарядов - "Ослепляющее правосудие"! - Снаряды врезались в меня с такой точностью, что не будь у меня щита, выставленного в момент произношения заклинания, то он бы оторвал три из четырëх моих конечностей. А затем Адегай яростно закричал и побежал ко мне навстречу, закидывая клинки над собой для дальних атак. Первый удар я отбил огненным снарядом, откидывая клинок в сторону, а второй нисходящий я перехватил глефой, заставив клинок намотаться на древко моего оружия. Тут же рывком моя глефа покинула руки ибо Адегай начал сматывать цепь, возвращая клинок к себе, но я развоплотил своë оружие и уже в виде двуручного меча воссоздал его у себя в руках. - Тебе не превзойти мою мощь! - Вновь крикнул Адегай, когда первый удар обрушился на мой двуручник. Клинки Адегая сталкивались друг с другом, описывая дуги и давая ложные замахи для отвлечения внимания, в то время как мой двуручный меч совершал короткие рывки, идеальные настолько, что отражëнные ими атаки Адегая, казалось бы, отскакивали от моего клинка. - Лжец! Порочный паук, раскинувший сети обмана! - Крикнул Адегай и обрушил ещë двенадцать снарядов, которые из-за ближнего боя разрядились во все стороны. - Отец был прав! Всегда прав! Жалкие создания! Убогие твари! - Затем он отступил и, сплюнув кровь, продолжил. - Вы - животные, которым неведома честь и истина. Я на мгновение застыл, обескураженный подобным заявлением. Ему ли мне сейчас говорить о чести? - А сам-то ты хорош собой, Адегай. Не забыл, что сделал минутой ранее? - Ты собираешься меня обвинить в бесчестии? Ты не достоин даже уважительного отношения, а уж о проявлении рыцарской доблести - тем более! Затем новая серия атак. Один удар яростнее другого обрушался на мой меч и в момент, когда мы сошлись лицом к лицу, я спросил. - А чем мы отличаемся от вас? - Косо указав взглядом в сторону соратников Адегая. - Вы повинны в безнаказанности и чревоугодии! Лжи и предательстве! Убийствах и насилии... Вашими слабыми разумами управляют мамоно, что в своëм бесконечном разврате разрушают жизни людей! - Затем Адегай ударил снова с силой, которая чуть было не выбила мой меч из ведущей руки. - А правители королевств поддерживают вас! Вам дали право вершить справедливость, а вы пренебрегли им, сведя всë до плотских утех и жадности. Мне, как человеку, который сотрудничает с мамоно, нечего сказать на данный аргумент, ибо для него я уже порабощëн ими. - Что-то я не видел выженных деревень по пути сюда. А городские не молили о спасителе и угнетении. - Вред мамоно и авантюристов незаметен на первый взгляд! Они ведут невидимую для люда войну в закоулках городов, оскверняя разумы и души. Чего только стоят работорговцы, лагерь которых я вырезал недавно. Их вела мамоно. Убогая суккубша, что совратила их и направила по пути разложения. - А затем Адегай с улыбкой продолжил. - И знаешь, в чëм ирония? Я вопросительно приподнял бровь и Адегай прочëл это на моëм лице. Затем залез в один из подбронных карманов и вытащил оттуда по началу казавшееся мне месиво из верëвочек, перемотанных в его руке, но затем он разжал кулак и из него показалась целая связка карт авантюристов разных рангов. - Больше трети из них были авантюристами. Героические искатели приключений, как описали бы их местные, стали не больше чем грязными бандитами, что не гнушаются разрушать семьи ради удовлетворения своих низменных желаний. - Знаешь, Адегай. - Начал я меняя стойку. - Мы с тобой в этом вопросе не так далеко друг от друга. - Нет... - Адегай убрал связку обратно в карман. - Если бы мы были на одной стороне, то не стояли бы здесь! - Адегай направился ко мне, раскручивая тяжëлый панабас на цепи. Я шагнул навстречу и, занеся двуручник, вновь ускорил восприятие и увеличил силу, нанеся два стремительных удара, один из которых пришëлся на брошенный Адегаем вперëд меч, а второй нанëс ногой, ударив во внутреннюю сторону колена его правой ноги, заставляя Адегая встать на колено. Он тут же осознал, что произошло и рубанул вторым клинком снизу вверх, заставляя меня отступить. Но перед тем как отпрыгнуть я успел задеть Адегая кончиком лезвия моего клинка, из-за чего мой оппонент тут же завалился на спину тяжело дыша. - Что... Что ты сделал... - Процедил он сквозь зубы, испуская кровавые слюни. - Не так важно. Рана, хоть и маленькая, но еë урона хватает ровно настолько, чтобы держать тебя на грани сознания. - Презренный... "Ослеп-"... - Адегай хотел было использовать заклинание, как вдруг закашлялся, глотая воздух. - Моя мана... Что ты сделал?.. - Знаешь, я лишь скажу, что это ненасытный до маны артефакт, который жрëт еë как у владельца, так и у того, кого поразил клинок. При большом желании я могу убить тебя, нанося мелкие порезы, но смерть тебя настигнет не от кровопотери, а от истощения. Адегай горько рассмеялся. Кажется, он уже начал понимать, к чему всë идëт. - Ты не просто грешник, ты стал чудовищем, носящим маску миротворца. Я одолею тебя и покажу миру истину о каждом авантюристе. - Адегай поднялся в последний раз. Я же был на исходе. Меч почти поглотил всю энергию, высвобожденную в зелье, не говоря о моëм теле, и даже воздух стал ощущаться истощëнным и разреженным. - Тогда удачи тебе. Я поддаваться не собираюсь и ударю в полную силу. - И я не дрогну! - Крикнул Адегай и словно на втором дыхании вскочил и встал в боевую стойку. Я ринулся к нему, готовясь отражать финальные атаки лезвий, которые вновь начали описывать дуги вокруг него, желая обрушить на меня сокрушающий град клинков. Затем Адегай крикнул - Честь и отвага! - И клинковый шторм обрушился на меня, полосуя и дробя землю. Удары, подобно кнутам, ударялись о землю, оставляя борозды разрезанной мечами и раздробленной цепями земли. Вокруг Адегая образовалась зона перманентной смерти, где человек быстро бы превратился в изрубленные куски мяса и это стало бы бездумным расходом энергии на атаки, ушедшие вникуда, вот только так это выглядело для стороннего наблюдателя. На деле атаки были скоординированы так, что по направлению ко мне образовывался конус из атак, в то время как в стороны расходились чаще всего ложные удары либо подготовка к ним. Я видел как Адегай перекручивал цепи в обеих руках с таким мастерством, словно его истинный навык был заточен под бой с кусаригамой. Уходя и блокируя атаки я метр за метром подступался к Адегаю, который в попытке остановить меня использовал даже цепь. И вот, найдя слабый проблеск в этой зоне, когда обе руки Адегая уходили на подготовку удара, я сделал широкий шаг левой ногой и затем стремительный бросок правой, нанося жестокий удар ему в живот. Клинки по инерции врезались в землю, да там и остались. Наступила тишина, а я смотрел на упавшего на колени Адегая, окутанного с ног до головы пылью, который уже совсем не мог осознавать, что вокруг него происходит. Он бредил, бубня что-то под нос и казалось, что вот-вот завопит не сдюжив эту несправедливость, верную только для него. Но он не сделал этого. - Конец дуэли. - Грозно объявил Сегимай, подходя к нам сбоку. Окружëнный личной стражей, четырьмя ближайшими соратниками, которым он мог доверять. Затем Адегай поднял голову и посмотрел ему в глаза. Возможно, пытаясь найти тепло и поддержку отца, он было хотел улыбнуться но застыл в ужасе. И тогда я посмотрел на Сегимая. Взгляд его был холодным от арктического холода неодобрения вместе со льдом отвращения. - Встать на ноги. - Раздалось с уст Сегимая. Адегай, найдя крохи сил в своëм теле, трясясь от истощения и ужаса, послушно поднялся с земли и принял подобие строевой стойки. Тон Сегимая не был просьбой отца или попыткой помочь сохранить гордость сына. Это был приказ Командующего. Приказ лидера к подчинëнному. А затем губы Адегая невольно зашевелились в попытке оправдаться, но Сегимай не дал ему и слова. - Я разочарован... Адегай, ты - моë самое большое разочарование. Я прикрыл рот стараясь скрыть своë удивление. Слова по-настоящему ужасающие даже меня, стоящего в стороне, лупили словно молотом по гордости Адегая. Некогда сжатые в кулаки руки повисли от бессилия, а слова, которые он хотел сказать застряли в его горле. - Ты являешься частью рода Лек'Лас. Людей, что возвышаются над другими благодаря безграничному упорству и чести, мы служим обычным людям, чтобы помочь там, где остальных постигла неудача. Дворянская Гвардия - это воины, что собраны из сынов посвятивших себя правому делу. Мы бьëмся как единое целое, защищая соратников и слабых от пят до кончиков волос. Всего одно слабое звено подвергнет опасности всех остальных... Адегай сделал краткий шаг назад, словно не веря в то, что происходит. Он бормотал, как будто бы слова могли защитить его. - П... Почему?! - Раздался дрожащий голос Адегая. - Ты проиграл битву ещë до того, как еë начал. Тебя обманули столь легко, что, ослеплëнный своей гордостью, ты даже не заметил очевидного подвоха. Я терпел твои выходки, ссылаясь на то, что когда-нибудь ты перерастëшь свою глупость и, когда пришло бы время, то ты самоотверженнее остальных исполнишь свой долг. Но сейчас я вижу всë, как оно есть. - А затем взгляд Сегимая склонился на наплечник Адегая. Золотой двуглавый орëл, казалось бы, даже несмотря на тонкий слой грязи, блистал на солнце, но это лишь отвращало, словно язва на чистой коже. - Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь сам, потому, как твой отец, я сделаю это за тебя. Адегай понял, что хотел сделать его отец и новый ужас накатился на него жестокой волной. Он сделал новый шаг назад, дрожа от чего-то, что не видели другие. - Прошу... Отец... Сегимай подступился к Адегаю и грубо взял его за наплечник, не давая уйти. Затем помещик просунул руку под броню и с щелчком отстегнул элемент бесконечной гордости и бросил тот в сторону, марая двуглавого орла в песочной пыли. Сам Адегай хотел было поймать последнее, что у него осталось, но всë на что хватило его ног - так это упасть на колени. - Потому внемли мне. С этого дня я лишаю тебя возможности сменить меня на посту Капитана, как и возможности занять место на престоле. Наследником станет твоя сестра, а ты отправишься в особняк в северной части моих земель через два дня. Такова моя воля, как правителя этих земель. Сегимай развернулся и грузная поступь удаляющихся доспехов возвестила об их уходе. Я остался стоять. В абсолютном молчании, наблюдая за содрогающимся Адегаем. Некогда горделивый воин смотрел на свой наплечник и мир вокруг, словно недоумевая то, как он оказался здесь. Мëртвые глаза посмотрели на меня, слишком холодные для слëз, они взирали на человека, опозорившего его и глыбу того урока, что ему предстояло усвоить. Затем он закрыл трясущейся рукой лицо. По грязному металлу доспеха струились слëзы, чертя дорожки в пыли.