Узурпатор

*** Знаете, что самое интересное в работе наемным убийцей? Нет ничего более карикатурного и лживого, чем сближение со своей целью. Ты буквально вливаешься в ее повседневный график и рутину, скурпулезно наблюдаешь за каждым телодвижением в поиске уязвимостей и брешей, паразитируешь на ни о чем не подозревающем бедолаге, готовясь нанести удар. Ты с дотошной точностью располагаешь информацией о расписании объекта вплоть до времени похода в туалет. Знаешь, какую еду он предпочитает заказывать и в каком ресторане, сколько оставляет на чай и оставляет ли. Знаешь, что он болеет за Барселону и каждую пятницу ходит в бар за углом пропустить стаканчик с симпатичным барменом, а потом этого же бармена ебет во все щели в толчке. Ты знаешь, что он предпочитает передвигаться исключительно на бизнес такси и пьет приторный ванильно-яблочный раф, сваренный в кофейне около офиса. Ты словно тень проживаешь жизнь своей жертвы, параллельно существуя с ней. Ведь никто не станет подозревать свою же тень в покушении на убийство, а? И когда все готово, ты принимаешь свою позицию и начинается шоу. Вернее, цирковое выступление с моей главной ролью фрика. Чего мне стоит хладнокровно спустить курок? Подсыпать цианид в утренний кофе? Распылить газ и бросить спичку? Я был профессионалом в этой области, заслуженным инквизитором и палачом со стажем, лучшей натренированной гончей и персональным эрвинским Чаки. Мне казалось, что меня уже реально невозможно удивить<\i>. Но видимо у Смита были свои задумки. — Устроиться в «Парадиз» уборщиком? — болезненно потирая переносицу, переспросил я. Каланча удовлетворительно кивнул. Дурдом какой-то. Этот старик действительно из ума выжил. Напомните, почему я на это согласился? — Такому чистоплюю, как ты, грех жаловаться, — хмыкнул командор. Действительно, блять. Мистер Пропер на минималках, только на полметра ниже и не такой красавчик. Какая же все-таки восхитительная ирония: мусор подчищает мусор за мусором. «Дерьмовые» аллегории, и эта в том числе. В любом случае это меня не ебет, ведь у меня наконец появился стимул закончить дело и не сдохнуть. А там уже и Musee des Confluences, и Parc sergent Blandan, и Place des Jacobins. Лет десять назад юные американки были без ума от моего французского: так и норовили прыгнуть в койку под мои sérénades. Только к их огорчению у меня вставал на мужиков. J'aime les pénis — тут и без перевода понятно. — На следующий день пришлю тебе поддельный паспорт и прочие необходимые документы, — отвлек меня от предания воспоминаниям Смит, — операция начинается через неделю. Ну что ж, будь по-твоему, босс. Я был хорош в двух вещах: нанесении ударов со смертельной точностью и пробивании засовов в толчках. В этот раз мне понадобятся оба навыка. **** На часах было уже девять вечера. Возвращаясь домой с ежедневной пробежки, я думал лишь о предстоящем деле. По эрвинскому плану Эрен Йегер был на мне, остальному же отряду было поручено разобраться с его приближенными, такими же детьми, как и он сам: высокорослой азиаткой с леденющими как смерть глазищами и блондинистым пай-мальчиком, от которого, в отличие от его подруги, так и пышит невинностью. Но в тихом омуте черти водятся, да? В досье сказано, что этот сахарный пончик — весьма неплохой стратег и обладает умением мыслить наперед. Не удивлюсь, если белобрысый малец с компьютером вместо мозгов — будущий Эрвин Смит (хмыкаю). А вот узкоглазая меня напрягает. Давным-давно я слышал про клан Азумабито, сумасшедших якудз, падких на бабло и любую вещицу, что способна их озолотить. Они искусные бойцы с четкими принципами и сильной верой в своего лидера, готовые жизнь отдать за его безопасность. Эта девчонка явно одна из них, а значит обучалась боевым искусствам у лучших, и по предоставленным данным за сопляка зеленоглазого и глотку перережет. Довольно любопытный выбор окружения, малыш. Интересно, уложить их будет так же приятно, как и тебя? Блять, не в этом смысле, конечно. В любом случае, не переживай, твои друзья не моя забота. И твою смазливаю мордашку я трогать не собираюсь. А вот бошку снесу на раз. Я мастер своего дела, ты даже не почувствуешь. <i>Неделю спустя…<\i> Блять. Разглядываю свою рожу в зеркале парадизовсвкого толчка. Ну в принципе все по-старому: мешки хоть картошку складывай, кривая ухмылочка и мертвенная бледность. Magnifique. Смит насочинял мне вполне правдоподобную сказку отсидевшего зэка (я реально сидел), которого не хотят трудоустраивать по специальности. Жить-то на что-то надо было, вот тебе и мотивация для работы подтирателем жопы и вылизывателя окон. Но не наоборот. Моя вечно недовольная физиономия и шрамы по всему телу были лучшим подтверждением легенды, так что меня приняли почти без вопросов. Составили график, выдали форму, снарядили шваброй и отправили покорять долину дерьма и грязи. Так, ну с рожей все ясно. В мои годы постоянство тоже весьма неплохо, это касается и уже давно не смазливой, потрепанной жизнью, внешности. А вот униформа оставляет желать лучшего. Что это нахрен за голубой костюмчик миньона? Меня как будто вытащили прямиком из дешевой порнушки в готовом образе и заставили работать взаправду. Джинсовому комбинезону со штанами-обосранцами не достает только желтой кепочки набок и золотого доллара на шее, чтобы минимизировать различия с гангста-рэппером из девяностых. Ладно, пора кончать гундеть и приниматься за работу. Блять, вас кто-нибудь вообще учил смывать? *** Пару часов спустя я наконец закончил отдирать дерьмо от унитазов и начищать белые троны до блеска. Рабочий день только начался, а я уже устал как скот. Ладно, пизжу. И не через такое проходили. Главное не забывать, что сортиромойщик — не моя основная работа. Я здесь за другим. И все же я неплохо потрудился. На сверкающем полу я мог видеть собственное отражение, ухмыляющееся проделанной работе. Стоило мне лишь на секунду уставиться под ноги, как то самое отражение было кощунственным образом раздавлено чьим-то увесистым ботинком. Каблук пришелся прямо на искривленный рот, оставив тонкую полоску пыли между зубами. Гребаные парадизовцы, совсем не уважают чужой труд. Коврик у входа для кого лежит? «Сраный ублюдок», — совсем неслышно, почти про себя оскалился я, всасывая пылесосом грязь от ботинка. Но похоже юный посетитель лично отдраенного мной заведения все же услышал замечание и резко повернулся ко мне. Твою. Мать. За все мои двадцать лет работы более тупой встречи с объектом у меня еще не было. Йегер черт тебя дери. Зеленоглазое чудовище нагло уставилось на меня и с огромнейшим детским интересом принялось разглядывать. Токсичные глаза, гигантские, кукольные, едко и очень тщательно пытались выискать во мне что-то, игриво лобызая и словно раздевая взглядом. Чего тебе надо, малыш? Предпочитаешь мужчин постарше? В ответ я также уставился на него внаглую. А он хорош, ебать как хорош. Наплевав на дресс-код, надлежащий боссу, мальчишка вырядился в зеленоватую майку оверсайз, небрежно разорванную у горла и связанную шнуровкой, и заправил ее в брюки «под джинсы», что так заманчиво и аппетитно подчеркивали задницу. Обнять и трахать. Жестко так, желательно вдалбливая в скрипучий стол. Намотать бы его длиннющие патлы на кулак и резко насадить на рот, чтоб прихлюпывал и жадно причмокивал. До слез на уголках лесных глаз и соленой испарины на лбу. До кровавых лунок на ладонях и глубоких царапин на спине. До сорванных связок и обмякших членов. Ты сраное произведение искусства, по ошибке выброшенное на наши земли. Но как я уже говорил, меня не ебет твоя сексуальная потрясность и отыменная жопа. Я мог бы прихлопнуть тебя прямо сейчас, раскромсать твою черепушку о мраморный писсуар и дело с концом. Но боюсь мне прилетит выстрел в голову быстрее, чем ты окочуришься. Мысленно врезал себе в рожу за похабные мысли о сосунке. Для такой ответственной задачи это просто непозволительно. Ах, если б не было лощеных смитов… — Вы что-то сказали? — лучезарная улыбка озарила мою скривленную физиономию божественным свечением. Блять. — Вам послышалось, — вяло пробурчал я, и, делая вид, что смотрю под ноги, исподлобья продолжал наблюдать за пацаном. Тот дружелюбно наклонил голову набок и придвинулся ко мне, словно пытаясь отыскать на моем лице ответную реакцию. Его руки устремились к моей груди, зависая лишь в паре дюймов от миньонского костюма. Паршивец. Ты слишком близко, отойди. Слышал что-нибудь про личные границы? Или привык, что все тебе все позволяют? Для меня ты лишь очередной заказ, жертва, мусор, который нужно вынести. И не больше. И все же от тебя такой свежий запах… Даже не знаю, с чем его можно сравнить. Шумные нотки морского прибоя и спокойствие гигантских лесных массивов. Ты пахнешь… Свободой? Этот аромат так идет тебе, малыш. — Отойди… Те, — проскрежетал я, и невольно отшатнулся назад. Прочищаю горло, прокашливаясь, и с ужасом замечаю, что чудище все еще там и все так же с интересом наблюдает. — Мы с вами еще не встречались, — раззадориваясь, прозвенел Йегер, и, проведя пальцем по моему бейджику, на придыхании произнес мое имя. — Ривай, значит, — и вновь эта лучезарная улыбка во все тридцать два. Этот пацан. В общем, совершенно не таким я себе его представлял. Да, забейте старого извращенца камнями или закидайте гнилыми помидорами за размазанные сопли, но доселе все те, кого я истреблял, были законченными отморозками с пустотой в глазах и ненавистью в сердце. У меня нюх на падаль, поэтому мразоту я вычисляю сразу. А твои глаза не такие. Они восторженно-чисты, как у сраного младенца. И когда это я стал таким ванильным? Так, харе. Сейчас еще потеку как сраное мороженое на жаре. Еще одна мысленная пощечина на этот раз оказалась больнее. Не стоит забываться и недооценивать соперника. Это всего лишь его маска, по-другому и быть не может. Сосунок в свои двадцвать с лишним подчинил себе гребаный наркокортель, и наверняка его трастовые фонды — размером с капитал какой-нибудь небольшой южноамериканской страны. Эрен. Показушное ребятчество и наигранное дружелюбие — все, на что ты горазд. В душе у тебя та же гниль, что и у других отсосов. Только свою ты тщательно скрываешь за фантиком смазливости и дружелюбия. Ты наверняка уже вычислил во мне врага и притворствуешь в надежде переиграть меня и уничтожить. Да ты ничем не лучше Смита, чудище. От жгучего осознания досадной правды желание оттрахать тебя испарилось и осело на вылизанный пол, а твои ядовитые глаза теперь походили на вязкое болото, в котором я не увязну. Не стоит меня недооценивать, Йегер. — Мне нужно работать, — резко выпалил я и наскоро удалился. Готов покляться: я буквально физически ощущал прожигающий взгляд сосунка на своей заднице. Нет. Ему меня не обмануть. Я больше не дам осечек. Время пролетело незаметно. В первые дни я решил особо так никуда не высовываться, чтобы не вызывать подозрений. Поэтому я просто ходил-бродил, подметал и пылесосил: занимался всем тем, чего требовала от меня моя временная должность. У амплуа уборщика несомненно есть свои плюсы. Во-первых, это мастер-ключ ото всех кабинетов (кроме руководительского). Достаточно неплохой бонус, который поможет мне досконально изучить здание и паутину коридоров. Пока еще я был здесь чужим, а воевать на вражеской территории, не зная, где расположены мины — глупая затея. Поэтому я крысой сновал по лабиринту этажей, изучая все входы и выходы, лазейки и краткие пути: в общем, делал все, чтобы чувстовать себя в «Парадизе» как рыба в воде. На Йегера я, хорошо это или плохо, больше не натыкался. В любом случае это не могло не беспокоить меня, ведь если я не смогу держать мальца под своим «прицелом» и влиться в его рутинный распорядок, об успешном выполнении миссии речи идти не может. Тогда я вместе со своей чайной кубарем полечу в пропасть, вырытую лично Смитом. Но на этом еще не все. Офис «Парадиза» представлял собой стеклянную многоэтажку, поэтому, ясен пень, я был далеко не единственным уборщиком. Волновать-то меня это не волновало, в основном из себя они представляли щупленьких старичков с судоку вместо мозгов, у которых за долгие годы грязной работы отрафировалась способность думать. Интересно, они вообще в курсе, <i>на кого действительно работают? Ладно, совру, если скажу, что меня это ебет. Единственное, что меня настораживает, так это то, что у нашего чудовища был личный драитель. Вероятно, кто-то из его лично доверенной оравы. У него и был этот мастер-ключ от Йегерского логова. Надо бы его как-то раздобыть. И не вызвать при этом подозрений. Ебаная эрвинская увертюра до добра не доведет. Ладно, не нужно сейчас на этом зацикливаться. Не то чтобы подтирать за вонючими парадизовцами было так уж отвратительно, но перпектива застрять здесь на нескольцо месяцев не могла не удручать. Грузно вздыхаю, понимая, что управиться быстрее физически невозможно. Ничего, эта игра определенно стоит свеч. — Эй, ты, — огрызнулся на меня один из псов Йегера. Стриженный под ежик мужик лет сорока, с пивным пузом от долгих лет пристастия к напитку, лощеный и с громовым голосом агрессивно испепелял меня шальными глазюками. Увлекшись беседой со своим корешем, что остановился чуть поодаль, он налетел на меня в коридоре и впечатал в стену. Объективно, я был сильнее, но засчет своих жировых отложений пивной мудак волновыми содроганиями пузяки распластал меня по стенке, словно препарированную жабу. — Ты вообще ахуел, а? — прыскал едкой слюной пивной стакан. — Хули ты тут стоишь-пердишь без дела? Какая посредственность. Его недалекий друг оценил игру слов сполна и захохотал разразительным смехом, хватаясь за такой же, как и у товарища, пивной бак. Злость во мне всегда закипала со скоростью сраной термоядерной реакции, и этот раз не стал исключением. Вонючий мудила. Костяшки на непроизвольно сжатых кулаках быстро побелели, а желваки превратились в твердые бугры. Но снаружи на мне была маска похуизма. Мистер Покерфейс, или как там его, явно не устроил громилу. — Тебе втащить, уебок? Жирный мудак схватил меня за волосы и жестко тряхнул, чуть ли не поднимая в воздух. Пизда тебе, дружок. Резко хватаюсь за его плечи и, отталкиваясь от них, бью ногами под дых. С атомарной точностью попадаю в солнечное сплетение, и гнида скручивается от жгучей боли и спазма. Кажется, я сломал ему ребро. Как в гребаном слоу-мо вижу кулак его товарища, что целился в мой подбородок. Слишком медленно. С молниеносной скоростью отклоняюсь, и удар выходит смазанным: прошелся по касательной, едва задев ухо. Не собираюсь тратить время на напрасный мордобой, потому решаю быстро все закончить ударом с ноги. Но сначала надо обезвредить пивную бочку 2.0. Пытается взять меня в захват, но я ловко выворачиваюсь и в добавок неестественно выкручиваю ему руку, заводя ее за спину. Пыхтит от боли, но похоже отступает и больше не лезет. Возвращаюсь к скрюченному ублюдку, который кое-как стоял на ногах и даже горланил мне пару ласковых. Голос был сиплым и очень сдавленным, как у старого разваливающегося деда, подавившегося абрикосовой косточкой. Лучше бы он приберег дыхание, а не истрачивал его попусту. Напрыгиваю на мужика сзади, ногами обхватывая поясницу, и зажимаю локтем горло, сдавливая трахею. Инстинктивно хватается за мою руку в попытке разжать мертвую хватку. Хрен у тебя что выйдет, приятель. Спустя пару секунд его кожа синеет и покрывается влажной испариной, и я отступаю. Мудак с шумом грохается на пол, а завершаю показательное выступлением точным ударом по ебалу. С ноги. Багряная кровь резвой струйкой скатывалась в открытый рот, которым говнюк жадно глотал заветный воздух. Походу нос сломал. Я ведь уже говорил: мне срать, кто ты по статусу, кашемировый Эрвин Смит или подзаборный бомж. За свой базар ответишь. Оставляю двух приятелей наедине и безмятежно продвигаюсь вглубь небоскреба. Интересно, тут все такие ебанутые? *** Было достаточно наивно полагать, что мое показательное представление с Бибой и Бобой останется незамеченным. Все-таки по всему зданию чуть ли не каждый угол был напичкан камерами. Эти двое вряд ли бы стали ябедничать, ведь их избил простой уборщик, работающий тут от силы сутки. Так что скинув вину на злополучную систему наблюдения, я поплелся на публичную казнь. А ведь хотел не высовываться. Потрясно, блять. Вот будет забавно, если меня отсюда вытурят в первый же день. Смит же меня в порошок сотрет, а потом этот же порошок сожрет на завтрак с чаем. Ну что за день-то такой уебанский? Чуть не вытрахал Йегера в толчке, как заправскую шлюху, и навалял двум уебанам, пардоньте за мой французский. Удача явно от меня отвернулась. Хотя как будто она когда-нибудь была на моей стороне. Словно ставлю на десятку красных, а каждый сраный раз выпадает зеро. Ладно, выкручусь как-нибудь, если буду действовать по ситуации. Принеся свою несчастную тушу в место назначение, я с интересом отметил, что экзикуцию собиралась провести та самая азумабитская азиатка. Ну нихера себе Йегер компашку организовал. Еще на фотографии я отметил ее стальную холодность и непреклонность. Сущий дьявол. Вживую девушка была красива и властна, а еще очень преданна сосунку — это читалось в ее ледяных в глазах. Ну что, где твоя катана, девочка? — Эрен Йегер вас ожидает, — леденящим голосом, словно робот, отчеканила азиатка, жестом указывая на дверь. Так оказывается, мой палач — не такой пугающий и узкоглазый. А если точнее — с ахуенной жопой и едкими глазищами. Эрен мать его Йегер, какого хрена ты так интересуешься моей скромной персоной? Но мне же лучше — попаду в логово босса и разведаю обстановку. Не день, а гребаный роллер коустер. В сотый раз задаюсь вопросом, какого хрена вообще происходит в моей жизни, и под чётким наблюдением персональной эренской головорезки, отпираю дверь. Оглядываю логово Йегера. Блять, он что, внебрачный сын Смита? Или у всех нелегальных боссов мания величия и кинк на панорамные окна и кабинет на -дцатом этаже? Единственное отличие заключилось в отстутствии персонального лифта. А то сорвался бы и грохнул мальчишку без раздумий. Оцениваю обстановку и быстро запоминаю расположение всех объектов. Деревянный стол в углу, чуть поодаль какая-то тумба, и стена, отделанная под книжный шкаф. Обтянутый кожей диван и огроменная плазма напротив, а на диване… Зажмуриваю глаза до разноцветных звездочек и резко распахиваю. Нет, мне не показалось. На диване, запрокинув босые ноги на стеклянный стол у изголовья, развалился Эрен с джойстиком в руках и пачкой чипсов между ног. Блять. Гребаная комедия. С каждым разом зеленоглазый пацан раздражает меня все больше и больше. Как ребенок, ей богу. Еще и жрет как свинья, так что крошки во все стороны. Патлатая голова сосредоточилась на летящих с огромной скоростью цифровых машинках на экране. Паренек, устремивший взгляд на телек, положил себе большой палец в рот, грызя ноготь от напряжения. Какой кошмар. Будем приучать засранца к манерам. Ну какой это босс, ну какой лидер, а? Даже морская чайка выглядела бы более презентабельно и солидно на фоне этой шатеновой бестии. Цыкаю про себя, а кашляю уже в голос, чтобы мелкий заметил мое присутсвите и отвлекся от игры в приставку. Немедленно среагировав на меня, пацан перекинул голову через спинку дивана и сверху вниз уставился на меня. И снова эта улыбка до ушей. — Рива-а-ай! — задорно протянул Эрен, отшвыривая джойстик в сторону. Приглашающе постучав по месту около себя, Йегер наскоро, словно для вида, смел крошки на пол и потянулся за пластиковым стаканчиком с какой-то голубой гадостью внутри. — Угощайся! — смазливая мордаха со щенячьими глазками и невинной улыбкой протянула мне к самой морде пачку с чипсами. Химический запах сыра сразу ударил мне в нос, и я, стараясь скрыть отвращение в своем лице, насколко это вообще возможно, любезно отказываюсь. Пацан безразлично пожал плечами и убрал химическое оружие от моего лица. Высасывая голубое дерьмо через трубочку и посербывая (так бы и дал оплеуху), он вытянул ноги на столе и забавно зашевелил пальчиками. Я говорил, что я фетишист на ступни? Блять ну конечно же нет. Так вот, у этого сосунка они просто идеальны. С гладкими, ровными, чистыми ногтями и ахуенными пальцами. Даю бошку на отсечение, что у него отпилингованные пятки. Блять. — Интересное вы представление устроили, мистер?.. — обернулось на меня лицо с двумя сумасшедшими токсичными лужами-глазами, пытаясь вспомнить мою фамилию. — Аккреман, — закашлявшись от сырного запаха, глухо выдавил я. — Аккерма-а-ан, — словно пытаясь получше запомнить, проговорил пацан. — Странная. Вы явно не местный, — беспардонно заметила мордаха. Похоже моим трудоустройством явно занимался не ты, малыш. Потому что в моем резюме чёрным, блять, по белому, написано, что я француз. Хотел было я уже что-то сказать в ответ, как эта шатеновая бестия, рукавом отряхивая с себя крошки, меня перебила. — А впрочем это неважно, — Эрен резко обернулся на меня, уставившись прямо в глаза. — Вы уволены.