и даже в ненависти мы будем вместе

Т/и за руку с Ханмой и Кисаки с червем на плече продолжали идти к месту назначения. Путь был не такой дальний, поэтому вся дорога сопровождалась гробовым, но не занудным молчанием — каждый думал о своём. Кисаки — о предстоящей тусовке, т/и — о свалившихся на ее голову приключениях или проблемах, а червь — о своём несчастье. Девушке продолжало казаться, будто все происходящее с ней — это какой-то странный сон. Она не хотела выпускать руку Ханмы, который время от времени смотрел в ее сторону пару секунд, загадочно улыбался, а после продолжал смотреть вперёд, но в то же время т/и чувствовала себя максимально неловко, ощущая на спине чей-то пристальный взгляд, наполненный непонятным негативом. Ведь никто даже не подозревал, насколько Ханмазёнок любил Шуджи.. настолько, что в его голове уже начал созревать план мести. Тем временем все подошли к кальянной «Хачиный ус». Это заведение было признано лучшим в городе, а Ханма и Кисаки — его завсегдатаями. Охрана без проблем пропустила ребят, хоть им и не было 18 — все-таки червелюб обладал обширными связями, и никто не хотел иметь с ним проблем. — Добро пожаловать, наши VIP гости! — улыбаясь сказала администратор кальянной. Т/и заметила, что глаза администраторши сверкнули тем блеском алчности, что обычно присутствовал у людей, думающих только о материальных благах. «Сколько же денег они тут прожирают, что к ним уже такое обращение..» — подумала девушка. Встречающая натянула улыбку гостям, вежливо кивая каждому из них (в том числе и червю), но, дойдя до т/и, она лишь скорчила гримасу то ли презрения, то ли жалости. «К чему бы это?» — пронеслось в голове т/и, и она непроизвольно подвинулась ближе к Ханме. Тем не менее ее мысли оборвались, как только она вновь услышала голос парня. — За тот столик, пожалуйста, — сказал Шуджи и, придвинув т/и ещё ближе, чтобы ее случайно никто не задел, подошёл к нужному месту. Девушка скромно села в уголок стола, стараясь казаться непримечательной — всё-таки свободное и открытое поведение было не ее коньком. Сидеть с устрашающим Кисаки и его, на удивление, галантным другом в кальянной… и, извините, червем… такое не каждый день происходит, и она была не в силах чувствовать себя в своей тарелке. — Что предпочитаешь? — вопросительно взглянув на девушку спросил Ханма. Т/и никогда не была в кальянных, но, чтобы не показаться уж совсем занудной, делая вид, что внимательно читает предложенный ассортимент, она протянула: — Я не особо разбираюсь, но.. Могу довериться твоему вкусу.. — Спасибо, за доверие, т/ишка, — подмигнул ей Шуджи, — а ты, Кисаки, как обычно? — Да, и ты, я так понял, тоже, — со скучающим видом двусмысленно ответил червелюб. — У тебя денег-то хватит? — усмехнулся Ханма, — а то орал тут со своим питомцем, что расплатишься. Червь полез в карман Кисаки за его банковской карточкой, дабы показать своему любимому, что его слова — не пустой звук, но с ужасом обнаружил ее отсутсвие. — Хуев Кисаки! Нахуя ты напиздел всем, что оплатишь, если у самого ни гроша бля? Тебе в ухо заползти, чтобы выбить из тебя эту дурь? Или чего ты добиваешься? — Нн.. но.. Ханмазенок.. Я.. Я, наверное, выронил деньги, пока бежал за тобой, солн.. — шёпотом начал он оправдываться. — Ясно все с тобой, очкастый, — злобно перебил червь, — пиздишь как дышишь. Т/и была, мягко сказать, удивлена таким отношением между этими двумя. Логичнее было бы, если бы они вели себя наоборот. Но чтобы червь настолько хамски относился к, казалось бы, грозе Кисаки.. Это никак не могло уложиться в ее голове. Но она не любила влезать в чужие отношения, поэтому лишь молча наблюдала за всем этим. Сейчас ее волновало только одно.. — Ладно, ладно, вы т/и смущаете, я все оплачу, но только потому что тут она, — смеясь сказал Ханма, — хотя, наверное, смущаю тут тебя только я, так? — беспечно продолжил он, легонько погладив девушку по голове. — Прости меня, это моя вина.. — начал червь, но сразу заметил, что его, как обычно, ни во что не ставят. Тут заиграл знакомый мотив — такой же как рингтон Кисаки. — О, т/и, знаешь эту песню? — радостно сказал Шуджи, сверкнув глазами, — она моя любимая! не хочешь потанцевать? — Я.. не совсем умею.. — Все в порядке, — ответил он таким тоном, что возразить в такой ситуации было бы не то что неуместно, а просто глупо. Ханма с девушкой вышли на танцевальную площадку, где собралось уже достаточно народа. Шуджи снова взял ее за руку, но уже той, где было написано «наказание» и резко прижал к себе. — Извини за такой разврат, но я не хочу, чтобы эта толпа тебя задавила, — прошептал парень. Всю песню т/и просто стояла рядом с ним, в то время как Ханма прижимал девушку к своей груди, нежно обвивая рукой ее талию, смотря куда-то вверх и напевая песню. «Ты мое сокровище, козырная карта.. Мы дошли до финиша, не дойдя до старта..» — лишь на этих словах Шуджи аккуратно посмотрел на неё так, чтобы она не заметила. В голове т/и отдавало басом, перемешивающимся с чуть убыстрённым сердцебиением парня — она уже не хотела думать ни о чем. Будто первый раз в жизни девушка просто наслаждалась моментом, отключив разум и сконцентрировавшись только на своих эмоциях. Она боялась, что пошевельнувшись, все мгновенно исчезнет, поэтому только осторожно покачивалась в ритм песни, опираясь одной рукой на туловище парня. — Вернёмся за столик? Наверное, все уже принесли, — предложил Ханма после окончания песни. — Да.. — вымолвила она, подняв на него свои влажные глаза и глупо улыбнувшись, сама не зная отчего. Эта была та улыбка, что появляется непроизвольно, просто, потому что ты перестаешь подавлять в себе чувства и искренне выражаешь радость от происходящего. Они вернулись за столик, где одиноко сидел червь. — Снова эта хуинка держит его руку… Может он ей дрочил, а она.. Ни стыда, ни совести! Хотя я был бы не против оказаться в его ладошке.. — процедил червь. — Че бубнишь там? А где Кисаки? — наклонившись к нему спросил Ханма. — Боже, он так близко.. — еле шевеля губами, если таковые есть у червей, пролепетал Ханмазёнок, — Он.. Отошёл поссать, — уже громче утвердил он. — Ну и отлично, — заявил Ханма и уселся с девушкой на другую сторону стола. После пары коктейлей скромность т/и начала понемногу уходить и они с Шуджи заговорили о чем-то неважном, как обычные друзья, собравшиеся на посиделки, непринужденно смеясь, но держась за руки и практически непрерывно смотря в глаза друг другу. Червь молчал. Ему было нечего сказать. Этот блеск в глазах возлюбленного.. Как же ему хотелось прервать их светскую беседу и обматерить эту дуру! Он незаметно пробрался на ту же сторону дивана, что и ненавистная для него парочка, и подслушивал их разговор, одновременно придумывая план разрушения идиллии. Т/и уже допивала третий коктейль, заказанный ей Шуджи, как вдруг он нежно придвинулся к ней и сказал своим обворожительным голосом: — Заглотус. Она от неожиданности плюнула «сексом на пляже» прямо в лицо Ханме, на что тот только рассмеялся и подал ей салфетку. «Как же мне с ним комфортно..» — с той самой искренней улыбкой подумала т/и, рассеянно вытирая стол. — У Кисаки там, наверное, поносище, как-то он долго, — усмехнулась девушка. — Скорее, запорище, — подхватил Ханма, и ребята вместе захохотали. У червя их слова отдавались в голове пронзительным свистом, ему хотелось поскорее заткнуть обоих, а Ханму желательно своим поцелуем. Тут, отключившись от своих раздумий, он заметил странную тишину.. Посмотрев на пару он увидел, как лицо т/и начало медленно приближаться к губам Ханмы… «БЛЯТЬ! ОНИ СЕЙЧАС ЗАСОСУТСЯ!» — пронеслось в голове червя, и он не смог больше медлить. Ханмазёнок взял своим склизким червячным хвостом трубку кальяна и вдул в себя максимально возможное количество дыма. Естественно, его тело не выдержало и он начал кряхтеть и кашлять, издавая противные шипящие возгласы. «Это.. Кххх... Аааггххх... Точно помешает им… Гжжхххх… Как же я все-таки пиздат», — безудержно трясясь от дозы никотина думал червь. Т/и от неожиданности вздрогнула и повернулась в сторону звуков, но, видимо, слишком резкий оборот подействовал на ее уже расшатанный вестибулярный аппарат - она начала падать именно в ту сторону, где был Ханмазёнок… прямо к нему лицом… и.. «Что произошло? Я закрыла глаза и куда-то свалилась, или у меня просто кружится голова? Что за тёплое ощущение? Я с кем-то сосусь? Неужели с Ханмой? Боже, я что, перепила? Нет, нет, нет, что он подумает… Надо хотя бы открыть глаза и отпустить его, но как-то. подозрительно склизко..» — после последней мысли т/и резко открыла глаза и.. тут же отпрыгнула назад. Перед ее глазами оказался червь. «Я целовала червя?..» — ошалела девушка, но, как обычно, не успела она понять, что произошло, как сзади раздался истошный ор. — ЭТО БЛЯТЬ ЧТО ТАКОЕ? — дичайше заорал Кисаки, который только вернулся из туалета и, скорее всего, наблюдал всю эту картину уже некоторое время, — КАКОГО ХУЯ ТЫ ТРОГАЕШЬ ХАНМАЗЕНКА? — не унимался он, — ШУДЖИ БЛЯТЬ, ТЫ ПРИТАЩИЛ СЮДА ОЧЕРЕДНУЮ ШЛЮХУ ДЛЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ, ТАК ПОЧЕМУ ОНА ЛЕЗЕТ НЕ К ТЕБЕ НАХУЙ? У ТЕБЯ ГЛАЗА НА ЖОПЕ ЧТОЛИ, УБЛЮДОК? Громкий звук разбитого стекла завершил неистовую брань. Т/и протрезвела вмиг. Робко обернувшись, она увидела разъярённого Кисаки и медленно сползающие по стене осколки кальяна… Ханма плавно встал из-за стола, повернулся к Кисаки, взял его за воротник рубашки и медленно процедил: — Во-первых, это я платил за кальян, который ты только что швырнул в стену. Во-вторых, не смей называть так её. — ДОЛБОЕБ, С ЧЕГО ТЫ РЕШИЛ НАЧАТЬ ЗАЩИЩАТЬ ОЧЕРЕДНУЮ ШАВКУ? — оттолкнул его Кисаки, — Так ебаться хочется? Никто не даёт, а? Если ты забыл, то только благодаря мне у тебя есть все то, что ты имеешь, дружочек, — чуть спокойнее начал Кисаки, — всё равно ты обычный бабник, который поматросит и бросит. Или хочешь возразить? А если хочешь, то как докажешь? Вспомни всех тех, кого ты также приводил, поил, заманивал красивым личиком и трахал. Ну-ну, братик. ЛЮБАЯ же тебе поверит, твоему «искреннему» смазливому ебалу. Я терпел это, пока все не начало выходить за рамки. Но такого я не в силах простить тебе. Пошёл ты нахуй — за такое тебе ебучку разбить мало. А ты, как тебя там, т/и, довольна блять? Банальная тупица, которая повелась на сказки мальчика с синдромом недотраха. «Да что ты блять знаешь обо мне», - хотел выпалить Ханма, но оставил эти слова при себе. Последнюю фразу Кисаки сказал, посмотрев в опустошенные глаза т/и. «Меня обманули..? Использовали.. Я.. я настолько.. я.. я реально позволила своим чувствам, которые я училась контролировать так долго, выйти наружу? Чего.. чего я теперь стою?» — проносилось в ее голове снова и снова. Когда он это произнес, она лишь посмотрела на него и чуть слышно вымолвила: «Да..» Ханма с Кисаки вышли. — Готовь ебучку. Только ты знаешь насколько мне дорог Ханмазёнок и именно ты позволил такому произойти. Обсмеять меня решил, сукин сын? — с этими словами Кисаки помчался на Ханму со всей решимостью избить его до потери сознания. За ними выполз червь. Осознав, что сейчас Шуджи может влететь по его вине.. Конечно, он бы и сам набил ему морду за такие шашни с какой-то девкой, но.. Он не мог позволить это сделать кому-то другому. Момент удара… Нога Кисаки летела прямо в лицо Ханмы… И вдруг.. бесследно исчезла. Нет, не одна нога бесследно исчезла, точнее.. Весь противник Ханмы как испарился. Шуджи не сразу понял что произошло. Осмотревшись по сторонам, он лишь произнёс, с испугом посмотрев на червя: ⁃ Ты.. ты его схавал?