две нити одного мира.

то была сахарная зима с её серыми облаками, хрустящим снегом и слезами, заливающими моё лицо. ненавижу. я слишком чувствителен, когда дело касается холода. я дотронулся до кончиков ушей - они точно были красными, обмерзшие, совсем не чувствовали прикосновений. зима заставляла идти быстрее, вывески сменялись другими, люди кружили в водовороте людей. я грел руки сквозь пакет, прогретый свежеиспеченным хлебом. четыре переулка, запутанные сети проводов, одинокий фонарь и наконец - зелёная дверь с маленьким золотым псом на рукоятке. калитка с мелодичным звоном впускает в двор, где слишком много снега и только две снежные уточки плывут у крыльца. я замечаю цепочку следов и понимаю, что он выходил, чтобы снова удивляться такой зимней погоде и слепить что-нибудь. это всегда меня умиляет, если честно.. плохо получается быть незаметным как бы я не старался - джеюн стоит, прислонившись к двери, в белой майке, в моих спортивных штанах («мне нравится оверсайз!!») и с яблоком в руке. раньше он бы крикнул: приивет, чувак, я так скучал, еда в холодильнике, падай куда хочешь! сейчас, как только услышав звук калитки, он идёт прямо к двери, говорит тихое ‘привет’, немного стоит в дверях, зависая на мне взглядом и только потом происходит «момент, взрывающий моё сердце»: его руки берут мои руки и наши пальцы сплетаются в замки, ключи от которых мы давно выбросили. в его карих глазах наверно плещется вся вселенная, всё сияние звёзд и мерцание искр снега, всё самое яркое и тёплое. наверно звучит слишком слащаво, но будем честны, это всё шим, весь круговорот эмоций я испытываю во многом из-за него. — привет,- немного отдышавшись говорю я, руки джеюна занимают своё место на моей талии, отчего биение сердца предательски учащается, а он, этот негодник шим, пользуется своим влияниям, довольно улыбаясь. — я ждал тебя весь день, а ты заявился только под конец,- выдает тираду слов, но всё равно взъерошивает мои волосы, смахивая талый снег на пол - ты замёрз? нет. мне не холодно. — .. нет, мне не холодно,- запоздало отвечаю ему, тряся перед собой багетом - я согревался им. — хочешь сказать тебя согрел хлеб..,- скептически тянет джеюн, поднимая одну бровь. он кивает головой в такт каким-то своим размышлениям и резко утягивает меня в комнату с лампочками. в комнате с лампочками всегда живёт вселенная, там просыпается и засыпает джеюн, там всегда много мягких подушек и играет музыка. раньше он сказал бы, что постелил мне на полу. конечно, как хороший «друг», шим накидал бы много подушек и шерстяное одеяло - зная о моей нелюбви к холоду. сейчас я придавлен к кровати, где левая сторона по праву принадлежит мне. — я согрею тебя лучше всяких багетов — ты сейчас серьезно зол на то, что кусок когда-то сырого теста спас меня от холодрыги на улице?
— почему ты так приукрашиваешь? он тебя не спас, а просто согрел, не повышай его опасность в моих глазах. я закатываю глаза, но замечаю, что джейку просто нравится. нравится дразнится, быть немного ревнивым, флиртовать. удивительно разносторонний человек, который всеми силами пытается разбить мою ледяную стену. и знаете, с таким подходом у него очень даже получается. 
сегодня у джеюна нет настроения разговаривать, он просто целует меня. совсем не злясь, а наоборот - как всегда, отдавая всё свое тепло и чувства, что он испытывает. мне нравится просто ощущать. его губы на моих. мои губы на его. то, как он кусает нижнюю, сцеловывает мою улыбку, разрывает поцелуй, чтобы посмотреть в глаза. я ненавижу холод, но всякий раз когда я его испытываю, я понимаю, что человек рядом со мной - растопит все ледяные преграды, все снежные стены, чтобы просто согреть меня своей любовью. — джеюн, ты же знаешь, что я тебя.. — знаю. всегда знал.