То что происходит ночью...

***

Лагунов скучал. Казалось бы, солнечная погода, красивая девочка рядом, спокойная атмосфера… Но вампир всё равно чувствовал, что что-то у него творится на душе. Казалось бы, Анастасийка рада проводить время с Валеркой. Но он чувствовал, что что-то не так. Она держит его за руку, улыбается, но в ее движениях, в ее глазах не хватает… Искренности? Да, кажется именно этого. Наверное в искренности и заключается вся суть. Лагунова тянуло к Лёве потому, что тот был искренен. Если он злился, то так, что этого было сложно не заметить. Но даже когда он пытался прятать свои чувства, свои эмоции, его искренность вспыхивала яркими искорками в его глазах. Это было завораживающе. Это притягивало. Девочка держит его за руку. Валера чувствует тепло ее руки, но не сердца. Лагунов считает шаги. Когда будет сделан сотый шаг, тогда он уйдет. Ему не хочется ходить с ней за ручку по всему лагерю, лишь бы её подружки ехидно поулыбались. Всё что угодно, но только не это. Когда Валерка видит эти взгляды, он чувствует себя цирковой обезьянкой. Ему ни к чему эти демонстрации. 45, 46… А Анастасийке это важно. Она улыбается, чуть сильнее сжимает руку парня, когда видит кого-то, будто бы боясь, что тот на публике сбежит от неё. Впрочем, она наверное чувствовала, что Лагунову не по себе. 60, 61… Вампиру душно. Он смотрит на солнце, на деревья, на ярко-зеленую траву, куда угодно лишь бы не на Настю. Он хотел сделать её тушкой, но ему не нравится то, как она липнет к нему. Тогда нет необходимости лишний раз потакать её желаниям, ведь в итоге всё станет так, как захочет Лагунов. Ему неинтересно. Она что-то рассказывает про фасоны платьев. Все мысли возвращались к Лёве. Валере стоило подумать бы о чем-то более важном, но, кажется, всё в его голове было занято Хлоповым. Вампиру интересно, что он теперь предпримет. Наверняка у футболиста же есть какой-то план. Но… как же так вышло, что теперь не Лев постоянно думает о Лагунове, а он сам думает о своей «жертве»? Значит ли это, что… 100. Сто шагов пройдено. Валерка останавливается и медленно отстраняется. Анастасийка смотрит на него удивлённо. — Мне нужно идти в спортклуб. — придумывает отмазку вампир, несмотря на то, что единственное чем там занимается Валера это чтение книг и иногда управление своими тушками во время игры. — Правда? — спрашивает Настя. — А может?.. — Извини. — перебивает Лагунов. — это важно. — Тогда ещё встретимся после ужина. — ставит условие девочка. Валера ничего не отвечает и уходит. Он не хочет давать пустых обещаний. Вечер. Валера, перевернув только очередную страницу книги осознает, что все на поле собираются в столовку. Он не спеша идёт за ними. Всё пионеры быстро усаживаются за свою столы, чтобы наконец-то поесть. Лагунов тоже занимает своё место, смотря как другие активно едят. Да… Сегодня ночью вампир также жадно будет пить у кого-то кровь. Уже не терпится… Вдруг Лагунов чувствует, как кто-то на него смотрит. Вампир поворачивает голову и видит Альберта, который хитро улыбается, смотря на соперника-вампира. Валера ненавидит этот взгляд. Взгляд полный ликования, прожигающий насквозь, кричащий: «Сдавайся, Валерка!». Алик улыбается, а Лагунову хочется вскочить с места и кинуть в него стакан. Это не в стиле Валерки, но он с трудом сдерживает в себе чувства, накрывающие его волной. Конечно, ведь Альберт прав и всё вампиры на его стороне. Они считают, что Лёва опасен. Лёва-то! За всё это время он не сделал ничего, ни-че-го, что могло бы хоть как-то повредить вампирам, но те всё равно считают, что его нужно превратить в послушную и молчаливую марионетку. И что бы Лагунов не возразил, никто не хочет его слушать. Это раздражает. Это не даёт покоя. Альберт же заканчивает есть и уносит посуду, после чего проходит мимо стола Валерки. Алик чуть останавливается и на секунду кладет руку на плечо Хлопова. Тот поднимает голову и Стаховский кивает, видимо таким образом говоря, что надо будет вернуться в клуб. — Нам нужно доделать макет. — произносит Стаховский, подтверждая мысли Лагунова. — Я буду ждать тебя в клубе. Не задерживайся, пожалуйста. Лёва просто смотрит на него, не отвечая, а Алик удаляется, кинув на, сидящего рядом с Хлоповым, Валерку многозначительный взгляд. Вампиру хочется сломать вилку. Конечно, Стаховский ещё как будет ждать Хлопова. Наверняка подготовится, чтобы не дать футболисту сбежать и сделать его своей тушкой. Неудивительно, что он так вьётся вокруг него, ведь у Лёвы такая притягательная кровь, что это можно почувствовать просто находясь рядом. Но с чего этот идиот взял, что Хлопов ему достанется?! Ещё чего! Раз Валерка сказал, что Лёва его, значит так тому и быть. Он не позволит своему сопернику распускать руки. Через пять минут Хлопов заканчивает есть и поднимается чтобы уйти. Лагунов, заметив это, начинает активнее работать вилкой, чтобы выскочить вслед за Лёвой. Просто… Просто вампир хочет проверить пойдет ли сейчас футболист к Алику или он понимает, что тот собирается его укусить. Хлопов спускается с крыльца, и пройдя пару шагов за здание останавливается там. Видимо, он и сам обдумывает то, что ему нужно делать. Валера чуть слышно крадётся сзади, надеясь, что его не заметят, но из-за шелеста травы Лёва его замечает и приказывает: — Стой. Лагунов послушно замирает, а Хлопов оборачивается на него, глядя каким-то тяжёлым взглядом, которого до этого вампир никогда не видел. — Что ты делаешь? — спрашивает футболист, а Валера тоже хочет задать этот вопрос себе. В последнее время он ведёт себя слишком странно, а вот почему он и сам не понимает. — Я… — первый раз за заикается Лагунов, чувствуя как ему стыдно за себя. — Я хотел узнать пойдешь ли ты к Альберту сейчас. Хлопов поднимает голову к небу. Стоящий неподалеку фонарь лишь слегка освещает его непослушные волосы и даёт увидеть какими холодными оттенками наполнены глаза Лёвы. Он в отчаянии? Он расстроен? Впервые Лагунов не может по глазам Хлопова понять, что тот чувствует. — Наверное. — неопределенно отвечает футболист, взглянув на вампира. Эта неопределенность раздражает Валеру. Он точно хочет знать, всё ли под его контролем, или же Альберт нарушит его спокойствие, подчинив Хлопова себе. Почему он колеблется? Неужели он и правда думает, что лучшим решением будет подчиниться Альберту? Но больше всего Лагунов бесится на себя. Почему сейчас он ведёт себя как идиот? Он просто хотел узнать как будет вести себя Лёва, если он — его объект симпатии — будет вести себя так нахально. Но… Так ли он хотел поиграться с чувствами наивного Хлопова? Правда ли, что Валера хотел только этого? Тогда почему сейчас он так трясется из-за того, что другой вампир покушается на его «игрушку»? Если бы Лагунову было действительно всё равно, он может быть и позволил Альберту играться с Хлоповым как ему вздумается, главное, чтобы можно было снова поводить за нос влюбленного Лёвочку. Но Валерка и мысли не может допустить, чтобы тот трогал его. Касался его слегка загорелых рук, ерошил его непослушные, густые волосы, прикасался бы губами его нежной шеи, где так привлекательно смотрятся следы от поцелуев… Только не это. Кажется сейчас Валерка готов отдать всё что угодно, лишь бы Хлопов никогда не был бы под властью Альберта. Почему? Почему Лагунов так переживает? Валера точно знает, после этой смены всё закончится. Он больше никогда не встретит Лёву, и их пути, пересекшиеся однажды, больше не сойдутся. Это ясно как день, это неоспоримо. В свой последний день он лишь сможет прощально улыбнуться и раствориться в воспоминаниях, если таковы останутся в памяти Хлопова. Всё уже решено заранее. Но пока этот конец не наступил, пока ещё есть время, пока есть возможность снова ощутить что-то, что может разбавить эти обычные будни Лагунов не может позволить отпустить Льва. Собственноручно отдать его в руки этого поганца Альберта?! Вампир скорее съест свой галстук, чем позволит этому самовлюбленному идиоту распоряжаться Хлоповым как ему вздумается. Ещё чего! Валерку трясёт, всё внутри него клокочет и пылает. Он не понимает как так вышло, что он вампир сейчас перед своей жертвой выглядит таким жалким. Лагунов смотрит в глаза Левы и видит, что тот блефует, но… Валера не может себе позволить отпустить его. А вдруг Хлопов всё же решит уйти, а что если Альберт превратит его в свою тушку? Тогда все старания вампира будут бесполезными. Он не может этого допустить. Он так старался держать Хлопова рядом с собой, он так любил наблюдать за тем, что Лев предпримет дальше. Неужели всё это может исчезнуть прямо сейчас? Валера не хочет его отдавать. Лагунов делает шаг навстречу, чувствуя, что всё в его голове плывет. Голос рассудка померк, затерялся среди нахлынувших эмоций. Валерка делает второй шаг, третий, четвертый. Он приближается к Хлопову, чувствуя будто его ноги совсем ватные, но он не может стоять в стороне. Хочется быть ближе, хочется… Вампир хватает Хлопова за руку. Рука футболиста такая приятная, такая горячая, что Лагунову кажется, что только от одного прикосновения тает его сознание. Холодными пальцами Валера обхватывает запястье Левы, чувствуя его сердцебиение. Кажется, Лагунов отдал бы всё, лишь бы постоянно чувствовать рядом с собой его учащенный пульс. — Не уходи… — тихо произносит Валера. Всего два слова, но Лагунов чувствует себя так, словно все его чувства, мысли насильно вытащили наружу для всеобщего обозрения. Два слова, а кажется, будто они ставят на краю обрыва. Два слова, но смысла заложенного в них хватит на два тома. Лагунов теряет контроль. Все махинации, которые он так долго выстраивал рушатся, как карточный домик. К лицу, словно приливает жар. Этот взгляд Хлопова, который Валера впервые не может понять, заставляет вампира учащенно дышать. О чем сейчас он думает? Почему его лицо не выражает ничего, когда Валерка чуть ли не на коленях перед ним? Впервые вампир чувствует себя настолько беспомощным. Это чувство, будто выбивает почву под ногами. Стук. Валера не понимает почему у него закружилась голова. Всё вокруг смешалось, а глухой стук всё не прекращался. Кажется, он был настолько громким, что его слышал весь лагерь. Но… Откуда этот звук? Вампир тяжело переводит дыхание. Вдруг при вздохе он чувствует, как что-то колет его в области груди. Так больно… Так тепло… — «Это что… Моё сердце?» — удивлённо подумал Валерка, ощущая как кровь разгоняется по всему организму. Неужели… У него забилось сердце? Но как? Лагунов не думал, что его сердце ещё когда-нибудь сможет снова застучать. Он даже успел забыть какого это. Но теперь… Это так мучительно, так горячо… Вампир смотрит в глаза Хлопова и ничего не понимает. Его зелёные, притягательные глаза кажутся непроходимым хвойным лесов. Везде столько зелени, столько оттенков в которых можно потеряться раз и навсегда. Почему именно сейчас, когда Лагунов чувствует себя таким беспомощным он не может понять заранее какой ответ его ждёт? Наверное вот оно воплощение кармы. Лагунов хотел поставить Лёву в ловушку, но сам же и угодил в неё, запутавшись в самом себе. Валера думал что у него нет слабостей. Он наивно полагал, что у Лёвы нет ничего, что может пошатнуть его уверенность. Но Лагунов и не подозревал, что Хлопов и был его самой главной слабостью. Если сейчас вдруг футболист исчезнет, то вампир потеряет всё… Весь смысл был заключен в Льве, всё сходилось на нём. Начиная эту игру вампир и на подумал о том, что он вкладывает в фигуру Хлопова большое значение. А теперь если это значение потеряется, то всё больше не будет иметь смысл. А терять смысл всегда больно… — Если я не пойду, — холодно произносит Хлопов. — то меня всё равно подчинят. Я не знаю как обороняться от вампиров. У меня нет выбора. — Не говори так. — спорит Лагунов, чувствуя как горячая кровь стучит в висках. — Это неправда. У тебя есть выбор. — Завтра, — жарким шёпотом клянётся Валера. — Завтра на дне Нептуна ты всё поймёшь. Только не ходи к Альберту… Хлопов пристально смотрит на вампира, и от этого взгляда у Лагунова всё трепещет. От одного слова зависит так многое… Валера замирает, ожидая ответа. — Хорошо. — отвечает Лёва, и вампир выдыхает. — Если ты пообещаешь. Лагунов берет футболиста за руки. Валера смотрит Хлопову в глаза и видит, что в них еле заметно заблестел хитрый огонёк. Всё же вампира обвели вокруг пальца. Но… Почему-то сейчас всё это кажется таким неважным, таким глупым. Лагунов рад, что наконец-то всё стало понятнее. Он чувствует чуть учащенный пульс Хлопова, его тепло… И всё это почему-то делает его таким счастливым. — Обещаю. — произносит Валерка, чувствуя, что улыбка сама расцветает на его лице. Завтра всё уже станет по-другому, Лагунов это знает. Но сейчас, когда он может так держать Хлопова за руки, всё это не так важно. Он просто счастлив, что на лице Лёвы читается еле заметная, но такая милая улыбка.