То что происходит ночью...

***

Из тени фонаря вышел Альберт. Хлопов удивленно уставился на него, чувствуя что от страха сердце начинает биться чаще. Как назло вокруг не было не души. Только Валерка, его приспешники, которые стояли ровно и молчали, будто игрушечные солдатики, Лёва и сам Стаховский. Абсолютная тишина. Футболисту хочется позвать на помощь, но в этом нет смысла. Бежать? И Лагунов и Альберт могут погнаться за своей «добычей», поэтому Хлопов не может позволить себе этого сделать. Надеяться на помощь Лагунова слишком наивно. Хоть Лёва, как не странно, доверяет ему больше чем Стаховскому, но не известно, что может твориться в его голове. Но больше всего Хлопова угнетало то, что на плече Альберта было полотенце… Полотенце Лёвы, которое он обронил, когда перерезал провода! Узнай об этом кто из вожатых футболисту голову оторвут! И будет она тут летать вместо черный головы! За такую выходку его мало домой с позором отправить, а нужно в полицию обращаться! Боже… Родители Лёвы этому явно не будут рады. Тем более, если сейчас футболиста отправят домой, то он не сможет защищать лагерь от вампиров! Защищать, конечно, сильно сказано, но Хлопову хочется как можно быстрее спасти других пионеров от власти вампиров. Но из-за этого гребаного полотенца всё летит к чертям! — О, Лагунов и Лёва… Не ожидал вас встретить здесь. В такое время вы уже должны идти готовиться ко сну. — Альберт холодно улыбнулся, и из-за этой улыбки у Хлопова по спине пробежали мурашки. — Не ожидал, ага, как же. — подумал Хлопов, сморщившись. — Но при этом шел в сторону спортивной площадки с моим полотенцем. Да, уж, чистая случайность. — И чем мы заслужили явление к нам самого Стаховского? — спросил Лагунов, ядовито улыбнувшись. Хлопов видел, что днем, когда Альберт и Валерка пересекались они не вели себя настолько пренебрежительно по отношению к друг другу, но сейчас… Может они ведут себя так, потому что видят в друг друге соперников за кровь Хлопова? Боже мой… — У меня есть важный разговор, Лагунов. И ты знаешь про что он будет. — Давай не сейчас. — нарочито вежливо ответил вампир. — Я с моим дорогим товарищем немного занят. Валера взял Лёву под локоть, и Хлопов недоуменно застыл, думая, что делать. Наверное сейчас лучшим решением будет подыграть Лагунову, чтобы как можно быстрее отвязаться от Стаховского. А полотенце… Полотенце выкрасть. Да, наверное это будет хорошим решением, если Альберт не понесет улику прямо сейчас к Свистухе. Кажется, такой жест соперника разозлил Стаховского. Его лицо, как бы он не старался скрыть, выражало презрение и злобу. — Лагунов, имей совесть. Ты и так много времени проводишь с ним. Это уже обсуждалось. — вежливо промурлыкал Альберт, но в каждом его слове чувствовалась угроза. — Он дал тебе шанс сделать Леву своим товарищем, но ты до сих пор не воспользовался этим предложением. Ты прекрасно знаешь, что это значит. Не нужно рисковать. Лучше отступить, раз ты не смог сделать этого до сих пор. Альберт не выделял слово «он», но футболист почувствовал что за этим словом скрывается что-то более опасное, загадочное… Он… Значит вампирами руководит какой-то загадочный он… Но кто же это? Альберт сказал «сделать своим товарищем»… Значит под этим он подразумевал сделать своей тушкой. Но почему он использовал такое словосочетание? Кажется, Альберт и загадочный Он знают о том, что Лёва уже всё знает. Но к чему все эти выражения? — И что ты предлагаешь? — процедил Лагунов, натянув холодную улыбку. Казалось, будто бы он готов был одним взглядом уничтожить другого вампира. Неужели среди других вампиров такие противостояния это норма? Если это действительно так, то Лёва видел в этом шанс использовать этот раздор себе на руку. Но хоть Хлопов и размышлял об этом, он понимал, что он зря об этом думает, ведь сейчас он никак не может противостоять ни одному из вампиров. Сбегать нет смысла, драться тоже, так как вампиры могут объединиться. Футболисту оставалось упадать на удачу, но он на всякий случай думал о том, как он будет обороняться. — У тебя полный худкружок товарищей. И теперь ты хочешь чтобы я своё отдавал? — Своё? — подумал Хлопов, а его сердце громко стукнуло в груди. Парень смутился, отвел взгляд, но решил, что не нужно на одном глупом слове так зацикливаться. Ведь из этого диалога получается, что вампиры делят своих жертв, и этот факт намного важнее. Но по какому принципу? Может у них есть ранги и по ним делят количество тушек? Или по принципу того, кто ближе того и подчиняют? — Мы же договаривались, что если ты не сделаешь его своим товарищем, то кто-то сделает это вместо тебя. А моя кандидатура подходит на эту роль как можно лучше. — Если ты не сделаешь его товарищем.? То есть Валера должен был подчинить меня себе, но он почему-то этого не сделал несмотря на приказ. — подумал футболист, судорожно обдумывая всё происходящее. Футболист встретился с взглядом Альберта. Вампир многозначительно улыбнулся, после чего кивнул на полотенце на своем плече. — Кстати, Лёва, — произнес Альберт, и парень испуганно сжался. Всё-таки от этого вампира можно ожидать чего угодно. — Я заметил, что на утренних и вечерних процедурах ты не носишь полотенце, хотя раньше оно у тебя было. И тут такое совпадение, я нахожу его у электрощитка с перерезанными проводами. Ты не знаешь почему? Хлопов испуганно уставился на Стаховского. Да, уж, футболиста прижали к стенке. Что ответить? Это бесполезно отрицать, кто поверит в то, что Лёва просто так перестал носить полотенце? Это бред, ведь носить его с собой на процедуры не проблема, так как без него они проходят не идеально. — Что? — неожиданно вырвалось изо рта пионера. — Как оно оказалось у тебя? А я не мог его найти! — Мне принес октябренок. Добрая душа, переживал, что кому-то будет проблематично мыться. — ответил Альберт, после чего наклонился ближе к футболисту. — Хочешь сделать вид, что ты тут не при чем? — холодно произнес Альберт, смотря в глаза. Из-за этого тона всё в голове Хлопова кричало о чрезвычайной тревоге. — Пожалуйста, можешь притворяться сколько хочешь. Но тебе это не поможет. Пионер взглотнул, не отводя взгляда. Футболист почувствовал, что рука Лагунова напряглась, хватая Хлопова крепче. Стаховский улыбнулся: — Но это полотенце может чудесным образом вернуться к своему хозяину. И никто об этом не узнает. — Какой смысл тебе верить? — вмешался Валера, его явно раздражало то, куда клонит Альберт. — А в том, что иначе хозяин этой замечательной улики сразу поедет домой, если не в полицейский участок. Но если он выполнит мое условие, то я отдам улику и больше не буду иметь никаких доказательств. — Я подумаю над условием, если узнаю его. — ответил Лёва, чувствуя как от напряжения сводит руки. — Замечательно. — Альберт хлопнул в ладоши. Ветер стал холоднее. Трава на земле начала шуршать, будто бы этим пытаясь нагнетать атмосферу. Где-то в далеке послышались голоса. Лёва слышал всё это, надеясь, что вожатые заметят пропажу и наконец-то придут. Ведь если Стаховский попросит стать его тушкой… То что он может возразить? Что лучше быть изгнанным и бесполезным или полезным и бездушным? Альберт наклонился к лицу Хлопову так, что между ними оставалось расстояние в ладонь. Пионер внимательно смотрел на него, готовясь защищаться от попытки укусить. Даже приспешники Лагунова напряглись и медленно приблизились к вампиру, ожидая от него подвоха. Холодно. — Лёвочка, — практически прошептал Стаховский. — Вступи в мой «худкружок». От удивления футболист чуть воздухом не подавился. Этот вампир с помощью шантажа мог попросить всё что угодно, а он просит всего лишь помогать ему в кружке?! Звучит как полный бред! Лёва даже подумал, что ему показалось, и что нужно уши почистить, но нет. Альберт смотрел внимательно, видимо думая, что такое условие может показаться невыполнимым. Хлопов, кажется, настолько переволновался, что ему хотелось засмеяться из-за того, что такая серьезная ситуация может вылиться в эту маленькую просьбу. Вот только, кажется, Лагунова напрягло такое условие: — Стаховский, ты серьезно? У тебя там и так народа полно! Я же говорил, чтобы ты на чужое не покушался, понял! Валера был зол. Он отстранился от Хлопова, сделав шаг навстречу сопернику. Лёва не понимал почему он реагирует так. Условие же не такое серьезное, не так ли? — Это мое условие, Лагунов. И не тебе с ним соглашаться или отказываться от него. Но если ты так хочешь остаться у разбитого корыта, то я смогу это устроить. И этот исход не обрадует никого. — прошипел Альберт. — У тебя был шанс, но ты его прошляпил. Так что будь добр, веди себя достойно. — Я нормально себя веду. — стоял на своем Валера. — Это ты нарушаешь договор! — Я согласен. — перебил спор соперников Хлопов. Пионер поднял взгляд на Стаховского: — Но я же смогу помимо кружка заниматься чем-то еще? — Конечно. — просиял Альберт, кажется он был невероятно доволен сделкой. — Просто помогай мне в кружке, когда я попрошу. Лёва неловко улыбнулся, после чего протянул руку. Но Стаховский ответил: — Полотенце я отдам после твоего завтрашнего дня у меня в кружке. Хлопов нахмурился и уже хотел начать громко спорить, как Альберт добавил: — Я ничего про тебя не расскажу. Честное пионерское. Стаховский развернулся, чтобы уходить: — Так что жди завтра, Лёвочка.