То что происходит ночью...

***

Лёва невыносимо скучал по футболу. Идя в кружок Альберта, Хлопов не мог выкинуть из головы мысли о том, что сейчас он мог бы быть на поле. На улице как назло было солнечно и жарко, что только напоминало о том, чем пионер мог бы заниматься. Сейчас где-нибудь плюс 27 минимум! В такое время можно сыграть в футбол, а потом отправиться купаться на речку! М-м-м, красота! Но увы, футбольному клубу пришлось помахать ручкой. Да, последнее время там всё идет негладко… Что, в общем, мягко сказано. Льву там явно не рады, но несмотря на это он не мог из-за своих товарищей бросить футбол. Хлопов так много сил отдал этому делу, он так любил и любит его, что не может себе позволить отказаться от него. Но… Если из-за вампиров придется забыть о своем увлечении? Ведь вряд-ли можно успеть наладить контакт в команде, выиграть на матче в конце смены и при этом защитить всех пионеров от угрозы. Поэтому придется выбирать что-то одно, и этот выбор… Будет невероятно сложным. Прокручивая в голове нерадостные мысли, Хлопов подошел к зданию «худкружка». Здесь было как всегда оживленно. Дети бегали возле здания, из окон то и дело показывались чьи-то лица. На крыльце же стоял Альберт, который о чем-то говорил с Максимом Буравцевым. Последний в ответ на слова Стаховского улыбнулся и похлопал его по плечу. Максим тоже вырядился в пионерскую форму. — А вот и еще один вампир. — подумал про себя футболист. — Зачем они одевают форму, когда это выделяет их из толпы. Это же глупо. Пионеру не хотелось идти к Алику от слова совсем. Но тот уже заметил его и махнул рукой, приветствуя. Максим тоже обернулся на еле-еле плетущегося Хлопова, поэтому футболисту пришлось натянуть дежурную улыбку и подняться к ним на крыльцо. — Привет. — выдавил из себя приветствие Лев. — Привет. — ответили вампиры, при этом переглянувшись. Этот взгляд за одну секунду глубоко возмутил Лёву. — Точно, вчера же Стаховский говорил, что то, что Лагунов не сделал меня тушкой обсуждалось. — вспомнил Хлопов. — Но где это обсуждалось? У вампиров есть собственный совет? Буравцев сказал, что ему срочно куда-то идти, поэтому оставил Альберта и футболиста наедине. Алик тихо кашлянул, после чего сообщил: — Нам сегодня дали задание покрасить вазоны. Лёва мысленно взвыл. Сейчас так невыносимо жарко, и при этом надо красить какие-то дебильные вазоны! Чувствовать едкий запах краски и присутствие вампира, который во все глаза следит за каждым движением своей «жертвы»! О, Боже! Хлопов не верующий, конечно, но в этом лагере можно и до такого дойти! — Так что сейчас я схожу за краской и кисточками, а ты можешь пока внутри подождать. — сказал Стаховский, кивнув на здание «худкружка». — Хорошо. — ответил футболист, хотя при этом ему было глубоко не хорошо от этой всей ситуации. Хлопок вошёл внутрь здания. Здесь было чуть прохладнее, чем на улице, что не могло не радовать. В коридоре активно, словно потоки, двигались пионеры, а от зелёных стен отражалось эхо от голосов. Но среди них громче всех звучал один. Он, словно солнечный луч, пробирался сквозь посторонние шумы и оставался в памяти. Мелодичный, четкий, голос пел какую-то песню, и его хотелось слышать. Лева, заинтересованный представлением, подошёл ближе к двери музыкального кружка. Выглянув из дверного проёма, футболист узнал кому принадлежал этот чудесный голос. На сцене пела песню милая девчушка, на пару лет младше самого Левы. Её белые бантики, светлое платьице напоминали белые облачка. Весь ее вид, будто говорил о детской беззаботности, не омраченным ни чем счастьем. Футболист даже на секунду ей позавидовал: она стоит посреди сцены и занимается своим любимым делом, даже не подозревая, что в лагере всё не так просто, как кажется. Хлопов беглым взглядом пробежался по сидящими в зале, как вдруг на секунду удивлённо уставился на Валерку, который тоже пришёл посмотреть на то, как милая девочка поёт. Но ладно, хочет смотреть и пусть смотрит, но! Футболист заметил как он смотрит на нее, и что она отвечает ему тем же! Она стреляет глазками, и когда он ей подмигивает, та смущённо улыбается. Лёва даже и не подозревал, что оказывается у Лагунова есть такие знакомые. Хлопов так сосредоточился на себе, что не замечал того, что, кажется, Валерка не только его хочет сделать тушкой! Какой кошмар! Хлопов чувствует себя огромным дураком, будто его провели вокруг пальца, после чего ещё и указали на это. — «Орлята учатся летать. Гудят встревоженные горны, Что завтра злее будут штормы. Ну, что же… Нам не привыкать!» — прозвучал голос девочки. Лёва был в полной растерянности, будто его облили холодной водой. Всё мысли слиплись в один комок, и футболист не мог понять, что он сейчас чувствует. Хлопов просто вынырнул обратно в коридор, надеясь, что Валерка его не увидел. Почему-то в таком состоянии, Льву кажется, что если он увидит Лагунова, то у него точно всё перевернётся с ног на голову и тогда он сболтнет с горяча что-то лишнее. Вдруг кто-то положил руку на плечо Хлопова. Тот вздрогнул и почему-то даже захотел убежать, но футболист услышал голос Альберта: — Лёв, краску я взял, так что пойдем. Пора работать. Не выходя из своих мыслей, Лев кивнул и пошел за Аликом. На улице, у самого крыльца находился вазон. Хорошо, что один! Осмотрев его взглядом, Хлопов решил, что тот ещё не требует экстренных декоративных мер, но вот потрескавшуюся краску придётся отодрать и, увы, покрасить там, где теперь пусто. Стаховский открыл большую банку с жёлтой краской и, положив ту с кисточками между ним с Левой, начал работу. Футболист работал не очень то активно, часто проходят кисточкой там, где он уже красил. В голове он пытался понять, почему он чувствует себя так подавленно, хотя толком ничего не произошло. Но Хлопова казалось, что разгадка на этот вопрос, словно грецкий орех, а у него нет молотка, так что как активно его не грызи — всё без толку. Лёва аккуратно взглянул на Альберта. Тот энергично махал кисточкой, и даже слабо улыбался. Футболисту даже стало противно, что вампир такой довольный, а у него самого кошки на душе скребутся. А он и не знает почему! — Нанял меня наемным работником и радуется. — фырчал про себя Хлопов. Стаховский, кажется, заметил, что Лёва на него взглянул, поэтому начал разговор: — Что-то ты сегодня такой кислый. — Всё нормально. — ответил Хлопов. Что бы он вампиру рассказывал о своих переживаниях?! Ещё чего! Альберт мягко улыбнулся. — Я знаю, что у тебя не очень идут дела в твоём спортивном кружке, но… Футболист чуть ли не взвыл от злости. Алик ещё и о клубе напоминает! Что за издевательство?! Стаховский взглянул Лёве в глаза, который тот старательно прятал, после чего продолжил: — Я очень ценю в тебе то, что ты продолжаешь этим заниматься. Сколько бы ты не терпел поражений, сколько бы ты не получал негативных эмоций… Это показывает тебя как целеустремленного человека. Хлопов недоуменно взглянул на вампира. Тот перешёл на низ вазона, поэтому наклонил голову так, что его лица не было видно. Но при этом Алик выглядел… Сконфуженно? Но с чего это он вообще решил Лёву так расхваливать? Наверняка в этом есть какой-то подвох. Не просто же так он заставил его сегодня быть в его клубе и слушать эти речи! — Спасибо. — сухо ответил футболист, макая кисточку в краску. — Но знаешь, если ты поймёшь, что устал пытаться что-то изменить, то приходи ко мне в клуб. Иногда полезно сменить вид деятельности. Стаховский поднял голову и улыбнулся, но Лёва почувствовал в глазах вампира какой-то холод. Словно он улыбался, а его глаза нет. Но вместе с тем, футболист чувствовал, что эти глаза внимательно следят за каждым его движением, за каждым взглядом, пророненым словом. — Устанешь пытаться что-то изменить? — подумал Хлопов, взглянув на недокрашенный вазон. — Он сказал это так, будто бы имел в виду не футбол. — Если даже и устану, то не брошу. — с вызовом бросил Лев. Альберт негромко засмеялся. — Не подумай ничего такого, — ответил Стаховский, взглянув на недоуменное лицо помощника. — Но когда ты говоришь так отважно и наивно, это выглядит очаровательно. — Очаровательно наивно? — уточнил футболист, надувшись. Что это такое? Алик его сюда позвал, чтобы потешаться или что? Поскорее бы свалить уже… Стаховский наклонился чуть ближе к Хлопову, после чего уже тише произнес: — Просто очаровательно, Лёвочка. Тебе стоило бы научиться принимать комплименты. — Я не девчонка, чтобы комплименты принимать. — футболист недоуменно приподнял бровь, смотря на Алика, будто тот несёт несусветный бред. — Но достоин большего, чем все они вместе взятые. — Альберт улыбнулся, внимательно смотря в глаза Хлопова и, кажется, даже не моргая. Лёва растерялся. Почему Стаховский так открыто к нему… Клеится?! Что он вообще творит?! Зачем он это делает?! Хлопов никогда не оказывался раньше в подобной ситуации, что вообще нужно делать?! Оттолкнуть его? Ударить?! А как он отреагирует?! Стравит тогда других вампиров на него?! Валерка же, кажется, не исполнил то, что должен был, и теперь Лев точно в опасности! — Вазон докрашен. — глухо произнес футболист, сглотнув. — Нужно кисточки отнести, пока не засохли. Алик хотел что-то сказать, как вдруг послышались шаги на крыльце. Кто-то быстро шёл вперёд, но потом его догнали. Донёсся чей-то голос: — Анастасийка, подожди! Шаги прекратились. Люди, стоящие на крыльце не видели Лёву и Стаховского, так как тех закрывали перила, да и они сидели левее от самого входа. Почему-то оба парня замолкли, будто боялись, что сейчас их застукают. Хотя они не делали ничего такого! Ну почти… Лев хотел уже было встать и уйти, так как работа закончена, как вдруг он услышал голос той девочки со сцены: — Девчонки, что такое? — А у тебя с ним, что всё серьёзно? — пропищал голос другой девочки, которая была младше Анастасийки, как понял Хлопов. — Конечно серьёзно. — судя по голосу, девочка со сцены улыбнулась. — Я даже дала ему заполнить анкетку! Другая девочка, которая по голосу была тоже младше Анастасийки сказала: — Круто! Так вот ради кого ты цепочку надела! — Да. — игриво ответила девочка-певица. — Она не простая, а серебряная! Мне бабушка ее подарила, чтобы мальчиков привлекать. Семейная реликвия! Так что он не сможет устоять! Девочки помладше заулюлюкали, а Хлопов хотел ударить себя по лбу. Он же видел эту девочку на сцене, и даже не обратил внимание какие на ней украшения! Как он мог это проигнорировать, когда каждый день на счету. Какой позор! Зато, Лёва кажется придумал, что ему нужно делать дальше.