Водка натуральная

— Что пьешь? — неожиданно раздается голос сзади, слегка пугая Хисына. — Чистую водку, — отвечает Ли, поворачиваясь на стуле в сторону незнакомца. Тот был неестественно притягательным. — В одиночку? — спрашивает последний и повседневно садится на соседний стул за барной стойкой. — Уже нет. — спокойно бросает Хисын. Тот классно улыбается и переводит взгляд в сторону работника за барной стойкой: — Бармен, добавьте еще два шота моему приятелю. Бармен любезно улыбается и интересуется у него же: — А вам? — То же самое, пожалуйста, — самоуверенно отзывается парень, следя за тем, как бармен наливает и плавно приносит четыре заказанных шота. — Великодушно, — Ли поднимает свою рюмку, в ответ получая ухмылку и внимательно смотрит, как незнакомец заливает в себя оба своих шота. Сам не торопится выпивать и, наконец, преподнося ко рту рюмку, спрашивает, — Ты ведь ждёшь что-то взамен, не так ли? — и выпивает. Тот вытирает свои губы боком ладони и отрешенно смотрит куда-то в танцпол: — Не нужно быть гением, чтобы понять, что эта водка — единственное здесь натурально чистое… — переводит взгляд на Хисына и жмет плечом, — да и вообще натуральное, если на то пошло. Они смотрят друг на друга несколько секунд, а потом незнакомец протягивает руку: — Я Джей, кстати. — Хисын, — отвечает Ли, выпивая свой второй шот и игнорируя руку, на что Джей слегка усмехается, — Так это твой коронный прием? Подкатить к незнакомцу в баре, напоить его и отвезти к себе домой, — Хисын жестом заказывает еще по шоту. — А что, работает? — кивает бармену Джей и не успевает вернуть взгляд на Хисына, как неожиданно в его губы врезаются чужие. Правда и пяти секунд не проходит, как Джей берет верх над парнем и плавно засовывает свой язык ему в рот, — К сожалению, мы не можем поехать ко мне… — признается он, когда они отрываются друг от друга и отрешенно ведет пальцем по новой рюмке. — Почему, твоя мамочка дома? — издевается Хисын, облизывая губы и заливая в себя уже шестую по счету водку. Он, конечно, знаменит сильной выдержкой по отношению к алкоголю, но сегодня он, кажется, слегка выходит за пределы своей нормы. Джей усмехается на издевку и тоже выпивает водку: — Сосед по комнате, точнее. Он бывает слегка осуждающим, — Джей тоже думает, что пора бы уже остановиться: он уже пил два пива и вот пьет третий за ночь шот. Ему хотелось быть навеселе, а не становиться жижей. — Откуда мне знать, что это не просто отмазка, чтобы оказаться в моей квартире и ограбить меня? — спрашивает Хисын, облизывая губы слишком соблазнительно, учитывая обсуждаемую тему. Джей следит за провокацией и поддается, ловя своими губами чужие. Он уже чувствует, как его член твердеет и ему становится тесно в собственных штанах. — Правда, я уже твой должник… — неопределённо напоминает Хисын кому-то, пока Джей спускается губами к его шее. Затем Джей закрывает счет, пока Хисын заказывает такси, и они покидают бар. — Не терпится, пока останемся одни, м? — тихо проговаривает Хисын, сквозь их поцелуй в машине, пока руки Джея скользят к его поясу. Тот цепляет зубами обнаженную ключицу старшего, уже справившись с пуговицами на его рубашке, так что она практически уже просто висела на нем: — Разве не так говорят? Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой, — спрашивает Джей, оставляя поцелуи там, куда только что вгонял зубы. Хисын тает от прикосновений младшего и тянет руку, хватая его член сквозь ткань джинсов. Джей беспомощно рычит, двигая бедрами, пытаясь создать хоть какое-то трение. Хисын снова лезет целоваться, не очень старательно, но пытаясь быть тихими. — Блять. — задыхаясь бросает Хисын, пытаясь попасть ключами в замок своей квартиры, пока Джей присасывается к его шее. Дверь наконец-то поддается и они, пьяно спотыкаясь, заходят внутрь. Как мог Хисын до такой степени потерять контроль над ситуацией? — Нравится? — Джей облизывает пока еще легкий засос до того, как снова присосаться к той же точке нежной кожи старшего и сделать след еще более ярким. Он прижимает того к стенке, приподнимая и хватаясь за чужую задницу, и возвращается к его губам, пока сам Хисын обхватывает ногами чужую талию. — Направо, — наспех шепчет старший, сквозь дикий, смазанный поцелуй, и Джей все так же пьяно бредет в сторону спальни. Как-то добравшись, он сразу отрывает от себя парня и бросает на кровать. — Господи, блять, — стонет Хисын, а потом закатывает глаза, когда чужие руки касаются его горящего тела. Он так ненавидит себя за то, что позволил себе столько выпить и стать таким уязвимым. Но Ли соврет, если скажет, что все это ему не нравится. Джей наконец снимает со старшего рубашку и, растегнув штаны, цепляется за пояс, пытаясь стянуть их вместе с бельем. Старший же приподнимает бедра, чтобы помочь, а когда все стянуто до щиколоток — то сам пихает, сбрасывая обувь и оставшуюся одежду на пол. Джей весь все еще в одежде стоит и созерцает зрелище уже полностью голого своего завоевания, ощущая, как член болезненно пульсирует в тесных штанах. Красота. — Растянешь себя для меня? — нагло интересуется младший. — Да… Блять, да, конечно, — Ли уже почти задыхается от накалившейся обстановки вокруг себя. Он тянется и достает из тумбочки маленькую бутылку смазки, поворачивается для удобства на бок и льет на свои пальцы вязкую субстанцию, начиная наспех растягивать себя, по одному вводя пальцы. Выпускает несколько беспомощных стонов. Джей смотрит и матерится сквозь зажатые зубы, сразу начиная раздеваться, срывать с себя одежду и обувь, после чего уже только в трусах лезет на кровать. Хисын убирает свои пальцы и, повернувшись к Джею, становится на четвереньки, припадая губами к чужому паху. Джей роняет голову назад на мгновение, затем, будто вспомнив про смазку, тянется к ней и льет на свои пальцы. Теперь уже пальцы младшего начинают растягивать Хисына. Хисын облизывает ствол сквозь ткань, с основания до головки и сдергивает боксеры младшего, сразу стараясь взять всю длину. Джей рычит, свободной рукой зарываясь в чужие волосы, продолжая вбиваться глубоко в его рот. Хисын хватается за бедро младшего, давясь размерами и стараясь максимально растягивать рот. — Я тебя так отымею, что ты неделю ходить не сможешь, — рыча, обещает Джей до того, как вытащить член изо рта парня. — Жду не дождусь, — нетерпеливо и нагло говорит старший, смотря в чужие глаза темнейшим взглядом. Да, он был пьян и да, он потерял контроль над собой, но он не был достаточно пьяным, чтобы сожалеть о своей требовательности, когда будет вспоминать всё на следующий день. Джей обходит старшего, становясь сзади. Игриво шлепает, смотря, как краснеет чужая кожа. Хисын дергается на неожиданное действие, но все же выпячивает зад и виляет в молчаливой просьбе о бóльшем. Джей снова берет бутылочку смазки, наносит щедрое количество на свой член и, не давая паузы ни себе ни старшему, нещадно вгоняет в чужое нутро, ощущая, как того дергает от резкого толчка. Хисын, кажется, никогда не забудет этот момент. О, конечно, его брали многие мужчины и, скорее всего, возьмут еще многие, но, блять, никто не чувствовался так идеально созданным для него, как — ну, он не знает его фамилии, но Джей из бара. То, что ранее чуть ли не сломало его челюсть, сейчас плотно растягивало внутренности, как будто оставляя ебанную подпись, напоминающую любому, кто рискнет войти, о том, что эта задница принадлежит Джею-из-бара. Длина, которая чуть ранее щекотала заднюю стенку его горла, теперь щекотала простату, заставляя Хисына скулить без остановки. Ли думал — не отключится ли он от получения настолько классного члена. Джей тоже полностью отдавался процессу. Он был уверен, что это лучшая задница, в которой он когда-либо был, а ему правда было с чем сравнивать. Как будто каждая секунда его жизни вела к этому моменту. Хисын был довольно растянут, хотя Джей мог быть уверен, что члены больших размеров не часто бывали в его заднице. То, как Ли принял, а затем сразу туго сжался вокруг него и начал адаптироваться к размеру уже после солидных трех минут долбания в него. Джей думал, как долго он продержится в теплой среде, уже опасно близкий к оргазму. Хисын выпускает особенно высокий скулеж, когда Джей наконец-то находит его простату и начинает неустанно и грубо вбиваться в железу: — Ах! Сука, я так близко, господи, еще немного, — дрожа, хнычет Хисын и не может остановить поток высоких стонов, вырывающихся изнутри. Джей облегченно вздыхает на комментарий и слегка замедляется, чтобы дать себе и старшему секундную передышку. — Нет, не останавливайся, ах, прошу тебя! — Хисын сразу замечает изменение в скорости, — Используй меня как ебаную подстилку, мне насрать! — наверное это алкоголь говорил в нем, но Ли оставляет стыд завтрашнему себе. Джей скользит рукой к чужому члену, сжимает головку, потирая большим пальцем уздечку и снова ускоряет толчки прямо в его простату. Он чувствует, как подбрасывает и начинает трясти все тело Хисына от перестимуляции. — Огосподи-неостанавливайся-еще-блять-еще, — задыхается Ли, беспорядочно бормоча, путаясь в словах и хватаясь одной рукой за бедро младшего, впивается ногтями в его кожу, — Ещенемного-еще-блять-блять-блять-блять-блять, — уже почти рыдая, трясется Хисын и крышесносно кончает, изливаясь в руку Джея. Он еще несколько раз дергается всем телом и хватает воздух ртом, пока оргазм утихает, а после чего бессильно падает на постель, все еще мелко дрожа и дергаясь от все еще дико долбавшего его в задницу Джея. Последний не собирался останавливаться, пока сам не кончит, либо Хисын не скажет ему прекратить. Его желудок горел знакомым чувством близкой эякуляции, но он сдерживался каждым граммом оставшегося самоконтроля, возможного в таком пьяном состоянии. Хисын, как-то утихомирив дрожь в собственном теле и непонятно как умудрившись найти в себе силы приподняться, тесно прижимается задом к паху младшего, от чего оба парня протяжно стонут. Ли слышит прямо у своего уха дикий рык, пока Джей делает особо грубые последние толчки и входит глубоко, кончая и заполняя старшего своим семенем. Он прижимается тесно-тесно, пока дергается от утихающего оргазма, а потом выходит и падает рядом с Ли. Хисын же своим сытым и пьяным разумом одержимо думает о чужом семени, стекающем из него, по его заднице и бедру. Джей притягивает старшего для еще одного поцелуя, более ленивого и медленного. Их языки вяло борятся за доминирование, пока Хисын, все же, не дает слабину, позволяя младшему взять верх. — Бля… — тянет Джей, осознавая, что Хисын тупо уснул, а не дал слабину. Он оставляет дорожку нежных поцелуев начиная с подбородка старшего и спускаясь на шею и ключицу, проверяет, не проснется ли он. Но Хисын, очевидно, не реагирует. Джей встает с постели и, слегка шатаясь, роется в ящиках, пока не находит влажные салфетки и тщательно протирает тело старшего от оставленных следов. Сам, уже протрезвевший, одевается, приводит себя в порядок, а старшего решает не оставлять голым и натягивает боксеры. Уходя, немного сомневаясь, но оставляет записку на тумбочке рядом с кроватью Хисына. Поверх кладет маленькую бутылочку уже полупустой смазки и лист Ибупрофена, который всегда носит с собой для таких случаев. «Дорогой Хисын, Спасибо за незабываемую ночь. Напиши мне? ххх-ххх-хххх. Пак Чонсон.» Джей еще раз бросает взгляд на умиротворенно дрыхнущего Хисына, с оставленной им россыпью темных следов по всему телу, усмехается и уходит, надеясь все же получить сообщение от него. Когда Хисын открывает глаза на следующий день, он моментально осознает две вещи: 1) Он слишком много выпил вчера и теперь у него ужасное похмелье. 2) У него был секс ночью. И, если память не изменяла, то очень, блять, классный секс. Его взгляд падает на записку на тумбочке и таблетки: — Пак Чонсон… — бормочет Ли и ощущает, насколько сухо у него во рту. Имя ему ничего не говорит, так что он понимает, что потребуется немного времени, чтобы он привел себя в порядок, все вспомнил и попытался понять, как дошел до этого состояния. Позже, этим же днем, он, неосознанно задержав дыхание, пишет смску на оставленный номер. «Спасибо за вчерашнюю ночь. Хисын.» «И тебе. Было весело ;)» — приходит в ответ с прикрепленной селкой симпатичного молодого человека, — «Мой дурацкий сосед на фоне, прости хаха» Вот тогда Хисын и вспоминает всё с прошлой ночи: то, как он встретил дерзкого и самоуверенного парня в баре, как они лапали друг друга в такси, как он потом рыдал, кончая, и как уснул, медленно целуясь с ним. Он все вспоминает и думает, что такое одной ночью не обходится.