Покайтесь на досуге

Лекс не подумал бы, что его правая рука была настолько полезной, а его исцеляющий фактор помог ему преодолеть фантомный зуд быстрее, чем он имел право надеяться. Но было шокирующим, насколько сильно он упустил свою прежнюю симметрию. Как выяснилось, недоминирующая рука по-прежнему была чрезвычайно полезной или, по крайней мере, ее отсутствие крайне расстраивало, когда он пытался выполнять простые задачи, такие как одеваться, намыливаться в душе или отвечать на электронную почту. Хорошо, что он не позволил себе слишком много думать о своем плане, прежде чем воплотить его в жизнь, потому что даже минутная мысль убедила бы его, что это была самая глупая жертва со времен Залива Свиней. Он кратко выступил в прессе, продемонстрировав временный протез под черной кожаной перчаткой. Все признаки указывали на то, что «авария» не повлияет на выборы. Это было слишком странно для избирателей, и до тех пор, пока он не показывал пень публично, он вряд ли вызовет серьезную негативную реакцию, по крайней мере, так ему сказали его штатные психологи. Как ни странно, он больше не беспокоился о выборах. Может, ему следовало бы усомниться в своей пригодности для этой должности. В конце концов, президент должен быть готов послать людей умирать. Если все сделать правильно, это потребует по крайней мере такой же храбрости, как и сам попадание в смертельную опасность - а Лекс никогда не хотел поступить неправильно. Но президент должен приказать добровольцам; президент должен отдавать приказ людям, которые голосовали. Нет, это все приукрашивание витрины: факт в том, что Лекс не мог быть тем, кто послал Кларка на смерть против его воли, и он не мог быть тем, кто удерживал Кларка от его славной проклятой миссии по спасению человечества, против его воли. Он отказался быть тем человеком, который использовал Кларка в качестве молотка, объект, который нужно использовать тогда и только тогда, когда это соответствует желаниям Лекса. И до этого дошло, даже если Лекс сопротивлялся в первый раз: посмотрите, как хорошо он справился с отказом от физического внимания Кларка. Принудительный секс только заразил его; злоупотребление другими способностями Кларка грозило разрушить мир. Вся другая вина Кларка заключалась в том, что это была просто цена жизни, решения, которые принял Лекс, которые в то время казались правильными или, по крайней мере, необходимыми. Грехи Лекса были следственными, защитными, а иногда и гневными. У него всегда были причины, защиты, оправдания для Кларка. Не в этот раз. Хуже, чем потеря руки, было то, что он сдал каждый дюйм спорной земли в битве с Кларком. Кларк воспримет жест Лекса (без каламбура, подумал он и улыбнулся) как подтверждение того, что его упрощенный взгляд на мир верен, и что Лекс согласен с этим. Лекс все еще мог победить на выборах, но в отношениях между ними двумя, ему было хуже, чем до Ритуала Рао. "Лекс?" Голос Кларка позади него был неуверенным, нежным, и так началось. Он закрыл глаза. Придется не забыть перепрограммировать двери пентхауса. "У нас есть ко мне дело?" Он заставил себя повернуть стул лицом к Кларку. Временный протез не мог сжимать пальцы, что было напоминанием о том, что ему следует держать левую руку расслабленной. «Или это, может быть, приносит вам удовольствие?» Кларк побледнел или стал настолько бледным, насколько мог быть такой золотой идол, как Кларк. «Ты позволил мне уйти», - сказал он. «Я воспринимаю как неприятное суждение о человечестве, что« Супермен »относится к мускулам, а не к мозгу». Кларк на мгновение выглядел оскорбленным . «Я имею в виду…» Когда он остановился, перевел дыхание и улыбнулся - чуть-чуть, изгиб губ, не обещавший ничего сносного, - Лекс знал, что он в худшей беде, чем он предполагал. «Как ты думаешь, сколькими частями тела ты можешь пожертвовать, прежде чем тебе придется поговорить со мной по-настоящему?» Лекс заставил свое тело замереть. «Я думал, что смысл проигрыша заключается в том, чтобы вообще с тобой не разговаривать». «Это не сработает», - сказал Кларк как никогда предсказуемо. «Я пытался понять, почему , что заставило вас отказаться от величайшего оружия, которое у вас когда-либо было». Лекс не оспаривал описание; Кларк говорил точно, а не из любви к себе. «Но тогда - скажи мне, Лекс: почему ты сказал мне не идти после Судного дня?» Лекс крепко сжал его руку. «Опять же: я не обсуждаю это с вами». Кларк вздохнул. «Хорошо. Тогда ты будешь сидеть здесь и смотреть интервью, которое я только что дал Лоис». Он не мог убежать от Кларка, и выстрелить в него из резервного криптонитового ружья было бы чрезмерной реакцией даже для него, поэтому он стиснул зубы и открыл сайт Planet . Кларк сидел на слишком маленьком стуле, извиваясь, глядя на свои колени, на свое голое запястье. "Как дела?" - почти мягко спросил Лейн, и Кларк дернул головой, его глаза расширились от удивления. Она начала закатывать глаза, а затем, очевидно, сообразила, что камера может это уловить, поэтому она откашлялась. "Что вы можете рассказать нам об аварии?" Кларк, никогда не умевший пиара, проигнорировал камеру и уставился прямо на Лейна. «Спасибо за беспокойство. Я действительно не знаю, что случилось. Я был в отъезде по делам Лиги, и… Лекс не смог мне много рассказать. Насколько я знаю, взрыв произошел очень быстро, и отчеты все еще довольно запутанные ". Лексу нужно было пересмотреть свое мнение о способности Кларка иметь дело с прессой. В конце концов, Кларк был политическим репортером, и у него был большой опыт работы с отклонениями. Этот ответ был элегантным развлечением, и звучало так, будто Лекс мало что помнил. Он пытался забыть; держать руку на месте, чтобы его раздавила тяжелая техника, было чуть ли не худшим, что он когда-либо заставлял делать - это вызывало у него ностальгию по поеданию личинок и разговору со своим воображаемым другом Луи. «Связана ли авария с тем, что вы больше не носите браслет?» Лейн чуть наклонился вперед, как будто она планировала прыгнуть на Кларка и засунуть язык ему в горло, если он объявит, что расстался с Лексом. Кларк вставил выражение, которое имело такое же отношение к улыбке, как рисунок человека, сделанный трехлетним ребенком, напоминал фотографию. «Эээ. Это своего рода личное дело. С точки зрения культуры. На самом деле, я думал. Я всегда буду криптонианцем. Но я также американец, и - пора нам с Лексом официально сделать это по-американски. " Ответ Лейна на столь явно пикантное заявление был практически павловским; ей повезло, что ей не нужно было вытирать с подбородка слюни. «А что в данном случае по-американски?» Кларк улыбнулся, на этот раз настоящей, яркой как сверхновая, даже несмотря на иллюзию Супермена, искажавшую его лицо. «Я думаю, это зависит от того, где мы будем жить через шесть месяцев». Лекс остановил воспроизведение. Он был благодарен за то, что его конечности работали. Младший мужчина задал бы глупый вопрос вроде: «Ты только что сделал мне предложение на камеру?» Он прочистил горло. "Почему ты сделал мне предложение на камеру?" «Эээ, потому что, видимо, мы говорим с другими только о том, что мы не можем жить друг без друга?» Лекс повернулся. Его лицо было в дюймах от лица Кларка. Кларк отвернулся от лица Супермена, но улыбка осталась прежней. «Я могу жить без тебя», - сказал ему Лекс, за исключением того, что это его голос слишком запыхавшимся, чтобы успокоиться. «Ты можешь жить, не произнося этого вслух, я дам тебе это. Но, Лекс, ты как бы показал свою руку…» Кларк стал ярко-красным, и даже Лекс потерял дар речи от такой неуместности. Они замерли, глядя друг на друга, пока Лекс большн не смог сдерживать смех. Было больно - особенно когда он пытался схватиться за живот и справился только с половиной работы, - но это был чистый Кларк времен Смоллвилля, неловкий и лишенный социальной грации, и почему-то именно это Лексу нужно было услышать. Когда ему удалось перестать хрипеть, Лекс увидел, что Кларк отступил на пару футов, но у него все еще было свое решительное выражение Человека из стали. «Когда я буду лидером свободного мира, я прикажу тебе, и ты сделаешь то, что я прошу», - предупредил Лекс. Кларк внимательно посмотрел на него, немного наклонив голову. Лекс знал, что его не сканировали с помощью рентгеновского зрения, потому что это не дало бы Кларку никаких дополнительных сведений, но ему все же пришлось сдерживать себя, чтобы не извиваться. «Наверное, - сказал он. «Когда вы приведете доводы в пользу этого». Часть Лекса, часть, наиболее сильно сформированная реакцией на его отца, хотела злиться на перспективу бесконечных сражений, всегда вынужденных доказывать свою добросовестность. Меньшая, но активная часть думала, что это, возможно, самый интересный вызов, который он мог себе поставить. «Хотели бы вы услышать аргументы в пользу достоинств орального секса?» Румянец Кларка, который поблек, вернулся в полную силу. Лекс был странно очарован. «Я готов поверить в это», - быстро сказал Кларк. К тому же было мало что сказать. **** «Итак, - сказал Джон Стюарт, - Супермен и Лекс Лютор избавились от своих браслетов с обещаниями, что вызвало крики возмущения в мире моды. Что они теперь будут делать со всем своим непроданным инвентарем?» Там была фотография, на которую Лекс искренне надеялся, что она была сделана в фотошопе, ящиков с похожими на слизняк серыми браслетами с выгравированным гербом Супермена, высыпающимися на Канал-стрит. «Реальный вопрос у всех на устах, каковы были браслеты для ?» он продолжил. «Супермен говорит, что это культурная вещь; все, что я могу сказать, это то, что криптонианцам лучше не поклоняться Ксену, или Супермен собирается противостоять единственной силе, которая может по-настоящему победить его: саентологии». Пауза; ухмылка. «Нет, это просто сумасшедший разговор. Итак, настоящая функция браслетов - я думаю, бип-бип ». Лекс мог прочитать по губам «петушиное кольцо». Зрители взревели. «Я просто говорю, что этот наряд Супермена разработан, чтобы по-настоящему ясно показать, что «Супермен» не является ложной рекламой». Как ни странно, Лекс начинал находить довольно утешительным то, как его жизнь разыгрывается в шоу фейковых новостей. Учитывая, сколько совершенно абсурдных вещей произошло с ним, фальшивые новости казались вполне правильными. «Конечно, вы знаете, что это значит». Он перешел на фальцет и пошевелил руками: « Свадьба века . Будут ли они ждать, пока Лютор будет в Белом доме? С учетом тех фотографий, сделанных пару месяцев назад, Первая резиденция будет единственной вещью, на которую они имеют право носить белое. Ох , а затем: Супермен, как первый… ну, первый супергерой, я думаю; Супермен должен отремонтировать ». На экране было изображение Белого дома, слитого с Крепостью Одиночества, все это выглядело как фрейдистский кошмар ледяных фаллосов. Лексу это понравилось. «Может быть, это уже слишком; может, он просто выберет новый фарфор». На этот раз фотография запечатлела Кларка, неловко улыбающегося, фотомантажированного таким образом, что он держал одну из коллекционных пластиковых тарелок, которые McDonald's выпустил еще в то время, когда Лига только начинала, с надписью Бэтмена. «Или это дурной тон - постоянно напоминать о бывших?» Лекс немного подавился своим напитком. «Давай, как ты думаешь, что эти парни делают в этой башне, вдали от остального мира, пока они ждут разрешения какого-то кризиса? Подумайте об этом: первое, что вы сделаете со сверхспособностями, а?» Я бы немного покрутил их под простынями. Или парил над простынями ". Лекс сделал еще один глоток и подумал, что Брюс, вероятно, был менее доволен монологом, чем он. И действительно, он мог с этим жить. "Лекс?" - позвал Кларк из спальни. «Выключите компьютер и иди сюда». Лексу не нужно было подчиняться. Он просто хотел этого.