Мой случайный Робин Гуд

Чимин мешает листья салата с помидорами черри, одним глазом посматривая за курочкой на плите. У него сегодня выходной и в кои-то веки он решил приготовить на ужин что-то полезное и сытное. Чонгук задерживается, из-за чего Чимин нервно закусывает губу, плавно двигаясь по кухне. Из колонок льется музыка Эда Ширана и парень пытается попасть в слова подпевая. Кто бы сказал ему пол года назад, что он будет добровольно готовить ужин в своей необжитой квартире и питаться едой классом выше чем рамен. И это конечно заслуги его нынешнего соседа, который сначала пытался его нагло обворовать. При воспоминании о Чонгуке губы Мина расплываются в ласковой улыбке. Его сосед - его парень. Тэхен орал в трубку несколько часов когда узнал, что слишком занятый для личной жизни Пак Чимин теперь встречается. Салат был уже готов, курица наконец запеклась в духовке, но его парень был слишком увлечен своей работой, чтобы вернуться вовремя. *** Чон Чонгук отрывается от кушетки, расправляя широкие плечи. С удовольствием тянется, откладывает инструмент и любуется проделанной им работой. Клиент ещё лежит, ожидая окончания сеанса, поэтому Гук может оценить творение своих рук. С тех пор как он стал тату мастером, каждая новая работа для него словно вызов. Ночами юноша рисует новые эскизы и изучает все тонкости ремесла, а днём к нему выстраивается очередь из клиентов, прослышавших о талантливом новичке. Чон наклеивает плёнку на свежую татуировку, в сотый раз рассказывает как нужно за ней ухаживать и довольно жмурится, когда парнишка клиент радостно жмёт его руку и благодарит. Дверь за последним посетителем закрывается, Гук оборачивается и понимает что в очередной раз остался в студии один. Все его коллеги приятели уже давно дома и ему тоже следует поторопиться. Он закусывает губу, вспоминая что Пак просил его прийти пораньше. Быстро собравшись он на прощание стукается кулачком с администратором и закинув за спину рюкзак мчится на всех порах на остановку. Он быстро набирает : "Прости, малыш, опаздываю" и садится в автобус, устало развалившись на сидении. *** Пак смотрит вечернее шоу, дожевывая салат, когда ручка входной двери поворачивается и он слышит как Чон скидывает кроссовки. Вот сейчас он бросит рюкзак на пол и, шурша носками по паркету, подойдёт и поцелует его в щеку. Это выглядит мило, и в тайне, Чимин ждет этого момента, если бы не одно большое “но”. Ему, если честно, осточертело проводить вечера в квартире, смотря вечернее шоу и запивая самодельный ужин газировкой. А в последние недели, он и вовсе проводит их в одиночестве. Вот и сейчас, чувствуя разочарование, Чимин надувает губы. Чон заходит в гостинную и устало плетётся к дивану. Он целует Мина в щеку как и обычно и со вздохом опускается рядом. Воруя помидорки черри из тарелки своего парня он с набитым ртом тихо произносит: – Ижвини, шегодня опять пришлось задершаться... Чимин бросает выразительный и по его мнению очень говорящий взгляд и вздыхает. Сто тридцать восемь слов и целое восклицание сдерживают его губы, но смотря на усталого парня он не может их выпустить. Ему хочется ответить что-то дерзкое, едкое и больно колющие. Но все что покидает его рот это: –Тебе наложить? Чимин встает с дивана, забирая тарелку с журнального столика и шлепает в сторону кухни. – Умм, спасибо, - бормочет Гук в спину уходящему юноше. Ему неловко из-за того что он снова опоздал, но тело ощущает такую усталость что на фразы длиннее этой он просто не способен, по крайней мере пока не поест. Чимин накладывает салат в отдельную миску, а остывшую курицу с рисом в другую. Мысли вертятся в голове самые разные. Он ставит еду в микроволновку разогреваться и не поворачивая головы обращается к Чону: – У тебя же завтра выходной, да? – Да! Пора бы и отдохнуть, - сонно улыбается Гук. Чимин кивает головой и даже слегка улыбается, когда видит как его парень потягивается лёжа на диване, выдавая детское кряхтение. Его волосы слегка отросли и теперь он убирает их в хвостик. Микроволновка пищит и Пак отрывается от разглядывания Чона, забирает тарелку, а второй рукой хватает миску с салатом и несёт это все к дивану, где Гук уже обложился подушками и с довольным лицом следит за развлекательным шоу. – Есть какие то планы? - Пак пододвигает еду ближе и садится рядом, пряча ноги под себя. – Пваны? - Чон снова отвечает с набитым ртом, потому что тут же набрасывается на еду. Мин готовит просто отлично. - Да нет вводе... А фто? Пак цыкает, недовольно качая головой. – Хотя бы руки помыл! Ты как с голодного края. – Я не ел целый день, - Гук виновато косится на своего парня, - времени совсем не было. И к тому же это очень вкусно, - юноша приподнимает тарелку и слегка стучит по ней кончиками пальцев, улыбаясь. Пак закатывает глаза и на какое-то время утыкается в телевизор. В его жизни сейчас все стало слишком размеренно. Учёба продвигается семимильными шагами, смены в баре уменьшились, потому что теперь он живёт не один, а значит все финансовые проблемы спокойно можно делить пополам. Квартира начинает приобретать более жилой вид, в ней появляется разная мебель, чужие вещи и прочие мелочи, за которые может зацепится взгляд. Каждую ночь его обнимают со спины, прижимая к горячей и твердой груди, шепчут на ушко сладости и целуют в шею. Живи и радуйся, но Чимину тошно и порой грустно. – Завтра мы с Тэхёном идем в бар, - вырывается быстро и не запланировано. – А? - Чонгук от неожиданности давится листом салата и прежде чем что-то сказать долго кашляет, утирая слезы. – Извини, не в то горло пошло, - сипит Чон и ещё раз откашливается. - С Тэхеном в бар? Почему? Когда вы это решили? Пак будто невзначай поворачивает к нему голову и хлопает по спине. – Сегодня днем. Мы давно не виделись и хотим немного встряхнуться. Не сидеть же дома двадцать четыре на семь. Я раньше часто... Ммм... Ходил с ним. Чимин очень надеется что не покраснел и быстро достает телефон, делая вид что просматривает новостную ленту, пока листает сообщения, судорожно ища диалог с Тэхёном. Впрочем долго искать не приходится, ведь после Чона он самый близкий его человек в списке собеседников. И не то чтобы это был большой список. Чимин: "Завтра идём в бар." Тэхён: "Чего блин?" Чонгук конечно не из тех людей, кто запрещает своим половинкам тусить с друзьями. Да и Тэхен хороший малый, но только что-то внутри Чона всё же обрывается. Он действительно не строил планов на свой выходной, вот только... – О, ну... Да, вы действительно давно не виделись. Надолго ты уйдёшь? - юноша не замечает как начинает бездумно катать помидорку из угла в угол миски. Пак не отрывается от телефона который истошно вибрирует от удивленных и саркастичных сообщений его лучшего друга. Он усмехается когда получает последнее сообщение: Тэхён: "В раю что-то сдохло?" – Я зайду после пар и переоденусь. Не думаю что мы ограничимся одним. Мин мысленно бьет себя по лбу, понимая что завтра будет самый отвратительный вечер в его жизни. Ему этой барной атмосферы и на работе хватает с головой. Чонгук становится совсем тихим. Он смотрит на Пака и ему хочется что-то тому сказать, но он не решается. Остаток и без того короткого вечера проходит в молчании. Мин с деланно-безразличным видом ковыряется в телефоне, а Чон доедает остатки ужина и пялится в экран. Чуть позже юноша поднимается с дивана чтобы как всегда помыть посуду, в благодарность за готовку Пака. Сонный Чимин отрывается от смартфона лишь когда Чон, облокотившись на косяк двери, спрашивает, идёт ли тот спать. Чимин поджимает ноги под себя сильнее и выключает телевизор. –Ты иди, я ещё в душ хотел. Он отбрасывает телефон на диван, встает и подходит к Чону. Пак хочет его обнять или поцеловать или сделать это одновременно, а затем утащить в постель, но неуютное чувство поселившееся внутри толкает на совсем другие решения. Чимин целует парня в щеку и хлопает пару раз по его накаченной груди, произнося: – Спокойной ночи. Пак проходит мимо и Чону становится зябко. Он видит что что-то не так, он хочет спросить, но понимает что Мин не станет сейчас отвечать. Чонгук идёт спать, укладывается в холодную кровать, размышляет об их разговоре. Усталость берет верх и он проваливается в сон раньше чем Чимин выходит из душа. Утром Гук просыпается и водит рукой возле себя. Рядом никого и он открывает глаза. Прислушивается и улавливает тихое шуршание на кухне. Сонный и растрепанный Чон заходит на кухню, щурясь от яркого света утреннего солнца. Пак сидит за столом и ковыряет свои привычные хлопья с молоком. – Попался, - хрипло произносит Чонгук, ловя взгляд Мина. Он садится напротив и какое-то время смотрит на своего парня, пока тот делает вид что занят поглощением завтрака. - Ты точно собираешься уйти с Тэхеном на весь вечер? Пак облизывает ложку по которой течет молоко, причмокивая. Бессонная ночь далась с трудом. Он все время вертелся на месте пока его горе-парень спал самым сладким сном и даже не почуял, что его партнёр словно утка на вертеле. – Да, почему нет? - он берет тарелку с ложкой и кладет в раковину, включая воду. – Я просто... Ну знаешь, у меня давно не было выходного и я надеялся... Было бы здорово побыть вместе, - Гук откидывается на спинку стула, пытаясь разглядеть лицо Мина и уловить его эмоции. Пак выключает воду и резко поворачивается к Чону лицом. – Побыть вместе... Что ты имеешь ввиду? Лицо Чонгука выражает легкую растерянность, он задумывается и отвечает: – Ну как... Мы могли бы поваляться вместе, посмотреть фильм и заказать пиццу, - он робко улыбается Паку, надеясь вызвать в том ответные эмоции. - Тебе вроде нравилось когда мы так проводим время. Чимин отворачивается потирая переносицу и снова включает воду. – Я думаю что все таки увижусь с Тэ. А ты закажи еды и отдохни. Ты же устал и у тебя выходной. Чонгук хмурится, он ждал совсем не такой реакции. В голосе его парня слышится явный холодок и это тревожит юношу. – Но я не хочу проводить свой выходной в одиночестве. Я скучаю по тебе, а моя работа не позволяет мне нормально с тобой видеться даже не смотря на то, что мы живём вместе. - Чон слегка повышает голос чтобы его было слышно сквозь шум воды, но в ответ ничего не получает. Пак продолжает молча драить миску, которая, если честно, уже давно чистая. - Чимини, посмотри на меня. Что не так? Чимину немного тошно от себя, но в тоже время он не может уже больше молчать. – Послушай, - он все еще не готов повернуться, - я люблю проводить с тобой время. Но каждый наш совместный день одинаковый. Мы даже не понятно как стали парой. Все случилось быстро, как-будто само собой и в отдельных случаях это замечательно, но я хочу разнообразия. Не хочу чтобы все было по кругу и однотипно. Я понимаю, у тебя работа, но ведь и у меня тоже. Я стараюсь готовить ужины, чтобы хотя бы вечера проводить вместе, но ты и на них умудряешься опоздать. Поэтому сегодня я хочу развлечься, - на одном дыхании выдаёт юноша. – Ну у нас просто был ускоренный курс, так мы и стали парой, - Гук подходит к Чимину и утыкаясь носом в его шею пытается обнять, но чувствует как напряжен Пак. - Ты нравишься мне и я думал что всё просто. Я же тебе тоже нравлюсь, верно? - Чон пытается заглянуть в лицо партнёра. - Пожалуйста, останься, мы что-нибудь придумаем в следующий раз, а сегодня я просто хочу побыть с тобой и больше ничего. Ты можешь пойти с Тэхеном когда я буду работать. – Нет, - Чимин отстраняется, - ты не слышишь меня. А я... Я просто лучше потусуюсь сегодня с другом. Он идет в спальню чтобы переодеться, ведь пары никто не отменял. – Ну хорошо, давай поговорим? Возвращайся после пар и мы это обсудим, м? - Чонгук бредет вслед за Мином, его начинает напрягать эта ситуация и он не понимает что делает не так. – Чонгук, отношения это не только жить вместе, смотреть фильмы и не знаю... - Пак вскидывает руки. Он не может облечь чувства в слова, но ему до скрежета зубов хочется чтобы его поняли. Чимину до дрожи нравится Чонгук: его заботливая и мягкая сторона, то каким серьезным и брутальным он может быть в один миг, а в другой стать шутливым и беззаботным как ребёнок. Он любит его большое и доброе сердце. Но этого мало что бы что-то построить. – Мне нужно идти на пары, хорошо? А ты…не знаю... Мне нужно проветриться, подышать жизнью. Вечером увидимся. Пак немного врет, он не хочет идти в бар, слушать шумную музыку, наблюдать пьяных людей и терпеть на себе сальные взгляды. Но в одном он прав - ему нужно проветриться. Облокотившись на стену и сложив руки на груди, Гук молча наблюдает за тем как Мин закидывает вещи в рюкзак и спешно собирается. Ему становится грустно и обидно от того что Пак не говорил ему раньше что что-то не так. Чонгук ведь впервые встречается с кем-то и до этого момента ему казалось что он всё делает правильно. - Да, ты... Хорошо проведи время, я наверное посплю ещё, - Чон выглядит в конец расстроенным и не дожидаясь пока Пак справится с кроссовками, он понуро бредет обратно в спальню. *** Басы долбят по голове, яркие вспышки света бьют по сетчатке и Чимин жмурит глаза. Его уже ведет от шотов которые они закинули в себя на пару с Тэхеном. Ким отрывается на танцполе, изображая дергающуюся сосиску, а Пак еле сдерживает в себе порывы не выблевать содержимое его желудка на барную стойку. Где-то в сознании тоненький голос произносит: “Не пили, не стоило и начинать”. Мин мысленно этот голос посылает в пешее эротическое путешествие и возвращает взгляд к своему бокалу, в котором плещется кола вперемешку с виски. Бармен посматривает на него сочувствующе, а Чимин от души сочувствует ему, вспоминая бесчисленные “Ты ж бармен, выслушай” и понимая что сейчас со своими растрепанными чувствами никому не нужен. Даже Ким, когда услышал причину сегодняшней встречи, покрутил пальцем у виска и убежал танцевать. Пак с другом не согласен и причин злиться на Гука у него много. Вот только сейчас отчего-то хочется не злиться, а наоборот упасть в его крепкие объятия и слушать о том, что он самый нужный и любимый. У Чона моментально получилось проникнуть в сердце Пака и остаться там, но это также одна из причин его злости. Чимин в два глотка допивает смешанный виски и морщится, закусывая долькой лимона. Настроение катится к отметке минус ноль и прорывается желание быть любимым. Обычно в такие моменты люди лезут на танцпол чтобы заполучить необходимое внимание. А в худших ситуациях обращают внимание на бармена, отмечая что он оказывается тоже ничего. И Пак лучше всех знает каково это оказаться в таком поле зрения, поэтому коллегу по профессии он выкидывает из головы начисто. К Чону он не поедет из принципа, хотя уже в тысячный раз жалеет, что не остался с ним валяться на диване и есть любимую пиццу. Остается третий и последний вариант - идти и плакаться в жилетку лучшего друга, но тот предательски веселится в этот вечер, вместо того чтобы утешать, а измену Пак не рассматривает вообще ни под каким градусом. Именно это он собирается втолковать так неуместно попавшему под горячую руку парню, который решил, что раз Пак дотащил свою тушку в центр бушующего и шумящего клуба, то можно его облапать. – Эййй тыы! – Пак неуверенно тычет пальцем в воздух, пошатнувшись назад и пьяно покачиваясь. – Ты вто о себе… ты кто вопще… Незнакомец тянет к нему руки с удивленным и обеспокоенным выражением лица: – Послушай… – Нееет, это ты…слушай меня, – Пак пытается устоять на ногах, но стены вокруг него вращаются в безумной карусели и тошнота сводит горло спазмом. Чимин хочет устоять, но пол словно плавится под его ногами и он точно куда-то падает, издавая негромкий писк. *** Чонгук сидит в баре, покачивая ногой в нетерпении. Намджун обещал приехать сразу же, но Чон допивает уже вторую бутылку темного пива и ждет в гордом одиночестве. Выходной не задался с самого утра, когда любимая светлая макушка выскочила из дома, торопясь словно на пожар. Протупив пол дня в экран телевизора, больше витая в своих мыслях чем вслушиваясь в непрекращающуюся болтовню на экране, он решил что тоже не будет сидеть дома, а лучше посоветуется с кем-то, как показать одному недоверчивому Пак Чимину, что Гук его действительно очень любит. Ким влетает в бар, скидывая парку с плеч и сразу же заказывает себе стакан виски. Подходит к столику Чона, облокачивается одной рукой на стол и снимает с себя шапку, кивая в приветствии. – Что там у тебя случилось? Гук расстроенно вздыхает, ставя полупустую бутылку на стол и опускает взгляд, рассматривая шнурки от своих кроссовок. – Кажется он обиделся, что я поздно прихожу домой, – юноша пожимает плечами. На самом деле вариантов в голове у него намного больше, но не может же он признаться Джуну, что просто не умеет встречатся. Практики то нет. – Слушай, – Наму кивком благодарит официанта принесшего стакан с напитком и делает первый глоток, – я знаю Чимина достаточно хорошо, чтобы быть уверенным что проблема точно не в этом. Ты уверен? Он так и сказал? – Ну… Он почти со мной не говорит, ушел с Тэхеном пить в бар. Джун давится, чуть ли не выплевывая алкоголь обратно. – Он так и сказал? Пить? В бар? – Да…– Гук наконец-то поднимает голову. Еще большая неуверенность поселяется в нем, сдавливая грудную клетку. Кажется он проебался. – Разве это странно? – Для Чимина - да. Он терпеть не может бары, из-за своей работы и почти не пьет. – Наму поджимает губы, внимательно вглядываясь в Чона. Когда Пак рассказал про своего знакомого, которому срочно нужна была работа, тот только обрадовался, потому что ему нравилось учить и давать людям возможность раскрыть себя. А для Чимина который выручал его не раз, он готов был сделать все что угодно. И чем больше он знакомился с Гуком, тем больше понимал, какой талант пропадал в этом, на первый взгляд, не примечательном, слегка зажатом пареньке. – Ты можешь более подробно рассказать что там у вас стряслось? Гук опять вздыхает, кажется его идеальный мирок рушится на глазах. *** Голова гудит и громкая музыка пробивается в сознание Пака, пока люминесцентный свет давит на глазные яблоки, заставляя жмурится и вжиматься в холодной кафель. Сознание озаряет вспышкой. Погодите! – Ахх…– простонав, Чимин пытается разлепить веки, несколько раз смаргивая подступающие слезы. Горло саднит. Через очень долгую минуту у него получается привыкнуть к яркому свету и осмотреться. Он и правда лежит на холодном и грязном полу в туалете бара. Затылок отзывается тупой болью. - Что за… Чимин резко приподнимается над полом и поворачивает голову, когда слышит шаги, однако тут же жалеет о своем решении. Виски простреливает так, что он кажется видит звезды. Тошнота подкатывает к горлу. – Эй, ты как? – юноша с овально-островатым лицом появляется в поле зрения Пака и сует под нос бутылку воды. – Выпей. Вцепившись пальцами в волосы Мин пытается прийти в себя, стараясь соотнести ощущения с действительностью. Приоткрыв глаза, когда очередная волна боли сходит на нет, он рассматривает паренька перед собой. Его карие глаза с беспокойством смотрят в ответ. Рыжие взъерошенные волосы ниспадают на высокий лоб. Одной рукой он выхватывает из длинных пальцев бутылку и аккуратно прикладывается к горлышку, делая мелкие глотки. Незнакомец кивает, поднимается и отходит назад, доставая телефон и что-то в нем судорожно печатая. Когда Пак выпивает ровно половину, тошнота отступает и он пытается подняться. Юноша смеряет его недоверчивым взглядом и хочет протянуть руки, чтобы помочь, но Чимин кривится и недовольно смотрит исподлобья, мысленно обещая парню все возможные проблемы, если он только попробует сунуться в его личное пространство. – Что произошло? Ты кто? Незнакомец щелкает языком, прячет руки в карманы и окидывая Мина взглядом еще раз, усмехается: –Ты наблевал на мои ботинки на танцполе и отключился, чуть не упав в свою же рвоту лицом. Еле успел поймать. Чимин заливается краской моментально, чувствуя как его уши начинают гореть. Так он еще не проебывался. – Извини. Я заплачу за химчистку. – А еще, ты до этого пытался мне угрожать, хотя я всего лишь пытался тебе помочь. – Ты пытался меня облапать! Парень издаёт смешок и отвечает: – Ты задел меня плечом и начал заваливаться в бок. Я просто пытался тебе помочь. Чимин шокировано опускает глаза, разглядывая грязные разводы на кафеле и свои испачканные кроссовки. Его одежда тоже не выглядит самым лучшим образом. – Спасибо, – тихо шепчет он. Незнакомец издает еще один смешок и чуть расправив плечи подходит ближе. – Ничего такого на самом деле. Просто ты в невменяемом состоянии очень тяжелый и буйный. Пришлось уложить тебя на пол, когда ты полностью отключился. Твоя одежда… – Ничего страшного, - бурчит Чимин под нос, понимая что сейчас стыд в нём преобладает над беспокойством о внешнем виде. – Мой парень сейчас привезет тебе сменную. Нельзя в таком виде появляться на людях. – Парень? – Чимин отрывает глаза от разглядывания пола и смотрит на мужчину напротив более внимательно. Тот одет так, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала. Стильная брендовая рубашка с ярким принтом, слегка расстегнутая на верхних пуговицах, демонстрирует изящные тонкие ключицы, черные кожаные брюки на ремне в тон рубашке, отделанный цепочкой хвост, болтающийся в районе колен юноши и массивные ботинки, на которых остались разводы. Сглотнув, Чимин мысленно себе кивает и в сотый раз обещает больше не пить. – О, извини. Я на танцполе не правильно тебя понял, как и сказал раньше. – Меня Хосок зовут. И раз уж мы тут застряли, как я могу к тебе обращаться? – Чимин. Пак Чимин. – Таак…Пак Чимин, очень интересно, – Хо довольно улыбается, пробуя его имя на вкус, а Чимин мысленно морщится: все таки уровень доверия не успел подняться так высоко и замашки нового знакомого вызывают пока лишь подозрения. – И почему ты решил напиться посреди недели, так еще и в элитном клубе? – Разве это запрещено законом? – Прости, но ты не выглядишь, как завсегдатай таких тусовок и ты уж точно не искал себе новых знакомств. – Почему ты спрашиваешь? – Ну, ты испортил мои дорогущие ботинки и мне пришлось возиться с тобой добрых полчаса. Плюс, в пьяном бреду ты покрывал меня не самыми литературными словами и говорил, что твой парень меня убьет. Я думаю, мне нужна компенсация. Чимин потупил взгляд и замолк, не желая больше открывать рот. Никогда не переходя грани, он и не знал, какие демоны прячутся внутри него. Сейчас, когда желудок пустой, а организм начинает потихоньку трезветь, ему становится невыносимо стыдно за самого себя. В голове пролетают все его смены в баре, где он не раз вылавливал таких пьянчуг с танцпола и вытаскивал их головы из унитаза. Именно поэтому к алкоголю он прикасался крайне редко. – Я практически не пью. Переборщил с количеством алкоголя, поэтому так себя и вел. Еще раз приношу свои извинения. И если я могу как-то возместить ущерб, то сделаю это с радостью. – Можешь! – воскликнул Хосок, внимательно наблюдая за пареньком напротив, и подходя еще ближе. – Расскажи почему напился. – Зачем вам это нужно? – Чимин искренне не понимает для чего этому парню слушать его нудную историю про сложные отношения. К тому же он подозревает что решение всех проблем маячит прямо перед его носом, но он слишком горд чтобы сделать первый шаг. – Мне действительно очень нужно это знать. К тому же, я чувствую что не всё так просто, – Хо на секунду замолкает, взвешивая что-то в уме и хаотично переводя взгляд с пола на стены туалета и наконец продолжает: - Если расскажешь мне, то я обязательно расскажу в чём мой интерес. По рукам? Он протягивает длинную ладонь с узкими пальцами и Пак нахмурившись всё же неохотно ее пожимает. *** – Послушай Гук, – Намджун допивает третий стакан, но его глаза сохраняют ясность, в то время как Чону алкоголь в горло уже не лезет и он просто пьет содовую, помешивая трубочкой пузырьки на дне стакана, – вы просто очень рано съехались и поэтому Чимину нужно дополнительное внимание. Понимаешь? – Но…я стараюсь. Я просто не знаю как…. - Гук разводит руками в воздухе, будучи не в состоянии объяснить свои чувства. Он знает что делает недостаточно, но не понимает где проходит эта граница между “недостаточно” и “всего хватает с избытком”. Намджун откидывается на стул и смиряет паренька проницательным взглядом. – Вам нужны моменты. Чон переводит вопросительный взгляд со стакана на юношу. –А? – Мо-мен-ты, - по слогам повторяет Джун, дирижируя указательным пальцем. – Ты поймёшь, если вспомнишь как буквально на кончиках пальцев чувствуешь заботу Пака о себе. Гук медленно кивает, создавая перед глазами ретроспективу всего произошедшего с ним за эти месяцы. Чимин по утрам ластится к нему, проводя кончиком своего маленького носа по его шее, а свободной рукой водит по груди парня, ласковыми неторопливыми движениями. А после своими чувственными губами он словно проводит линию к подбородку, оставляя легкие, почти воздушные поцелуи и наконец приникает к губам Чона, прижимаясь всем телом. Самые любимые моменты утра для Гука, когда они лениво целуются, поглаживая друг друга руками, заново исследуя свою кожу, сминая её пальцами в небольшом порыве. По утрам Пак готовит кофе на двоих, пока Чон орудует со сковородкой, делая глазунью. Чимин всегда найдёт способ легко прикоснуться к нему: то проведет пальцами по его плечам, то оставит поцелуй в районе лопаток, то взъерошит его волосы, бормоча, что его личный Робин Гуд очень красивый. Днем он обязательно напишет ему пару смс, где уточнит как его дела и пожелает удачи. Пак Чимина в жизни Гука так много, но он все не может им надышаться. Он как будто сплел кокон спокойствия и умиротворения вокруг Чонгуковской жизни. Чон видит его в каждом моменте, будь это работа, которая досталось ему не без помощи Чимина, будь то домашний уют, который он стал наводить стоило Гуку осесть в его квартире или будь то нежные прикосновения, сопутствующие их общению в течении всего дня. Чимин любит есть молча, либо смотря что-то по телевизору и ночные прогулки. До того как Гук втянулся в новое ремесло, они первый месяц ходили по району, наматывая километры, порой молча, порой разговаривая на самые банальные темы. Рука Пака всегда неизменно покоилась в большой ладони Чона, позволяя парню чувствовать себя самым счастливым на свете человеком. Чимин всегда улыбается ему так ярко, что его глаза превращаются в небольшие полумесяцы, и Гук никогда не может удержаться от того, чтобы поцеловать его кончик носа, прижимая ближе к себе, чувствуя тепло его тела и тихое спокойное сердцебиение. Чимин как-то подарил ему большую толстовку с надписью “Lover”, потому что заметил как скуден гардероб его горе-парня. Гук тогда носил ее целую неделю, кайфуя от мягкости ткани и от того, какая она удобная. Чимин всегда подкладывает ему кусок мяса больше и старается узнать все его вкусовые предпочтения чтобы обязательно принести одну из его любимых вкусностей домой. По вечерам он смотрит с ним “Марвел”, хотя знает эти фильмы наизусть. Чимин весь соткан из любви к Чонгуку. Он обращается с ним мягко и нежно, никогда не давая почувствовать себя ненужным и чужим. Чон плавно выныривает из своих мыслей, с грустью осознавая, что большую часть времени он от смущения молчал, не зная что сказать и предпринять, когда Пак буквально изливался любовью и нежностью в его сторону. И благодаря ему, Гук наконец-то пробует настоящую жизнь, где ему не нужно оглядываться по сторонам, бороться за место чтобы нормально поспать и в прямом смысле слова добывать себе еду. Гук теперь может позволить себе расслабиться и отпустить то страшное прошлое, в котором он находился так долго. – Кажется я понял, – бормочет парень, вертя одной рукой стакан и возя его туда-сюда по столешнице. – Но я все равно плохо понимаю как… Я ведь никогда особо не выражаю свои чувства. Мне проще заботиться. – И это один из видов любви - проявление заботы, – Намджун хмыкает, – но, как и многим, Чимину необходимо чтобы эмоции перекрывали все и чтобы ты сам раскрылся еще больше. Любые отношения это некая работа над собой и над обстоятельствами. Если ты любишь человека то сделаешь все чтобы он это понял, разве не так? – Так, – Чон закусывает губу, позволяя себе вновь погрузиться в мысли и еще раз все обдумать. В голове мелькают фразы Пака, которые он бросал вскользь. Его милые привычки и остальные вещи, которые Гук подмечал почти машинально,не уделяя этому должного внимания. Замечать совершенно незаметные детали - вот что важно. Теперь ему нужно только собрать все свои знания в одну картину и понять как он может сделать счастливым человека, который каждый день делает счастливым его самого. *** Вольготно расположившись на заднем сидении дорогой машины, Чимин окидывает взглядом салон, поправляет на себе чужую рубашку модного бренда и наконец, собравшись с духом, рассказывает свою историю - о том как они с Чонгуком познакомились и что стало причиной их ссоры. Всё что скопилось в его душе, все недомолвки и обиды что были словно копоть на стене, наконец облеклись в слова, лившиеся теперь нескончаемым потоком, прерываясь лишь на расстроенные вздохи и шмыганья носом. Сжимая пальцы юноши в своих руках, Хосок внимательно слушает, иногда задавая уточняющие вопросы и понимающе кивает, молча поддерживая и принимая сильный поток эмоций Пака. Чон оказывается на удивление очень чутким слушателем и Чимин понимает, что его наконец-то начинает отпускать. Парень Хосока тем временем стоит на улице и курит, оставив водительскую дверь приоткрытой. Парень представился Юнги и молча всучил Мину пакет с одеждой, вылезая из салона и бросая своему бойфренду что подождет снаружи. Пак пару раз пытался объяснить сердитому с виду юноше, что между ними ничего не было, но Юнги только приподнял одну бровь и отвернулся, а Хо заверил Чимина что нет необходимости что-то объяснять Юну, потому что тот безоговорочно доверяет Хосоку. Теперь тот великодушно предоставил им двоим личное пространство и курил третью по счету сигарету, привалившись к капоту машины. Когда слова у Чимина заканчиваются, он издает последний судорожный вздох и жалобно смотрит на Хо, понимая как глупо он наверное выглядит в его глазах. Юноша притягивает его к себе и аккуратно гладит по голове. Пак от таких действий слегка вздрагивает и недоверчиво замирает. – Послушай, то что у вас происходит очень даже нормально, – наконец произносит Хосок достаточно тихо чтобы услышал только Чимин. – Мы с Юнги в свое время чуть пол квартиры не разнесли в попытках разобраться в своих отношениях. Пак отодвигается от парня и подозрительно косится в сторону Юнги. Этот спокойный как удав, одетый в строгий классический костюм юноша, в голове Чимина никак не мог кидаться тарелками или грозно на кого-то кричать. Кто вообще в здравом уме и светлой памяти, решился бы пойти против его холодного и словно пустого взгляда. Переводя взгляд на Чона, Чимин понимает, что наверное этот безумец и смог. – Оу, – все что выдает парень, еще раз бросая взгляд в сторону Юнги. Тот наконец, понимая, что на него смотрят не просто так, выбрасывает окурок легким щелчком пальца и залезает в машину. Хлопнув водительской дверью, он неохотно поворачивается боком к Паку и долго смотрит на его лицо. – Просто скажи своему парню, чего ты хочешь от отношений. Он не чертов телепат, чтобы догадаться, как нужно тебя любить. – О чем ты? – Ты сильно печешься о нем, боясь выразить свои настоящие чувства. Это неправильно. Пак молча проглатывает правду и переводит взгляд на Хо, тот согласно кивает, подтверждая слова Юнги. – Но он тоже печется обо мне и заботится. И я знаю что он меня…любит. Просто… Юнги недовольно цокает и отвечает: – Скажи ему как нужно тебя любить. Он не знает. А судя по тому, как он рос, так еще и не умеет. В салоне воцаряется минутная тишина, прерываемая лишь гулом заведенного мотора. Хосок не вмешивается в диалог, только любовно посматривает на Юнги, облокотившись на заднее сидение. – Я не знаю как сказать, – потерянно выдает Пак, рассматривая свои сцепленные пальцы. Юнги протягивает ладонь и поднимает лицо Чимина вверх, встречаясь с ним взглядом. Пак не привыкший к такому обращению, недовольно морщится и дергает шеей. Но хватка старшего крепкая, пальцы сжимаются на маленьком подбородке и он не позволяет отвести глаза. – Словами через рот, – отрезает Юн,отпуская лицо Пака. Он разворачивается к лобовому стеклу, подстраивает сиденье поудобнее и проворачивает ключ, произнося: – Говори свой адрес. *** Уткнувшись лбом в стекло машины, Чимин смотрит на проносящиеся мимо огни ночного города совершенно потерявшись во времени. Перевалило ли уже за полночь или время ближе к рассвету, а может еще и нет одиннадцати - Пак не знает. Он переваривает, то что ему сказал Юнги и Хосок. За то время что они знакомы с Чоном, Чимин отчётливо понимает: как бы ни вел себя Гук и как бы Пак не хотел идеальных отношений как в кино, нет преданнее человека, чем его Робин Гуд. Когда Чонгук думает что Чимин на него не смотрит, он следит за каждым его движением и действием. В его глазах что-то вспыхивает каждый раз, стоит ему посмотреть на Чимина, а ещё он мило морщит нос, когда пытается спрятать улыбку. И когда Пак притворяется что спит, Гук водит пальцами по его лицу и целует его шею плечи совсем невесомо, чтобы не разбудить. Чон всегда аккуратно складывает одежду Пака и готов взять любую работу по дому, лишь бы только Чимин успевал готовиться к своим парам. Пак обожает, когда тот рассказывает про тату и про своих новых клиентов, потому что в эти мгновения его глаза горят, в них вспыхивают звезды. Гук любит перебирать пальцы Чимина, когда они смотрят фильм, прогуливаются по парку или едут в общественном транспорте. А Пак обожает эту привычку Чонгука, потому что в эти мгновения он чувствует, что может спрятаться в руках своего парня. Ему конечно хотелось бы больше инициативы от любимого, чтобы их отношения развивались, но он совершенно не готов потерять то, что у них есть сейчас. Оторвавшись от ночного пейзажа, Пак поворачивает голову в сторону Хосока, который мурлычет себе под нос и что-то строчит в телефоне. – Так… – откашлявшись, Мин привлекает внимание юноши, – почему вам было интересно услышать мою историю? – Ты не узнал меня, да? В зеркале заднего вида видно как Юнги на водительском сиденьи давит смешок, демонстративно закатывая глаза. Пак недоуменно смотрит на Хо, еще раз пробегаясь глазами по его лицу. – Узнал? А должен был? Хосок тихо его передразнивает, строя недовольную мину и устраивая соревнование по закатыванию глаз со своим парнем. – Чон Хосок! – юноша взмахивает перед собой руками, словно мировая звезда. – Писатель. Автор множество бестселлеров, лауреат международной премии IMPAC и просто красавчик. Чимин, который совершенно далек от всего литературного и высоко эстетичного, все еще непонятливо хлопает глазами. – Это типа круто, да? Лицо Хосока мрачнеет, его глаза сужаются и он поджимает губы, когда слышит хриплый и довольный смех Юнги: – Он мне нравится. – Отвали. – Но…– Пак пытается изобразить на лице проявление вежливости и не сгореть со стыда. Снова, – то что вы писатель не объясняет зачем вам все это слушать и помогать мне. – Он помогает, потому что сердобольный, – Юнги говорит это мягко, но не скрывая легкую насмешку. – Ну а ты - материал для его будущего хита. История о том, как воришка влюбился в свою жертву и стал ему помогать. Поверь, это затронет сердца многих, – на губах Юна появляется хищническая улыбка. – Ты бы поторопился и заявил авторские права, проценты хоть получишь. – Чего? – Ну Юн прав.. – В чем? - Пак глазами ищет скрытую камеру. Она точно должна быть. Или он поймал белку смешав столько алкоголя. – Я люблю собирать материал для своих книг из реальных историй и поверь, твоя…– он многозначительно замолкает, зажмурив глаза, будто уже испытывает настоящие удовольствие от своего триумфа. Когда машина поворачивает к жкх Пака, Хосок тормозит его рукой и протягивает визитку. – Я хотел бы прислать тебе книгу, когда я ее напишу. А пока, пусть у тебя будет мой номер. Если вдруг захочешь опять так напиться - лучше просто напиши нам. Чимин поджимает губы, подбирая правильные слова, но так и не находит и просто кивает странной парочке, которая так внезапно и неожиданно ворвалась в его жизнь. Пальцы сжимают матовую поверхность визитки, которую ему всунули, ощущая выпуклые буквы. Подарив скромную улыбку, Чимин выпрыгивает из дорогой машины и еще раз кланяется, смотря на водителя. *** Квартира оказалась пустой и на секунду, Чимин думает, что Гука он себе все таки придумал. Включив свет в гостиной, он видит его толстовку на подлокотнике и недопитый чай на кухне и облегченно выдыхает. – Гука-а! – зовет он, получая в ответ тишину. – Чон Чон Гук! Зайдя в спальню, он замечает что кровать заправлена, а телефон его парня отсутствует. Похлопав себя по карманам узких джинс, Пак вспоминает что пихнул свой смартфон в кожанку, которая осталась у Тэхена. Озарение происходит быстро и болезненно бьет по вискам. В тысячный раз он обещает что точно не будет больше пить, идет обратно к дивану, забирается с ногами и ждет, когда вновь подступившая тошнота пройдет. Тэ будет безумно волноваться, когда начнет искать своего друга. Но связаться с ним он не может. Усталость этого дня накатывает сполна, придавливая каждую его клеточку тела к дивану. С Чонгуком и Тэ он определенно разберется завтра, сейчас его слегка морозит и начинает клонить в сон. Сам он хочет дождаться возвращения Гука и дать ему понять, что между ними все хорошо и что он все равно бы никогда от него не отвернулся. А ещё что он не в праве обвинять Чона в том, что он делает недостаточно. Все эти мысли переплетаются с теми, где он готов признаваться в любви рукам Чона и в который раз выцеловывать его татуировки и эту маленькую родинку под губой. Все таки Чимин немного пьян. Пак обхватывает себя руками и откидывает голову назад, не позволяя тошноте взять вверх. *** Чимин не помнит как заснул, склонив голову на бок и продолжая удерживать себя руками. Он не слышит как открывается дверь и Чон с тихим матом спотыкается о его разбросанные кроссовки. Не видит как замирает в проеме Гук, когда замечает силуэт Пака и чувствует запах перегара за версту. Он морщит нос, не веря, что его тихий и часто скромный парень мог так напиться. Даже когда Чимин пил с ним вино, в честь первой выбитой татуировки руками Чонгука, он не смог осилить больше двух бокалов и уже тогда его щеки прелестно порозовели, а глаза стали еще больше светиться. Обнимая Гука за шею он шептал ему куда-то в подбородок о том, как он им гордится и как уверен, что тот добьется большего. На носочках Чон проходит в гостиную, медленно приближаясь к своему парню. Тот одет в неизвестную ему одежду и пахнет от него не его духами. Странные мысли закрадываются в его голову, но он тут же отгоняет их. Гук и сам знает Пака достаточно, чтобы понять что этому есть более разумное объяснение, чем то, что первым всплыло в его голове наполненной разными страхами. Гук наклоняется ближе и аккуратно проводит пальцами по небольшому носу и пухлым губам. Это наверное его самый главный фетиш, не считая прекрасной фигуры, что всегда скрывается за просторной одеждой и шикарных бедер. Он присаживается рядом, проводя костяшками по щекам, наслаждаясь мягкостью кожи. Очень хочется поцеловать, но будить Пака не стоит. Гук еще не готов поговорить с ним. Мысли не осели на дно, а продолжают кружить и вспыхивать. Идеи рождаются одна за другой, но никак хотят превращаться в идеальный план. Телефон в его кармане начинает вибрировать и Гук вытаскивает его, жмуря глаза от яркого света экрана и радуясь беззвучному режиму. Машинально он отмечает что канула полночь и свайпает вверх. – Да, Тэ. – Слушай Гук…тут такое дело... – Голос Тэ запыхавшийся, в нём сквозит вина. – Чимин уже дома. На той стороне замолкают. – Ах он…Не сказал что ушел, бросил куртку, – начинает перечислять Ким, не скрывая возмущения и досады. – Не знаешь что произошло? – Я сам только пришел. Он спит на диване в чьей-то одежде и от него несет перегаром. – О… – единственная эмоция которую он получает от Кима. – Я уложу его спать. Он тебе завтра перезвонит, хорошо? – А…да. Спокойной ночи Гук. Зайду в обед, мне нужно будет занести его телефон. Чон блокирует смартфон и кладёт его на журнальный столик, возвращая взгляд к своему парню. Он продолжает расслабленно дышать, погруженный в глубокий сон. Гук старается аккуратно просунуть руки под шею и ноги Чимина, чтобы нежно подхватить его и отнести в спальню. Чимин мычит что-то неопределенное и плохо слышимое, когда Гук кладет его на одеяло, стараясь стащить с него штаны. – Гука-а… – Да, родной? Чимин причмокивает губами и опять бормочет. Чон пытается понять что именно он пытается сказать, но кажется это даже не настоящие слова, а просто их обрывки. Пак еще пару раз зовет своего парня, но тот понимает что юноше что-то просто снится. Разобравшись с джинсами и вытащив одеяло из под бессознательного тела, Гук быстро снимает свою одежду и забирается с другой стороны кровати. Завтра ему еще нужно попасть на работу, а на сон остается не так много времени. Чонгук придвигается ближе, притягивая пьяную тушку Чимина к своей груди, и утыкается носом тому в волосы. Пахнет сигаретами, шампунем и отголосками его туалетной воды. Непривычно, но его кожу еще никогда так не обжигало от того, что Чимин сейчас рядом, вертится в его объятиях, бормоча сквозь сон его имя. И наконец-то Чон разбирается одно слово в бормотании своего парня: “Останься”. *** Сонно зевая, Гук пытается приготовить сносный завтрак на двоих. Один глаз все еще не хочет открываться и парню приходится щуриться чтобы разобрать что лежит на полках в холодильнике. Подавляя еще один зевок и растирая лицо ладонью, Чон сосредотачивается на задаче, чтобы утро хотя бы одного из них прошло более менее благоприятно. Голая кожа покрывается мурашками от холодного воздуха на всё ещё холодной кухне и парень передергивает плечами, доставая все нужное для вкусного скрэмбла. Мысленно он проговаривает их возможный диалог, пытается построить предложения в голове так, чтобы они звучали правдиво и искренне, а не неловко и тихо, как это обычно бывает. Шепотом он повторяет три слова, которые они еще не сказали друг другу. Для Чона это задача не из простых. Сам он их никогда не слышал, и не знает, что за сила скрывается за ними. Эти слова звучат в песнях, их говорят друг другу в фильмах. Чимин эту фразу бросает Тэ, когда они прощаются, легко и непринужденно. А сам он никогда и никому. Просто потому что всё это время было некому, да и незачем. Но Чимин совершенно другой и он заслуживает самого лучшего. Он определенно заслуживает эти три слова и Гук отчаянно хочет ему их подарить. Мин выползает из спальни слишком рано: Чон еще не успел сварить кофе и красиво накрыть на стол. Раздражение промелькает на его лице всего на долю секунды, но когда юноша замечает виноватый взор Пака, то сердце его ухает вниз и ноги немеют. Так он и застывает с чашкой кофе, не успев донести её до стола, сталкиваясь с этим взглядом своего парня. – Чимин… Пак шаркает босыми ногами, несколько раз проводя руками по своим непослушным волосам. Гук на этой картине зависает. Растрепанные волосы блондина торчат во все стороны, мягкими прядками ниспадая к скулам, а на щеке отпечатался след от подушки. Рубашка, которую Чон с него вчера не снимал, перекосилась, оголяя нежную кожу плеча и ключиц. Пальцы на ногах поджимаются из-за холодного кафеля и Чимин давит зевок кулаком. Гук сглатывает, удерживая себя на месте только силой воли. Такого Пака хочется обхватить рукой за талию, приподнять над полом и утащить назад в кровать, пока тот будет утыкаться носом в шею и недовольно бормотать, опаляя кожу теплым дыханием. Такого Пака хочется целовать жадно и глубоко, чтобы подкашивались ноги, чтобы не хватало дыхания и чтобы никаких мыслей в голове. Такого Пака хочется прижать к себе так сильно, чтобы он смог раствориться. Впитать его запах и понимать, что никогда не сможешь им надышаться. – ...ты проснулся? Как себя чувствуешь? – Чонгук доходит до стола, ставя чашку и обходит островок, делая шаги навстречу, по инерции. Ведь находиться от Чимина так далеко почти невыносимо. – Да я… Нормально вроде, – Чимин не двигается с места, во все глаза смотря на своего парня. Вчерашний день кажется ему таким глупым. – Я хотел бы с тобой поговорить…– одновременно начинают оба парня, тут же замолкая, услышав один другого и даря крохотные улыбки. Чимин откашливается. Делает небольшой шаг в сторону Чона, отвечая ему с извиняющейся улыбкой: – Давай все же я начну. Гук сглатывает, кивая и чуть сжимая губы от напряжения. Он застывает столбом, пряча руки в карманы, а ногтями впиваясь в кожу. Чимин сокращает расстояние между ними и утыкается лбом в голый торс Гука, выбивая из того последний воздух. Чон напрягается еще сильнее, не понимая что он сейчас должен сделать. Поднятая рука зависает в воздухе и наконец с нежностью опускается на талию, позволяя Мину прижаться ближе. – Прости меня, а…– бормочет Пак в кожу. – Мне не стоило вчера тебя оставлять. Нужно было просто поговорить. Гук слегка отстраняет парня от себя и заглядывает ему в глаза. – Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – взгляд темнеет и он еще раз пробегается взглядом по открытой коже, пытаясь определить не случилось ли вчера что-то страшное, пытаясь найти какие-то следы того, что Паку вчера было плохо. – Что? – Чимин непонимающе хмурится. — С чего ты решил, что меня обидели? – Ты ушел от Тэ, на тебе чужая одежда и ты выглядишь так, словно вчера была твоя не самая лучшая ночь. Чимин потрясенно хлопает глазами, забывая что он вообще изначально планировал сказать. – Нет…нет. Все не так, – парень ерошит волосы и отходит к дивану, забираясь на него с ногами, жалобно смотря на своего парня. Гук следует за ним, и отзеркаливая его позу, садится рядом. – Я просто перепил вчера и меня стошнило на брюки и обувь Хосока. Он наоборот мне помог, хотя не должен был. И одежду тоже он дал, точнее его парень привез…А потом мы разговаривали, пока они отвозили меня домой. Я…просто хотел сказать… – Хосок? Отвозили? Чимин глубоко вздыхает, не понимая как он должен все объяснить и неопределенно взмахивает рукой. – Да, Хосок. Я много выпил и не удержавшись на ногах врезался в него, а потом меня еще и стошнило. После он мне помог. Он писатель, а его парень мне дал совет поговорить с тобой. Чон выгибает одну бровь. – Вот как. – Черт…– шепчет Чимин, откидываясь назад на подушки. Похмелье набирает свои обороты и его снова тошнит. – Чимин? Пак поднимается обратно, умоляя свою голову перестать кружиться и сосредотачивается на таких красивых глазах Гука. – Мы можем забыть вчерашний день? Я был не прав, правда. Если я что-то от тебя хочу, то могу тебе просто это сказать, а не говорить загадками, ведь так? – Д-да. – И мне совсем не хочется заставлять тебя чувствовать себя каким-то не таким. В конце концов, я тоже учусь строить отношения. Вчера мне не стоило устраивать из-за этого всего драму. Поэтому давай забудем, пожалуйста! – Но Чимин… – Нет, правда! Я бы с удовольствием отмотал время и провел весь день с тобой. Но я решил потешить свою гордость. Поэтому я хочу это забыть и просто вернуть все как было. – Но послушай… – Гук пытается снова, осознавая что монолог Пака явно заходит куда-то не туда. Чимин понимает что ему не стоит вновь брать всю вину на себя, но ему так плохо, что он откидывается обратно на подушки, взмахивая пальцем и покачивая им из стороны в сторону. – Можешь просто принести мне воды? Чон трет переносицу, похлопывает своего парня по босым ногам и идет на кухню, чтобы достать аспирина и бутылку холодной воды. – Я тут нам завтрак приготовил, но ты наверное не будешь, да? Чимин резко поднимает голову и тут же об этом жалеет. В глазах темнеет, а горло сжимается в спазме, но осознание происходящего дает ему силы не закрывать глаза и обратить внимание на стол, который так бережно и с любовью сервировал Гук. – Буду. – Но тебя тошнит же… – Мне уже лучше, я выпью таблетку и станет совсем замечательно. Конечно же я поем, ведь ты готовил для меня. Пак пошатываясь встает с дивана и шаркая ногами подходит к Чонгуку, захватывая его в крепкие объятия и запрокидывая голову вверх, чтобы громким чмоком дотянутся до его родинки под нижней губой. – Ты такой заботливый, Гука-а. Чон чувствует как румянец заливает его лицо и шею и смущенно улыбается, целуя своего парня в лоб. – Сначала выпей таблетку, хорошо? *** Чимин замечает это не сразу. Это не мысль, а скорее ощущение. Как воздух меняется перед грозой, так и в их отношениях с Чонгуком градус определенно изменился. Всё начинается со странного и непривычного звонка его парня во время студенческого обеденного перерыва. Они с Тэхеном идут в столовую после нудной и сложной лекции, чтобы наконец-то поесть. Голова пухнет от информации, а киты в животах завывают такие серенады, что проходящие мимо девушки хихикают, обернувшись им вслед. – Чонгук? – Привет, – шепчет парень, – как пары? Чимин отнимает телефон от уха, проверяя тот ли контакт ему звонит и переглядывается с Тэ. – Эээ…нормально вроде как. Неловкость обычного разговора зашкаливает, но Чимин старательно пытается его поддержать, отвечая на странные вопросы своего парня и метая недоуменные взгляды на Кима, который только пожимает плечами. Эти разговоры повторяются из раза в раз, и недели через две, Чимин уже сам посматривает на свой телефон во время обеда, с затаенным трепетом ожидая звонка. В другой раз странность происходит когда Пак выходит на парковку университета, зевая на ходу. Впереди его ждет долгая смена в баре и он молится о том, чтобы как можно быстрее ее пережить и наконец-то поспать. Завтра ему только к третьей паре, поэтому у него есть шанс отхватить немного сна. Он поднимает голову и наталкивается взглядом на Гука, который неловко мнется на месте, держа в руках два стаканчика из старбакса. Чонгук в своей любимой одежде словно черное пятно во дворе их светлого кампуса, он замер в ожидании, вертя головой и высматривая своего парня. Такая картина никак не соотносится с привычной реальностью Пака. Если бы Чимин был мультяшным героем, то его челюсть со смешным звуком упала бы на асфальт, а глаза выкатились бы из орбит на маленьких пружинках. Непривычное трепетное состояние вновь захватывает его тело, а на губах расцветает глупая улыбка. Пак чувствует себя школьником, на которого наконец-то обратил внимание его краш. У Чона сегодня выходной и Пак был уверен на все сто процентов, что тот проведет его дома или пойдет в спортзал, куда его на днях тащил Тэхен. Но вот он здесь, собственной персоной, ждет Чимина с его любимым кофе. – Гука-а…А как ты здесь…? – Чимин подходит в два шага и изо всех сил старается сдержать свой порыв, чтобы не наброситься на парня с поцелуями. Но Чон опережает его и ласково целует в губы, быстро отстраняясь и протягивая пластиковый стакан с напитком. – Я решил, – брюнет стремительно краснеет от множества взглядов обращенных на него, – что тебе необходим заряд кофеина перед работой, а еще, мне хотелось провести с тобой немного времени до твоей смены. Чимин забирает кофе и протягивает ладонь, позволяя длинным пальцам переплестись со своими, ощущая крепкое пожатие. Тепло накатывает откуда-то изнутри, сжимая сердце. Он смущенно опускает взгляд и делает глоток. Пак ведет своего парня к остановке и решает сегодня выбрать самый долгий путь до работы. От ощущения Гука рядом этот день перестает быть таким серым и невзрачным, недельная усталость отступает, и в эту секунду Чимин уверен, что точно мог бы свернуть какую нибудь гору. В свой законный выходной Пак возвращает визит Гуку, придя к нему на работу и захватив по дороге его любимый бабл гам. Он здоровается с Намджуном, замечая удивленный взгляд Чона и подмигивает ему, не желая отвлекать от работы. Студия Намджуна выполнена в светлых древесных тонах и приходится Паку по вкусу. Намджун добавляет уюта с помощью деревянных фигурок и живых цветов. В гостевой зоне расположен небольшой диван на ножках и пара глубоких кресел. Тут достаточно светло, а студия оборудована современной техникой. Ким предлагает присесть ему на мягкий диван и подождать Гука, который вот-вот закончит. Чимин утопает в подушках, наслаждается легкой ненавязчивой музыкой и жужжанием иглы. Намджун утыкается в рабочий планшет, сверяя расписание и периодически отвечая на немногочисленные вопросы Пака. Помимо Наму и Гука, в студии работает еще одна девушка, которая также корпит над шедевром, склонившись над кушеткой. Они иногда коротко переговариваются с Чоном и хихикают над вещами которые понятны только им. Чон, смущенный появлением Чимина, становится слегка неловким и обещанные десять минут перетекают в двадцать, позволяя парню закончить свою работу максимально аккуратно. Чимин глядя на такого Чонгука буквально распадается на части. Хочется подойти и обнять его со спины, поцеловать в загривок и провести носом по волосам. Такого Чона хочется комфортить, говорить ему всякие глупости. Только от одного его вида, как старательно он работает и как отдается своей работе всей душой. Это становится их новой традицией - приходить друг к другу на работу и собирать краткие, но оттого наиболее ценные моменты тепла и безмолвного наслаждения от простого общения. Они пробуют всё: от легких прогулок до семейных вылазок в гипермаркет, где Чон скидывает в тележку половину полок, а Чимин словно старая супруга бурчит и выуживает драгоценные гуковские упаковки, напоминая что “Экономика должна быть экономной”. В тайне он конечно же умильно улыбается и мечтает скупить для этого большого ребенка весь магазин. Но чаще всего, в моменты когда они вместе, совсем не обязательно говорить. Пустые слова порой портят больше, чем привносят. Им нравится чувствовать друг друга кожей, ощущать физическое присутствие рядом, когда они идут по ночным улочкам города и наслаждаются моментом, в котором только они вдвоем. Чонгук иногда говорит о будущем, несмело затрагивая вещи, о которых он мечтал, но не мог себе позволить. Чимин больше рассказывает о своем прошлом, о котором не всегда приятно вспоминать, но порой необходимо, чтобы что-то отпустить. Чимин не замечает как меняется сам, позволяя Чону занимать в его жизни ещё больше места. Он начинает по настоящему ему доверять - страшное и непривычное чувство полагаться на кото-то, кроме себя. Страшное потому что никогда не знаешь когда чужие руки перестанут держать, а ты упадешь. Непривычное потому что никто и никогда не пытался сделать это для Пака: попытаться стать его опорой. Чонгуку до жути страшно мечтать и планировать свою жизнь всерьез, но когда он смотрит на Чимина, который изо дня в день борется с реальностью, чтобы стать чем-то большим, ему хочется на него равняться. Хочется быть достойным. А ещё Чонгуку страшно любить всерьез, по настоящему, и принимать эту самую любовь. В мире где каждый второй готов воткнуть тебе нож сразу и в спину и в горло и в грудь. Ему страшно снести все стены до конца и просто поверить, что один блондинистый парнишка может принять его таким, какой он есть. С его странными привычками, внезапной порой щетинистостью и скверным прошлым. Вот таким простым и “босым”, не имеющим ничего кроме любви, зародившейся в его сердце так внезапно. Это все что он может дать Паку, но кажется тому и этого достаточно. Они выбирают общее хобби так же внезапно, как и все что происходит с ними в последние месяцы. Чимин прогуливается по детскому магазину, чтобы выбрать младшему брату Тэхена подарок на День рождения, на который их с Чонгуком любезно пригласили. Он со скепсисом рассматривает разные машинки и конструкторы, мало представляя что может интересовать девятилетнего мальчика, который находится с Тэ в родственных связях. Его взгляд задерживается на домашней лаборатории и он завистливо вздыхает. В его детстве такого не было, он из песка куличи лепил, а тут можно целые опыты проводить. Чон стоит у другой полки и его лицо выражает большую заинтересованность, ведь его детство было диаметрально противоположным даже детству Чимина. Куличи он не лепил, зато профессионально научился удирать от старших ребят, перелазить через заборы в один прыжок и давать сдачи обидчикам. Взгляд юноши задерживается на пазлах с разными художественными произведениями и он лениво проводит пальцем по коробке, ощущая ее гладкость. Чимин замечает этот интерес и довольно улыбается. В детстве он мог бы получить черный пояс по собранию самых сложных пазлов. – Хочешь купить? – А? Чимин кивком указывает на коробку с пазлами в тысячу штук. – Можем попробовать если хочешь. Ты раньше собирал их? Гук смущенно качает головой, но взгляд отвести не может. Интерес зарождается внутри медленно, не давая отойти от полки. Он видел как другие дети этим занимались и всегда хотел попробовать. Чимин хихикает, прикрывая ладонью рот и подходит к своему парню ближе, кладя подбородок на его плечо. – О, этим оленьим глазам я не могу отказать, – он протягивает руку и хватает коробку с полки. – Так, главному ребёнку подарок выбрали, теперь пойдем, поможешь подобрать для брата Тэ. Я думаю, может ему эту мини-лабораторию подарить, м? Гук улыбается хватая Пака за руку, переплетает пальцы и пожимает плечами - тут он не советчик. В свободные вечера, когда становится слишком холодно для прогулок, они развалившись на полу собирают пазлы, смотрят шоу на ютубе и перекидываются разными историями из детства. Чимин обожает смотреть на то, как Чон морщит нос когда ищет нужный пазл среди остальной кучи. Он хочет запечатлеть этот момент в своей голове навечно. Пак тянется рукой и поправляет отросшие волосы Чона, убирая их от глаз. Чимин влюблен и это необратимо. *** Однажды они всё же затрагивают старые темы в разговоре, вспоминая прошлые недопонимания, и с улыбкой приходят к выводу, что больше не нуждаются в обсуждении своих отношений, ведь всё так сильно изменилось. Но Чимин всё ещё учится не обвинять Чона в том, о чем тот просто не может догадаться. А Гук учится выражать эмоции и озвучивать желания, не хороня их под толстым слоем цемента внутри, по своей давней детской привычке. Они много разговаривают и узнают друг друга лучше с каждым разом отдавая свою частичку взамен на чужую, постепенно срастаясь и обретая друг друга по новому. Во время одного из таких разговоров, Чонгука осеняет гениальной идеей, которую он позже много обдумывает, откладывая между делом деньги. Чимин не раз упоминал о том, что он никогда не видел ничего кроме Пусана и Сеула. И за собиранием пазлов Гук аккуратно выведал, какое путешествие представляет себе Пак и куда он хочет. Как и пазлы, кусочек за кусочком, в голове юноши нарисовался идеальный план как порадовать своего парня на весенних каникулах. *** Чимин устало вваливается в квартиру, чуть ли не стекая по входной двери, но на его губах красуется счастливая улыбка. Моментально появившись в коридоре, Чон сонно моргает и взъерошивает свои длинные волосы. Сегодня у Пака была последняя смена перед отпуском, а вчера он сдал последний зачет перед каникулами. Усталость вперемешку со счастьем затапливает изнутри и выскользнув из кроссовок, он падает в объятия Чона, умиротворенно вздыхая. Одна мысль о том, что завтра никуда не надо, способна подарить ему крылья. Ну а ласковые губы его парня, плавно движущиеся по его лицу и сцеловывающие его довольную улыбку, отправляют Пака сразу в рай. Чонгук сгребает уставшее тело Чимина в охапку, оттаскивает его в сторону гостинной, пока парни жадно ловят друг друга губами. *** Чимин нежится в объятиях своего возлюбленного, потираясь макушкой о его плечо и оставляя поцелуи на голой коже. Пак обожает вот эти их моменты, когда хватает только взглядов и легких прикосновений, когда можно молчать и наслаждаться теплом друг друга и бесконечной нежностью. Гук проводит пальцами по его спине, ласково поглаживая, выводя только понятные ему узоры и утыкается носом в его волосы. Чимин всегда пахнет как дом. Он и сам не может себе объяснить что это для него значит, но каждый раз когда Гук утыкается носом в любимую шею, глубоко вздыхает и пытается насытиться этим чувством и ароматом, он ощущает неописуемое чувство счастья. Чон прижимает парня еще ближе и ласково целует за ухом, привлекая его внимание. Пак поднимает на него взгляд и расплывается в довольной улыбке, вскидывая брови. – Тааак… – Чон нервно прикусывает губу изнутри, – какие у тебя планы на эти две недели? Чимин морщит нос и кладет голову обратно, вслушиваясь в учащенное сердцебиение своего парня. – Даже не думал об этом. Знаешь, – он довольно улыбается и вытягивает свои конечности, еще больше заваливаясь на Гука, поворачивает голову и ловит его взгляд, – буду просто лежать в кровати. Надеюсь ты тоже в ней будешь появляться, – он тянется за поцелуем и Чон не может не ответить. Они целуются еще несколько минут, перекатываясь по кровати со смешками, устраивая небольшое соревнование. Чон прижимает Пака к постели, вытягивая его руки над головой и склоняется ближе, целуя в шею, поднимается губами вверх и прикусывает мочку уха. Чимин вскрикивает и тихо смеется, обвивая ногами талию партнера. — Так все же…– не отступает Чон, переходя на ключицы, целуя и чуть прикусывая кожу. Дыхание Пака сбивается и он слегка выгибается под нетерпеливыми ласками. Легко стонет, когда губы Гука опускаются ниже, – что-то хочешь может конкретное? – Мгхм… – Чимин поддается вперед настойчивым губам Чона, которые исследуют его грудь, спускаясь ниже, прикусывая кожу сильнее, удерживая одной рукой запястья парня, которому очень хочется вырваться и запустить руки в черные пушистые волосы, прижать ближе к себе. Чтобы кожа к коже, чтобы впиться в эти конфетные губы, – нет… Не знаюю… Не думал. Чонгук поднимает голову, заглядывая в затуманенные глаза своего парня и ласково чмокает того в нос, опуская руки и усаживаясь на колени Пака всем весом. Чимин тут же очерчивает талию Гука горячими ладонями, сжимая его бока и прижимая ближе к себе. Его распаленное тело требует больше прямо сейчас. Он ловит светящийся и слегка взволнованный взгляд парня напротив и поднимается, чтобы поцеловать того и утащить за собой. Паку нужно больше касаний. – Может ты… – мычит в напористый поцелуй Чон, обнимая Пака за плечи, – может ты хотел поездку? – А? – Чимин отрывается от любимых губ, ласково проводя рукой по щеке, убирая волосы со лба и заправляя их за ухо. Гук от этой нежности плавится и подставляется под ласки, словно кот. — Мы можем поехать…я и ты…в Токио? Чимин чуть отодвигается, внимательно рассматривая лицо напротив и пытается понять, шутит ли Чон. – Ты хочешь куда-то поехать вместе? – А ты? - Гук взволнованно облизывает губы, находя руки Пака, переплетает пальцы и подносит их к губам. – Конечно я хочу…спрашиваешь…– Пак довольно улыбается и млеет от того, как Чон смотрит на него и нежно касается губами его рук. Он пытается уловить что-то незнакомое в его взгляде, помимо волнения. Что-то, к чему тот так долго готовился. Его глаза смотрят с нежностью, волнением и…любовью. Чимин видит как все это плещется в черных омутах. Он чувствует как бьется его пульс и как быстро он дышит. Чувствует тепло его тела и жар. И мысленно он уже предугадывает то, что Чон хочет ему сказать. – Чимин… Я…– Гук сглатывает, – я знаю что не могу дать тебе многого, но все что у меня есть, сейчас перед тобой. Но я правда…я хочу стараться быть лучшим для тебя… И я хотел бы подарить тебе так много всего… Чимин прерывает его поцелуем, запуская пальцы в волосы, проводя по ним несколько раз, это уже давно его фетиш. – Чонгук, не надо ничего дарить, – он отрывается на секунду, беря любимое лицо в ладони, поглаживая скулы большими пальцами. – Ты есть и этого достаточно. – Подожди Чимин, я хотел сказать… – Я знаю, я тоже – Я люблю тебя. Чимин наполняется теплом, смотря в эти оленьи глаза, в которых отражаются звезды. Внутри Пака рождается эйфория, когда он слышит и видит то, что и так чувствует по отношению к себе от Гука и что чувствует сам по отношению к его замечательному и самому родному мальчику. К его личному Робин Гуду. – Я тоже люблю тебя, – Пак тихо смеется и утягивает ошеломленного парня обратно в поцелуй, позволяя действиям сказать больше чем могут слова. *** Чимин переворачивается на живот, лениво ведя пальцем по предплечью парня, вырисовывая узоры, следуя за венами на его руках. Чонгук лежит на спине, второй рукой зарываясь в жестковатые волосы Чимина и кажется, что сейчас нет человека счастливее чем он. – А по поводу поездки… - произносит Пак. Чон мычит что-то нечленораздельное, приоткрывая глаза. За окном наступает рассвет, постепенно разгоняя темноту. И настольная лампа, мягко освещающая комнату, начинает терять силу своего света. Гук смотрит на Пака в этом необыкновенном свете, когда ночь надломилась, а утро еще не наступило и не может понять, как так сильно ему могло повезти. Его кожа будто светится, и Чон точно знает какая она мягкая на ощупь, его взмокшие блондинистые пряди, освещенные мягким теплым светом, напоминают нимб. Пак точно когда-то упал с небес, просто этого не помнит. – Поездки… – напоминает Гук, понимая, что они с Чимином занимаются одним и тем же, просто смотрят друг на друга. – Я думаю мы можем об этом подумать. Все нужно спланировать и выбрать время, – задумчиво выдает юноша и продолжает рисовать узоры на руке любимого, когда Чон вдруг слегка замирает. Он вдруг понимает что самого главного он так и не сказал. – Ну на самом деле, – Гук слегка приподнимается, подтаскивая Чимина на себя, чтобы можно было смотреть в глаза, – у меня уже куплены билеты на послезавтра. Мы вроде как летим на три дня в Токио. – Что? Пак резко садится, приходя в шок. Он не понимает, как и когда Гук провернул это прямо перед его носом. Откуда он взял деньги на билеты и все остальное. – На послезавтра? Видя непонимание на лице любимого, Чон тянется к нему рукой чтобы легко провести по щеке. – Я думаю стоит пояснить. Я хотел сделать тебе сюрприз на каникулах. Много откладывал, купил билеты и забронировал нам отель. Мы можем там заняться чем угодно. Я просто очень хотел тебя порадовать. Надеюсь, у меня получилось? – Спрашиваешь? — яркая улыбка освещает лицо Чимина и он кидается на шею Чону, сдерживая в своем горле вопль восторга. – Я счастлив, Гук! Чонгук обнимает его одной рукой, а второй зарывается в волосы и утыкается носом в шею, прижимая того еще ближе к себе. Родной запах обволакивает полностью, крепкие руки стискивают его и он чувствует, как Пак целует его плечо и улыбается. Большего им и не надо. Если вы спросите, какой самый счастливый момент в жизни Чон Чонгука, то он скажет, что тот, в котором он залез в квартиру одного парнишки и приготовил ему рамен. Если вы спросите об этом Пак Чимина, то он ответит точно так же.