Правильное решение/Неправильные вещи

      — И мисс Грейнджер не сможет закончить сегодняшний урок.       Гермиона сглотнула.       — О, — выдохнул месье, переводя взгляд с неё на Драко. — Я очень надеюсь, что всё в порядке.       Моргнув, Драко перевёл на неё метающий огонь взгляд.       — Боюсь, что нет.       Грейнджер судорожно вздохнула и начала убирать салфетку с колен. Положив на стол горсть галлеонов, Драко извинился перед месье Дюбуа и пообещал передать привет от него своей матери.              Когда она встала из-за стола, собирая свои записи, Драко, стиснув её локоть, провёл Гермиону к выходу из заведения. Он небрежно махнул рукой на прощание преподавателю дизайна интерьера, прежде чем направиться с ней к ближайшей точке аппарации.              До неё было восемь кварталов, а на небе раскинулись грозовые тучи.              Пройдя первый квартал, Драко отпустил её локоть. Гермиона изо всех сил старалась не отставать от него.              Малфой начал хрустеть костяшками пальцев и шеей после второго квартала, едва не попав под колёса такси.              — Драко…              — Как давно ты в сговоре с моим отцом?              Гермиона взглянула на него, когда они остановились на оживлённом перекрёстке. Его горящие глаза смотрели куда угодно, только не на неё.              — Ты говоришь так, будто мы работаем вместе, — сказала она.              — А разве это не так? — сделав глубокий вдох, Малфой снова двинулся прочь, когда светофор загорелся зелёным.       Ей потребовалось мгновение, чтобы обдумать всё в голове. Малфой оставил её на перекрёстке, но Гермиона попыталась догнать его.              — Что он тебе сказал? Если твой отец не упомянул о шантаже, то он соврал.              — Ты не единственная, кто заключил с ним сделку, Грейнджер, — голос Драко дрогнул. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул, пока они проносились мимо группы детей. — Тебе не следовало ввязываться в это.              Грейнджер перепрыгнула через несколько бордюров, пытаясь догнать мчащегося по улице Малфоя.              — Как ты меня нашёл? — Гермиона старалась задавать односложные вопросы.              — Я попросил у мадам Мишель твоё расписание.              Грейнджер посмотрела себе под ноги, быстрее перебирая ими. Значит, сначала Драко отправился к мадам Мишель, а затем выследил её. Гермионе хотелось прикоснуться к нему и успокоить.              Она услышала, как Малфой усмехнулся, и, подняв взгляд, увидела, что он покачал головой.              — С этими уроками покончено, — прошипел он.              Гермиона потянулась к нему, но одёрнула себя. Они прошли уже семь кварталов. Ещё один, и они смогут аппарировать. Пройдя сквозь маглоотталкивающее заклинание, Гермиона заметила, что толпа поредела.              — А что насчёт денег, Драко? Как же следующие три взноса?              — Я велел ему засунуть их себе в задницу, — прорычал он.              Они подошли к небольшому проулку в конце квартала. Если бы она могла заставить его успокоиться, прежде чем они аппарируют…              — Нам нужны эти деньги, Драко. «Малфой Консалтинг» и так едва держится на плаву. Мне нужно продолжать ходить на эти занятия…              — Нет! — он схватил её за локоть и потащил в узкий переулок, который находился совсем рядом с точкой аппарации. Маглы, не замечая их, продолжали идти по улице, доставая зонтики. Малфой ткнул пальцем ей в лицо. — Ты больше ногой не ступишь в ту чайную, слышишь, Грейнджер?              Его глаза прожигали её насквозь.              — Бизнес важнее, чем какие-то бредовые занятия, Драко!              Крепко схватив её за плечи, он прижал Гермиону к кирпичной стене здания.              — Нет ничего важнее тебя.              У неё перехватило дыхание, когда Малфой судорожно вздохнул и заскользил взглядом по её лицу. Грейнджер почувствовала, как задрожали его пальцы на её плечах.              А потом Драко поцеловал её. Его ладони очертили её шею и, прижавшись к лицу, запрокинули её голову назад, когда он шагнул ближе.              Задрожав, Гермиона обвила руками его талию. Задыхаясь от его напора, она позволила Драко проникнуть языком в её рот. Его тело прижимало её к стене переулка, а руки удерживали от движений, пока он прижимался к ней губами.              Она почувствовала, как Малфой провёл рукой по её щеке, спустился к шее и, очертив рёбра, обхватил бедро, а его губы со всей страстью прильнули к её челюсти.              — Он когда-нибудь прикасался к тебе?              Раздавшийся резкий шёпот вернул её к реальности, и Гермиона открыла глаза. Она постаралась сфокусировать свой взгляд на упаковочных ящиках и старых коробках в переулке.              — Н-нет. Ничего подобного не было, — она почувствовала обжигающий холод в груди оттого, что Драко посетила такая мысль.              Запустив пальцы в её волосы, он потянул их назад, открывая доступ к шее. Его губы скользнули от её подбородка к чувствительному месту за ухом.              — Вы виделись после посещения в ноябре?              Он стиснул её бедро, выдохнув горячий воздух в её шею.              — Нет, мы переписывались… Он писал письма, — замялась Гермиона, — с угрозами, — может ли она называть это угрозами?              Драко приник к её шее и начал облизывать и покусывать своё любимое место. Он сильнее впечатал в неё своё тело, и Грейнджер почувствовала, как рука, покоившаяся на её бедре, начала скользить вверх. Она видела проходящих мимо переулка маглов, которые абсолютно не замечали их из-за отталкивающих чар.              — Расскажи мне о письмах. Скажи мне, что он писал тебе.              Драко слишком сильно укусил её в шею. Претендуя на неё. Помечая её. Гермиона поморщилась и протянула руки к его лицу.              — Драко, прекрати, — притянув его лицо к себе, Грейнджер заглянула ему в глаза. Они были затуманены и всё ещё пылали, но в них читалась агрессия, которую она не узнавала. — Я знаю, что ты делаешь, Драко, прекрати, — она провела большим пальцем по его щеке в успокаивающем жесте. — Это… то, что между нами, это очень важно для меня, а ты превращаешь это во что-то ужасное.              Закрыв глаза, он прижался к ней лбом и попытался расслабиться. Ей было любопытно, каким образом Люциусу удалось так на него повлиять, но в то же время она боялась узнать как именно он это сделал.              Драко нежно поцеловал её в губы и отстранился.              — Что мой отец сказал тебе в Азкабане?              Гермиона глубоко вздохнула, искренне желая перевести тему разговора, и услышала раскат грома.              — Он дал мне список… некоторых качеств, над которыми мне стоит поработать.              Гермиона посмотрела на Драко, который стоял на расстоянии вытянутой руки, всё ещё легко касаясь её бёдер руками. Он прищурился.              — Зачем?              О Мерлин! Грейнджер почувствовала, как румянец заливает её лицо.       — Чтобы… соответствовать. Чтобы быть достойной тебя.       Чтобы стать леди Малфой…              Драко нахмурился ещё сильнее.       — В ноябре? — он задумчиво посмотрел в сторону. — Ты ещё даже не была сотрудником компании, — его руки соскользнули с её бёдер, и Гермиона почувствовала, что снова может дышать.              — Да, но нас так часто снимали вместе. И… и он знал об аукционе.       Она заметила, как взгляд Драко метнулся к ней. Он не удивился. Но выражение его лица было настороженным.       — Он знал, — продолжила Гермиона, — что ты ходил к матери Нарциссы. Он знал, что… что ты спас бы меня. — Вот это его уже поразило. Его левый глаз дёрнулся. — Он думал, что мы вместе. Давно вместе. Я… я, конечно, сказала ему, что это не так,— пробормотала Гермиона. Ей хотелось скрестить руки на груди или всковырнуть кутикулу, но она сдержалась. — Но потом он показал мне снимки… инцидента с Маркусом Флинтом.              Она посмотрела на Малфоя, боясь поднять эту тему, но по его виду можно было понять, что он в курсе. Драко нисколько не удивился, что у Люциуса есть колдографии, на которых они цеплялись друг за друга в переулке, не так сильно отличающемся от того, в котором они сейчас находились. Гермиона решила подумать об этом позже, когда дождевая капля упала ей на щёку.              — Он был разочарован, что я солгала ему о нас, — Грейнджер фыркнула. — И он сказал, что не передаст тебе наследство, если я не буду ходить на эти занятия, — переведя взгляд за его спину, она почувствовала себя такой беззащитной оттого, что призналась ему в своей слабости — что её шантажировали.              — Что было в списке? — процедил Драко сквозь зубы. Его зрачки были расширены от гнева, но Гермиона знала, что на этот раз агрессия направлена не на неё.              Она проговорила все пункты списка Люциуса, заикаясь на тех, которые явно предназначались жене, а не девушке или кем бы они друг другу сейчас не приходились. Финансовая грамотность. Покорность. Гостеприимство. Навыки декорирования. Краснея, она бормотала пункты, и Драко внимательно её слушал, замерев на месте.              — Твой отец сказал, что единственное, с чем он может расстаться — это чистокровность.              И Драко рассмеялся, чем очень удивил её. Прозвучавший раскат грома слился со звуком его хохота. Продолжая смеяться, Драко отошёл на пару шагов назад и вытер подступившие слёзы. Малфой повернулся к ней спиной, и Гермиона увидела, как он покачал головой. Спустя секунду он судорожно вздохнул.              — Зачем ты это сделала, Грейнджер?              Она смотрела на его спину, всё ещё удивляясь его реакции.              — У меня остались последние три недели занятий, Драко, и тогда ты с ним покончишь. Ты ему ничего не будешь должен. Ты от него избавишься.              — Нет-нет, — его голос эхом отразился от кирпичных стен, и Гермиона увидела, как он проводит руками по лицу. — Я никогда от него не избавлюсь, — Драко повернулся к ней. — Теперь он поймал тебя на свой крючок.              Она поёжилась.       — Что ты имеешь в виду?              — Я видел всё это, но предпочёл игнорировать. — Драко сделал к ней шаг, и Гермиона заметила грустный блеск в его глазах. — Ты другая. Ты по-другому пьёшь кофе. По-другому ходишь. По-другому танцуешь, — он коснулся её щеки ладонью. — Ты меняешься. И теперь каждый раз, когда я вижу, как ты поднимаешь чашку вместе с блюдцем, я думаю о нём. Когда ты делаешь реверанс. Когда ты пожимаешь кому-нибудь руку, — Драко провёл большим пальцем по её губам. Она почувствовала, как слезинка скатилась по её коже. — Зачем ты это сделала?              Гермиона снова шмыгнула носом, увидев, как редкие капли дождя упали на ящики позади Малфоя. Ей отчаянно хотелось, чтобы у неё хватило гриффиндорской храбрости сказать ему почему она это сделала… Дать ему понять, что это всё ради него. Но её храбрости было недостаточно, поэтому Грейнджер остановилась на лучшем ответе из всех возможных.              — Это было правильным решением.              Они смотрели друг другу в глаза, пока капли дождя падали на их ресницы. Прижавшись губами к её лбу, Драко спустился ниже к брови, виску, скуле. Он проложил дорожку поцелуев к её губам.              Они целовались, стоя под дождём.       

***

      Он остался с ней в «Корнерстоуне» до конца её рабочего дня. Гермиона была готова попрощаться с Драко у двери, но он последовал за ней внутрь, стряхнув капли дождя с наколдованного зонтика.              Морти поздоровался с ним, и они немного поболтали, пока Гермиона устраивалась за прилавком. Когда мистер Хайндс пожелал им доброго дня и направился наверх, Драко остался.              Он просматривал книги и наблюдал, как она помогает клиентам. Его взгляд был настороженным, но в основном Драко держался от неё подальше.              К четырём часам, когда люди, пережидающие проливной дождь, только начали уходить, Гермиона гораздо острее почувствовала на себе его взгляд. Раскладывая книги на полки, она прошла мимо его кресла и ощутила, что Драко наблюдает за каждым её движением. Но стоило Грейнджер посмотреть на него, она видела лишь, что его глаза были прикованы к книге. По её телу бегали мурашки от ощущения его взгляда на себе, когда Гермиона делала записи в учётном журнале.              К пяти часам Драко перестал читать. Помимо них в магазине находились всего два человека, которые всё ещё пережидали плохую погоду за окном, и Драко, сидя в своём кресле, наблюдал, как Гермиона ходит по магазину. Пытаясь поймать его с поличным, Грейнджер посмотрела на него и была захвачена в ловушку его взгляда. От этого в её груди расцвело тепло.              За пятнадцать минут до закрытия последние покупатели делали свои покупки, и Малфой подошёл к прилавку и прислонился к стеллажу рядом с ним. Его глаза темнели всякий раз, когда она кидала на него взгляд. Грейнджер оформила последнюю продажу, и как только последний покупатель помахал ей на прощание, она указала палочкой на дверной знак «Открыто» и перевернула его на «Закрыто».              Гермиона сглотнула и посмотрела на Драко. Скрестив ноги, он прислонился левым бедром к книжным полкам, и сложил руки на груди. Одной рукой Драко коснулся своего подбородка и прижал большой палец к губам. Грейнджер смотрела, как его губы приоткрылись и большой палец скользнул внутрь.              Она сделала глубокий, размеренный вдох и изо всех сил постаралась не облизнуть губы.              — Мы уже закрылись, мистер Малфой, — сказала Гермиона. — Могу я что-нибудь отложить для вас на завтра? — она подавила усмешку, когда Малфой, изогнув бровь, медленно направился к прилавку.              — Вы уверены, что там для меня ничего не забронировано? — он склонил голову набок и облокотился на столешницу.              Грейнджер улыбнулась ему.       — Я проверю, — она обернулась, прекрасно зная, что полка с отложенными книгами пуста. Нагнувшись к ней, Гермиона выпрямила спину и, выпятив обтянутую в джинсы задницу, упёрлась руками в прилавок. Она прикусила губу, надеясь, что сделала это соблазнительно…              — Хм. Для вас здесь ничего нет, — Грейнджер с усмешкой повернула голову в сторону Драко.              Его глаза пылали огнём и были прикованы к ней. Точнее, к её заднице.              Драко вернул свой взгляд к её глазам и ухмыльнулся.       — Не возражаете, если я взгляну?              Поджав губы, она кивнула.       — Прошу, — Гермиона снова повернулась к полке и изогнулась сильнее. Она услышала, как Драко двинулся от прилавка и, зайдя за её спину, задел бёдрами её ягодицы. Грейнджер прикусила губу, чтобы не издать ни звука.              — Как странно, — лениво протянул Малфой. Его большая ладонь легла на полку рядом с её. Гермиона ощутила, как другая рука прикоснулась к её ребрам, когда Драко наклонился над ней, прижимаясь грудью к её спине. Горячий шёпот коснулся её уха:              — Могу поклясться, кое-что здесь имеется для меня.              Гермиона издала короткий смешок, а затем прижалась к нему, чувствуя его твёрдое тело прямо у себя за спиной. Его рука, покоившаяся на рёбрах, скользнула вверх и стиснула её грудь поверх рубашки.              Она знала, что на дверной табличке написано «Закрыто» и что Морти редко спускался проведать её после шести. И она знала, что в это время дня люди прогуливались перед окнами магазина не так часто. И всё это осознание заставляло кровь в её жилах бурлить.              Его пальцы проникли под тонкую ткань лифчика, и Гермиона ахнула. Драко крепко прижался к её спине, и она почувствовала его эрекцию.              — Я думаю, мы могли бы найти то, что вы ищете, в отделе научной литературы, — прошептала она и развернулась к Малфою, когда его губы скользнули к её шее.              Драко ухмыльнулся.       — Обслуживание клиентов здесь просто безупречное.       

***

      В воскресенье утром Гермиона написала мадам Бернар, что ей нужно перенести занятие по гостеприимству, которое обычно проходило по воскресеньям. Она специально использовала слово «перенести», а не «прекратить». Также в воскресенье в газетах появилось объявление о помолвке Гарри и Джинни. Убедив Джинни позволить Гарри самому сделать ей предложение за ужином в день Святого Валентина, Гермиона с тех пор их двоих почти не видела.              Гарри активно общался со Скитер. Он связался с ней, договорившись о субботнем интервью для воскресной газеты, чтобы пресечь любые таблоидные оговорки. Интервью с Ритой привело к прекрасной и очень чувственной статье о их паре (и немного о мальчике-который-выжил-умер-и-снова-выжил).              Гермиона улыбнулась, прочитав воскресную статью за прилавком «Корнерстоуна».       Она улыбалась по многим причинам в этот день, и одной из них была забронированная книга, которая с самого открытия магазина лежала на полке. Драко, должно быть, написал Морти рано утром с просьбой оставить для него книгу в резерве, и, хотя они не планировали встречаться сегодня после того, как расстались прошлой ночью, у Гермионы кружилась голова при мысли о том, что она скоро его увидит.              Грейнджер всё ещё мечтательно улыбалась, стоя за прилавком, когда клиент с покупками вышел из книжного и в дверях появилась Нарцисса Малфой.              Гермиона моргнула, посмотрев на миссис Малфой. Она была одета в длинную мантию глубокого синего цвета, которая великолепно сидела на её фигуре. Её изящная ладонь прикрыла дверь магазина, и Нарцисса, улыбнувшись, посмотрела на Гермиону.              У Грейнджер возникло ощущение, что она только что вернула частичку своей души, которая многие месяцы находилась не на своём месте.              — Гермиона, дорогая, — сказала миссис Малфой с порога. Её глаза сверкали, когда она, поднявшись по ступенькам, подошла к стойке.              — Здравствуйте, Нарцисса, — Грейнджер не могла перестать улыбаться. Ей вдруг пришла в голову мысль, что Нарцисса понятия не имеет, что она всю последнюю неделю до бесчувствия трахалась с её сыном, и надеялась, что та не будет возражать.              — Как я рада тебя видеть, — подплыв к стойке, Нарцисса посмотрела на неё понимающим взглядом.              Возможно, думать о сексе с Драко прямо сейчас, было не лучшей идеей.              — Вы пришли за отложенной книгой? — Гермиона отвернулась от леди Малфой и встряхнула головой, пытаясь избавиться от образа нависающего над собой Драко.              — Да, спасибо, дорогая, — сказала Нарцисса. — И, конечно, навестить тебя, пока в магазине относительно спокойно.              Гермиона обернулась, держа в руках свёрток с отложенной книгой, и, обнаружив на себе добрый взгляд Нарциссы, задумалась, знает ли она об уроках? Сказал ли Драко ей?              — Конечно. Как у вас дела?              — Очень хорошо, спасибо, — ответила миссис Малфой, и Гермиона, проскользнув взглядом по изгибу её губ, задалась вопросом, пользуется ли Нарцисса той же маркой косметики, что и Пэнси вручила ей? — Я видела колдографии с бала попечителей в прошлые выходные. Ты выглядела великолепно.       — Я была счастлива представлять интересы «Малфой Консалтинг» с Драко в тот вечер, — ответила Гермиона, стараясь не залиться румянцем. — Мы завязали несколько прекрасных для компании отношений.              — Гермиона, дорогая, — начала Нарцисса, и Грейнджер почувствовала, как её сердце сделало кульбит от всех возможных вероятностей продолжения этой фразы. — Ты, должно быть, уже прочитала те книги, что брала осенью?              Гермиона уставилась на неё широко раскрытыми глазами. Книги, которые она должна была вернуть в декабре. Книги, которые она должна была вернуть Нарциссе после своего побега из поместья Малфоев. Она прочитала книги. И было совершенно неуместно, что они всё ещё находились у неё. Это неприлично.              — Я… да, я действительно прочитала их, — Гермиона почувствовала, как румянец ползёт вверх по шее. — Я прошу прощения за то, что держу их у себя так долго, — она посмотрела на прилавок. — Я верну их вам сегодня же вечером…              — О, не спеши, дорогая.              Грейнджер подняла глаза и увидела, как Нарцисса махнула рукой.              — Я подумала, что ты могла бы прийти в эту субботу и обменять их на другие, — миссис Малфой наклонила голову в её сторону, и её длинные светлые волосы рассыпались по плечам.       Осознав, что её рот до сих пор открыт, Гермиона закрыла его в ту же секунду.              — И если у тебя есть время, конечно, ты бы могла поужинать со мной, — Нарцисса ослепительно улыбнулась. — Я знаю, что Миппи будет рада снова увидеть тебя.              Гермиона удивлённо смотрела на неё и, взяв себя в руки, ответила:       — Да, это… это так мило с вашей стороны, Нарцисса. Я с удовольствием поужинаю с вами в эту субботу.       — Хорошо, — улыбнулась миссис Малфой. — Тогда решено.              Гермиона несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что всё ещё держит свёрток Нарциссы, и быстро начала записывать название книги в учётный журнал, чувствуя на себе взгляд миссис Малфой.              — Я так рада, что вы читаете этого автора, — сказала Гермиона, пытаясь завязать светскую беседу. — Персиваль Хоук действительно нашёл свой уникальный стиль. Вы читали его ранние работы?              Гермиона подняла глаза, и заметила, что Нарцисса наблюдает за её руками.              — Да, читала. Я всегда была его поклонницей.              — Мне очень нравится его новый роман, — сказала Гермиона, убирая книгу в пакет. — Он растёт, как писатель. Я знаю, что он улучшает навыки, обучаясь у своих современников и посещая занятия в магловских университетах. Думаю, это заметно.              — Приятно слышать, — произнесла Нарцисса и потянулась за пакетом. — Но у мистера Хоука всегда имелись поклонники, которые любили его собственный стиль, — миссис Малфой приподняла бровь. — Он нравился мне даже без… занятий.              Гермиона моргнула, когда Нарцисса, кивнув на прощание, хитро улыбнулась уголками губ.              Значит, она всё-таки знает об уроках.       

***

НАРЦИССА МАЛФОЙ ПОДАЁТ НА РАЗВОД

      Нарцисса Малфой (в девичестве Блэк) больше не будет Малфой. Самая младшая сестра из семьи Блэк подала на развод в понедельник утром. Что является уникальным случаем в чистокровных браках.              Госпожа Нарцисса Блэк отказалась от комментариев, но документы, поданные в Визенгамот, указывают на «непримиримые разногласия» с её будущим бывшим мужем. Люциус Малфой был осуждён в 1998 году за поддержку сами-знаете-кого во время Второй волшебной войны.              Журнал посещения Азкабана даёт понять, что Нарцисса регулярно навещала своего мужа в течение последних двух лет, пока их освобождённый сын Драко не занял её место в качестве основного посетителя. Записи показывают, что последний раз Нарцисса Блэк посещала Люциуса Малфоя в Азкабане 1 декабря 1999 года.              Кто знает, почему это произошло, и было ли вызвано решение мисс Блэк каким-то конкретным инцидентом? Оставайтесь со мной, и я уверена, что мы сможем вместе докопаться до сути.

Рита Скитер

      Гермиона не могла поверить своим глазам и не понимала, была ли она больше шокирована решением Нарциссы или же Скитер за публикацию такой статьи.              Раз Рита смогла достать записи журнала посетителей Азкабана, то наверняка она уже знала, что Гермиона посещала Люциуса в ноябре. Об этом ей придётся подумать позже.              Нет, чего она действительно не могла понять, так это того, почему чистокровная ведьма такого социального статуса подала на развод.              Гермиона задалась вопросом, какие условия прописываются в брачных контрактах волшебного мира, если они вообще существуют, и надеялась, что Нарцисса имеет финансовую стабильность, чтобы двигаться дальше.              Допив утренний кофе, Гермиона в последний раз проверила в зеркале свой макияж, прежде чем отправиться в офис.              Поднимаясь в «Малфой Консалтинг Групп» на лифте, Грейнджер задавалась вопросом, как Драко отреагировал на эту новость. Как она поняла из их запутанных семейных отношений — скорее всего, это воспринялось спокойно. Но всё равно должно быть понимание — как раньше уже не будет.       Двери лифта открылись, и Гермиона увидела Драко, который стоял у стойки ресепшн со стаканом кофе в руке.              Он подмигнул ей.              И Гермиона вдруг вспомнила, что трахается с этим мужчиной. Она густо покраснела и вышла из лифта, взяв предложенный стаканчик кофе и прошептав: «Доброе утро».              — Совещание старших консультантов пройдёт в десять, и потом мы должны переговорить по поводу проекта золотых сниджетов, — Драко, как обычно, проводил её до двери кабинета. — После обеда, конечно.              Грейнджер посмотрела на него, и его горящий взгляд заставил её почувствовать себя совершенно безрассудной. Значит, на этой неделе они снова будут «обедать».              — Обед, — сказала она. — Да, — Гермиона посмотрела за его плечо и увидела, что Уолтер просматривает какую-то папку. — Что ты планируешь заказать сегодня?              Его губы дрогнули.       — У меня есть пара идей, — сказал Драко. — Но я открыт для предложений, — заметив блеск в его глазах, Гермиона опустила взгляд в пол, чтобы не наброситься на него прямо сейчас.              Малфой отвернулся от неё, но не успел сделать и нескольких шагов, как она позвала его по имени. Когда он снова взглянул на неё, Гермиона кивнула в сторону своего кабинета и переступила порог. Драко двинулся за ней и прислонился к дверному проёму.              — Я… э-э… Я читала газету сегодня утром и просто хотела убедиться, что ты… в порядке? — понизив голос, спросила Грейнджер.              Он спокойно посмотрел на неё, приподняв бровь.       — Всё отлично.              — Да, хорошо, — пробормотала она. — Просто хотела… убедиться… Я имею в виду, что знаю, иногда такие ситуации могут быть трудными, поэтому я просто… — Гермиона замолчала, проверяя его реакцию.              — Как раз наоборот, — сказал Драко, — наверное, это было одно из самых простых решений, которые когда-либо принимала моя мать.              — Хорошо, отлично, — Гермиона посмотрела вниз. — Я… я очень рада за неё, — она улыбнулась, и Драко ответил ей тем же. — Однако я шокирована желчью Скитер. Даже если это и отличная сплетня, то всё равно остаётся личным. Мне действительно жаль твою мать.              — Не стоит, — сказал Малфой, пожимая плечами и бросая быстрый взгляд на дверной косяк. — Она сама сообщила ей об этом.              Гермиона открыла и закрыла рот от удивления.       — Оу, — наконец выдавила она. — Мне показалось, там сказано, что твоя мама отказалась от комментариев.              — Да, — сказал Драко, отрывая взгляд от дверного косяка. — Это было единственное условие моей матери — чтобы в статье было написано, что она «отказалась от комментариев», — он хитро улыбнулся ей и вышел из кабинета, оставляя её размышлять над шахматной партией, которую затеяла Нарцисса.       Тридцать минут спустя Гермиона направилась в конференц-зал на совещание старших консультантов. Войдя, она удивилась, увидев за столом новое лицо, прежде чем вспомнила, что у Корнелии Уотерстоун сегодня первый рабочий день в должности консультанта по связям с Визенгамотом. Она сидела в конце стола, на месте, которое оставалось пустым с самого начала их работы. Когда Гермиона вошла в помещение, женщина бросила на неё серьёзный взгляд и слабо улыбнулась.              — Мисс Грейнджер, верно? — Корнелия Уотерстоун встала с кресла и пожала ей руку. — Рада снова видеть вас.              — Взаимно, мисс Уотерстоун. Мы очень рады видеть вас в «Малфой Консалтинг», — под пристальным взглядом Уотерстоун Гермиона почувствовала себя неуютно. — Я с нетерпением жду возможности поработать с вами над предстоящим делом по политике оборотней.              — Да, я уже собрала кое-какую информацию об этом: анкеты членов Визенгамота и их отношение к сообществу оборотней. Нам лучше обсудить это как можно скорее.       На лице этой женщины не дёрнулся ни один мускул, за исключением губ. Но даже они были сжаты в тонкую линию, что едва шевелились, когда она говорила.              Гермиона улыбнулась и заняла своё место, как раз, когда остальные сотрудники вошли в конференц-зал.              Драко приветствовал Корнелию и дал ей возможность представиться персоналу. Пока она говорила, Блейз выглядел очень расстроенным. После того как все рассказали о своих текущих проектах, Драко встал с кресла и откашлялся.              — Я с самого начала говорил, что не хочу скрывать от вас наши финансовые проблемы. У нас произошли небольшие изменения, и я хочу, чтобы вы все знали об этом, — Драко кинул взгляд на стол, и Гермиона почувствовала тяжесть в животе. — Наши еженедельные инвестиционные взносы, которые должны были поступать ещё в течение трёх недель — прекратились. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы пересмотреть контракт с этим инвестором или найти нового, чтобы компенсировать некоторые возникшие трудности, но вы должны знать, что ассистент Мелоди Ранье и несколько других сотрудников были переведены на неполный рабочий день на ближайшие несколько недель.              Вентворт вздохнул. Мокридж фыркнул. Уотерстоун нахмурилась. И Блейз, прищурившись, посмотрел на Драко.              — А что случилось с тем инвестором, позвольте спросить? — поинтересовался Забини.              — Условия нашего соглашения были неподходящими, — Драко посмотрел Блейзу прямо в глаза, взглядом давая понять, что разговор окончен.              Сердце Гермионы бешено колотилось о грудную клетку, и она уставилась на стол, разглядывая текстуру древесины. Грейнджер знала, что обязана была пойти вчера на занятия гостеприимства. Она совершила ошибку. Что бы ни говорил Драко, эти занятия были необходимы.       Прокручивающиеся мысли в голове, вероятно, отразились на её лице, потому что, когда Гермиона оторвала взгляд от стола, она увидела, что Блейз наблюдал за ней, приподняв одну бровь.              Она отвернулась от него и сфокусировалась на Драко, который подробно описывал планы на ближайшие несколько недель в свете их нового финансового положения.              — Мне помнится, вы говорили, что эти еженедельные выплаты гарантированы. Они были обещаны без всяких условий.              Драко сглотнул и встретился взглядом с Мокриджем.       — Условия всё-таки были.              — Итак, каковы ваши планы? Ведь скоро конец месяца, и сотрудникам нужно выплачивать зарплату, — снова фыркнул Мокридж.              Живот Гермионы скрутило в нервный узел. Она попыталась абстрагироваться от озвучивания планов на случай непредвиденных обстоятельств, которые они должны были предпринять, и оглядела помещение. Её взгляд остановился на Корнелии Уотерстоун, в чей первый день обсуждались эти проблемы. Гермиона поняла, что жалованье Уотерстоун за февраль — это и есть новые расходы. Если бы они предположили заранее такой исход, её взяли бы только в марте.              Всё вышло из-под контроля. Она почувствовала, начинающуюся головную боль и давление в глазах. Ей нужно будет поговорить с Драко и продолжить занятия.              Когда совещание закончилось, Гермиона осталась сидеть за столом. Все сотрудники с явно испорченным настроением встали с кресел и покинули конференц-зал, возвращаясь к своим рабочим местам. Сейчас перед всеми стояла задача сократить расходы своих отделов и, по возможности, получить немного больше инвестиций в течение следующих трёх недель. Постучав пером по пергаменту, Гермиона наблюдала, как на нём образуются кляксы. Драко всё ещё сидел во главе стола, делая вид, что собирает свои записи.              — Грейнджер.              — Это несправедливо. Не по отношению к тем, кто потерял работу, — она прикусила щёку изнутри.              — Они не уволены, Грейнджер. Просто их рабочие часы сократили.              Сложив свои записи, Грейнджер встала с кресла, намереваясь уйти.       — Мы можем отодвинуть проект золотых сниджетов. И я буду искать способы сократить расходы бюджета в деле оборотней, чтобы мы могли перераспределить эти средства…              — Мы не можем вложить эти деньги во что-то другое. Инвестиции были переведены на конкретные проекты.              — Значит, мой отдел — единственный, в котором не сокращается бюджет? — она раскинула руки в стороны. — Разве это справедливо?              — Твой отдел — единственный, который полностью финансируется за счёт сбора средств, а не за счёт наследства, — Драко обошёл стол и встал перед ней. Дверь конференц-зала всё ещё была открыта, но Гермиона хотела, чтобы он прикоснулся к ней. Как будто они были партнёрами-любовниками. Словно они утешали друг друга.              Грейнджер сжала бумаги в руках.              Ей в голову пришла идея.       — Но зарплата сотрудникам моего отдела выплачивается из наследства. Уолтера и моя, — сказала она. Драко прищурился. — Ты можешь урезать мне жалованье вдвое.              — Нет, Грейнджер. Мы не будем урезать тебе зарплату, — Малфой едва не закатил глаза, словно она сказала какую-то глупость. Он отступил назад, передвигая стул, и взял свои записи.              — Нет, правда. Сумма, которую я зарабатываю здесь, неприлично велика. Февральскую зарплату ты можешь урезать или вовсе забрать всю, — прошептала она. — Никому не обязательно об этом знать.       Гермиона смотрела, как он поджал губы, готовясь к спору.              — Кроме того, Пэнси покрывает расходы на мой гардероб. И без занятий, прожигающих дыру в моём кармане, у меня будет очень мало расходов.              Его руки перестали рыться в бумагах, и он хрустнул челюстью. Драко поднял на неё взгляд.       — Ты сама оплачивала занятия?              Она увидела в его глазах тот же огонь, что и в субботу в переулке.              — Я не позволила ему платить за них и отказалась от его денег, — Грейнджер моргнула, глядя на Малфоя. Он задумчиво перевёл взгляд куда-то в конец длинного стола, возможно, планируя смерть своего отца. Она коснулась его локтя, вырывая его из раздумий. — Драко, урежь мне зарплату только на февраль. Единственный человек, который это заметит — Доротея, и я уверена, что она ничего не скажет.              — Нет, Грейнджер. Мы так не поступим. Я втянул нас всех в эту историю, так что позволь мне самостоятельно вытащить нас из неё, — на его скулах ходили желваки, и, бросив на Гермиону последний взгляд, он направился к двери.              Когда Драко ушёл, она задумалась, как, во имя Мерлина, он оказался тем, кто втянул их в эту кашу. Она посмотрела на свой испачканный пергамент.              В одном Гермиона была уверена. Завтра вечером она пойдёт к мадам Мишель. И Драко придётся с этим смириться.

***

      Корнелия Уотерстоун заявилась на её обеденную «встречу» с Драко.       Она увидела в расписании встреч, что Драко перед обедом ежедневно встречается с Гермионой за обсуждением её проектов, и решила присоединиться к ним, чтобы побыстрее разобраться с политикой оборотней.       Это означало, что Грейнджер нужно было пойти в свой кабинет и взять документы по делу оборотней, так как изначально она не собиралась делать ничего, кроме как обхватить ногами бёдра Драко на этой обеденной «встрече».             Когда она вернулась, Драко и Уотерстоун уже вовсю беседовали о членах Визенгамота и о планах Корнелии связаться с каждым из них по поводу предстоящего слушания.       Когда секретарша Драко (Кэрри — её звали Кэрри) прервала их в 12:30, спрашивая, что заказать на обед, Малфой очень вежливо пригласил Корнелию присоединиться к ним, но Гермиона видела, как он сжал губы, надеясь, что она откажется.       — О, благодарю вас, сэр. Но у меня здесь недалеко работает друг, с которым я планировала пообедать, — коротко кивнув, Уотерстоун вышла из кабинета, и после того, как Кэрри приняла их заказ и закрыла за собой и Корнелией дверь, Драко наколдовал Силенцио и смахнул всё со стола рукой.       — Ложись на стол.       Он уже наполовину расстегнул пуговицы рубашки, когда до Гермионы дошло.       — Драко, у нас есть всего пятнадцать минут до того, как Кэрри принёсёт обед!       — Это вызов, Грейнджер? — он приподнял бровь и принялся за ремень. — Думаешь, я не заставлю тебя кончить за пятнадцать минут? — его глаза горели огнём.       Она моргнула, чувствуя, как закипает кровь в жилах. Драко уже почти разделся.       — Ну, уж точно не дважды, — Гермиона подняла бровь в ответ и ухмыльнулась.       Малфой прищурился, принимая вызов, и заставил её откинуться на стол.      

***      

      Шестнадцать минут спустя Драко и Гермиона снова сидели на диване, поедая сэндвич и салат.       Он задал ей несколько вопросов о политике оборотней, чтобы они могли считать, что их обед всё-таки был деловым.       Гермиона подняла несколько вопросов по проекту золотых сниджетов и снова предложила отложить его из-за финансового положения.       — Пока идёт сбор средств, нет никакой необходимости откладывать его.       Гермиона кивнула.       — Я встречаюсь с Виктором в среду, — сказала она, ковыряя вилкой салат. — За обедом я собираюсь провести кампанию по «Золотому сниджету». Надеюсь, как только он согласится, мы сможем привлечь Скитер и мистера Лавгуда к освещению проекта, — Гермиона наколола помидор и поднесла его к губам. — А в журнале «Еженедельник ловца» печатают статьи? Или там просто пишут чепуху о квиддиче?       Она посмотрела на Драко, и их взгляды встретились. Спустя секунду он улыбнулся.       — Да, у них есть статьи.       — О, хорошо. Посмотрим, смогут ли они нам помочь, — Гермиона закинула помидор в рот и с удовольствием принялась жевать.       — Хорошо, что Крам хочет участвовать в этом проекте, — сказал Малфой, съев свой сэндвич.       — Да, он очень заинтересовался на балу попечителей, — наколов вилкой другой помидор, Гермиона услышала смешок Драко.       — М-м-м… Конечно, он заинтересовался, — протянул он, бросая на неё многозначительный взгляд.       Грейнджер нахмурилась.       — Нет, не в этом смысле.       — Я уверен, что именно в этом. — Драко приподнял бровь, сминая упаковку от сэндвича. — Неужели ты всерьёз думаешь, что он заинтересован в благополучии золотых сниджетов?       — Да, — ответила Гермиона, напрягшись всем телом. — Он очень беспокоится о золотых сниджетах, и я докажу тебе это, когда вернусь с обеда с его полным финансированием, — закончила она, задрав нос.       — Конечно, Грейнджер. Только надень на вашу встречу холщовый мешок, и мы увидим его истинные намерения.       Грейнджер кинула в него сердитый взгляд, и вернула внимание своему салату, когда Драко ухмыльнулся в ответ.       — Я слышал, что в субботу ты ужинаешь с моей матерью.       Она снова взглянула на него.       — Да, верно, — Гермиона наколола сухарик и спросила: — Ты будешь с нами?       Быстро, словно вспышка проклятия, Драко склонился к ней и, схватив сухарик с её вилки, сунул его себе в рот. Грейнджер возмущённо посмотрела на Малфоя.       — Возможно, — хрустя сухариком, он довольно улыбнулся и подмигнул ей.       Сердито взглянув на него, Грейнджер наколола последний сухарик и положила его в рот. Гермиона как раз закрывала упаковку и укладывала её в пластиковую корзину для мусора, когда Драко снова заговорил.       — Не хочешь остаться на ночь после ужина?       Она посмотрела на Малфоя, склонившись над мусорным мешком. Драко уставился на неё в ответ, поджав губы.       — В Мэноре? — выпрямившись, Гермиона моргнула. Он кивнул. — В твоей комнате?       — Или в комнате Миппи. Где угодно, где ты почувствуешь себя как дома, — невозмутимо произнёс Драко.       — Но… твоя мама не будет против? Разве это приемлемо? — она натянуто рассмеялась.       Драко пожал плечами.       — Ей не обязательно знать, — положив руку на диванную подушку, он склонился к ней и прошептал на ухо: — В нашем распоряжении будет целое крыло поместья, — поцеловав её за ухом, Драко спустился к челюсти, а затем опалил дыханием её губы. — А если она поймает нас, я просто попрошу её распорядиться приготовить завтрак на ещё одну персону.       Он легко поцеловал её в губы. Гермиона улыбнулась.       — Хорошо. Да, — прикусив губу, она добавила: — Но передай Миппи, что я сплю на правой стороне кровати.       Драко подавил усмешку.       — Я позабочусь о том, чтобы она разместила тебя.       Прежде чем Гермиона успела понять, что повлечёт за собой ночь в комнате Драко, он продолжил:       — Кстати, в пятницу меня не будет в городе из-за личной поездки, — Малфой поёрзал на диване, а она повернулась к нему всем телом.       — О, — это всё, что она смогла вымолвить. — Ты собираешься вернуться в Нью-Йорк?       Он посмотрел ей в глаза, но потом отвёл взгляд в сторону.       — Нет.       Гермиона кивнула, словно Драко сказал, что-то, что она понимала. Она прикусила щёку изнутри, прежде чем набраться храбрости и спросить:       — А что ты делал в Нью-Йорке?       Драко стиснул челюсти. После той поездки он вернулся напряжённым, агрессивным и необщительным, и Гермиона почему-то хотела докопаться до правды в этом вопросе.       — Нью-Йорк был ошибкой.       Она пожалела, что вообще заговорила об этом. Ей казалось, что то, что он собирался сказать, будет в десять раз хуже, чем нахождение в неведении.       Драко уставился на свои руки, затем, наконец, вздохнув, заговорил:       — Там живёт женщина… — он хрустнул челюстью.       Гермиона почувствовала укол в груди. Её очень активное воображение начало подкидывать образы всевозможных поз Драко и безликой американки с большой грудью, тонкой талией и слегка вьющимися волосами. Она услышала, как Малфой ещё раз глубоко вздохнул, готовясь выдать свои секреты, и почти остановила его, не желая больше ничего слышать.       — Она легилимент.       Грейнджер резко повернула голову к нему. Сексуальная женщина-легилимент?       — Мне нужно было… Я думал, что мне нужна её помощь, — Драко сглотнул, скидывая крошки от сэндвича с дивана.       — Помощь в чём? — прошептала она, боясь разрушить эту магию честности, под которой он находился.       Драко вздохнул, положив ладони на колени.       — Я довольно опытный окклюмент. Тётя Белла и Северус… были замечательными учителями, — Драко почесал подбородок, не отрывая взгляд от ковра. — Я много лет занимаюсь разделением воспоминаний, мыслей, эмоций… — он сделал паузу, как будто хотел добавить что-то ещё к этому списку. Гермиона не могла отвести взгляд от его лица.       Перед глазами всплыл образ Драко в её детской спальне. Он сделал глубокий вдох, а затем его взгляд стал пустым. Потом Гермиона вспомнила его, стоящего у камина, когда она кричала за его спиной. Ладонь матери сжимала его руку. Он глубоко вдохнул, после выражение его лица вновь стало безэмоциональным.       Грейнджер понимала, что так работает окклюменция, но не знала, насколько она порабощает чувства.       — Северус всегда мне помогал, — продолжил Драко. — Он копался в моей голове, пока я не собирался с силами и не возводил крепкие стены…       И снова ей показалось, что он что-то недоговаривает. Но Гермиона не шевелилась, боясь, что он остановит рассказ.       — Но без него… — он сглотнул. — Перед тем как отправиться в Нью-Йорк, я уже несколько месяцев чувствовал, что мои навыки ускользают от меня. Я никак не мог поставить стены на место. Не мог разделить все мысли, — он снова провёл руками по коленям. — Блейз пытался помочь, но он — дерьмовый легилимент, — Драко усмехнулся, и Гермиона испугалась этого звука: он был таким нервным и неестественным. — Я думал, мне нужен кто-то, кто… испытал бы меня. Кто пошарил бы в моей голове, пока я всё не расставлю по местам, — он провёл рукой по волосам. — Так я связался в Нью-Йорке с одним из величайших легилиментов нашего времени. Я предложил ей щедрую оплату за встречу и в ту же ночь добыл портключ.       Гермиона больше не боялась пышногрудой блондинки, у которой что-то было с Драко. Теперь она думала о ком-то, кто имел доступ к его разуму, его секретам, тайным мыслям, которые она хотела бы знать. Боль разрасталась в её груди.       — Это… — Грейнджер прочистила горло. — Она так зарабатывает на жизнь? Это её профессия?       — Нет-нет, — Драко покачал головой, всё ещё глядя на ковёр. — Она не взяла денег. На самом деле, она отказалась даже встретиться со мной, — он снова усмехнулся. — Мне пришлось умолять её. Она обычная ведьма. Вдова.       Вдова. Гермиона не хотела больше ничего знать об этой женщине, но втайне она была рада, что в Штатах нет какой-то двадцатипятилетней блондинки с узкой талией и большой грудью, которая знала все секреты Драко Малфоя.       — Это помогло? — спросила Грейнджер. — Ты получил то, что хотел?       Она вспомнила ужин с мистером Таунсендом. Каким холодным Драко был тогда и как отдалился от неё потом.       Лёгкая грустная улыбка тронула его губы.       — Нет, — повернувшись, Драко встретил её взгляд. — Я ведь снова поцеловал тебя, не так ли?       Гермиона сглотнула, пытаясь прочитать его эмоции: его глаза лучились добротой, но прожигали её насквозь.       Она грустно улыбнулась в ответ, пытаясь отзеркалить его мимику.       — Вообще-то, это я тебя поцеловала.       Придя в себя, Драко ухмыльнулся.       — Да, ты пришла и всё испортила, не так ли? — Малфой поднял руки с колен и поднёс их к её лицу. Наклонившись, он поцеловал её, и пробормотал ей в губы: — Слава Мерлину, что она не позволила мне заплатить ей. Это была бы пустая трата денег.       Гермиона улыбнулась ему в губы, когда он снова поцеловал её. Драко углубил поцелуй, и она позволила ему медленно вкушать её, но на самом деле Грейнджер разрывало изнутри. Ей нужно было спросить сейчас, пока этот момент не исчез.       Отстранившись, он снова прижался к её губам, и Гермиона, замерев, накрыла своими ладонями его руки.       Открыв глаза, Драко посмотрел на неё, и Грейнджер увидела мальчика, который, находясь в её спальне, с открытым ртом сканировал взглядом каждый угол комнаты, прежде чем его глаза наполнились слезами, и он согнулся пополам, упираясь руками в колени. Гермиона услышала его вздох, когда его тётя пытала её, и услышала голос его матери: «Что бы сказал Северус?», когда он затаил дыхание и прикрыл веки. Сейчас она видела те же серые глаза, которые смотрели на неё в зале суда, которые убийственным взглядом изучали её во время его первого визита в «Корнерстоун», которые с любопытством наблюдали за ней, когда он спрашивал, как долго она встречалась с Эйденом.       — Ты уехал в Нью-Йорк, чтобы забыть меня? — спросила Гермиона.       Драко посмотрел ей в глаза и провёл большим пальцем по её губам.       — Нет, — ответил он. — Я поехал в Нью-Йорк, чтобы положить тебя обратно в шкатулку.