Правильное решение/Неправильные вещи

      Сердце Гермионы на мгновение остановилось, когда Уизли сказала ей, что противозачаточные чары нужно накладывать до занятия сексом.       Но когда Джинни добавила, что у неё есть зелье, которое можно принять в течение суток, Грейнджер заплакала от облегчения.       Вскочив с кровати, она достала пузырёк с зельем, и Гермиона, икнув, выпила его содержимое. Джинни наблюдала за ней.       — Итак… Это был мой последний флакон, — произнесла Уизли. — Похоже, нам нужно приготовить или купить ещё…       — Конечно, я заплачу за новые зелья для тебя, — Гермиона вытерла слёзы.       — Ладно, — сказала Джинни, глядя на подругу. — Стоит ли нам купить двойной запас?       Гермиона посмотрела на неё в ответ.       — Или это был единственный раз, когда оно тебе понадобилось?       Джинни пыталась докопаться до правды, но Гермиона была слишком истощена, чтобы понять это.       — Я имела в виду, — произнесла Уизли, — в следующий раз…       Грейнджер моргнула.       — Думаю, в следующий раз я не забуду о заклинании.       Набросившись на неё, Джинни схватила её за плечи.       — ЗНАЧИТ, СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ВСЁ-ТАКИ БУДЕТ?!       Она трясла Гермиону, словно куклу, пока до той, наконец, не дошёл смысл вопроса.       Уизли отстранилась.       — Что на тебе надето? Где твоё платье?       — Он разорвал его на мне.       Джинни свалилась с кровати.

***

      А будет ли следующий раз?       Гермиона скрыла засосы — как свежие, так и старые — и посмотрела на своё отражение в зеркале.       Они не обсуждали, что будет дальше. Это больше не повторится? Прошлой ночью был единственный и последний раз?       До того как Грейнджер успела задуматься о любовном контракте, в окно постучала сова со свежим выпуском «Пророка».       Чудесно.       Гермиона забрала из лапки совы газету и прошла в столовую. Когда она раскрыла её, то увидела на первой полосе себя, спускающуюся по парадной лестнице и протягивающую Драко руку.       Она швырнула газету через всю комнату и обхватила голову руками.       Тридцать секунд спустя, она подняла «Пророк», разгладила смятую бумагу и прочитала статью Риты Скитер, посвящённую дню Святого Валентина. К счастью, она писала о них, как о сотрудниках «Малфой Консалтинг Групп», а не героине войны Гермионе Грейнджер и бывшем Пожирателе смерти Драко Малфое. По крайней мере, данная статья была хорошей рекламой для «М.К.Г.».       Грейнджер потягивала кофе и размышляла, чем бы ей заняться утром. Джинни уже ушла, а в «Корнерстоуне», по настоянию Морти, Гермионе нужно было появиться только ближе к полудню.       По требованию Джинни, она приняла душ вчера вечером. Уизли рассказала ей всевозможные… интересные вещи, словно теперь они были связаны общим секретом «тайн жизни». Вещи, о которых Гермиона слышала на протяжении многих лет и считала их «взрослыми». Теперь и она стала взрослой.       — Ты чувствуешь себя иначе? — спросила Джинни, когда Грейнджер закрывала дверь в ванную.       — Я чувствую… боль.       Джинни с энтузиазмом кивнула, продолжая рассказывать, как им с Гарри пришлось ждать несколько дней, прежде чем они смогли попробовать ещё раз. Глаз Гермионы непроизвольно дёрнулся, и Уизли рассмеялась, позволяя подруге закрыть дверь в ванную.       Чувствовала ли она себя иначе?       Мозг Грейнджер пытался найти ответ, пока вода смывала запах Драко с её тела.

***

      Когда в половине двенадцатого Гермиона, наконец, добралась до «Корнерстоуна», в магазине находилось на удивление много людей. И хотя Морти бросил на Грейнджер разочарованный взгляд из-за того, что она вообще пришла, он был безмолвно благодарен, когда она сразу же помогла пожилому джентльмену достать несколько книг с верхней полки.       Книжный был переполнен в течение всего дня, что не позволяло Гермионе отвлечься на мысли о том, как пальцы Драко путались в её волосах или как он сжимал её бедра, когда менял угол проникновения, или на воспоминания о низком звуке его голоса, когда он шептал: «Посмотри на меня».       Времени у неё было немного, но Гермиона всё равно прокручивала в памяти эти моменты.       Когда перед закрытием магазина Грейнджер заканчивала записи в учётном журнале, Морти спустился к ней.       — Ваша жизнь становится слишком интересной, чтобы продолжать работать здесь, мисс Грейнджер.       Гермиона улыбнулась и закрыла журнал.       — Мистер Малфой связывался с вами? — спросил мистер Хайндс.       Она не смогла попасть в чернильницу, когда попыталась сунуть перо обратно.       — Простите?       Морти протёр очки и посмотрел на девушку.       — Он был здесь примерно через пятнадцать минут после открытия.       Сердце Гермионы забилось быстрее.       — Что… Что он хотел?       Мистер Хайндс поправил очки.       — Очевидно, не купить книгу.       Глаза Гермионы расширились, когда Морти поднял бровь.       — Я… Что…       — Я сказал, что у тебя сегодня выходной. Я думал, ты проведёшь весь день дома, как я тебе и советовал.       — О, — произнесла Грейнджер, — думаю, я увижусь с ним завтра на работе.       Гермиона отвернулась от худощавого владельца книжного и попыталась осмыслить услышанное.       Зачем Малфой приходил? Чего он хотел?       По её телу пробежали мурашки.       Он хотел прояснить ситуацию? Убедиться, что она понимает, что этого больше не повторится? Или сказать, что они должны забыть обо всём?       Грейнджер думала о том, как Драко уехал в Нью-Йорк после их первого поцелуя. Тогда он вернулся холодным и замкнутым.        Она быстро закрыла магазин и направилась домой.       Едва сомкнув глаза, на следующее утро Гермиона проснулась от ощущения веса Джинни, лежащей рядом с ней в её постели.       — Джинни? — она потёрла глаза. — Сейчас четыре часа утра.       — Ага. Теперь твоя очередь, Грейнджер.       Гермиона повернулась на бок и стала ждать, пока подруга заговорит. Джинни смотрела в потолок широко раскрытыми глазами. Кажется, она ещё не ложилась.       — Я кое-что сделала.       — Что случилось? — Грейнджер откинула волосы с лица.       Джинни посмотрела на неё, а затем, протянув руку, положила что-то на бедро Гермионы. Это была бархатная коробочка, которую Грейнджер видела неделю назад.       — О, Джинни, нет, — Гермиона провела руками по лицу.       — Так это правда? — глаза Уизли были широко распахнуты и наполнены слезами. — Это оно?       — Где ты его взяла?       — Он сказал тебе? Это правда?       Гермиона закусила губу.       — Да, мы разговаривали об этом.       — Когда это произойдёт? Сегодня за ужином?       — Да, — ответила Грейнджер. — Зачем ты его взяла?       — Он меня избегал, — Джинни снова посмотрела на потолок. — Он был таким нервным и раздражительным в последнее время, и мы постоянно ссорились. Я начала переживать и немного покопалась в его вещах…       — Что? Джинни…       — О, только не надо говорить мне о высоких моральных принципах, — Уизли повернулась к ней. — Ты копалась в воспоминаниях своего парня.       Гермиона покраснела от такого термина и, взяв коробочку, протянула её подруге.       — Ты должна вернуть его туда, где взяла. Положи кольцо обратно, пока Гарри не заметил.       Уизли провела руками по простыням Гермионы.       — Я подумала, — начала она, — что могла бы оставить его у себя. И потом, когда мы будем ужинать, он будет нервный и расстроенный, а я вытащу коробочку и сделаю ему предложение, — Джинни маниакально ухмыльнулась.       Гермиона моргнула, наблюдая за выражением лица подруги, которое обычно замечала у близнецов Уизли.       — Это худшее, что я когда-либо слышала.       — Но это было бы забавно. Или я могла бы появиться уже с ним, и тогда он…       — Джинни, позволь своему парню сделать тебе предложение. У него будет всего одна возможность.       Сглотнув, Уизли кивнула, и улыбка медленно расплывалась по её розовым губам.       — Я выхожу замуж за Гарри Поттера.       Джинни повернулась к подруге и глупо хихикнула. На её щеках проявился румянец, поглощающий веснушки на лице.       Грейнджер рассмеялась.       — Нет, если ты не вернёшь кольцо! Он вполне может умереть от приступа паники, если поймёт, что кольца нет.       Гермиона вложила коробочку в её ладонь, и Джинни стиснула подругу в объятиях.

***

      Грейнджер крепче прижала сумку к груди. Опаздывая, она поднималась на лифте в офис.       Вдох. Хуже всего будет, если кто-нибудь что-то заподозрит из-за того, что она ведёт себя не так, как всегда. Это был просто обычный рабочий день.       Выдох.       Двери лифта открылись, и Грейнджер была атакована парящими в воздухе сердцами и розовыми лентами.       Чёрт. Сегодня же день Святого Валентина.       Мелоди улыбнулась ей.       — Доброе утро!       Гермиона пробормотала что-то в ответ и повернула направо к своему кабинету. Она почувствовала, как напряжение в груди ослабло. Драко не ждал её с кофе у стойки ресепшн, как делал всю прошлую неделю.       Это просто обычный рабочий день.       Она вздохнула и села за свой стол. Прежде чем она успела решить, что может означать его отсутствие, Драко осторожно выглянул из дверного проёма, словно нерешительный ребёнок, делающий первые шаги по деревянному паркету.       — Грейнджер, отлично…       Она замерла. Два дня назад этот парень был на ней…       Малфой убрал волосы с лица.       — Э-э, встреча старших консультантов состоится в девять, а потом мы должны встретиться и обсудить финансовые показатели политики оборотней. После обеда будет удобно?       Его глаза были широко распахнуты, а скулы окрасились румянцем.       Он смущается? Потому что ей сейчас было очень неловко.       — Да, хорошо, — ответила Гермиона.       Драко кивнул и вышел. Грейнджер закрыла глаза и потёрла виски.       Это просто обычный рабочий день.       — Э-э… — Она подняла взгляд и снова увидела Драко. — Возможно, лучше будет встретиться до обеда. Если ты, конечно, не занята.       — Да, хорошо, — повторила Гермиона.       Драко кивнул и ушёл. На этот раз окончательно. Она убедилась в этом, подождав с минуту, уставившись на дверь.       Может, стоит позвать на встречу Уолтера? Гермиона не могла представить, как будет сидеть наедине с Драко в его кабинете за обсуждением финансовых вопросов.       Грейнджер глубоко вдохнула и потянулась за ежедневником и пером. Её рука замерла в воздухе.       Рядом с чернильницей стоял стаканчик с дымящимся кофе.       Обычный день.       Обычный.       Без пяти девять Гермиона, держа свой кофе в руке, пробралась через отвратительный розовый офис, минуя вазочки с шоколадом и конфетами. Она проскользнула в конференц-зал и обнаружила, что несколько человек уже сидят на своих местах, но Драко пока не было.       Возле каждого стула на столе лежала коробка конфет. Когда Грейнджер заняла своё место, Доротея Булстроуд повернулась к ней.       — С днём Святого Валентина, — Булстроуд без улыбки подтолкнула к ней маленькую открытку в форме сердца, а затем вернулась к своим шоколадным конфетам.       — Э-э, спасибо, Доротея.       Гермиона взяла открытку и увидела на ней надпись «Хорошего дня!»       С каких пор каждый человек из её окружения празднует день Святого Валентина и запихивает горсти шоколадных конфет себе в рот?       Блейз Забини ворвался в зал, взрывая в воздухе трепещущие сердца, парящие под потолком.       — С днём всех влюблённых! — вылетевшие серпантин и шоколад грохнулись на пол, а волшебные сердца запорхали в воздухе, словно бабочки.       — Я надеюсь, ты собираешься всё это убрать, Блейз? — Драко вошёл следом за ним, стараясь не наступить на упавшие шоколадные конфеты.       — Конечно, мистер Малфой.       Драко обошёл стол, и Гермионе стало очень тепло на душе, когда она осмотрела его совершенно новым взглядом. На нём был волшебный вариант жилета серого цвета, который сидел просто идеально, и галстук в тон. Грейнджер выкинула из головы все мысли о его голом торсе, как только Драко сел на своё место.       Она посмотрела на свои шоколадные конфеты и схватилась за стакан с кофе, чтобы руки не тянулись к сладостям.       Драко сидел рядом с ней во главе стола, и Гермиона не знала, посмотрел ли он на неё хоть раз, потому что она сама решила избегать взгляда.       — Как прошли ваши выходные? — поинтересовался Малфой, перебирая принесённые им бумаги. Гермиона поймала себя на мысли, что следит за движениями его рук.       Последовало несколько ответов, прежде чем заговорил Блейз:       — Я прекрасно проводил время в особняке председателя попечительского совета Хогвартса, пока туда не пришла Грейнджер и не привлекла к себе всё внимание.       Она посмотрела на Забини, и он улыбнулся ей. Гермиона поднесла стакан к губам, чтобы отвлечься.       — Да, Блейз, Грейнджер и я в субботу посетили бал в честь дня Святого Валентина, — сказал Малфой. — Блейзу удалось заключить несколько сделок. Грейнджер тоже провела вечер удачно.       Гермиона поперхнулась. Горячий кофе обжигал её дыхательные пути.       Доротея похлопала ей по спине, и Грейнджер благодарно кивнула.       — Политика оборотней полностью профинансирована, теперь она будет работать над рекламой проекта золотых сниджетов, — произнёс Драко. — Хочешь добавить что-нибудь, Грейнджер?       Гермиона посмотрела на него и сразу же покраснела.       — Нет, всё уже сказано.       — А ещё вчерашняя статья Скитер в «Пророке», — добавил Вентворт, — послужит отличной рекламой для нашей компании. Вы двое выглядели изумительно!       Ладно, Вентворт. Довольно.       — Прошу прощения, Венделл, — вмешался Блейз. — Моё фото на третьей странице.       Следующий час стал настоящей пыткой. Гермиона понятия не имела, как Малфой мог вести собрание, находясь в одном помещении с ней, и при этом не выглядеть полным идиотом. Пока Драко и Мокридж представляли бюджет на март, подробно описывая области, в которых нужно сократить или увеличить расходы, Грейнджер старательно отводила от него взгляд.       От его рук. Его шеи.       — И наконец, — произнёс Драко своими губами. — Нам удалось найти человека на должность консультанта по связям с Визенгамотом, и как раз вовремя — первое заседание состоится уже через несколько недель. Корнелия Уотерстоун выходит на работу в следующий понедельник.       Уотерстоун. Женщина, на которой настаивала Гермиона. Она имела отличное представление о перспективах развития компании и впечатляющий опыт в сфере юридических услуг.       Блейз надулся. Она также была наименее привлекательной из всех кандидатов на эту должность.       — Мистер Бакворт — наш новый инвестор в деле оборотней, доставил корзину фруктов в честь дня Святого Валентина. Она у Мелоди. Не стесняйтесь, берите всё, что хотите, — Драко поднялся со своего места. — Мы с Грейнджер сейчас обсудим финансирование, для всех остальных я буду свободен после обеда.       Сейчас? Прямо сейчас? Он сказал «перед обедом», а сейчас только десять утра. Она моргнула, уставившись в стол.       Старшие консультанты начали вставать с мест и расходиться, а Блейз обогнал всех и убежал на поиски корзинки с фруктами. Гермиона не знала, как быстро собрать все свои записи и кофе трясущимися руками, поэтому выбросила пустой стаканчик в мусорную корзину.       Когда она наконец вышла из конференц-зала, Драко уже ждал её. Он жестом велел ей пройти в его кабинет.       Уолтер? Ей нужен был Уолтер. Как, во имя Мерлина, она должна была говорить с Драко о финансах, находясь с ним наедине в его кабинете.       Грейнджер посмотрела на рабочее место Мелоди и обнаружила, что половина офиса, включая Уолтера, окружило корзину с фруктами.       Может, ей следует позвать его?       Они подошли к двери, и Гермиона вошла в кабинет, прижимая к груди ежедневник. Она прошла в центр комнаты и обернулась, намереваясь спросить об Уолтере, но увидела, как Малфой закрывал дверь.       Он повернулся и, прислонившись к ней спиной, засунув руки в карманы.       Боже.       Грейнджер прижала свои записи к груди, словно щит, чувствуя, как обложка мнётся под её пальцами.       Драко посмотрел на неё непроницаемым, но пристальным взглядом.       — Как думаешь, ты сможешь молчать, Грейнджер?       Она почувствовала, как эти слова, словно нож, вонзились ей в живот. Вот и всё. Они будут делать вид, что ничего не было.       Он не хотел, чтобы она с кем-нибудь говорила об этом. Он не хотел обсуждать это с ней.       Он не хотел её.       — Да, — Грейнджер кивнула, глядя на ковёр. — Да, я всё понимаю, — она почувствовала, как в животе затянулся нервный узел.       Мерлин, вероятно, он обеспокоен любовным контрактом. Гермиона на его месте тоже волновалась бы. Теперь она может уничтожить его и эту компанию. Неужели он действительно думает, что она на это способна?       — Тебе не о чем беспокоиться. Я никому не расскажу.       Грейнджер посмотрела на Малфоя, ненавидя себя за подступившие слёзы. Она сглотнула и попыталась улыбнуться.       Драко всё ещё рассматривал её, его челюсть была плотно сжата. В его мимике сквозило напряжение, знакомое ей со времён Хогвартса.       Если бы он не стоял у двери, она бы усмехнулась, извинилась и отправилась плакать в свой кабинет. Возможно, она должна сказать что-то ещё?       — Я смогу молчать. Мы можем притвориться, что ничего не было, если ты этого хочешь, — Гермиона смотрела, как он моргает. — Тебе не нужно беспокоиться о правовых последствиях…       — Позволь мне уточнить, — произнёс Малфой, отталкиваясь от двери. — Как думаешь, ты сможешь молчать? — повторил он, приближаясь к Гермионе. Его лицо расслабилось, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Или мне стоит наложить на комнату Силенцио?       Гермиона моргнула. Драко остановился перед ней, всё ещё держа руки в карманах. Она сильнее сжала ежедневник.       Он… Они…       Сглотнув, Гермиона случайно облизала губы, и его глаза вмиг потемнели.       — Думаю, тебе стоит использовать Силенцио.       Малфой ухмыльнулся, сверкнув глазами. Пока он произносил заглушающее и запирающее заклинания, Гермиона быстро наложила противозачаточные чары. Бросив свой ежедневник на диван, она кинулась в его объятия.       Драко сделал шаг назад под её напором и положил руки на её бёдра, а она, запустив пальцы в его волосы, прильнула к его губам.       Гермиона покрывала его быстрыми поцелуями, прежде чем он, наконец, протянул руку к её лицу и углубил поцелуй, приоткрывая языком её губы и пробуя их на вкус.       — Мерлин, я думал, что потерял тебя, — выдохнул Драко, коснувшись губами её плеча. Его пальцы проскользнули в её волосы.       Гермиона тихо усмехнулась.       — Ты думал? — она ахнула, когда он провёл зубами по старому засосу. Должно быть, ему нравится это место. — Это же ты игнорировал меня…       — Я хотел поиграть, — прошептал Драко ей на ухо.       — Ты всегда играешь со мной…       Малфой схватил её за бедро, прижимая к себе. Гермиона позволила своим рукам оторваться от его волос и переместиться к пуговицам на жилете. Как только первая пуговица была расстёгнута, Драко откинул её волосы назад, обеспечив себе больший доступ к шее.       Пока её пальцы пытались расстегнуть все пуговицы, Малфой, не отрывая губ от шеи, переместил обе руки к её ягодицам и приподнял Гермиону, и, сдавленно пискнув, она схватила его за плечи. Они приближались к дивану.       Но вместо дивана он прижал её к стене. Драко переместил руки к её бёдрам, заставляя Гермиону обвить ногами его талию. Она улыбнулась мысли, что это было именно то место, где она стояла во время первой колдосессии для «Пророка». Тогда Драко вошёл в кабинет, натягивая пиджак, и увидел её новый образ, созданный Пэнси.       Малфой снова поцеловал её, и Гермиона обнаружила, что лучший способ удержаться от падения — это позволить его бёдрам прижать её к стене. Он застонал ей в рот.       Одна его рука поднялась и начала расстёгивать блузку, а другая медленно вырисовывала круги на её бедре. Грейнджер подумала о своём наряде — она была рада, что сегодня надела именно эту деловую юбку с блузкой, ведь сегодня она так нуждалась в профессионализме…       — Э-э… — начала Гермиона, когда Драко расстегнул последнюю пуговицу на блузке и распахнул её. — Тебя вообще не волнуют документы?       — Финансирование политики оборотней? Конечно, нет, — Малфой провёл языком по ткани бюстгальтера.       Гермиона сжала губы и попыталась не прикрыть глаза от нарастающего возбуждения.       — Я имела в виду… контракт.       — Контракт? — рука, скользившая по её бедру, каким-то образом оказалась между их телами и теперь поглаживала её поверх трусиков. Другая теперь двигалась по спине к застёжке бюстгальтера.       Гермиона застонала.       — Любовный контракт.       Он остановился. Рука, что касалась её через нижнее бельё, замерла на клиторе.       Боже. Зачем она вообще заговорила об этом?       Гермиона открыла глаза, Драко смотрел прямо на неё.       — Тебя это беспокоит? — спросил он. Его рука надавливала на клитор, и ей хотелось, чтобы он либо убрал её, либо пошевелился.       — Только в том смысле, что я подписала документ и обещала этого не делать, — она сжала бёдра — случайно, конечно — и каким-то образом переместила его руку. Малфой сильнее надавил на чувствительную точку, и из Гермионы вырвался стон. Её веки затрепетали, и она едва себя сдерживала, чтобы не стиснуть бёдра снова.       Когда её зрение сфокусировалось на Драко, она заметила, что его ухмылка вернулась, а пальцы, ищущие застёжку бюстгальтера, продолжили свой путь.       — А как насчёт того, что я создал любовный контракт, чтобы удержать нас от этого?       Её бюстгальтер расстегнулся, и пальцы Драко скользнули в трусики.       — Ну и чтобы держать Блейза подальше от Мелоди, — добавил он, целуя её в шею.       — По всей видимости, этот контракт не работает, — Грейнджер усмехнулась, касаясь губами виска Драко. Её ноги задрожали, когда он провёл пальцем по её складкам, двигаясь к клитору. Драко обнял её за талию, удерживая на весу. Позабытый лифчик свисал с её плеча.       — Можем обсудить это позже, — пробормотала она между стонами. — Это обычный контракт для бизнеса, особенно, частного. Я изучила его…       — Ш-ш-ш, — прошептал Драко ей на ухо. — Обучишь меня тонкостям позже.       Гермиона чувствовала его улыбку на своей коже и улыбнулась в ответ, не зная чем занять руки, пока он делал все эти вещи своими руками, когда Драко, проскользив по половым губам, толкнулся двумя пальцами внутрь неё.       Грейнджер вскрикнула. Неприятные ощущения вернулись, но они были слабее, чем два дня назад. По ощущениям это походило на то, словно она потянула внутренние мышцы.       — Что-то не так?       Драко вышел из неё. Грейнджер зажмурилась, и сжала руками его рубашку. Она вспомнила, что говорила Джинни о том, что нужно подождать несколько дней, прежде чем повторить. Гермиона медленно вдохнула и открыла глаза, смущённая навернувшимися слезами.       — Я в порядке, — сказала она и улыбнулась. — Просто немного больно. Продолжай.       Малфой прищурился, глядя в её глаза.       — Я в порядке, — повторила Гермиона, запустив пальцы в его волосы, и прижалась к его губам. Он ответил на поцелуй, а затем отступил назад, отойдя от стены, и посадил Гермиону на подлокотник чёрного кожаного дивана.       Её ноги дрожали, но она всё ещё прижимала его к себе, обеспокоенная тем, что он остановился.       — Не останавливайся. Я в порядке, — выдохнула она ему в шею. — Я хочу этого.       Малфой отстранился и внимательно посмотрел на неё. Он схватил Грейнджер за бёдра и, притянув её ближе к себе, просунул руку в трусики. Он ввёл в неё один палец, наблюдая, как она прикусила губу, и дотронулся большим пальцем до клитора.       Да, это было великолепно. Гермиона вздохнула, когда он совершил ещё несколько движений, надавливая и вырисовывая круги на чувствительной точке. Она прижалась к его руке, пытаясь уловить ритм.       — Драко, я готова. Я готова, пожалуйста, — она посмотрела на него. Склонившись над ней, Малфой держался одной рукой за подлокотник дивана. Он наблюдал за её реакцией, когда, выскользнув, попытался снова ввести два пальца внутрь.       Грейнджер вскрикнула и закусила губу. Как будто её тело не хотело принимать его, но в то же время Гермиона очень хотела этого. Она открыла глаза и кивнула.       — Хорошо. Я готова, — Грейнджер уверенно кивнула, стиснув челюсти.       Малфой подозрительно приподнял бровь и двинул пальцами внутри неё. Гермиона схватила его за плечи, удивившись тому, что его рубашка всё ещё была на нём, и постаралась контролировать выражение своего лица.       Он нахмурился и убрал руку, приподнимаясь.       — Нет, нет. Драко, я готова, — Гермиона откинула бюстгальтер и, потянувшись к его рубашке, принялась расстёгивать пуговицы. Она смотрела, как его взгляд скользит по её груди, довольная тем, что он облизнул губы. Драко стянул рубашку, как только она покончила с пуговицами.       Грейнджер, немного поколебавшись, потянулась к его ремню, отчего его пресс напрягся, и руки Драко дёрнулись, словно он хотел её остановить. Как только ремень был расстёгнут, она подняла взгляд на Малфоя. Его грудь тяжело вздымалась, и она пробежалась кончиками пальцев по его коже.       Гермиона старалась не обращать внимания на эрекцию Драко, когда вынимала пуговицу на его брюках из петельки. Руки Малфоя сжались в кулаки, когда она расстёгивала молнию, касаясь пальцами члена.       Драко делал что-то похожее для неё в субботу вечером, и она почувствовала, как кожа её обнажённой груди покрывается мурашками при воспоминании о том, как он расстёгивал свои брюки, касаясь её живота костяшками пальцев. От этого её соски ещё больше затвердели.       Когда Гермиона уже почти закончила расстёгивать молнию, почувствовав, что теперь у неё есть преимущество над ним, Драко протянул руку и обхватил её грудь ладонью. Грейнджер замерла, когда он, перекатив сосок между пальцев, сжал его.       Ей понадобилось тридцать секунд, чтобы вспомнить, как расстёгивается молния. Томно дыша, она пыталась стянуть с него брюки, пока Драко, поменяв руку, прикоснулся к её левой груди. Грейнджер замерла, когда он потянул и обвёл большим пальцем сосок. Малфой ущипнул его, и она застонала, уронив голову ему на плечо, всё ещё держа руки на его бёдрах. Он продолжал ласкать большим пальцем её сосок, пока Гермиона тяжело дышала, прижимаясь к его животу, и наблюдала, как дрожит его тело.       Может ли это заставить её кончить? Гермиона вдруг осознала, что прижимается бёдрами к дивану в поисках трения. На ней всё ещё были трусики, поэтому она развела ноги в стороны, сильнее натянув ткань на промежности, смутившись от того, насколько мокрой она была.       Это немного помогло. Девушка издала протяжный стон, когда Драко снова ущипнул сосок. Она чувствовала волну поднимающегося наслаждения, как вдруг Малфой убрал руку с её груди и, спустив брюки, опустился перед ней на колени.       Его глаза пылали огнём, когда он смотрел на неё. Драко провёл языком по зубам, пока стягивал с неё трусики.       — О Боже, да.       Гермиона приподняла бёдра, и на ней осталась только юбка. Она была готова. Она бы выдержала всё, если бы Драко продолжал смотреть на неё вот так. Он наклонился вперёд и поцеловал её колено, и Гермиона закусила губу.       Он наблюдал за ней, ещё раз поцеловав её ногу, теперь чуть выше. Потом ещё раз. Малфой очерчивал путь к её бедру, когда она поняла, что именно он собирается сделать.       — О… Я… — Грейнджер покраснела. — Ты не… Это…       Драко шумно выдохнул, и она сжалась, инстинктивно пытаясь сомкнуть ноги, но поняла, что Малфой удерживал её колени разведёнными.       — Грейнджер, почему бы тебе не рассказать мне историю гигантского кальмара, обитающего в озере Хогвартса? — он облизнул губы и снова поцеловал бедро, со всей страстью смотря ей прямо в глаза.       Она моргнула, сжав подлокотник дивана.       — Что? — выдохнула Гермиона.       — Его привезли туда в 1306 году, так? — он снова коснулся её языком, и она застонала.       — Нет, он был там с самого начала… Основатели…       И он поцеловал её в клитор. Гермиона не могла определить звук, вырвавшийся из её легких, но впилась пальцами в диван и снова попыталась свести колени вместе. Малфой провёл пальцами по бёдрам, не позволяя их сомкнуть.       — Да? Основатели? — он поднял на неё невинный взгляд и замер.       — О… Основатели построили Хогвартс… — Драко опустил голову, всё ещё глядя ей в глаза, — рядом с Чёрным озером, — она чувствовала на себе его дыхание. — Таким образом, кальмар живёт там с… О! — запнулась Грейнджер, когда он провёл своим языком по её промежности снизу вверх.       Это было слишком интимно. Она не могла…       Гермиона поднесла руки к лицу и зажмурилась, когда он ускорился.       — И кальмар… Он зелёный, да?       — Нет, к-красный, — она впилась пальцами в своё лицо. — Тёмно-красный. Почти фиолетовый, — её бёдра задрожали. Гермиона хотела свести их и отодвинуть Драко от себя… Или удержать. Она ещё не решила.       — Я слышал он убивает людей.       — Нет-нет, — простонала Грейнджер, когда Драко снова коснулся её языком. — Он очень миролюбивый. У него были конфликты с русалками, но… — и его губы сомкнулись вокруг её клитора.       Она ахнула и вцепилась пальцами в волосы Драко, пытаясь удержать его в этом положении.       — О Боже, Драко. Пожалуйста!       — А что за история с русалками?       Гермиона провела ногтями по его голове и зажмурилась, боясь встретиться с ним взглядом.       — В 1497 году русалки восстали и… И… — он ласкал её, то ускоряясь, то замедляясь, надавливая языком с разной силой на чувствительную точку. — И они пытались… Пытались…       Грейнджер поняла, что двигает бёдрами навстречу его ласкам. Но Драко мог остановить её в любой момент, если бы захотел. Она сжала его волосы между пальцев и почувствовала, как он застонал, прижавшись к ней. Гермиона снова поддалась вперёд навстречу его вибрациям.       — Они пытались. Русалки пытались… Пытались…       Она звучала как заевшая пластинка и не могла найти в себе силы договорить. Гермиона не хотела открывать глаза, потому что боялась увидеть его между своих бёдер и потому что знала, что этот образ навсегда отпечатается в её памяти.       — Чёрт, Драко, пожалуйста.       И она почувствовала, как он проник в неё пальцем, одновременно лаская языком клитор. Гермиона чувствовала, как нить наслаждения затягивается всё сильнее внутри неё, и отдалённо слышала свой собственный голос, бормочущий что-то бессвязное, и тихие стоны с придыханием в такт его языку. Ощущала, как Драко стонет вместе с ней, обжигая горячим дыханием её клитор.       Кончая, Грейнджер вскрикнула и сильнее прижалась бёдрами к его губам, удерживая его. Руками путаясь в его волосах, Гермиона сомкнула ноги вокруг шеи Малфоя. Он продолжал выводить узоры языком, пока она пульсировала на его пальцах. Она отпустила его, как только немного пришла в себя.       Он отстранился, и Гермиона едва не упала на диванные подушки, забыв что сидит на подлокотнике. Она медленно приоткрыла глаза, когда услышала, что он пошевелился.       Она увидела его макушку в том месте, где он стоял перед ней на коленях. Его волосы были влажными от пота и слегка завились на концах, а глаза тёмными и бездонными, когда он пробежал взглядом от её складок к обнажённой груди и лицу. Закусив губу, Драко застонал, и Гермиона внезапно поняла, что он мастурбирует.       Она моргнула и отвернулась, не зная, должна ли она это видеть. Конечно. Ему это необходимо. На самом деле, она не так уж и много сделала для него.       Раздался прерывистый стон, и она поняла, что Драко кончил. И, должно быть, испачкал диван. Он опустил голову на её бедро, тяжело дыша. Прядь светлых волос, которая всегда падала ему на лоб, снова была на своём месте, и Грейнджер, прикусив губу, решила, что ей позволено откинуть её назад.       Когда её пальцы коснулись его уха, Драко посмотрел на неё. Он поцеловал её в бедро и приподнялся.       — Итак, — хрипло прошептал Малфой. — Как думаешь, теперь ты разбираешься в финансировании политики оборотней? — он ухмыльнулся.       Гермиона не могла не улыбнуться ему.       — Не знаю, — произнесла она. — Возможно, тебе придётся повторить последнюю часть ещё раз.       Глаза Малфоя сверкнули.       — Я назначу встречу завтра в обед.

***

      Во вторник за обедом Малфой преподал ей ценный урок о прелестях петтинга. Когда Гермиона лежала на спине всё на том же кожаном диване, а Драко восхитительно игрался с её телом, она подумала, что пора бы снять с них нижнее бельё.       Драко подвел её к краю и последовал за ней, оставив очередной беспорядок на диване.       Грейнджер поняла, что Драко опасался снова входить в неё. Она оказала им обоим услугу, попрактиковавшись самостоятельно в душе перед работой в утро среды. Это заставило почувствовать, что она вполне готова попробовать ещё раз.       На обеденном «собрании» в среду она попыталась сказать об этом Драко, после чего без лишних слов впервые залезла в его брюки. Он позволял ей гладить себя и пробовать разные вещи, направляя и подсказывая, как ему нравится. Когда он резко толкнул её к стене, схватив за бёдра, Гермиона поняла, что пришло время.       Она выпустила его из объятий, чтобы стянуть с себя платье и нижнее бельё. Малфой наблюдал, как она бросает свои трусики на пол и прижимает его к себе, закусывая губу. Гермиона вернулась в то же положение, в котором они были в понедельник. Её ноги обвились вокруг его бёдер, в то время как он вжимал её в дверь своего кабинета.       Гермиона не знала, как… вести себя и в какой позе ей лучше находиться, но она была уверена, что готова. Драко всё так же хмуро наблюдал за ней, но прижимался к ней.       Грейнджер поцеловала его, пытаясь снова потереться об него, хватая его за волосы и кусая губы, но Малфой отстранился, чтобы сказать ей, что она не обязана этого делать.       — Не веди себя как пуффендуец, Драко!       Его рот приоткрылся, а глаза широко раскрылись. Гермиона ухмыльнулась, и он поцеловал её. Когда Драко вошёл в неё, Грейнджер снова почувствовала тупую боль, но она была несравнима с той, которую ощущала в понедельник. Он впечатал её в дерево только после третьей просьбы двигаться быстрее, заставляя затрещать дверь за ними.       Они остановились, прислушиваясь к шуму и гадая, слышал ли кто-нибудь за пределами кабинета чем они занимаются. Малфой засмеялся, отодвигаясь от двери к ближайшей стене.       В четверг Грейнджер пришлось просидеть несколько часов на встрече с Драко и мистером Баквортом в её кабинете. Драко наблюдал за ней, пока они с Баквортом обсуждали политику оборотней.       В конце Малфой предложил провести Ретта к лифтам. Вернувшись, он запер дверь и заглушил кабинет.       Гермиона сглотнула.       Спустя пять минут, она сидела на краю стола, обвивая ногами бёдра Драко и позволяя ему раздевать её.       Проведя рукой по её столу, он сбросил всё на пол. Они оба рассмеялись.       В пятницу они снова находились в его кабинете. Гермиона начала испытывать чувство вины за то, что никогда не обсуждала с ним работу, поэтому попыталась рассказать о ходе работы над проектом сниджетов, пока он её раздевал. Малфой позволил ей говорить, посасывая её шею и усаживая на стол.       Гермиона заметила, что стол предусмотрительно был заранее очищен от всего лишнего, и решила просто позволить холодному камню касаться спины, пока Драко снимал её туфли.       Расправившись с обувью, он поцеловал щиколотку, затем голень, и продолжил двигаться вверх вдоль ноги прямо к трусикам, а затем проскользнул вверх языком по животу.       Она впилась пальцами в поверхность стола, когда Малфой продвигался к её груди, но резко отстранившись, он взглянул на неё.       Драко нахмурился.       — Что?       Он скользнул ладонью по её ребрам, странно глядя на неё сверху вниз.       — Ты заболела?       Грейнджер нахмурила брови.       — Заболела?       — Ты худая, — Драко слегка надавил пальцем между рёбрами.       Гермиона моргнула.       — Спасибо?..       Разве сейчас подходящее время, чтобы обсуждать её фигуру?       — Ещё худее, чем раньше       Она рассмеялась.       — Я не обедала уже пять дней, — Гермиона усмехнулась, потянувшись к нему.       Драко моргнул, глядя на неё.       Так Гермиона обнаружила себя поедающей салат в кабинете Драко Малфоя.       Поправив одежду, он высунул голову из двери и попросил секретаршу Кэрри — точно, её зовут Кэрри. Это было так просто? — заказать обед из кафе за углом.       Вернувшись к столу, Драко заставил её кончить, а затем она, вместо того, чтобы одеться, поправить причёску и пойти обратно к себе в кабинет, сидела вместе с ним на кожаном диване и обедала.       Это было… неловко. Почти как свидание. Когда тишина и хруст еды затянулись, Гермиона заговорила о работе. Теперь Драко был гораздо более сговорчивым, и в итоге они составили план на первую неделю мартовских слушаний по Визенгамоту.       — Будешь в «Корнерстоуне» в эти выходные? — спросил Малфой, стряхивая крошки от своего сэндвича с дивана.       Жуя салат, Гермиона задалась вопросом, каким был правильный ответ на этот вопрос.       — Да, — она поджала губы. — Ты придёшь?       — Может быть, в воскресенье, — Драко стряхнул крошки и уничтожил их с помощью магии.       Гермиона подавила улыбку.       — Хочешь купить книгу?       — Что-то вроде того.       Грейнджер посмотрела на него, и он ухмыльнулся ей. Она перемешала оставшиеся помидоры вилкой.       Её улыбка погасла, когда она задумалась о его поездке в Нью-Йорк, о его секретном разговоре со Слизнортом на балу попечителей и о письме Ноэль, до сих пор остававшемся без ответа. Гермиона так отчаянно хотела знать о Драко больше информации и то, как он проводит свободное время.       — Какие планы на завтра? — она не смогла побороть подступающий румянец.       Драко не спешил отвечать, и Гермиона взглянула на него: его взгляд был прикован к ковру.       — Я навещаю отца.       О нет. Ей не стоит брать это в голову. Есть вещи, о которых она не хотела бы знать.       — Всё… Всё в порядке? Или…       — Это было частью его условий для получения наследства. Я должен навещать его в январе и феврале, — его голос стал жёстким, и он сжал челюсти.       Это были не единственные условия…       И Грейнджер задалась вопросом, когда он посещал Люциуса в январе?       Гермиона кивнула, как будто Драко только что сказал что-то, с чем она согласна, и продолжила строить башню из овощей.       Драко забрал упаковку от салата из её рук и, поставив её на пол, наклонился к Гермионе для поцелуя. Она улыбнулась ему в губы.       — Ох, — протянул Малфой, отворачиваясь. — Ты на вкус, как сыр с плесенью, — он сморщил нос.       Гермиона рассмеялась и толкнула его в грудь. Наблюдая за ним в Большом зале, она поняла, что он ненавидит соус блю-чиз.       — Если бы ты сказал, что мы снова будем целоваться, я бы не заказывала этот салат, — пробормотала она ему в рот.       — Нет-нет. Ты ведь любишь этот соус.       Драко поцеловал её. И она почувствовала, как тепло разрастается в её груди.       Он тоже наблюдал за ней в Большом зале.

***

      Уроки месье Дюбуа нагоняли на девушку скуку. Она проделывала фантастическую работу, скрывая свою зевоту каждый раз, когда мужчина начинал говорить о произведениях искусства эпохи Возрождения и том, как они ужасно противоречат венецианским коврам.       Они встречались каждую субботу ​​в магловском кафе, которое, кажется, было любимым местом месье Дюбуа. Там даже знали его по имени. В тот день Гермиона заказала эспрессо, потому что сама была не способна держать глаза открытыми. Ветер на открытой террасе, на которой они находились, убаюкивал, а солнце согревало её.       — Да Винчи, конечно, был сквибом…              Это привлекло внимание Гермионы.       — Прошу прощения, что вы сейчас сказали?       Месье Дюбуа поднял бровь.       — Я сказал, что Леонардо да Винчи был сквибом. Его прадед был министром магии Италии в 1414 году.       Гермиона прищурилась, глядя на мужчину.       — Я… Я никогда не слышала об этом. Вы случайно не знаете какие-нибудь книги по этой теме, которые я могла бы изучить?       — Ну, — месье Дюбуа поёрзал на стуле и, скрестив ноги, слегка отвернулся от неё, — я понял это, изучая его генеалогическое древо.       — Хм, — Гермиона поджала губы.       К ним подошёл официант, немного полюбезничал с месье Дюбуа и принял заказ. Гермиона искренне ненавидела салаты в этом кафе. Теперь она перепробовала из меню их все, и ни один из них не показался ей сытным или вкусным. Сегодня она остановила свой выбор на тарелке супа.       Гермиона постаралась как можно незаметнее взглянуть на часы, но потерпела неудачу.       — Вы куда-то торопитесь, мисс Грейнджер?       Она подняла на мужчину взгляд.       — Нет. Нет, просто проверяла который час, месье.       Она отпила эспрессо.       Месье Дюбуа достал книгу о ренессансном декоре и начал говорить о стиле и архитектуре. Он начал подробно описывать надлежащее обслуживание особняков эпохи Возрождения и то, что будет включать в себя их соответствующая реконструкция.       Солнце слепило глаза, пока месье Дюбуа рассказывал о поистине катастрофической реконструкции, которая была проведена под руководством французского министра. Он высмеивал вещи, которые были непонятны Гермионе, заставляя её натянуто улыбаться.       Тень официанта упавшая на её лицо, когда он вернулся к их столику, немного вывела Гермиону из транса. Она ждала, пока суп поставят перед ней, и была безмерно благодарна ему за то, что он скрыл её от солнца.       Когда месье Дюбуа замолчал, а суп так и не появился, Гермиона подняла свой взгляд на человека, прикрывающего её от солнца. Кровь застыла в её жилах, когда она увидела Драко, сжимающего челюсть, но улыбающегося месье Дюбуа.       — Мистер Малфой! — прощебетал мужчина. — Выглядите великолепно! Не желаете присоединиться?       Гермиона почувствовала, как скрутило её желудок, когда она увидела, как Драко улыбается и пожимает руку пожилому джентльмену. Она сосредоточилась на том, чтобы заставить свои лёгкие вдохнуть воздух.       — Прошу прощения, месье, но на самом деле кое-что произошло, — произнёс Малфой. Грейнджер наблюдала, как он улыбнулся, но выражение его лица оставалось жёстким. — И мисс Грейнджер не сможет закончить сегодняшний урок.       Урок.       Вот и всё. Он знает. Люциус рассказал ему.       Гермиона сглотнула.       — О, — выдохнул месье, переводя взгляд с неё на Драко. — Я очень надеюсь, что всё в порядке.       Моргнув, Драко перевёл на неё метающий огонь взгляд.       — Боюсь, что нет.