Приманка
26 июля 2021 г., 12:55
Утром Чу Ваньнин провел в ванной целую вечность, стараясь не чертыхаться вслух, пока накладывал макияж и собирал волосы.
Сегодня у сталкера будет отличная возможность наведаться в квартиру. Они достаточно его подразнили, должно быть он сейчас в ярости, ведь его игрушки не передают желаемую картинку.
Чу Ваньнин сел в такси, присматриваясь к водителю, но тот улыбался, задавал дежурные вопросы, оглядывал его с интересом, а не с подозрением.
"Только попробуй начать флиртовать", — подумал Чу Ваньнин и сдвинул брови.
Водитель тут же умолк и дальше они ехали в тишине.
Новостей от сталкера не было. Смена господина Яна закончилась, но он не спешил проникать в квартиру, а заперся у себя.
Работа шла с трудом, а мысли о Мо Жане становились все настойчивее. Они не виделись больше суток, и едва Чу Ваньнин понял, что тоскует, как раздался звонок от объекта его дум.
Оказывается, тот приехал в участок, несмотря на то, что ему скоро сменять Ши Мэя.
— Учитель, надо поговорить, — твердо сказал Мо Жань.
Чу Ваньнин вздохнул.
— Я закончу с переодеванием и спущусь на парковку. Жди там, — сказал он и отключился.
В это время Сун Цютун мечтательно разглядывала новый образ Чу Ваньнина. Он собирался сам, она только комментировала и помогала подправить макияж и прическу. На нем снова были брюки, но Сун Цютун уверяла, что они будут удобными. Брюки казались чересчур широкими и когда Чу Ваньнин стоял их трудно было отличить от юбки.
— Следователь Чу, вы губите свою красоту в этом тухлом участке, — сказала Сун Цютун наконец, не сводя с него жадного взгляда. — Всего одно фото? — с надеждой спросила она.
— Лейтенант Сун, готовы раскрыть мою маскировку ради прихоти? — спросил Чу Ваньнин.
— Ладно-ладно. Но вы мой должник!
Чу Ваньнин поспешил сбежать. Рассказ в ЧЕМ он должен будет сфотографироваться для нее после расследования, заставил его покраснеть.
— Нельзя было обсудить это по телефону? — спросил он, сев в машину Мо Жаня, удивившись про себя, что это снова мерседес.
Тот выглядел смущенным, одно это насторожило Чу Ваньнина.
— Учитель, вы же знаете, квартиру не трогали весь день. Боюсь, сталкер сорвался с крючка.
Чу Ваньнина преследовала та же мысль. Обидно, что их труды пропали даром.
— Похоже, преступник не захотел связываться с женщиной, которая въехала на один месяц. Что ты предлагаешь?
— Надо повысить ставки. Раззадорить его так, чтобы он думал только о вас и кусал локти от злости, что его камеры оказались бесполезны.
— Ты уже пробовал его спровоцировать.
— Ах, это такие мелочи.
Вот оно. Сейчас Мо Жань предложит что-то такое, на что Чу Ваньнину следует ответить хорошим хуком справа.
— Сегодня я переночую с вами, — выпалил Мо Жань.
— Как это поможет? — хмуро спросил Чу Ваньнин.
— Подумайте, Учитель. Меня не будет месяц, как считаете, чем должны заниматься возлюбленные в последнюю ночь перед отъездом? И пока вы меня не ударили, — затараторил Мо Жань, — представьте, что он будет все слышать, но не сможет увидеть. Да он сойдёт с ума от ярости!
Мо Жань все говорил и говорил, доказывал, упрашивал, а Чу Ваньнин сидел, побелев от злости, и едва держал себя в руках.
— Учитель! — воскликнул Мо Жань наконец. — Я все сделаю сам.
— Все?
— Ну, от вас потребуется только парочка звуков, чтобы сталкер заглотил наживку. Я буду вас направлять.
— Что нужно сделать? — переступив через себя, спросил Чу Ваньнин.
Выходило так, что ему просто надо будет посидеть рядом, пока Мо Жань будет создавать видимость возни на кровати. Сложностью были как раз те самые ЗВУКИ. А точнее, стоны.
Чу Ваньнин накрыл ладонью глаза и посидел так с минуту.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Ты глухой? Тебе обязательно это повторять?! Поехали.
* * *
Они добрались, когда на часах было десять. Мо Жань завел Чу Ваньнина в лифт и тихонько предупредил: — Сыграем в легкое подчинение. Говорить буду я, а вы вроде как послушно исполняете мои прихоти. Только умоляю, не бейте, — он запнулся. — Я буду говорить очень грязные вещи, просто сделайте вид, что оглохли. — Насколько грязные? — выдавил из себя Чу Ваньнин. Мо Жань только виновато улыбнулся, пожал плечами и зашел в квартиру. В спальне он быстро задернул шторы. Чу Ваньнин сделал несколько шагов спиной к кровати, так что каблуки гулко простучали по полу, а потом упал на мягкий матрас, и тот жалобно ухнул. Мо Жань показал большой палец и залез к нему, скидывая ботинки. Следом он потянулся к застежкам на щиколотках Чу Ваньнина. — Я помогу. Обожаю твои ноги, — проговорил он с жадностью. Это выходило за рамки их игры, но Чу Ваньнин не стал спорить, позволяя Мо Жаню снять поочередно туфли и бросить их куда-то в сторону. Чу Ваньнин перекатился так, чтобы оказаться на самом краю постели, оставляя все пространство для Мо Жаня. Сел, а потом стянул свитер и ловким движением — не зря он доставал Сун Цютун — расстегнул застёжки на спине, стаскивая адское приспособление. Он тут же надел свитер обратно, повернулся к Мо Жаню и застыл. Тот зачем-то вцепился в свою водолазку, будто готовился ее снять. Увидев, что Чу Ваньнин пялится на него в недоумении, он быстро разжал пальцы. — Весь день мечтал увидеть, что у тебя под одеждой. Глаза Чу Ваньнина распахнулись, и ему пришлось напомнить себе, что это представление для сталкера. — Давай сюда свой ротик, — низким голосом попросил Мо Жань. Чу Ваньнин ошарашенно уставился на него, а потом изо всех сил пнул по голени. Мо Жань коротко застонал от боли и уставился на него с такой обидой, что Чу Ваньнину стало стыдно. Он поднял перед собой раскрытые ладони, то ли извиняясь, то ли сдаваясь. Мо Жань прищурился. — Любишь играть в подчинение? — спросил он сквозь зубы. — Сегодня я трахну тебя так, что завтра будешь ходить с трудом. Игнорируя смятение Чу Ваньнина, Мо Жань встал на колени, упёрся левым предплечьем в высокое изголовье и принялся толкаться всем корпусом. Матрас под ним прогибался, а кровать сотрясалась. Его правая ладонь впечатывалась в левую, так, что соприкосновение рук производило неимоверно пошлые звуки. Чу Ваньнин закусил губу, вздрагивая от каждого движения. — Давай, золотце, в тебе просто охуенно, — простонал Мо Жань и принялся двигаться жестче. Прошло несколько минут, но он словно и не собирался заканчивать. Чу Ваньнин постучал по часам, но его намек проигнорировали. Тогда он приблизился к Мо Жаню и прошептал прямо в ухо: — Сколько будет продолжаться этот балаган? — Час? — полувопросительно прошептал Мо Жань сквозь вздохи, не прекращая двигаться. — С ума сошел? — Я не из тех, кому хватит десяти минут, — задыхаясь, безо всякого смущения ответил Мо Жань. — Это всего лишь приманка! Заканчивай, — яростно прошептал Чу Ваньнин. — Хотя бы двадцать? — с бесстыжей улыбкой спросил он, почти прижавшись к Чу Ваньнину. Тот обреченно кивнул. — Хочешь, чтобы я вынул кляп, золотце? Но сначала твое наказание. Чу Ваньнин поспешно отодвинулся от него, будто развратные слова могли осесть на нем. Он достал телефон и уткнулся в экран, стараясь отключиться от происходящего, но каждый стон, каждое обжигающее слово били током, и он все крепче сжимал ноги, благословляя широкие брюки, в которые его обрядили сегодня. То, что выглядело как неприятная работа, переросло в настоящую пытку. Чу Ваньнин рискнул оторваться от телефона и тут же наткнулся на темный взгляд Мо Жаня. От яростных движений он начал задыхаться по-настоящему, а стоны срывались через прикушенную губу. Пальцы задрожали, и Чу Ваньнин выронил телефон. Но он тут же благословил воцарившуюся темноту — видеть такого Мо Жаня было выше его сил. Толкнувшись особенно сильно, так, что Чу Ваньнин всерьез испугался за кровать, Мо Жань придвинулся и навис над ним. — Сейчас я начну двигаться быстрее, — прошептал он ему прямо в ухо, и Чу Ваньнин попытался увернуться от обжигающих слов. — А ты будешь стонать. Услышав это, он застыл и едва не испортил все старания. — Давай вытащим эту штуку, хочу слышать твой голос, — объявил Мо Жань, ускоряясь. Но Чу Ваньнин совершенно растерялся, даже дышал с трудом. — Тебе жалко для меня пары стонов? — проговорил Мо Жань, почти вжавшись в алеющее от стыда ухо. — Как же профессионализм? Лицо Чу Ваньнина заливал румянец, а приоткрытые губы покраснели и блестели от частого облизывания. — Давай, золотце, — Мо Жань сказал это тихо, так, что только он мог услышать. И Чу Ваньнин сдавленно застонал, запрокинув голову. Он стискивал пальцы, цепляясь за простыни, и с каждым выдохом, в такт толчкам, из его горла вырывались короткие громкие звуки. — Да... Черт! Мо Жань стиснул изголовье так, что раздался хруст. Они замерли, тяжелое дыхание оглушало, и Чу Ваньнин думал, что любое слово, которое сейчас прозвучит, будет катастрофой. — Я в душ, — хрипло сказал Мо Жань. Видимо, он не страдал от неловкости. Стоило Мо Жаню скрыться в ванной, Чу Ваньнин принялся дрожащими пальцами стаскивать с себя чуть влажную одежду.* * *
Ночь они провели, целомудренно разместившись на разных половинах кровати, но Чу Ваньнин так и не сомкнул глаз. Утром Мо Жань порывался шепотом заговорить, но Чу Ваньнин готов был заклеить ему рот, только бы не обсуждать вчерашнее. Он быстро собрался и вызвал такси. Дома, сняв проклятые женские тряпки, он немного успокоился. По крайней мере, настолько, чтобы перестать планировать побег из города. Чу Ваньнин готов был ехать в участок, но стоило ему распахнуть дверь, как он в панике попытался ее захлопнуть. Под дверью сидел Мо Жань. Он тут же вскочил и не позволил ей закрыться. Чу Ваньнин мгновение размышлял, стоит ли все же дернуть дверь на себя и сломать Мо Жаню ногу, но тот ловко просочился внутрь, не оставив ему выбора. — Учитель так быстро сбежал. Мне кажется, вчера я сделал что-то не так, — покаянно начал он. — Поехали в участок, нам не о чем говорить. Мы исполнили твою дурацкую затею. Пора смотреть на результаты. — Учитель злится на меня из-за того, что я вел себя слишком непристойно? — спросил он с улыбкой. — Это было… приемлемо, — выдавил из себя Чу Ваньнин. — Ты ведь старался для дела. — А если я скажу, что мне было так приятно находиться с Учителем в одной постели, что я совсем забыл о деле? — проговорил Мо Жань, растеряв всю насмешливость. — Это будет последнее, что ты скажешь! — разъярился Чу Ваньнин, и Мо Жань осекся. — Мне показалось, что ты, Ваньнин, тоже забылся, — сквозь зубы сказал Мо Жань. Чу Ваньнин задохнулся от такой фамильярности. — Ты считаешь, что раз… что если ты видел меня… Меня больше нельзя уважать? Мо Жань посмотрел на него растерянно. — О чем ты говоришь? — Если ты настолько бесстыдный, что клюнул на переодетого мужчину, то при чем тут я? Это моя работа! Я не для твоего развлечения нацепил эти тряпки! — Ваньнин, я ни на секунду не забывал, что это ты, — с жаром сказал Мо Жань и приблизился. — Ваньнин, позволь… Он осторожно взял его за руку, но Чу Ваньнин тут же выдернул ладонь. — Ты с ума сошел, отцепись! Я не такой, — сказал он наконец. — Какой? — Я не сплю с мужчинами, — отрезал Чу Ваньнин. Чистая правда. Он вообще ни с кем ни разу не занимался сексом. — Какая разница? — с отчаянием спросил Мо Жань. — Я смотрю только на тебя, я думать больше ни о чем не могу. — Оно и видно. Выбрось эту чушь из головы и займись расследованием, — сказал Чу Ваньнин, но в его голосе не было и трети прежней суровости. Мо Жань не собирался отступать, вместо этого он надвигался на него, и в конце концов заставил Чу Ваньнина упереться в стену. — Ну же, я тебя не держу, — сказал он, склонившись к Чу Ваньнину. Мо Жань прижал ладони к стене, по обе стороны от его головы. — Ваньнин, — прошептал он ему в приоткрытые губы. — Хочу прикасаться к тебе, думаю о тебе, мечтаю поцеловать тебя. А ты? Чу Ваньнин беспомощно смотрел на Мо Жаня. Разум подставил его, сбежал, как только он почувствовал едва уловимый аромат чужой кожи. Он не хотел! Но сам не понял, как двинулся вперед, сократив и без того смешное расстояние между ними. Мо Жань встретил его на полпути, они коснулись друг друга губами, а потом Чу Ваньнин осознал, что руки Мо Жаня оказались на его талии, а сам он бесцеремонно прижат к крепкому горячему телу. Поцелуй стал влажным, жадным. Чу Ваньнин отвечал, сплетаясь с Мо Жанем языками, а потом неловко прикусил его губу. Мо Жань от этого как с цепи сорвался, опустил ладонь ему на бедро и прижал Чу Ваньнина крепче. В него тут же уперлось что-то твердое. Хотелось нелепо пошутить про ствол в кармане, и он даже на мгновение опешил. Общение с Мо Жанем сделало из него идиота. А кем ещё он мог быть, целуясь со своим бывшим учеником, со своим подчинённым? Но ему нужны эти прикосновения, и наглый язык во рту, что вылизывал его, толкался внутрь и заставлял твердеть уже его — блядь, идиотизм прилипчивый — ствол в штанах. — Мой первый раз, так что… — сказал Мо Жань, стягивая с него брюки и опускаясь на колени. — Хочу, чтобы ты понял, я не вижу на месте тебя женщину, — добавил он, резко стянув с Чу Ваньнина белье, будто и сам боялся передумать. — Какой же ты… — прошептал Мо Жань, а потом взял у него в рот. Чу Ваньнин не успел его остановить, он все еще пытался дышать ровно после поцелуев. Мысли о сопротивлении улетучились в ту же секунду, оставив в голове только одно: “Не кончить ему в рот прямо сейчас”. Но Мо Жаню было все равно, сколько Чу Ваньнин продержится, потому что он сосал мощно, заглатывая до основания, его ладони ласкали дрожащие бедра и придерживали их, пока он насаживался ртом. Чу Ваньнин задышал чаще и попытался схватить Мо Жаня за волосы, остановить, не позволить ему получить порцию спермы прямо в глотку, но проще было сдвинуть скалу. — Стой, — простонал он и закусил губу, содрогаясь. Едва он кончил, ноги подвели его, и Чу Ваньнин медленно сполз по стене. Брюки сбились на щиколотках, он тяжело дышал. Мо Жань торопливо расстегнул свою молнию и прижался к Чу Ваньнину. Быстро, с ненасытной жадностью он целовал подставленную шею и стонал, двигая рукой на собственном члене. Чу Ваньнин не решился мешать ему, тот дрочил уверенно и резко, а он наверняка сжал бы не так, слишком слабо, слишком неумело. Но ему тоже хотелось приласкать Мо Жаня. Он запустил руки под его свитер, поглаживая крепкие мышцы, напряженный пресс, поднялся выше, к груди и соскам. Провел легонько — они были тугими, затвердевшими, и Мо Жань выгнулся. — Да... Ваньнин… Золотце... — позвал он. Мо Жань резко выдохнул и снова впился поцелуем в его шею, так что от прикосновений губ и языка по телу пробежала дрожь и захотелось снова почувствовать этот рот на члене. — Мечтал сделать это, чувствуя тебя, — пробормотал он, и Чу Ваньнин сам прижался к нему. Рука Мо Жаня двигалась почти грубо, стоны перемежались с поцелуями, а потом по его телу прошла крупная дрожь, и он сжал зубы на нежной коже — там, между плечом и шеей. Чу Ваньнин застонал от неожиданной боли, а потом его накрыло жарким, стыдным удовольствием, и он не сдержал мольбы: — Ещё! На его живот толчками выплескивалась чужая горячая сперма, и Чу Ваньнин выгнулся, подставляясь. Мо Жань резко обхватил его, задыхающегося, со стоящим членом, хотя и пяти минут не прошло после первого оргазма. Потянул на себя, отрывая от стены и укладывая на пол, а потом накрыл своим телом и вжался в его напряженный член. — Ты просто охуенный. Мой... — сказал он с жадностью. — Тебе и правда нравится пожестче? Да, Ваньнин? — спросил он, возвращаясь к ласкам. Чу Ваньнин не ответил. Его обволакивал низкий голос, тяжесть тела, жар поцелуев и острая боль от укусов, которая вспыхивала на шее, груди, сосках. Рука Мо Жаня обхватывала член Чу Ваньнина, как минутой раньше его собственный, двигалась так же беспощадно. — Мо Жань, я не могу… — не сдержал стона Чу Ваньнин. — Не можешь что? — спросил Мо Жань с хриплым смешком. — Кончить подо мной второй раз? Постарайся, Ваньнин. А потом я вылижу тебя с ног до головы. Чу Ваньнин стиснул его плечи и начал толкаться сам. — Пожалуйста... Он закусил губу так, что рот наполнился кровью. Тело била дрожь. И когда Чу Ваньнин снова почувствовал зубы на своей шее, он не сдержался — вскрикнул коротко, и оргазм накрыл его резко, обжигающе, не так, как в первый раз. Он содрогнулся и тут же скинул руку Мо Жаня — прикосновения ощущались так сильно, что казалось, с него сняли кожу. Пока он отчаянно пытался прийти в себя, дышал громко и рвано, Мо Жань спустился ниже. Как и обещал, он слизал с его разгоряченного тела свидетельства падения Чу Ваньнина. — Сумасшедший, прекрати! Мо Жань рассмеялся и прижался к его губам в поцелуе. А Чу Ваньнин не оттолкнул — хоть губы были наполнены вкусом его собственного семени — и ответил. Он думал, что сил уже ни на что не осталось, но они целовались снова и снова. Не сосчитать, сколько времени прошло, и Чу Ваньнин не помнил, как оказался в постели. Он пришел в себя от прикосновения влажного полотенца. — Я тебя разбудил? — прошептал Мо Жань. — Спи. Я предупредил наших. Прошлую ночь Чу Ваньнин почти не спал, прислушиваясь к дыханию Мо Жаня, проклиная себя и планируя побег. Поэтому, получив мягкий поцелуй в щеку, он провалился в сон. Чу Ваньнин проснулся под вечер. Рядом спал Мо Жань. Его лицо было спокойным, в уголках губ затаилась лёгкая улыбка. Он выглядел, как совершенно довольный жизнью человек. Чу Ваньнин фыркнул и пошел в душ. Дневное безумие ему не приснилось. Он стоял в ванной перед зеркалом и разглядывал разноцветные отметины на шее, ключицах, груди. Какие-то были темно-бордовыми, какие-то отдавали синевой, несколько особо крупных наливались глубоким фиолетовым цветом. Завершал картину след от зубов у основания шеи. Как хорошо, что Чу Ваньнину приходилось носить свитера с высоким горлом. Он прижал пальцы к укусу и против воли почувствовал возбуждение. Лицо запылало от смущения. Стоит ли ему собраться прямо сейчас или дождаться пробуждения Мо Жаня? Пока он думал, за дверью раздался шорох, потом в ванную влетел взъерошенный объект его дум. — Ваньнин! — вскрикнул Мо Жань с таким облегчением, что Чу Ваньнину стало стыдно за свое малодушие. — Ты не ушел! — Вообще-то, это моя квартира, — сказал он с притворным негодованием, за которым пряталось смущение. Мо Жань замер в нерешительности, а потом его взгляд метнулся к следам на теле Чу Ваньнина, и он довольно улыбнулся. Глаза его потемнели. — Ты тоже думал, что нам это привиделось? — сухо спросил Чу Ваньнин. Мо Жань подошёл, обнял его сначала осторожно, но потом, не почувствовав сопротивления, прижал покрепче и зарылся носом в распущенные волосы. — Я тебя люблю. Чу Ваньнин застыл. Все его мышцы напряглись, и он готов был оттолкнуть Мо Жаня. — Не убегай, — попросил тот. — Не думай, что это сиюминутный порыв. В моих мыслях только ты, я уже говорил это. Хочу, чтобы ты мне поверил. Мо Жань отодвинулся и мягко обхватил подбородок Чу Ваньнина. Тот отвел взгляд, но не вырвался. — Я такого никогда ещё не испытывал. Извини. Не знаю, когда положено признаваться в любви, наверное, я поспешил и теперь напугал тебя. — Мо Жань нервно рассмеялся, и его брови сошлись у переносицы, как будто ему больно или стыдно. Чу Ваньнин посмотрел на него в растерянности, но Мо Жань этого уже не видел. Он сам отвел взгляд и хотел было разомкнуть объятия, когда Чу Ваньнин сказал. — И я. — Что? — встрепенулся Мо Жань. — И я не знаю, когда положено признаваться в любви, — не успел тот рта раскрыть, как Чу Ваньнин сказал: — И я тебя люблю. — Ваньнин… Мо Жань стоял с таким глупым видом, что все его страхи развеялись.* * *
Чу Ваньнин запретил Мо Жаню сегодня дежурить, вызвонил Сюэ Мэна и, переодевшись, поехал обратно в квартиру. Сказал, что им обоим надо отдохнуть и подумать. Мо Жань не понимал, как согласился на эту глупость. В его крови словно пузырилось шампанское. Хотелось двигаться, что-то делать, куда-то ехать. Нет, он точно не уснет сегодня. Пометавшись немного, Мо Жань отправился в участок. Лучше заняться делом, а завтра утром он затащит Чу Ваньнина в машину и отвезет к себе. Подумать? Вот еще, он готов умереть от радости, о чем ему думать? А пока Мо Жань перебирал ориентировки, рассматривая фотографии и фотороботы, в надежде увидеть лицо господина Яна. Он точно не в магазине его повстречал. И Чу Ваньнин поверил ему, но трехлетней подборки разыскиваемых преступников могло быть недостаточно. Мо Жань потер лицо, откинувшись на спинку стула. В участке не было ни души, часы показывали полночь. Сюэ Мэн давно заступил на дежурство, а Чу Ваньнин вернулся в квартиру и лег спать. Брат сжалился и час назад сам позвонил, рассказал об этом. Все же Сюэ Мэн и правда был как ребенок, легко гневался, но и прощал легко. В первую минуту он орал на Мо Жаня, думал, что тот разозлил Учителя, раз дежурство сменилось. Но сколько бы они ни ссорились, как бы ни воевали во время учебы, Мо Жань знал — тот всегда прикроет ему спину. Единственное чего Сюэ Мэн не выносил — его беспорядочные связи с женщинами. Мо Жань вспомнил, как тот отказался отмазать его, когда он опаздывал к первой лекции майора Таньланя из-за того, что всю ночь кутил с очередной мимолетной, ничего не значащей, абсолютно не интересной ему девушкой. Мо Жань выпрямился на стуле и замер. Вот оно. Он осторожно распутывал ниточки воспоминаний. На том занятии он видел фоторобот. Убийство, женщины… Задушены, потом изнасилованы. Маньяка искали пять лет, но он как сквозь землю провалился. Фоторобот составили со слов сбежавшей от него женщины. Маньяк думал, что задушил ее, но она пришла в себя, пока он отвлекся. Мо Жань дрожащими пальцами набрал нужные данные и принялся листать изображения преступников, находящихся в розыске уже восемь лет. С двадцатой фотографии на него смотрел господин Ян. Вскочив, Мо Жань схватил телефон, набирая Чу Ваньнина, другой рукой проверил пистолет в кобуре. В трубке шли длинные гудки, а он уже бежал к лестнице. — Ваньнин, ответь же! Внезапно звонок сбросили. Мо Жань споткнулся и похолодел, в голове зашумела кровь. Почему он сбросил? Это он сбросил? Телефон больше не отвечал. Он, перепрыгивая ступени, понесся к машине, звоня Сюэ Мэну. Снова пошли долгие гудки. — Сюэ Мэн! Сука! — выругался он, когда вызов завершился ничем. Мо Жань завел мотор и выехал со стоянки. По пути он названивал дяде, к счастью, тот поднял трубку. — Жань-эр, я всегда рад тебя слышать, — хрипло сказал Сюэ Чжэнъюн, — но ты видел, который час... — Нужна группа захвата, на Чу Ваньнина напали, — рявкнул он. — Мо Жань?! Адрес! Он продиктовал адрес съемной квартиры, изо всех сил вдавливая педаль газа в пол. Плевать он хотел, если ошибается, и Чу Ваньнин спокойно спит в своей постели или костерит его на чем свет стоит за поздний звонок. До нужного адреса ехать было десять минут, но Мо Жань добрался за три. Визг тормозов разбудил Сюэ Мэна и тот взялся за телефон, но Мо Жань выскочил из машины, игнорируя вибрацию от вызова, на ходу доставая пистолет. Он выстрелил в замок на дверях подъезда, вспугнув старушку-консьержку, и ураганом пронесся на третий этаж. Еще один выстрел, и он ворвался в квартиру, быстрыми шагами пересек гостиную. — Ваньнин, не стреляй! — крикнул он на случай, если сейчас ошалевший Чу Ваньнин как раз достает пистолет из-под подушки. Но Чу Ваньнин не мог в него выстрелить, он хрипел под навалившимся на него мужчиной. Стрелять было опасно и Мо Жань убрал пистолет в кобуру, кидаясь к постели. Легко, будто нападающий ничего не весил, он поднял его и швырнул на пол. Он заломил ему руку, впечатал лицом в пол и застегнул наручники. — Ваньнин! — позвал Мо Жань отчаянно, удерживая преступника. В темноте спальни он мало что мог разглядеть. Тот кашлял, но сумел выдавить: — В порядке... За окном взвыли сирены, а потом вокруг зашумело, включили свет, и Мо Жань зажмурился. Маньяка вытащили из его хватки, кто-то что спрашивал, но он смог только добрести до постели, на которой, скорчившись и непрерывно кашляя, сидел Чу Ваньнин. Мо Жань опустился на колени. Все тело сотрясалось от крупной дрожи. Он прижался к ледяным ногам и почувствовал руку в своих волосах. — Детектив Чу, скорая едет, — услышал он словно в отдалении. — Учитель! Мо Жань тут же среагировал на голос Сюэ Мэна. — Свалил нахер! — он почти рычал от бессильной злобы, от пережитого ужаса. — Как ты посмел сюда сунуться?! — его голос сорвался. — Мо Жань, — раздался голос дяди. — Мо Жань, отпусти его. Юйхэну нужна помощь. — Нормально, — прошептал тот. Мо Жань поднял глаза, моргнул пару раз, и картинка обрела четкость. На горле Чу Ваньнина наливались синяки. Его окружили парамедики, но он попытался отмахнуться от них — Не нужно. Со мной все в порядке, он не затянул петлю, — голос Чу Ваньнина и правда звучал нормально, слышалась только легкая хрипотца. — Детектив Чу, позвольте. Один из медиков осторожно отвел его руки и принялся обрабатывать ссадины от веревки на шее и на пальцах, которые Чу Ваньнин успел просунуть под удавку. Второй нацепил на него пульсоксиметр. — Как он? — с беспокойством спросил Сюэ Чжэнъюн. — Обошлось, — сказал тот, что проводил осмотр. — Кислород и давление в норме. Но лучше бы проехать с нами. — Мо Жань, — позвал Чу Ваньнин. — Отвези меня домой.
