Странгуляция

Раздаётся резкий и пронзительный крик, заполняя квартиру. Голосовые связки нещадно рвёт, горло пересохло, а по красным щекам катятся струйки слёз. Осаму закрывает лицо руками, пальцами зарывается в волосы и сжимает корни до вспышек боли. Медленно сползает по стене на пол, что-то бормочет и трясёт головой. — Нет, не надо! Прошу, не трогайте! — кричит в глубь квартиры парень и всхлипывает, стараясь не смотреть на плод своего воображения. Как бы он не старался, веки предательски открывались и взору представали руки, обманчиво манящие за собой, но Дазай знал, что если он позволит им дотянуться до себя, то его мгновенно поглотит тьма, разрывая острыми клыками его нежную плоть. Внезапно в замке проворачивается ключ и громадная железная дверь со скрипом открывается. Накахара ошеломлённо смотрит и мгновенно подлетает к Дазаю, падая на колени рядом с ним. Пакеты с продуктами летят на пол, это последнее что сейчас волнует его. Прижимая тёмную макушку к своей груди, он суетливо шепчет: — Всё хорошо, слышишь? Это я, тут больше никого нет кроме меня и тебя. Как мы с тобой учились? Давай, глубокий вдох и выдох. Смотри на меня. Все хорошо, слышишь только меня, видишь только меня. Я теперь рядом... — успокаивает Чуя, аккуратно поглаживая по спине и начинает ритмично покачиваться вместе с ним. Накахара прикусывает губу и закрывает рукой глаза Осаму, чтобы тот не смотрел на свои выдумки, а точнее последствия обычного разлома психики ещё с детства. Всех подробностей он не знал, но как только пытался завести эту тему, Дазай либо переводил тему, невпопад шутя, либо покрывался мелкой дрожью, прося не говорить об этом. Накахара послушно отставал. Осаму медленно вдохнул и выдохнул. Это давалось тяжело, дыхание было быстрым, а сердце колотилось как бешеное. Он всё ещё прижимал свои тонкие руки к телу, обхватывая себя. Знакомый и такой родной голос успокаивал и помогал немного отвлечься от шума и голосов, что создавало сознание парня. — Оставь... Оставь меня... — рвано выдавил шатен, сам не понимая к кому именно он обращается, к Чуе, что сейчас пытался успокоить его или к диким тварям подсознания. — Я не уйду, Дазай. Не уйду, понял? — Чуя гладил его, обнимал, порой даже целовал в макушку и безумно переживал. Он приложил ухо шатена к своему быстро бьющемуся сердцу. Осаму поднял трясущуюся ладонь и приобнял Накахару. Когда Дазай понял что это правда настоящий он, то сжал рубашку на его спине, прижимаясь ближе и утыкаясь носом в хлопчатый воротник, на котором мгновенно расползлось мокрое пятно. Дыхание начало выравниваться. Он тихо прошептал, редко всхлипывая: — Мне... Легче. Отпусти. — Дазай, ты уверен? — рыжий продолжал сжимать его в своих объятьях, утыкаясь носом в макушку. Он боялся, что если вдруг отпустит, то эта паническая атака вновь настигнет и без того измученное тело. — Не знаю. Думаю да... — пробурчал прямо в грудь Чуе и звук немного заглушился. Осаму отстранился от парня, немного нажав своими ладошками ему на грудь — Всё уже хорошо. Правда. — Давай выпьем таблетки, Дазай?

***

Уже как 2 года у Дазая стоит диагноз - паническое расстройство. Про галлюцинации Дазай молчит и запрещает что-либо разглашать Чуе. Ровно полгода назад его насильно положили в психиатрическую больницу - попытка самоубийства и, как уже понятно, - неудачная. Вовремя вытащил из петли посиневшее тело сосед по комнате в общежитии. Из медицинского его отчислили и все мечты стать врачом улетели далеко и надолго в самую, что ни на есть, клоаку. Жёлтый билетик теперь запрещал ему водить транспорт, а также работать в медицине и органах здравоохранения, поэтому шатен нашёл себя в искусстве. Ещё тогда в белых стенах злосчастной дурки, когда Осаму вышел в коридор на процедуры, он заприметил низкого парня, совсем не похожего на японца. Рыжие пряди обрамляли лицо и спускались вниз, к лопаткам. На нём была довольно нетипичная одежда для того, кто заселяется в эти стены больницы, но и на врача он совсем не похож. Когда заведующий - Мори Огай подозвал его и объяснил, что мест в больнице мало, а заселяющиеся чуть-ли не под зданием с пакетами караулят, ожидая, когда освободится место. Вот шатена и решил по-милости забрать к себе помощник Огая. Осаму сразу почувствовал наёб, но вот не понял где. Прищурив глаза, он согласился, сразу не выдавая свою радость. Господи, что, прям телефон будет не на пятнадцать минут в день? А помыть голову можно когда угодно, а не раз в неделю в общей душевой с остальными парнями? И взять печенюшку или яблочко он сможет в любое время, а не только в определённые часы? Если это не рай, то что?

***

— Пойдём, отдохнешь. Я пока кушать приготовлю. Хочешь крабов сделаю? Я как раз купил их — Чуя провел рукой по чужой щеке и прикрыл свои глаза. Легко выдохнув, поцеловал того в макушку Осаму вздохнул и сел у стены, опираясь о неё спиной. Он ненавидел пить таблетки, потому что прием таблеток напоминал ему о том, что он ненормальный, не такой как все, жалкий псих. — Может без таблеток сегодня? — почти умоляюще спросил Осаму, смотря в лазурные глаза Накахара вздыхает и встаёт с пола, вновь подходя к Дазаю, протягивая ему руку: — Дазай, ты ведь понимаешь, что это поможет тебе вылечиться? Тебе осталось пропить их пару месяцев, а после мы сходим к врачу. Потерпи немного. Я знаю, что ты их не любишь, но это для твоего же блага. Ты же страдаешь от этого. — парень медленно садится перед ним на колени и берет чужие руки в свои, прикладывая их к вновь своим веснушчатым щекам —Я хочу помочь. — Чуя, тебе в удовольствие что-ли со мной таскаться, не вылечусь я! — рыкнул Осаму, поднимаясь — Я понимаю твою заботу, ценю и принимаю её, но мы не в ёбаной психушке, чтобы ты насильно заставлял меня принимать медикаменты. Мне двадцать лет, ты думаешь я не в состоянии решить, что для меня лучше? — Дазай встал и пошел на кухню. Глаза уже были сухие и высохшие слёзы неприятно стягивали кожу вокруг век, а в горле стоял ком. Сделав пару глотков воды, он напоказ проигнорировал таблетки. Накахара рычит и прикрывает глаза, стараясь сдержаться, дабы не подрывать ни себе, ни Осаму нервы. Но видимо ничего не получается. — Дазай...черт возьми. Ты хотя бы знаешь сколько я денег трачу на твоё лечение?! Сколько я денег трачу на психиатра?! Хочешь в психушку, где из тебя реального психа сделают - вали! Ты будто не знаешь, что будет дальше! Если тебя положат туда, то не как в прошлый раз, не на три месяца, а на несколько лет точно! Или тебя устраивает то, что я перед тобой прыгаю как собачка, виляя задницей, словно хвостом?! Ты хотя бы знаешь, сколько эти таблетки стоят, Дазай? Я за них почти всю свою зарплату отдал... А ты относишься ко мне как к отребью какому-то! Дазай повернулся на него, явно не ожидая такой реакции. — Если тебя так беспокоят деньги, то я накоплю с подработок и отдам тебе всё за эти таблетки. И пока я не наношу вред окружающим, никто меня в дурку не запихнёт! —Осаму пошел на выход из дома, собираясь уйти. Остановившись, он сказал: —Если тебя так это напрягает, то откажись от меня и живи спокойно. Я тебе несколько раз говорил не тратить на психа столько времени и сил. — он хлопнул дверью и ушел в подъезд. Злость закипала, но не только на Чую, но и на себя тоже. Он такой жалкий... Такой немощный... Эти мысли только заставляли ещё больше грызть себя изнутри. Он чётко решил для себя, что пока панические атаки не пройдут, возвращаться он не будет, но не всему видимо суждено сбыться. Он всей душой ненавидел психиатров, считая что лучше самому справляться со своими проблемами, а так же у него был страх привыкания. Несколько лет назад он пил сильные антидепрессанты и нейролептики, от которых потом чувствовал зависимость. Тяжело слазить с таблеток, когда они лишь временно заглушают болезнь, а не лечат её, подавляя недомогания во время курса приёма. Дазай не спеша шел по улицам. Обычно он подрабатывал в интернете, рисуя логотипы и вывески компаниям и неплохо на этом зарабатывал, жаль что болезнь прогрессирует и приступ он мог схватить даже в офисе, вот и ушёл на удалёнку. Дома работать куда комфортнее. В кармане джинс было пару смятых купюр. Осаму дошел до ближайшего дешёвого хостела, от которого за километр веяло дешёвым пойлом, застиранным бельём и потом. Уж в такого рода заведениях Дазай бывал. Он засунул руку в карман и мысленно ударив себя по лицу, понял что телефон со всеми карточками остался на столе, где он пил воду и видимо от нервов забыл забрать гаджет. Что же... У него была мысль, подселиться к какому нибудь парню, чтобы воспользоваться им и пожить за-бесплатно, но совесть не позволяла. Он любил Чую, хоть и иногда не понимал его. Не понимал зачем он за ним носится как за ребёнком, уговаривая выпить таблетки или опять пойти к психиатру на контрольный осмотр. Хоть в интимной жизни у них последнее время было скудно, но флиртовать с парнями он себе никогда не позволит. Чуя работает до отвала ног и дома заваливается спать, а Осаму с таким графиком работы Накахары попросту не успевает застать его дома, засыпая до его прихода домой. Вздохнув, он отошел от хостела и пошёл в сторону небольшого сквера. Темноты он не боялся, он боялся то, что в ней может находиться, но если он будет ночевать на лавочке, то к нему могут прикопаться местные пьяницы или неадекватные бездомные. Он понял что довольно далеко ушёл от дома и, посмотрев на наручные часы, увидел что время 23:40. Дазай сидел на траве, оперевшись на дерево. Хорошо что на часах хоть было много зарядки. Это подарок Чуи, он подарил ему умные часы, чтобы мерить шаги, быстро проверять почту и прочую хрень. Осаму конечно его ругал за такой дорогой подарок, ну а потом крепко обнимал и благодарил. Проверив звонки, он зачем-то решил написать ему смс:

кому: Слизняк

«У меня в столе лежат деньги, откладывал на кое-что, но можешь подавиться ими и окупить таблетки, если тебя заботит только сколько ты на меня потратил»

Он не хотел так грубо отвечать, но его очень ранило, что Чуя не понимал его. Никто не понимал его. Он был немного другим чем остальные люди, любые мелочи могли вызвать вспышку эмоций и привести к истерике. Осаму остыл и выдохнув, написал ещё одно смс:

кому: Слизняк

«Вернусь когда смогу преодолеть атаки и не быть для тебя и твоей личной жизни грузом.»

Дазай опёрся на дерево и попытался заснуть. Тишина и темнота давили, но немного успокоившись, шатен прикрыл глаза. Раздался треск веток. Бродячая собака? Потом шелест листьев. Нет, собаки так не ходят. Кто-то остановился около него и дышал, громко дышал. Он не хотел открывать глаза, нет, он всего лишь перенервничал. "Это всё не наяву"- успокаивал себя шатен, начиная немного трястись. Вдох-выдох. Вроде дыхания больше не слышно, но теперь веки предательски открылись, о черт... Осаму резко открывает глаза и застывает. Оно... Оно сидит перед ним на корточках. Силуэт плохо виден, но чьё-то присутствие очень ощутимо. Глухое дыхание. Большая чёрная фигура с непропорционально длинными руками. Он заплакал, нет, скорее зарыдал. Это не бабайка из страшилок, которыми пугают непослушных детей. Его воображение не теряло время и развивалось, более детально вырисовывая "это" у него перед носом. Шум в ушах, чавканье и шепот. Он никогда не ловил таких панических атак. Это страшнее чем сонный паралич, потому что сейчас начнется игра "Кто кого догонит быстрее". Осаму закричал так, что связки начали болеть, а лицо всё было в слезах. Он вскочил и побежал. Шепот усиливался, а Осаму бежал быстрее. Мышцы устали, а ноги горели. Он не знал куда бежит, но ноги вели его домой. Дома тварь его не тронет. Он обернулся и вскрикнул - черный силуэт мигал перед глазами, прям за спиной, который тянет когтистые лапы к нему. Спустя, примерно, двадцать минут отчаянного бега, Дазай забежал в подъезд и, казалось, что бежал он не пол часа, а полноценные два. Сердце колотилось, дыхалка постоянно сбивалась и он закашливался. Это было нереально страшно. Казалось секунда и его поймают в страшные оковы, начиная разрывать острыми когтями его нутро. Хорошая привычка у Чуи - забывать запирать дверь. Дазай быстро заскочил в дом. Хлопнув дверью так, что походу штукатурка отвалилась, он вбежал в коридор. Шум был дикий, будто в квартиру запустили стадо разъярённых буйволов. Он забежал в ванну и закрыл дверь на замок. Стоя посреди тускло-освещённой комнаты, он упёрся руками в колени и закашлялся в приступе. Никого уже позади него естественно не было. Он не справлялся с этим. Жить вот так, было невыносимо. Никогда не знаешь когда такая хрень заставит тебя прочувствовать всю боль и тяжесть этого мира. А ещё он искренне верит, что без него жизнь Чуи изменится в лучшую сторону. Да, эгоистично, но он молодой и у него ещё может быть жена, возможно даже дети. Осаму набрал ванну и плюхнулся прямо в одежде, собираясь покончить со всем этим.