Жить ради тебя

POV Richard Когда Лоренц позвонил мне той ночью, я сильно испугался и решил на следующий день поехать в больницу, дабы всё разузнать. Проясню: за последние пару недель мне часто бывало нехорошо: кружилась и болела голова, несколько раз были обмороки, постоянная слабость (несмотря на то, что я высыпался в волю) и переутомление. Последний мой случай потери сознания насторожил Флаке, который и отвёз меня в клинику на сдачу анализов на онкологию. И вот его опасения подтвердились. У меня рак. Правда, не знаю чего именно. За этим я и отправился. Я встал по-раньше, привёл себя в порядок, позавтракал и тихо, чтобы Пауль меня не услышал и не проснулся, выскользнул из квартиры. Усталость меня не покидала, мне ужасно хотелось спать. Но собрав волю в кулак, я всё же добрался до больницы. Я как обычно не расставался с сигаретами. За последние минут тридцать я уже выкурил штук пять, а то и больше. Докурив, я зашёл в здание и выяснив этаж онкологического отделения, поспешил к лифту. Когда я вышел из лифта, то чуть было не выплюнул свой завтрак наружу. На всём этаже я видел людей с онкологией, таких полуживых и мрачных. У многих головы были выбриты начисто, но пара-тройка людей пока ещё могла похвастаться остатками волос. У всех были мрачные, землянистого цвета лица без единого намёка на улыбку. А с чего бы им улыбаться? Шансы спастись и победить в страшной войне с раком ничтожно малы, разве это может радовать? Господи, неужели я буду таким же и меня ждёт неминуемая смерть?! Так, спокойно Рихард, будем надеяться на лучшее, может у тебя начальная стадия и всё можно исправить. Найдя нужный кабинет, я глухо постучал. "Войдите", услышал я низкий мягкий голос в ответ. Вдох-выдох, всё будет хорошо. - Доброе утро, - поприветствовал доктора я. - Я Рихард Круспе. Я анализы недели две назад сдавал, есть по ним что-нибудь? - Цвен, ты идиот! Тебе же Кристиан сказал, что тест положительный, что ты тут из себя дурака делаешь?! - Доброе утро, герр Круспе. Я думал, ваш друг вам уже всё передал. Но коли так, то советую вам присесть, потому что новость далеко не самая хорошая, - боже, да что там такое? Я сел на диван, стоящий рядом с рабочим столом врача. Надежды на лучшее потихоньку испарялись. - Рихард, у вас глиобластома головного мозга. Проще говоря, его опухоль, - я побелел. Я был готов ко всему, но только не к такому. - Это ещё не всё. Мы обнаружили вашу проблему слишком поздно - опухоль очень большая и, боюсь, неоперабельная. Мне очень жаль... "У вас опухоль мозга..." - первый удар. "... очень большая..." - второй удар. "... неоперабельная..." - третий, последний и самый сокрушительный удар. Я в прострации. Как?! Почему именно я?! Я же только начал счастливо жить... - Простите, доктор, а сколько примерно мне ещё осталось? - мой голос предательски дрожал. Если бы мне сказали эту новость ещё полгода назад, я бы наверно так не нервничал. Но сейчас, когда в моей жизни есть любимый человек, которого я ждал двадцать чёртовых лет, Земля уходит из-под ног, и далеко не из-за любви. - Хм, я думаю дольше, чем до Рождества вы не доживёте. - казалось, этому докторишке абсолютно всё равно. А так, собственно, и есть. Каждый день к нему приходят толпы таких же, как я и каждый день он называет определённую цифру жизни каждого. - Но это же меньше, чем через четыре месяца! А нельзя как-нибудь продлить мне жизнь? - Боюсь, что нет, герр Круспе. Ещё удар. Ладно, плевать на мои чувства, я знал, что рано или поздно умру, но как сказать об этом Паулю? Я боюсь, что он воспримет эту новость слишком болезненно. - Можно ещё вопрос? - проклятая дрожь никак не отступала. - Да, конечно. - А из-за чего у меня... - я запнулся. Очень трудно выговорить это слово теперь. - рак? - Точно сказать не могу. Возможно, чрезмерное употребление алкоголя и постоянное курение. Но насчёт второго я не уверен, это ещё не подтверждено. Но я же не пьяница, я никогда много не пью! Ну ладно, с курением я согласен, но алкоголь... - Что ж, спасибо. - Тут не за что благодарить, Рихард. - До свидания. - Всего хорошего. Хорошего? Хорошего?! Я только начал жить, я наконец-то счастлив, и тут я узнаю, что даже до Рождества могу не дожить! Что вся моя жизнь поломана, и вернуть или исправить ничего нельзя! Разве в этом есть хоть капля чего-то хорошего?! Я пулей вылетел из кабинета в надежде побыстрее попасть домой, но в порыве чувств не заметил как сбил милого ребёнка. Им оказалась девочка лет пяти-шести, не больше. У неё тоже был этот страшный недуг: капельница, огромные тёмные круги под глазами, мертвецкая бледность и голая голова. Так же она была слишком худой для своего возраста. "Ходячий трупик", пронеслось у меня в голове. И тут я осознал, что буду таким же. Это очень страшно. Выйдя из ступора, я помог подняться этому маленькому чуду. Да, дети всегда были моей слабостью. - Прости, золотце. Ты не ушиблась? - я заботливо поправил ей кофточку, болтающуюся на её бедном тельце. - Нет, дядя, всё хорошо. Вы тоже болеете? - голосок у девочки был тонким, совсем детским. - Да, красота моя, я тоже болею, - как жаль, что не обыкновенной простудой. Точнее я даже не болею. Я умираю. Тихо, медленно, но умираю. - А знаете, я даже рада, что скоро уйду. Я же попаду к Боженьке, а там мои мама и папа. Я очень по ним скучаю, - на глазах у малышки проступили слёзы. Вдруг меня как током ударило. Она не видит в смерти ничего плохого и страшного, а наоборот - награду за её мучения. Папа и мама... Бедная сиротка, так много пережила в столь раннем возрасте. Как же много она не сможет увидеть и понять. А может оно и к лучшему. - Ну-ну, принцесса, не стоит плакать, - я вытер влажные глазки девочки тыльной стороной ладони. - Я уверен, твои родители тоже очень ждут тебя и безумно скучают по тебе. Ты же у них такая красивая, так что пообещай мне, что больше не будешь плакать, ладно? - Хорошо, - она обняла меня за шею изо всех сил. Последних детских сил. Какая же она умница. - Меня Леони зовут, а вас? - Какое у тебя красивое имя. Я Рихард, - она пожала мне руку. - Я надеюсь, что вы обязательно вылечитесь и тоже будете со своими мамой и папой. - Нет, моя хорошая, мои мама с папой уже давно на небесах. Надеюсь, я тоже туда попаду, - лёгкая улыбка коснулась моих губ. Такая маленькая, такая невинная, такая наивная. - Но вы будете здоровы. Вы же такой хороший, - в этот момент её окликнула медсестра. Видимо, нужно на процедуры. - Простите, мне нужно идти. До свидания! - она помахала мне своей тоненькой ручонкой и скрылась в кабинете. - Прощай... - всё, что я смог ей сказать. Позже я снова приехал в больницу, чтобы навестить её, но не успел. Она уже отправилась к своим родителям. Надеюсь, она будет там счастлива. Выйдя из больницы, я снова закурил. Ну не могу я без сигарет жить. Леони не выходила у меня из головы. Даже в своём тяжёлом положении она была настроена на добрые и положительные эмоции. Это меня очень задело. Почему я разнылся?! Если мне отведён какой-то конкретный срок, то я проведу его с любимым человеком и не буду вспоминать о болезни. Докурив, я сел в машину и направился в сторону дома. Всю дорогу я только и думал, как бы сказать обо всём Паулю. Вот я уже вижу свой подъезд, паркую машину и захожу в здание. Ожидание лифта давало мне дополнительное время на подготовку к нелёгкому разговору. Вот я поднимаюсь на нужный этаж, подхожу к двери квартиры, но зайти так и не могу. Я тупо пялюсь в дверь в надежде оттянуть момент. Господи, я веду себя, как ребёнок! Так, Круспе, собрался и открыл эту ебаную дверь! Вдох-выдох, всё в норме. **** Рихард тихо вошёл в квартиру, в которой очень вкусно пахло выпечкой. Разувшись, он пошёл в сторону кухни, где уже давно орудовал Ландерс. Хайко шнырял из стороны в сторону в поисках чего-то и был так увлечён, что не заметил прихода любовника. - Кхем-кхем, - тактично кашлянул Цвен. - О, Рих! Привет, а ты где был? - не расставаясь с кухонным полотенцем, чмокнул в щёку гитариста Пауль. - В больнице. - Интересно, и что же ты там с утра по-раньше забыл? - милый Пауль, он ещё не знает, какие новости его ждут. - Об этом я и хотел с тобой поговорить. Сядь пожалуйста, будь так добр. Выключив духовку и плиту, Полик покорно сел напротив Рихарда. - Пауль, ты помнишь моё состояние за последние пару недель? Ну, усталость, вялость, постоянные обмороки. - Прекрасно помню. Ты всё-таки сходил к врачу! Какой ты у меня умница. - Не перебивай. Да, я ходил к врачу и сдавал анализы. Пауль... - в кухне повисла гробовая тишина. - Ну? Говори, не томи. - У меня рак мозга. Неоперабельный. И я вряд ли доживу до Рождества. В глазах Ландерса всё помутнело. Как?! Почему так поздно обнаружили?! Почему невозможно лечение?! Такие короткие сроки, отведённые на жизнь - чуть больше трёх месяцев... Следующие сорок минут оба молчали. Каждый думал об одном: почему именно с ними? Почему беда всегда приходит вместе со счастьем? А главное, что исправить уже ничего нельзя... Наконец Круспе прервал нагнетающую паузу. - Что будем делать? Снова пауза. Пауль с минуту буравил пол ледяным взглядом и разведя руками в разные стороны, сказал: - Я не знаю... В глазах мужчины стояли слёзы.