Балтика, спортивки Адидас или любовь нашего двора

Юнги просыпается с ужасной головной болью.Все таки мешать водяру с пивасом была не лучшая идея… Нехотя подняв свой зад, парень поплелся к раковине. — Заебись… — протянул Мин. Отключили воду, так еще и не предупредив, а может и предупредив. Когда там Юнги последний раз читал, что написано на подъездной двери? Разве что когда был совсем малым. Воды нет, так еще и сушняк проклятый одолел. Парень берет телефон, набирая чей-то номер. — Нам… — Юнги чуть ли не пропевает имя друга. Разве скажешь по нему, что буквально секунду назад он проклинал всё и всех? — Чем занят? — Даже не надейся, денег на пиво тебе не дам, — послышался строгий голос на том конце линии. Мин шумно выдыхает и уже было хотел отключиться, как ему приходит одна мысль. — Вдруг я смертельно болен… И это моя последняя просьба… Неуж-то тебе не жаль братана, с которым с детства дружил? — проговорим голосом умирающего лебедя. — Это твоя смертельная болезнь называется похмелье и ты… — Вот видишь, чем не смертельная болезнь? — перебивает друга Юн. — Нет и ещё раз нет. С деньгами любой дурак сможет купить, а ты попробуй без денег, — проговорил Нам, начиная в открытую ржать над другом. — Ладно, черт с тобой тащи свою тушку ко мне. — Но… Что ты сейчас сказал?! Нам! Не знал, что ты такой хороший! Я уже бегу. Сбросив звонок и быстро натянув на себя трико, Юнги срывается с места к Джуну. И для человека с похмелья это было довольно быстро. Парня хватает ненадолго. Уже через метров десять он решает идти пешком. Как никак Намджун никуда не денется, а помереть во время бега Юнги не горел желанием. Благо Нам жил на первом этаже. Подходя к двери друга, Мин начинает долбить в дверь, дабы наверняка его услышали. Видимо, он хотел, чтобы его услышал не только друг, но и весь подъезд. Дверь открывается, чудом не попав Юну по лбу. — Хули ты долбишься? Я по твоему глухой? Убери свои культяпки от моей двери и проходи. Парни сходили до ближайшего ларька и пошли на любимую скамейку. Настолько любимую, что вместо земли там шелуха от семечек. Правда вдвоём они сидели не очень-то и долго. Видите ли, Нам заделался в институтку и ему надо готовиться к завтрашнему дню. Ага, недаром он постоянно говорит про какого-то шкета, который по словам бро, сильно его зацепил. Юнги передёрнуло. Он не представлял, как можно любить парня будучи парнем. Нет, он не был ярым гомофобом, но для него это было странно.       Мин решил пройтись по району, может и какого-нибудь лоха найдёт. Парень присел возле дуба, который уже склонил ствол от старости, из-за чего в сумраке, под кроной, Юна было не видно, но он видел всех. Юнги заметил какого-то парня. — Опа… Какую Фифу к нам на район занесло. Семки есть? А если найду? — Сидя на кортах с сигаретой в зубах, Юнги тормозит незнакомого парня. — Ну найди коль смелый такой — разворачивается Пак к пареньку напротив. Увидев кого тормознул Мин, у него чуть челюсть не отвисла. Сам Пак Чимин пожаловал на его район. Что он тут забыл? Странно. — Бро, бро, сорян. Не кипи, я попутал просто. — Свалил в туман, пока на спаржу не пустил. Считаю до трех. Юнги подрывается с места и убегает куда-то за гаражи. Чим провожает взглядом парня, начиная смеяться с местного гопника. Кто же был Чимин? Обычный парень ну или гопник в авторитете. Каким образом он им стал, Чи и сам не понимал. Просто кто-то однажды пустил слушок про то, что он делает с людьми если не получает того, что хочет. И волосы у него красные от крови. Смешно, но все верят. Ну и пусть верят, нашим лучше. Пожалуй если бы не этот авторитет, то его бы давно бы побили где-нибудь в подворотне и не посмотрят, что свой. Так куда там шёл он? Ах точно, к нему друг из Пусана приезжает. наверное поэтому тот гопник его и не признал, одет-то он был не как обычно. А всё почему? Потому что матушка попросила не пугать малого своим видом хотя бы, когда будет встречать его. Но любимый складник и кастет всё же прихватил. Не то чтобы Чимин слушал, что ему говорят, просто ему пообещали за это подогнать бабосик. Он подходит к вокзалу и буквально через минуту подъезжает нужный автобус. Как только двери открылись, к Паку вылетает с объятиями друг. — Чимии, я так скучал. Как ты тут? Ой ты образ сменил. Тебе идёт, — протараторил Чон, повисая на шее друга. — Я те ёбну сейчас, малой, если ты меня не отпустишь. За педика ещё примут и поминай как звали. И вообще хули ты сел на такой поздний автобус? А если бы я не пошёл бы тебя встречать, где бы мне тебя искать потом? В Магадане по органам? — Я бы смог за себя постоять… — Полежать бы ты за себя смог с разбитым носом если повезёт. Идем, матушка тебя уже заждалась. Гук отцепляется от Чимина и хотел было взять того за руку, младшему очень нравилось это, Пак отдернул руку, кинув на Чона недовольный взгляд.        Парни до дома дошли, к счастью, без приключений. -Ма, я привёл твоего ненаглядного Гукки. Из комнаты чуть ли не выбегает мама Чима. — Ой, Чонгука, тебя не узнать. Вырос-то как. Прям жених. Кушать хочешь? — Да, — немного смущённо ответил Чон. Весь оставшийся вечер мама Чимина расспрашивала Гука обо всем, в то время как Чимин переоделся в привычную одежду и попивал балтику.